О предсказательной силе марксизма (2)

Европейский же пролетариат вынужден был пойти на замирение, перезаключив пресловутый “общественный договор”, суть которого - молчаливое признание рамок классового компромисса, ради сохранения социального мира. Начинается формирование нескольких систем классовых союзов, которые мы с полным правом можем называть “октябрьскими”, которые и возникли, как реакция на Великий Октябрь. А.И.Фурсов, обосновывает различие в формах организации европейского промышленного пролетариата в 19 веке разницей в политических результатах предшествующих крестьянских войн. Конфигурация новых классовых союзов, хорошо коррелирует с состоянием и политическими устремлениями крестьянства на начало 20 века. Это завершает движение начатое в 1868 г. революцией Мэйдзи, которая реализуется в извращенной форме, как императорская реставрация и даже буржуазные предприятия приобретают полуфеодальный характер клановых дзайбацу.

Россия же так хитро освободила землепашца в 1861 г., что потребовалась пролетарская революция, чтобы крестьянин не освободил Россию от “аристократии” и физически. Хватит врать уже о том, что дворян убивали только за то, что они дворяне. За поганый рот, за наглый нрав - да. Не сильно стесняясь - да, но это все еще и за порченых дочек, за гнутые и сеченые спины. Главный из вопросов Черчилля, видимо очень болезненный для несостоявшегося герцога Мальборо, который он не мог не задать Сталину в приватной обстановке, будучи у него в гостях: “А что стало с помещиками?”. На что и получил ответ: “От человека все зависело, если человек дерьмо, то и убивали”. Но я знавал одну фирму в Питере, где в штате была одна графиня и одна княгиня с историческими фамилиями. Причем княгиньюшка готовилась докторскую защищать. Именно пролетарская революция стала между дворянством и крестьянством, сделав то же, что сделала революция Мейдзи, пристроив дворянство к делу модернизации ... тех, кто оказался хоть на что-то годным. И можно поспорить, где было больше надрыва.

При всем разнообразии этих классовых союзов они распределяются между двумя полюсами - пресловутым американским и прусским путем капиталистической модернизации сельского хозяйством. Россия долго мявшись, так и не решившись вступить на какой-либо из них и здесь вынуждена будет оказаться впереди планеты всей, со своим колхозно-кооперативным ... и так испугалась собственной смелости, что годами кается о том, что у крестьян отобрали землю. Если у кого-то отобрали землю, то кому отдали? Покажите их замки?

Объединенные Североамериканские Государства, только что закрепившие за собой Тихоокеанское побережье, имеют еще огромный ресурсный потенциал неосвоенных территорий. Дефицит рабочей силы обеспечивает высокие ставки заработной платы, что срывает с места ирландского, польского и даже норвежского крестьянина. Но, даже, если он не оседает в промышленных центрах и двигается на Запад, то на Восточном побережье он сталкивается с новой экономической реальностью, где не только башмаки и штаны, фургоны с тормозным механизмом, консервированная еда, упряжь, но даже тяжеловозы и квортерхорсы разводятся в промышленных масштабах. А за этим уже маячит серийно выпускаемый трактор и автомобиль. Это окончательно вышибает из него дух крестьянской наследственной парцеллы, превращая его в рыночного фермера, для которого земля лишь средство приложения капитала. Банкротство фермы, перестает быть нравственной трагедией, а только поводом к перемене агротехники или смене сферы деятельности. Формируется политическое единство сетлерского общества, где буржуазия еще недавний выходец из рабочих и фермеров, прошедшая коллективистскую школу первопоселенцев, создания страны на “пустой” земле. Она идейно однородна с рабочим и фермером в их стремлении к высокому денежному доходу извлекаемому от внедрения на колонизируемых территориях европейских достижений. Ликвидация плантаторского хозяйства, этой реинкарнации феодализма, обеспечивает полное отсутствие сословных перегородок в обществе, где разница между классами воспримется не качественно - ты из каких будешь, а количественно - сколько ты стоишь. Это создает предпосылки для прямого политического союза фермера и рабочего с модернисткой частью буржуазии, ориентированной на разработки и усовершенствования. Вместе противостоящих, как аборигенному индейскому, так и завезенному негритянскому населению. Исключительно благоприятное географическое положение США позволяет постоянно подкупать пролетариат перераспределяя в его сторону часть сверхдоходов и ... народная акция в один доллара создает американский империализм.

Европейская эпоха Разума, получает свое коммерческое воплощение: умно то, что хорошо продается! Почему ты такой бедный, раз ты такой умный? Наживание денег превращается в разветвленную “науку” и национальный спорт. Пожалуй это единственная страна, где о финансистах и банкирах пишутся романы-трилогии и приключенческие повести. Немецкое-еврейские капиталы естественно тоже хотят “в роман”, подтягиваются на огонек и теснят англо-еврейские. Дж.П.Морган, на дух не переносящий первых, тесно связанный со вторыми, заключает с ними конкордат об основании ФРС. Еврейские факторы, т.е. распорядители денег немецких коронованных особ, делают еврейский фактор ведущим в американских и, позднее, мировых, финансах. Они эмулируют систему банков раздробленного Германского союза, что позволяет обойти народную оппозицию центральному банку и морганизация расцветает пышным цветом. Имея 9 миллионов можно управлять 100-ней! Но уже без ДжПи, доведённого до инфаркта расследованием Конгресса, в отместку за то, что он обошелся без него, вместе с дружбанами скинувшись и подавив первую банковскую панику, заложив основу внерыночного управления фондовым рынком..

Конкуренция это грех, заключает Рокфеллер. Рождается Американский Траст, что позволяет аккумулировать и перенаправить средства, раньше растрачиваемые на конкуренцию, на усовершенствования и исследования. Публичная акционерная компания становится основной формой функционирования капитала. Конкуренты даже могут входить в капитал друг друга. Эти жуткие индивидуалисты, пройдя школу первопоселенцев, отлично коммуницируют на почве совместного добывания прибыли, гораздо лучше, чем природный коллективист и богоносец, закрывающий локтем от соседа любой приварок. Надо делится! Живи сам и давай жить другим! Перекрестное опыление капиталов дает мощный всплеск ко-эволюции компаний, когда новая продукция сразу находит на рынке и комплектующие, и запчасти, и расходные материалы. Время не ждет, деньги должны делать деньги! Элам Харниш, литературно, предвосхищает будущее акционерного капитала - шаткость котировок можно подпереть постоянным притоком наличности от сферы услуг. Не банкротство, а поглощение или слияние, но если сильно всех достал, то и дробление, поэтому не монополизация, а раздел рынков - подвижный гомеостаз. Не конкуренция за выпуск лучшей продукции, а фактически ее избегание, за счет открытия новых рынков для новой продукции, ранее не выпускавшейся фабричным способом или не выпускавшейся вообще. И в завершении - не размер прибыли, а размер роста стоимости акций определяет ценность бизнеса. И совсем под занавес - бизнес начинают создавать с прицелом на его продажу после вывода акций на биржевые торги и роста котировок.

Первая мировая, это помешательство Европы, выводит Пендостан из должников в кредиторы, экономика падает от полнокровья, не помогает даже фондовое кровопускание. Призрак революции бродит уже и по Северной Америке. Голодные фармеры сбиваются в добровольные ГУЛАГи. Голодные ветераны войны разгромившие по возвращении из Европы офисы социалистов за ради стопроцентного американизма, маршируют к дому Президента. Тысячи заявлений пишутся на переезд в Красную Россию. Че вы так от К.Шваба-то шарахнулись, его Stakeholder Capitalism это вообще пионерлагерь, по сравнению с ранее ожидавшимся. Вы почитайте, какой образ будущего был у пендосей без нашей революции, “Железную пяту” Джек Лондон еще в 1908 году написал, "Беспрецедентное вторжение" в 1910 году, а “Алую чуму” в 1912. Почитайте, какие там аллюзии, вот где предсказательная сила, и ведь не самый последовательный марксист был. “Красная угроза” позволяет Д.М.Кейнси, вылеченному русской женой от педерастии, наглядевшись на СССР, аж 3-ды приезжал, убедить американскую буржуазию, наиболее плебейскую, наиболее демократичную и свободную от сословных предрассудков, не снижать уровень потребления низов. Правительство, для сохранения классового мира должно тратить деньги, даже те которых у него нет! Свою, британскую, снобистскую, так и не смог.

Поэтому доллар остается единственной валютой смогшей избежать послевоенной девальвации, рождается понятие “твердой валюты”, прокладывая путь “резервной”, что позволяет правительству во имя победы над угрозой революции обложить имущие классы “социалистическим”, конфискационным подоходным налогом и отобрать рыжевье. Государство превращается в одного из главных работодателя и финансиста. Выборный политикан, услужливый коррупционер, демпфер между земельными спекулянтами, воротилами бизнеса и населением становится самостоятельной силой, политикан превращается в значимую фигуру, в карьерного политика. Даже придумывают науку “политологию”. Система “вращающихся дверей”, миграция кадров между политической и корпоративной бюрократией, обеспечивают энергичность и изобретательность первой, длительное отсутствие “бюрократизации”, типичной для бюрократии европейской. Начинается рузвельтизм. В противовес евразийским революционным бурям провозглашает классовый мир на базе технического прогресса на основе освоения ресурсов Нового света. Волна прогресса поднимет все лодки! Не важно поляк ты или еврей, лишь бы не негр, не важно образован или нет, лишь бы знал английский язык и будешь расти, и богатеть вместе с фирмой, а фирма вместе со страной! Марксизм и прочие европейские социальные и экономические учения объявляются устаревшими и локальными, не работающими в такой исключительной стране. Более того нации ранжируется на правильные и на не правильные, по отношению к коммунизму, некоторые признаны врожденными коммунистическими и потому вредными, перевоспитанию не поддающимися.

Рождается феномен Американского Среднего класса - экономическая эклектика низкодоходной буржуазии и высокооплачиваемого пролетариата. Открытые акционерные общества экономическое выражение этого союза, мощнейшие американские профсоюзы - политическое, а коттедж - архитектурное. В действительности не “град на холме”, а коттеджный поселок становится символом преуспеяния, невыносимо привлекательным для вчерашнего крестьянина. Родился на ферме - записано в анамнезе у американского истеблишмента, как знак качества. А высшим техническим выражением этого американского классового союза становиться общедоступный, серийный легковой автомобиль. Одно из самых сомнительных изобретений человечества, сомнительный символ, сомнительного классового компромисса. Помните, как мы “совки” беспокоились, обзаводясь первыми автомобилями, а можно ли на нем будет холодильник на дачу отвезти. Так ни разу, ни на одну и не отвез. Да, запихивал иногда до фига, но не грузовик, и не квартира, но спать можно; не кровать, но и ... потрахаться. И не офис, но бумаги можно подписать и печать приложить, и можно даже не иметь офиса если имеешь правильный к-а-а-р! Но как не крути, это все-таки только тележка для задниц. Вроде как лошадь, но приплода не дает. И жеребенок, пока растет, то растет и в цене, а зубы сотрет, так и на колбасу можно. Автомобиль начинает падать в цене с момента рождения, а расходов требует все больше, поэтому вроде и ты на нем ездишь, но почему-то возникает ощущение хомута на своей шее.

К золотому тельцу слетаются деятели искусства, науки, изобретатели, идеологи, спортсмены, журналисты и писатели, даже с другого конца мира. Формируется американский Истеблишмент, общество успешных, область деятельности не важна, важно сколько ты стоишь, за сколько можно продать твои активы или за сколько тебя можно купить. Наступает эпоха паблисити, как публичная оферта - за сколько тебя можно продать или купить в перспективе. Это обеспечивает горизонтальный обмен идеями и быстрое формирование целостных эстетических образов для подражания низших классов. К английскому клобу и масонской ложе, добавляется теннисный и гольф-клуб, и ... ночной клуб ... ну чисто для души. Рождается Американский образ жизни. Евреи, в силу странного предубеждения семитов против изобразительного искусства, только в лоне российской живописной традиции давших живописцев, получают целую фабрику грез - Голливуд. Создав первую метавселенную Библии в письменной форме, тут они развернулись по полной, начиная штамповать виртуальные миры, модифицируя американский образ жизни хоть каждую пятилетку, в зависимости от конъюнктуры.

Европа может противостоять этому натиску только подняв на щит свой цивилизационный приоритет. Германия, опущенная Т.В.Вильсоном по результатам Первой мировой войны, доводит его до абсурда, до отрицания цивилизованности. В период наполеоновских войн, она испытывает национальный подъем, который трансформируется в экономический. В отличии от России, которую континентальная блокада надежно пристегнула к Англии и законсервировала в качестве экспортера сырья, в Германском союзе, в особенности в северных землях, она приводит к технологическому рывку и переходу в экспортёры промышленной продукции, что, соответственно, приводит к конкуренции с бритами. Догнать и перегнать Англию! Но это происходит на фоне феодальной раздробленности в связи с чем возникает необычный союз между растущей буржуазией и дворянством, воинским сословие способным насильственно объединить страну и создать централизованное государство. Прусский юнкер, германский аналог самураев, пограничник, постоянно ведущий войны на границах, сам во многом являющийся онемеченным балтом и славянином, ядро этого дворянства, зафиксирует это объединение ликвидацией и Французской империй, и Парижской коммуны.

Воплощение этого союза, железный канцлер, Отто фон Бисмарк, потомок рода возникающего в истории в составе купеческий гильдии, но давно ставшего родом военных и чиновников, внешне типичный русский мужик насупившийся, чтобы кошель не сперли на рынке. Дворянство получает посадочный билет на пароход буржуазной модернизации, но и пролетариат находит партнера в противостоянии с буржуазией, складывается некий триумвират, ни один из классов не способен перейти к политической диктатуре, что, как замечает Ф.Энгельс, обуславливает определённую независимость имперской бюрократии, которая чудит как может, тренируя у населения рефлексы подчинения. Немецкое крестьянство так мощно выступавшее в крестьянских войнах, полностью теряет свое политическое значение, поэтому буржуазия может шпынять его как хочет. Почитайте, какая компания была развернута в Германии против автомобилей с ДВС крестьянской лошадки, как она, бесстыжая, объедает людей ... прямо пучок овса изо рта вырывает.

Самая крупная и революционная в Европе Социалистическая рабочая партия объявляется «врагом Рейха». Десять лет Исключительного закона, фактического подполья, превращают ее в самую многочисленную, но и самую парламентскую в мире, ставшую рассадником ренегатства и реформизма. С пролетариатом, расплачиваются за хорошее поведение “прусским социализмом”, введя впервые в истории систему социального страхования по болезни, в случае увечья и пенсионное обеспечение по старости. Получивший весомую экономическую выгоду от наращивания военного производства, пролетариат в лице своих депутатов-социалистов голосует за военные кредиты на Первую мировую ... и вынужден разделить с буржуазией и дворянством, как позор и тяготы поражения, так и вытекающий из них реваншизм. Германское бауэрство, разоряясь или превращаясь в капиталистических гросбауеров вследствие механизации, грозит серьезными социальными потрясениями, но вариант развития событий, прогнозировавшийся Марксом - соединения крестьянской войны с восстанем рабочих - в Германии уже не возможен. Северогерманский помещик-юнкер, наиболее коммерциализированный из-за скудности природных условий, наиболее и военизирован, так как традиционно вынужден дополнять свои доходы военной и государственной службой. Он создает особый псевдодемократический стиль германской армии, воинского ордена-братства, где сыну буржуа не зазорно служить рядовым, а дворянину продвигать по деловым качествам выходцев из низов на младшие офицерские должности. Он обещает бауэру компенсировать потери от раскрестьянивания расширением “жизненного пространства”. Складывается “четверной” классовый союз, который прошивается имперский бюрократией, оставшейся не у дел после падения Прусской и Австрийской империй и отъема колоний. Кто там папенька у А.А.Гитлера?

Ялмар Х. Г. Шахт, сын американского гастарбайтера и датской баронессы, тоже истинный ариец, с лицом русского крестьянина на которого упал пыльный мешок на мельнице, сначала участвует в создании Немецкой демократической партии, а через год делает ей “фи” из-за ее желания экспроприировать имущество аристократии. Нет, нам такая демократия не нужна! В итоге берет развод со всей веймарской демократией, что не мешает ему оставаться главным германским представителем плебейской американской финансовой корпорации Дж. П. Моргана и поклонником американских форм организации бизнеса. Он оказывает поддержку НСДАП и вводит в деловые и политические круги Гитлера. Гитлеризм, это рузвельтизм по-немецки. Европейский Восток, должен дать свободные ресурсы для окончательной перестройки экономики на индустриальные рельсы, как и пендоский Дальний Запад. Индейцев и негров в наличии не имеется, индейцами объявляются ... славяне, неграми - русские.

Германия, выработав свой, “прусский” путь перевода сельского хозяйства на капиталистические рельсы, лишь в наиболее чистом виде отражает процессы в целом по Европе, где дворянство, смогло сохранить земельные владения трансформировав их в рыночные сельхозпредприятия, начав инвестировать доходы в промышленность и финансовые институты, обусловив реинкарнацию феодальной идеологии “Blut und Boden”. За исключением Франции и Бенилюкса, вся Европа охвачена фашистскими и профашистскими режимами, но даже в образцовой Французской республике, великий антифашист Шарль де Голль, мутный дворянин по отцу, профессору иезуитской школы, при этом женатый на лильском текстиле, уже тиснул сочиненьитце о необходимости вождя-спасителя нации. Можно спорить о том являются ли все режимы установленные в то время полностью фашистскими, но от солидаризма Салазара до нацизма Гитлера это один и тот же тип классового союза - без ликвидации дворянского землевладения. Можно до дыр зачитывать формулировку Г.М.Димитрова, которая скорее всего О.В.Куусинена, что фашизм прямая диктатура финансового капитала, но по факту эта диктатура, как раз, не прямая. И это в марше Муссолини на Рим, только 1/4 часть рабочие, но ваффен-СС набирают уже в рабочих кварталах. Фашизм - это классовый мир, отказавшийся от сохранения пережитка феодализма “парцельного” крестьянства, ради трансформации другого пережитка, дворянского поместья, в товарное хозяйство. Его военщина последний всплеск феодальной энергии, попытка превратить все свое население в привилегированную касту воинов-поселенцев среди аборигенов.

Этот классовый союз и не может быть ничем иным, как национал-социализмом, стремящимся социализировать отношения внутри за счет внешних завоеваний. Как там сказал Ю.К.Пилсудский своим соратником, став без всяких выборов Начальником государства: «Товарищи, я ехал красным трамваем социализма до остановки „Независимость“, но на ней я сошёл. Вы же можете ехать до конечной остановки, если вам это удастся, но теперь давайте перейдём на „Вы“». Именно его и надо считать первым фашистом, так как именно им отработана конвертация социализма в национал-социализм, установление классового мира во имя национального, использование вооруженных националистических отрядов для взятия власти. Именно в борьбе с его легионерами вырос и Фрайкор, изначально созданный для защиты немецкого населения от польских националистов, ставший потом закваской уже штурмовых отрядов нацистов. Именно Пилсудским сделан первый шаг и к Второй мировой войне. Именно нападение Польши на Советскую Россию, стало первой захватнической войной в Европе после завершения Первой мировой. Наплевав на предложения по установлении границ с “советами” по этническому принципу, с которыми были согласны даже ведущие капиталистические державы.

Россия уперевшись в польский национал-социализм, переходит к внутренним делам. Убедительная военно-политическая победа требует такого же экономического завершения. Расчет большевиков на то, что безземельные и безлошадные крестьяне займут дворянские усадьбы не срабатывает. Крестьяне предпочитают “разобрать” их по хатынкам ... и в первых рядах отнюдь не самые обездоленные. Надежды на то, что такие сельхоз-коммуны заместят товарный хлеб поместий и станут триггером индустриальных преобразований на селе - не оправдался. Прямой продуктообмен невозможен. Еще будут экзерсисы со сплошной потребкооперацией, но если продукции нет, то и кооперировать нечего. Получив землю крестьянин отваливается от революции и начинает сам есть то, что раньше вынужденно вывозилось в город из-за необходимости платить выкупные платежи и подати, крестьянин осереднячивается. Рушится уже любой продуктообмен. Крестьянин еще не настолько привык к фабричной продукции, он может ждать, а город нет, хотя и изрядно отвык от хлеба и мяса, а тем более от маслица. Портки можно и холстинные. По воспоминаниям отца, еще в войну, бабушка его гоняла белить полотнища на солнце. Кстати, когда умники, ехидничают, что колхозники вынуждены были сажать по-приказу, мне вспоминаются его рассказы, что в войну, при фашистах они так делали и без колхозов ... по решению стариков. Деды шествовали в поля мяли землю, нюхали, собирались на завалинке и приговаривали - пора. Осенний выпас для экономии сена - он по отаве, в том числе и на жнивье, поэтому деревня сеяла и убирала всегда одновременно.

Революционный цикл, как правило, завершается контрреволюцией, которая откатывает ситуацию назад, временно возвращаясь к более привычному, давая время для освоения нового социального опыта. Как по писанному, пройдя через революционный взлет, В.И.Ленин, как всегда, поперек общему мнению партии, противопоставляет опасности контрреволюции ... НЭП, как экономическую реакцию. НЭП возвращает страну к товарно - денежным отношениям на основе многоукладности, но уже с новыми элементами. Национализация прекращается, не критичные для безопасности государства предприятия передаются под управление частникам или кооперативам, артелям. Научиться по цивилизованному торговать, научится по современному управлять - становится главными лозунгами ... социализма. Но и коллективные формы хозяйствования, получают возможность развития коммунистических отношений внутри, оставаясь рыночными агентами во вне. Ситуация аналогична коммунальной революции в Западной Европе XI—XIII вв., когда городские коммуны стали феодальными сеньорами вовне, но внутри республиками буржуа, в инкубаторе которых, через целую серию метаморфозов, смогла вылупиться европейская буржуазия. Именно воспоминания об этом льготном периоде самоуправления, без значительного имущественного расслоением, послужит толчком для развития идей европейского коммунизма.

На национализированных предприятиях ликвидируются фабзавкомы, управление передается назначаемым государством управляющим, превращая их в казенные, но одновременно восстанавливается и значение профсоюзов, как непосредственной классовой организации рабочих, способных обеспечить защиту их прав и контроль администрации снизу. Часть предприятий вообще передается в аренду, в том числе бывшим собственникам. Национализация, это еще не обобществление, масштабной национализации могут достичь и капиталистические страны, замечает ВИЛ. Как в воду глядел, Великобритания проводя модернизацию промышленности после ВОВ, национализировала, что только можно, не став от этого ни менее капиталистической, ни даже менее монархической. Обобществление это вот как на коммунистическом субботнике, настаивает ВИЛ, исходя не из прибыли, а из пользы дела. Как реорганизовать Рабкрин, что устроят после его смерти лидеры партии, верните в ЦК рабочих, его угасающий гений выхватывает узловые проблемы, но это уже воспринимаются, как причуды больного человека, отрывающегося от реальности.

Тем не менее можно видеть контуры общества, которое он хочет оставить в наследство. Формой власти является ступенчатое представительство “Совет депутатов”, на нижних этажах сливающийся с непосредственной демократией сельского схода и профсоюзных собраний. Из 17 наркоматов только 6-ть имеют хозяйственные функции. Советы дополнены иерархией Совнархозов, подчиняющихся одновременно Советам и Совету Народных Комиссаров, а Наркомату финансов противопоставлен Госплан, осуществляющий контроль за экономическими показателями в “натуральной” форме. В самих наркоматах, единоличная власть наркома дополнена совещательными коллегиями из представителей отрасли. Милиция имеет двойное подчинение, одновременно исполкомам местных советам и Наркомату. Восстанавливается прокуратура. Ликвидируется ЧК, превращаясь в политическую контрразведку. Делаются попытки создать РККИ, некий цензорат - инспекцию всего. При всей рыхлости структуры власти рождавшейся по факту, как ответ на обстоятельства, очевидна тенденция к формированию некого сетевого общества, на базе двойного подчинения, имеющего несколько центров выработки решений, потенциально способное к саморазвитию, при “дешевом”, компактном госаппарате. Очень большое место в этой системе “сдержек и противовесов” отводится и разнообразным общественным, самодеятельным организациям.

Осуществляется переход от чрезвычайщины революции и гражданской войны к “нормальной” структуре власти. Но при абсолютном меньшинстве промышленных рабочих среди населении, на основе выборности, это возможно только с неравноценными избирательными возможностями для разных классов. Как и при царях, но теперь в обратную сторону. Это государство “диктатуры пролетариата”, но это не непосредственная, ничем не сдерживаемая диктатура времен вооруженного противостояния, а уже именно политическая диктатура, такая же как диктатура буржуазии в парламентских демократиях. Она функционирует на основе законов и выборности, и действует в интересах всего общества, но через призму интересов пролетариата. Вообще понятие классовой диктатуры возникает после падения сословных обществ. В феодальном и рабовладельческом обществе говорить об этом не приходится, так как привилегированные классы осуществляют власть непосредственно, государство совпадает с ними, его много и не надо, оно занято в основном военными вопросами, так как основные вопросы управления решаются в рамках патриархального семейного или вотчинного права. “Диктатура класса” это признак, как раз, политических обществ, когда гегемония осуществляется не прямо, а совокупностью юридических и политических мер. Диктатура пролетариата, как раз, не исключает возможности частных капиталов, враждебных классовых интересов, наоборот, она их предполагает, потому-то она и нужна. Поэтому НЭП и “диктатура пролетариата” - близнецы братья. Если же пролетариат начинает утро ... с порки на конюшне буржуев и дворян ... то это уже не “диктатура класса”, а осуществление власти непосредственно. Так функционируют сословные общества. В бесклассовом обществе социальные изменения сводятся к выдвижению новых идей и лидеров и приобретению ими сторонников. Тут “диктатура класса” тоже не нужна, так как не нужна и “политика”, суть которой - поддержание социального компромисса, обеспечивающего реализацию интересов доминирующего класса без мятежей и восстаний.

Камнем преткновения для всей дальнейшей истории революции является вопрос об “однопартийности” и даже запрете фракционной борьбы. Это как-то не стыкуется с политической гибкостью ВИЛ, который всегда был мастером политических компромиссов, настолько, что из каждого компромисса его соратники выходили усилившись вдвойне, что порождало у оставшихся на бобах, желание объяснить свое поражение потаенной диктаторской харизмой. Конечно, можно предположить, что угасающий ВИЛ большую часть жизни потративший не на борьбу с самодержавием, а на борьбу с “измами”, у которого дважды чуть не увели партию, а один раз таки увели партийную кассу, наблюдавший вблизи парламентский кретинизм европейской многопартийности, втравившей Европу в ужас Первой мировой, хотел стянуть тонкий “управляющий слой”, партийной дисциплиной. Выбить у заграницы возможность политических манипуляций, в которых они поднаторели за время парламентаризма. Психологически достоверно, однако, замечания ВИЛ о том, что вообще бы партию сократить до 100 тысяч, постановка цели, как он писал в своих черновиках, перехода от буржуазной демократии к ”никакой”, т.е. к самоуправлению, позволяет предположить, что был расчет на быстрый переход процессов управления с уровня политических платформ на уровень конкурирующих хозяйственных программ. Ильич, имея пример создания боевых дружин 1905 года, выродившихся в рэкет под партийным прикрытием, наверняка понимал и опасность вырождения слоя профессиональных политиков и, возможно, рассчитывал на быструю ликвидацию политики и профессиональных политиков, как таковых, при снижения военизации общества.

Похоже была надежда вернуться к дореволюционному статусу партии, действующей не непосредственно, не подменяя ни государственную власть, ни спонтанные народные движения, а выступая их организатором, “методистом”, стоя рядом. Власть “блока коммунистов и беспартийных”, выдвижение на государственные посты талантливых личностей-организаторов, а не партийных функционеров, тогда выглядит, в перспективе, как переходная к беспартийной системе вообще. В такой парадигме, роль партии сводилась бы, в переходный период, к “научно-практическому полит-экономическому обществу”, где уже конкурируют личности-теоретики, а не политические организации. Никто не настаивает на конкурирующих Академиях наук, хотя конкуренция школ внутри нее может быть очень жесткой, и периодически раздаются требования заменить академиков, а отщепенцы постоянно пытаются создавать альтернативные Академии. И действительно, первоначально, формой политической борьбы становится публичная партийная дискуссия, что комплиментарно тому, как взаимодействует с обществом научное сообщество. Вообще после окончания Гражданской войны в воздухе витает не только какой-то академизм: исследования начинают финансироваться, экспедиции отправлены, планы рисуются. Я бы даже сказал сайентизм, вера в возможности человека прозревать будущее безгранична - марксизм наглядно доказал силу человеческого предвидения ... надо просто его выучить.

В революционную эпоху, когда год идет за десять, это могло видеться делом достаточно быстрыми, учитывая замечание ВИЛ, что революционная молодёжь сможет жить при коммунизме уже через двадцать лет. Но политика слишком зависима от политиков и ... диадохи не подкачали ... борьба за Ленинское наследство становится библейского масштаба борьбой за первородство. Это я сделал Революцию! Нет, это я сделал! Закончившись снами А.И.Фурсова о том, что революцию сделал спецназ СМЕРШ ГРУ Генштаба. Что еще можно ждать от люберов, вечно не доехавших до столиц и опять не успевших к делёжке власти, естественно: это не мы штафирки, это Ленин - штафирка! Приватизация началась не в 1990-х, она началась в 1930-е, когда состоялась приватизация Революции. Ее главного актива - ленинской рабочей партии, в апогее Гражданской войны фактически ставшей на место государства, восстанавливающую государственную власть “из себя”.

Очевидна торопливость в приведении власти в “нормальный”, мирный вид, в попытке избежать борьбы диадохов и перехода ее в бонапартизм, в усилении выборного начала. Решительно непонятно зачем нужно было так “опускать” ЧК выведя его из подчинения Правительства и загнав под НКВД. Засунутая под НКВД, повторно уже на Союзном уровне, она выйдет оттуда уже монстром большого террора, подмяв и внутренние войска, и пенетрационную систему, в свою очередь, став игрушкой политических амбиций наркомов. Почему ОГПУ нельзя было оставить при правительстве, что бы оно выступало определённым противовесом и НКВД, и военной разведке? Лишение ОГПУ внешнеполитических функций привело к дорого обошедшейся монополии ГРУ на интерпретацию разведданных. До сих пор не оценены потери агентуры при переподчинении чекисткой внешней разведки, на основе агентуры Коминтерна, военной разведке. Очевидные и другие нарушения властной “геометрии”. Главное, остается неопределённость властных полномочий между ВЦИКом и СНК, который, как не переименовывай, аналог буржуазных центральных правительств. Что приведет к тому, что реальным центром власти стает третья сила - ЦК партии.

Попытки преодолеть экономическую блокаду со стороны Европы имеют ограниченный эффект. Для европейского классового союза - буржуазии и обуржуазившегося дворянства - едва утихомирившего своих рабочих и крестьян, сотрудничество с русским классовым союзом, опасно вдвойне. Генерация революционеров ориентированная на европейскую социал-демократию, европейский академизм и гуманизм сходит на нет, их дореволюционные идеи уже осуществлены или надолго заблокированы мировой контрреволюцией. Последний из них, бессменный противник Ленина, но подражающий ему даже кепкой, друг ежей и экономист Н.И.Бухарин, растолковывает новые заокеанские организационные формы производства и ... выдает И.В.Сталину индульгенцию на захват власти - не важно, как формируется власть: по очерёдности или по выборности ... главное - по призванию.

Но есть другой, плебейский союз северо - американских соединенных государств, гордящийся ликвидацией всяческих пережитков феодализма у себя и начавший перманентную мировую революцию направленную на ликвидацию феодальной замкнутости во всем мире, на ликвидацию колониальных империй, замещения ее системой экономического неоколониализма. И ... остаются только Лева и Йося ... американцы. Один агент Ротшильдов ... но это не точно, другой закорешился с Рокфеллерами при организации забастовок на промыслах светоча истинно русского предпринимательства Л.Э.Нобиля .... но это тоже не точно. Один еврей, но сын крестьянина, хотя уже на американский, фермерский манер, другой грузин, но вылитый осетин, именно такие лица бросились мне в глаза при первом посещении Орджоникидзе, сын горийского кустаря-сапожника и семинарист. Две крайние стороны октябрьского кассового союза. Троцкий его радикальная рабоче-интеллигентская ипостась. В мифе о подготовки Троцким путча на 10-летие Октября ударной силой его выступают еврейская студенческая и великорусская рабочая молодёжь. Ипостась Сталина сложнее ... так как в процессе, но уже вырисовывается, он показывает молодежи крестьянско-казачью конницу Будённого с шашками наголо и отряды старых партийцев под руководством ОГПУ.

Троцкий понимает, что это надолго и корректирует программу. Как фермерский сын он понимает, что с крестьянином надо что-то экстренно делать. Хватит врать уже о “построении социализма в одной стране”. Доктрина построения социализма в одной стране и без поддержки западного пролетариата путем «сверхиндустриализации» за счет крестьянства, которая тянет за собой и коллективизацию родилась из совмещения позиций Троцкого и Зиновьева. И первым ее озвучил Е.А.Преображенский близкий к Л.Д.Троцкому ... но не гинеколог. И вообще это все придумал В.И.Ленин, аж в 1915 году обосновав, что социалистическая революция может произойти первоначально в одной стране, что городской пролетариат сыграет главную роль в падении царизма и поэтому потребует более решительных социальных преобразований в России. И не только обосновав, а, как всегда, и показав практически, как играть на противоречиях капиталистических стран. Чтобы купить веревку на которой их повесить, но повесить обязательно. В том, что для окончательной победы социализма необходима победа социализма и в ведущих капиталистических странах не сомневался и Сталин, который так и говорил соратникам: помру я - вас и передавят.

Основное внимание Троцкий предлагает уделять развитию в первую очередь военной и тяжёлой промышленности, производству средств производства. Собственно проводить ее и будут, те же “троцкисты”, технари наркоматов, сгруппировавшиеся вокруг Троцкого во время его ссылки на хозяйственные должности, написавшие потом покаянные письма и заявления о разрыве с троцкизмом. Сталин все еще колеблется вместе с линией партии, но знает, как надо правильно считать ... вторая “гражданская” профессия Сталина “вычислитель-наблюдатель Тифлисской физической обсерватории”. Как любой счетовод, не имея что сказать своего, он делает карьеру на выискивании взаимных противоречий у камрадов, перманентно поминает соратникам борьбу с ВИЛ, присвоив себе роль его защитника, как и блюстителя чистоты марксизма. Библейские страсти окончены, Каины и Демоны революции назначены! Он разводняет “акции” соратников В.И.Ленина ленинскими же призывами и осуществляет рейдерский захват партии, гася “ленинскую гвардию”, как облигации с истекшим сроком. Большевики кончаются, приходят Большаки. Большевики лишь по стечению обстоятельств получившие такой аватар, всегда представляют меньшинство в революционном движении, как наиболее передовой его отряд. Партия превращается из силы направляющей, в силу единственно действующую, объединяя лояльное центральной власти действительное большинство деятельного слоя общества. Фактически это аналог американского истеблишмента, но если туда входным билетом является, помимо достатка, членский билет клуба, то у нас - партийный билет.

Возникает сталинизм, главный “изм” двадцатого века, стыдливо прячущийся под эвфемизмом марксизма - ленинизма. И это уже послереволюционная политическая реакция. Точнее аполитическая. Возвращающая страну не только в более привычные экономические отношения, она эмулирует более привычные политические отношения абсолютизма. Ведущие европейские страны, в большинстве своем, уже прошли через этот период, начав Кромвелем в Англии, но классическое выражение это получило во французском Наполеоне. Бонапартизм, обзывается Лев Давыдович, уже издалека. И прав “физиологически”, так как Маркс описывая это социальное явление, характеризовал его, как систему, прежде всего, пытающуюся временные, чрезвычайные меры превратить в постоянные, а не только, как систему основанную на диктате одной личности. Да, метод аналогии довольно неточная штука, беда в том, что он единственный, который есть. При исследовании исторических процессов мы только и можем ориентироваться на определённую их повторяемость, понимая, что это, всё-таки, не замкнуты цикл, а спираль и полного совпадения быть не может, требуются поправка.

Но не “генетически”, Россия так хронически боится классического бонапартизма военных, до сих пор пугая себя их заговором, что получила бонапартизм Фукье-Тенвиля, где главным арбитром между ветвями власти выступают не просто “особые отряды вооруженных людей”, а очень особые. Френч Сталина полувоенный и лишь сломав хребет германскому нацизму, он решается надеть полный военный мундир. Сам бонапартизм тоже нельзя свести к чисто военной диктатуре, психологической реинкарнации абсолютизма. Наполеон, выходец из крестьянской элиты “капорале” Корсики. В идейном отношении, он идеологическое выражение миропонимания парцеллярного крестьянства, являющегося главным бенефициаром анти-аристократической революции, закрепляющего политическую победу тем, что культурно аристократию и копирует. Но королевств на всех не хватает и по завершению героического периода, младшие крестьянские сыновья, остающиеся без парцеллы, создают современную бюрократию - власть “людей бюро”, на что обратил внимание уже Маркс. Эта всеобъемлющая бюрократия нового времени, выступает сторонней, балансирующей силой по отношению к новым классам общества, поэтому приобретает определенную политическую независимость. Роль сталинской бюрократии такая же арбитражная, но в балансировке интересов в “смычке города и деревни”.

На самом деле, подобные режимы имеют и более давние исторические аналогии. Например, между родовой властью аристократии и радикальной полисной демократией, лежит период тиранов, многие из которых, как Периандр или Писистрат, вошли в историю, как великие преобразователи завершающие синойкизм и формирования полисных коллективов, для чего необходимо подавлении аристократии и перераспределение богатства в сторону низов полиса. Успешность в военных предприятиях является необходимым мандатом на отстранении от власти аристократии, которая всегда конституируется, как единственно способная быть военноначальниками. Перианд вообще чистый Сталин - одновременно и в пантеоне мудрецов, и в пантеоне злодеев. И жену свою тоже до смерти довел. Историческое предназначение древнегреческих тираний: поставить основные страты граждан - эвпатридов – благородных, геоморов – крестьян и демиургов – ремесленников - не одна над другой, а рядом, где политическое влияние будет определяться не происхождением, а только размером имущества. Сталинизм, стоящий в начале русского синойкизма, обеспечивает целостность союза “трудовой интеллигенции”, крестьян и рабочих. Но, вместо ликвидации классовой структуры приходит передвижка значимости классов в обществе. “Колхозное” крестьянство встанет на место дореволюционного рабочего, рабочий на место служилого дворянства, интеллигенция на место чиновного и знатного. При этом новые евпатриды конституируются, как “прослойка”, загадывая вековую загадку - прослойки между кем и кем? Между рабочим и крестьянином? Так это Наркомпрод. Если между рабочими и крестьянами вместе, то кто с другой стороны от прослойки?

Амальгама, ехидничает Лев Давыдович, пока еще уклоняясь от ледоруба. Да, но это не эклектика, это вполне себе жизнеспособный синкретизм. Сведя всю политическую жизнь послереволюционной России к верхушечным движениям, к победе “аппарата” и кризису руководства, Лев Давыдович, так до конца и не понял характера “бюрократизации” СССР, устойчивости этого квази-класса в кратковременной перспективе. Приравнивать сталинскую бюрократию к современной ей бюрократии централизованных буржуазных государств, все равно, что приравнивать тиунов киевских князей к налоговым инспекторам, хотя то и другое про поборы. Правильные количественные оценки бюрократии на Западе, учитывающие и корпоратократию, показывают, что Союз был фатально недобюрократизирован. Хотя Троцкий и точно спрогнозировал результаты Сталинского правления, в перспективе исторической, чем сохранил революционную честь марксизма. Всегда немного промахиваясь, принося в жертву фразе глубину анализа, потом годами открещиваясь от обвинений, как с “перманентной революцией”, он так и не понял, что его “искривленное рабочее государство”, на самом деле бодренькое такое рабоче-крестьянское, крепко вставшее на обе ноги. Сталин одновременно рабочий секретарь и деревенский староста, поэтому Премьер-министр и Царь в одном флаконе.

Поскольку европейские общества возникли в борьбе с Римской, а потом Византийской империей с развитой бюрократией, “бюрократия” для них является абсолютным злом, символом застоя и распада. Теория бюрократии не разработана не только Марксом, но и вообще в истории, хотя основоположники и обозначили некоторые подходы к этой проблеме. На примере бисмарковской Пруссии постулировали, что бюрократизация (как социальное явление, а не просто бюрократия) возникает тогда, когда ни один из общественных классов не может установить полной гегемонии, и появляется необходимость в согласовании их интересов третье силой. Одна из самых великих бюрократий, китайская, результат того, что военное сословие Китая, так и не смогло конституироваться, как феодалы. Более того, оно часто замещено инородческим народом-войском, чуждым этнически и культурно. Чем более крестьянская страна, тем более она склонна к бюрократическому управлению. На Ближнем и Среднем Востоке, в исходном пункте неолитизации, это вообще первая власть, развивающаяся из общинных должностей первых оседлых земледельческих общин, при этом сплошь и рядом идеократическая, власть жрецов. Но, например, в Японии, в схожих природных условиях, воинское сословие, вследствие длительных и успешных войн с айнами, является доминирующим в военном отношении и управляет населением непосредственно, государственная власть фактически совпадает с его военной организацией, сама феодальная централизация осуществляется в виде военной диктатуры сегунов, а не абсолютизма.

Социальная импотентность русской буржуазии, ее неспособность решить вопросы даже буржуазной модернизации общества, приводят к тому, что эти вопросы будет вынужден решать городской пролетариат. По большому счету, именно большевики и есть главные сторонники цивилизационного подхода, выходцы в значительной степени из прогрессисткой интеллигенции, они решение социальных задач воспринимали, как условие не выпасть из цивилизации пароходов и паровозов, куда уже взяли Японию, но не рвались брать ни Китай, ни Турцию, ни Россию. И главной проблемой России является отнюдь не рабочий вопрос, а крестьянский - вопрос относительно избыточного сельскохозяйственного населения. Вы Маркса не читаете! Так вы и Сталина. Он социализм ... и не строил, он его отложил, поставив задачу строительства “материально-технической базы социализма”. Когда Молотов в 1939 году заявил о завершении “строительства социализма”, Сталин его одернул, он то Маркса сам читал, а с Лениным еще и разговаривал. Правда после 38-го года и поговорить стало не с кем. Поэтому и пришлось после войны опять бегать с протянутой фуражкой - “без теории нам смерть, смерть”! Счаз ... на нет и суда нет, а вот с теорией-то ... и потомство в живых не оставят. База, по Марксу, подготавливается капитализмом. Так что суть сталинской индустриализации - достройка периферийного капитализма Российской империи до нормального капиталистического состояния. Вот и все “построение социализма” в отдельно взятой стране, что действительно мог сделать только И.В. Сталин с его упрощенным, катехизичным мышлением, изготовив из полемической фигуры речи ВИЛ “теорию”. Как вообще почти столетие может держаться это поделие, эта антимарксистская ересь о “строительстве” социализма/коммунизма? Дискретность изменения надстроечных отношений относительно материального базиса - краеугольный камень марксизма.

Второй эксперимент по государственному выращиванию цивилизованного предпринимателя заканчивается прямо скажем не блестяще, НЭП быстро выбрал легкодоступное, но нигде не рванул. Кажется С.Н.Паркинсон описал разницу между китайским и американский предпринимателем. Первый упорно трудится, накапливает капитал и только после первого миллиона долларов ставит рядом со своей старой фанзой хороший автомобиль. Американский почувствовав удачу, набирает кредитов покупает машину, загородный дом, красотку жену, чтобы было приятно упорно трудиться. Российский предприниматель имеющий в анамнезе не торгово-ремесленный город-республику, а крестьянскую общину, исходит не из принципов деловой репутации, а из репутации у соседей и родни. Поэтому упорно трудиться, как-то необязательно, а вот желтые ботинки, кабаки и красотки обязательны, иначе соседи засомневаются в предприимчивости. Государственное стимулирование растворяется в “Рогах и копытах” и оседает у подпольных Кореек. И.Ильф и Е.Петров со своими романами схватывают эту атмосферу зиц-председателей, исстрадавшихся при военном коммунизме. Что-то несусветное, еврей надсмехается над золотым тельцом, обзывая его теленком!

И Сталин НЭП не ликвидировал. Изменение производственных отношений не произошло. НЭП это, прежде всего, возвращение к товарно-денежным отношениям, и, соответственно, к отношениям наёмного труда. Он его просто кастрировал, в сторону более легко контролируемого государственного сектора. При этом фактически ликвидируются и все прокоммунистические формы хозяйствования, даже вполне успешно функционирующие коммуны, в которых и могли бы прорасти новые производственные отношении в общество в целом. Коммуны слишком сложны в управлении! Интересные пришли коммунисты. Действительно, коммуны только самоуправляются, при этом фактический авторитет там, как показывает деятельность А.С.Макаренко, может не совпадать с формальным, как тут поуправляешь. Коммунизм уходит к детям, обездоленным, не самым дисциплинированным и талантливым, но и даже такие на практике показывают, как можно совместить фабрику и поле, сделать взамиообусловленным личное и общественное, добиваясь поразительных хозяйственных результатов. Макаренко прежде всего социальный философ, именно это обуславливает и педагогический успех Макаренко. Который старательно замалчивает педагогика, тогда надо признавать, что коммуна воспитывает “сама-собой”, что никак не способствует получению должностей и званий. Убежденный коммунист, убедившийся на практике, какого эффекта можно добиться сломав капиталистическое разделение труда. У меня есть метод, дайте мне развернуться, пишет Макаренко и ... умирает в поезде после очередного вызова в Москву.

Три источника, три составные части сталинизма: военная тревога 27-го, хлебная война 28-го и провал фининспектора, налоговой службы, которая так и не стала таким же эффективным инструментом регулирования экономики, как налоговый инспектор за океаном. Вместо автохтонного развития хозяйственных форм, централизованно была ввезена самая прогрессивная на тот период система серийного производства - фордизм-тейлоризм. Прогрессивная тогда не только в техническом, но и в социальном отношении. Тут недавно опять его рекламировали. С соответствующим разделением труда и пирамидой корпоративного управления. На фоне растущего вмешательства государства в экономику и в буржуазных государствах, у нас казенному предприятию придается общенародное значение. С тейлоризмом, как-то впрочем, не очень получилось. Централизация позволяют маневрировать малочисленными управленческими и инженерными кадрами, постепенно их обучая и выращивая, поставив их вне рыночной конкуренции, что с одной стороны придает им уверенность в себе, чувство защищенности от массы “несознательных”, позволяет не бояться ошибаться, как предпосылки реализации смелых и масштабных проектов. С другой - создает условия для постепенного замещения выдвижения по деловым навыкам, выдвижением по лояльности, вырождения в касту.

Они нашли друг друга, плебейский пендосский и русский рабоче-крестьянский классовые союзы. Оба имеющие направление роста один на Дальний Запад, другой на Дальний Восток и поэтому заинтересованы больше в распространение влияния, чем в территориальных захватах. Оба наследующие Европе в социальном, научном и техническом отношении. Русский рабочий любит американских инженеров, в которых нет барства, внезапно прозревает уже к тому времени святой Иосиф, который еще пару лет назад, вполне себе перманентил вместе с Троцким, и ... выигрывает тендер на оказание помощи Пендостану по ликвидацию последствий Великой Депрессии. Россия в очередной раз встает с колен ... франко-германских, куда пересела с англо-голландских, и пытается примоститься на американские. Сидеть выходит как-то неудобно ... Пендостану не нужно то, что мы можем продать, поэтому это надо сначала продать в Европу, а уже потом купить то, что нам хочет продать Пендостан. Приходится елозить. Маневрирование во внешней политике, закончится уже маневрами на поле боя. Начинается Индустриализация. Рузвельтизм по-русскии, но без главного его двигателя ... налогового инспектора, выжимающего тугрики на государственные программы конфискационным налогообложением.

Рождается великий сталинский Рабочий класс, но странным образом рабочий, как таковой, исчезает из культурного поля, на котором господствуют два жанра “Поднятая целина” и “Хождение по мукам” несчастного интеллигента, вынужденного принять революцию. Всем писателям первого ряда дана возможность по очереди отмучиться публично. Если бы Б.Л.Пастернак не был лохом и подождал, дошла бы очередь и до его ряда. Вершиной этого периода становится “Тихий дон”, как хождение по мукам крестьянина выбившегося в военного интеллигента - офицера. Крестьянин приходит на завод, но чтоб обжиться в городе и выучить детей в инженеры или ... товароведы. Крестьянская физическая привычка к труду, умение приспосабливаться и терпеть, дают фантастический результат. Хочешь жить как “городской” - построй себе свой завод. Крестьянская определенность жизни становится основой для мобилизации общества государственным планированием. Рабочий - это тулово между крестьянскими ногами и интеллигентской головой октябрьского союза и поэтому ... не интересен никому. Как и средний класс на западе он начинает ощущать себя, как проходное состояние, но у нас, как станция пересадки из крестьян в интеллигенцию. Отправленные на завод молодые А.С.Яковлев и К.М.Симонов, поднимаются до государственных высот, но сохраняют благодарность этому жизненному опыту. Мой отец уже становится к буровому станку только на практике. Я уже не могу упросить его взять меня на завод, даже когда подключается мама с просьбой организовать экскурсию. Низзя, секретно, ... ага, гемороиться, а вот на алюминиевый завод пустили. Красивое ... хотя и черное от фтора... и кстати дали возможность унести обрезки катанки, сообразили, что шаловливые ручки комсомольцев, по любому что-нибудь прихватят, до сих пор где-то лежат остатки. И начинает терять классовое самосознание, определённость жизни и самоуважение.

Госплан сливается в экстазе с императорской Комиссией по изучению естественных производительных сил страны. Потомок казачьей старшины, В.И. Вернадский, ходит к Сталину поболтать, не смотря на то, что сынок его эмигрант и ярый евразиец. Надо все сделать по уму, ноосферненько. Русская школа экономистов, которая так долго говорила о необходимости социалистической революции борьбы с нуворишами и скорохватами во имя создания современного “народного хозяйства”, получает уникальные возможности для самореализации. Учение о территориально-производственных комплексах сливается с концепцией межотраслевого баланса. Но крестьянская плановость короткопериодна, результат должен быть достаточно очевидным и в обозримые сроки. Ей удаются масштабные вещи и крупные изделия в виде самолетов и танков, приемка которых может посмотреть в глаза, но она пасует перед массовым производством на “рынок”, для неизвестного де-персонифицированного потребителя. Серийное производство танков, все-таки, производство мелкосерийное. Честь семьи, еще не трансформирована в корпоративную, как нравственный принцип. Не позорь нас перед людьми, моральный императив этих заводских поселков ... ну а если никто не видит? Качество, как принцип, отсутствует в крестьянском сознании, качественно то, что ты смог сделать. Для себя же ... и так сойдёт!. Так же как и эффективность, как принцип. Из-за однородности труда, эффективность усилия можно оценивать по усталости. Сильно устал - значит хорошо поработал! Так же как и идея развития, усилие дискретно, после усилия должно наступить время пользования, вкушения урожая. Не знаю, говорил ли Сталин соратникам приписываемую Петру I фразу: запад нужен нам на 20-ть лет, а потом мы повернемся к нему задом, но именно это следует из миропонимания крестьянина и мещанина. Прикупить! Новая телега это всегда хорошо, беда в том, что новые модели автомобилей появляются, каждые три года. Развитие же как самоценность, становится ведущей идеей 20-го века. Не просто технические инновации, а создание общественных условий для их устойчивого появления и внедрения.

Троцкий вдруг отрывается от французского романа, и озирается ... опаньки! Придумав Совет народных комиссаров, в противовес ВЦИКу Я.М.Свердлова, Лев Давыдович понимает, что Советская власть, как новая форма власти, готова испустить дух, трансформируется в новую систему двух отдельных пирамид - сознательных государевых людей и ведомое население. Общество возвращается к абсолютистской пирамиде “заслуг”, противопоставленной западному многополярному обществу “возможностей”. Это уже не система сословий, стоящих одно над другим, большаки строят двух контурную систему управления, которая не разрешает противоречия не сложившейся системы исполнительной власти, а их обходит. Это находит выражение в формуле “Партия и Правительство постановили” и только такое двойное решение легитимно. Надо вернуть Советам всю полноту власти, для этого надо разрешить существование советских партий, прозревает Троцкий! Сроки “полной победы коммунизма” откладываются, поэтому практические политические и экономические решения должны вырабатываться на основе компромисса внутри классово союзного государства. Достаточно только признания самоценности Советов, как принципиально новой формы власти. Но партии не разрешают, они создаются и не по внезапному прозрению после десяти лет почивания на лаврах. Поразительно, насколько Троцкий, при несомненно выдающемся интеллекте, человек всегда проезжающий свою остановку.

Сталин не только умеет считать, он еще и умеет писать, вторая гражданская специальность у него поэт, рождается Сталинская конституция, самая демократическая конституция всех времен и народов. Эмуляция парламентаризма. Уже не Съезд советов, а Верховный совет, еще не постоянно действующий, но уже есть постоянно действующий Президиум, а вместо многопартийной системы, фикция “альтернативных” выборов. Сложившейся слой профессиональных политиков понимает, что конец политического общества уже без альтернативен и предпринимает героические, я бы даже сказал, террористические усилия, оказаться внутри абсолютистской пирамиды, вытолкав других “на холод”. К западу от Урала сталинисты сажают троцкистов, к востоку от него троцкисты сажают сталинистов, вместе проходя кастинг на психологическую устойчивость для борьбы с нацизмом. Коммунистические эксперименты в городе прекращены окончательно. Советы отодвигаются на задний план, занимаясь хозбытом, так как основные ресурсы находятся в распоряжении директоров предприятий назначаемых сверху и подчиняющихся столицам. Национальные советы отправляются присматривать за языком, занимаются созданием национальных историй, опер и танцевальных ансамблей. Русская морганизация, идет дальше предтечи, превращая всю крупную промышленность в единый концерн, внутри себя расплачивающийся по внутренним ценам, обеспечивая огромный потенциал перераспределения ресурсов и снижения накладных расходов для ускоренной комплексной модернизации. Во внешней торговле он вполне капиталистический, во внутренней - уже немного меньше за счет директивного установления цен и зарплат, но так и не устраняет товарно-денежные отношения.

Выдвижение снизу, самовыдвижение, замещается выбиранием на верх, включается мощнейшей карьерный насос. Княже-боярский комбайн, по образному выражению А.И.Фурсова, главный двигатель Московского царства, сменившийся помещичье-бюрократической табелью о рангах Санкт-Петербургской пороховой империи, преобразовывается в комбайн интеллигентско - крестянский. Выйти в “большую жизнь” можно прямо от сохи. Взяли в Москву или не взяли в Москву, основной карьерный рефрен. Формальная выборность в партии еще отсекает слишком одиозные фигуры, но уже не способна противостоять тихим приспособленцам и дисциплинированным карьеристам. Поэтому некомпетентность приравнивается к преступлению, а инакомыслие к предательству. Определение того, кто в данный момент предатель переходит к “узкому” руководству партии лично известному Первому лицу. Партия - истеблишмент дополняется “дипстейт” Союза, не совпадающим с формально избранным руководством государства. Очередное перевирание Ленина о “партийности литературы”, который на самом деле защищает литературу непартийную, подгоняет всю интеллигенцию под партийный контроль. План набора - 40 на 60 % - соотношение между интеллигентами и рабоче-крестьянами завершает преобразование прогрессистского октябрьского союза в модернистский, сводящий социальные преобразования к освоению западной “высшей” техники. Научно-техническое руководство должна осуществлять социальная группа со странным названием “прослойка”, что в этой связи становится совершенно понятным - это прослойка между западными капиталистами и русскими рабочими и крестьянами. Диктатура пролетариата превращается в диктатуру буржуа ... в хорошем, средневековом смысле слова. В диктатуру горожан, жителей бурга. В триаде крестьянин-рабочий-интеллигент именно модернизационная интеллигенция выдвигается на первое место в культурном и интеллектуальном отношении, как полная реализация личности, все остальные состояния начинают восприниматься, как недоразвитые. Пойдешь волам хвосты крутить, говорят совсем двоечнику, или гайки крутить, говорят троечнику. А ходить в босоножках по деревянным тротуарам таежных поселков становиться смыслом культурности.

Фильм “Депутат Балтики”, культурно оформляет то, что политически оформлено “Съездом победителей”. Рождается великая Советская Интеллигенция, обменявшая высокие доходы на открывшиеся возможности научной, культуртрегерской и технической деятельности. Социальное образование, отсутствующее в других странах, которое в наших условиях обретает черты квази-класса, живущего в извращенной парадигме “а вот на западе, а когда же это наконец-то будет у нас”. Вытесненная из политического поля, она целиком заполняет культурное. Ее политическая лояльность обеспечивается массовым приходом выходцев из низов, что не отменяет ее вечной фронды, но делает ее по крестьянки приземленной и меркантильной. Узость взгляда, помноженная на прогрессирующую узкую специализацию не позволяет ей понять, что ее культурное доминирование держится на доминировании партийном, профессиональных политиков - интеллигенции управленческой. Эти великие самоучки, реализующие великие преобразовательные идеи интеллигенции имперской, относятся с недоверием к политической лояльности советской, но, одновременно, являются и условием ее существования. Профессиональные управленцы вышедшие из низов, часто не имея формального образования, но самообразованием достигшие государственных высот, доказавшие свою управленческую состоятельность в буре революции, гражданской и отечественной войны, легитимизируют и интеллектуальный труд, как таковой, являются живым примером советских химселфов ... честно работай и учись, и выйдешь в академики. Даже дети партийного, военного и хозяйственного руководства не стремятся на руководящие посты, предпочитая научную или культурную карьеру. Наиболее буржуазный из наших авиаконструкторов А.Н.Туполев пытается из сынка сделать наследника и ... приемник не взлетает.

Фактически, в России происходит революция менеджеров, как и предполагал Энгельс, после ознакомления с организацией управления железных дорог. В Союзе впервые управленческий труд превращен в профессию, сложную, но в ряду других, которую может получить любой имея наклонности и способности. Но он не оформлен юридически, не конституирован как специальность академически, ей не учат, она не имеет “номера” специальности, профсоюза. Предлагавшийся Энгельсом “найм управляющих” ассоциациями трудящихся реализуется кривым способом - он мистифицирован в “вождизме”. Хотя на Западе пышно расцветёт и менеджмент, и маркетинг, как область знаний и практики. “Орден меченосцев” восклицает Сталин, начиная великий перелом, партия становится вне формальной структуры власти, опричь, опричниной. На место Закона божия, становится Краткий курс истории партии. Политическая реакция требует и идеологической, по сути именно сталинское общество самое христианское, окончательно изгнавшее разноверие из “храма труда”, оттеснив суеверия на обочину. Это не новое сословие или класс, как пытаются его представить, это именно партикулярное монашество включающее представителей всех классов, на стержень которого уже нанизывается общественная пирамида крестьянин-рабочий-интеллигент, как раз, во многом еще сословная. Собственно партия перестает быть таковой, перестает быть политической организацией. Великие слова воинов перед атакой “в случае моей гибели прошу считать меня коммунистом” абсурд с точки зрения политической деятельности. Коммунист в России становится общественным званием, честью, а не политической ориентацией. Выстраивается новая пирамида модернизационного абсолютизма, которая рассядется так же легко, как и пирамида петровской “военной модернизации”. Но, тем не менее, он успеет далеко шагнуть за пределы модернизации первой,

Структура власти окончательно сложилась: вот оно идеальное толпо - элитарное общество во главе которого стоит орден овладевших тайным знанием “научного коммунизма”, а верховные жрецы даже истинно верным “марксизмом-ленинизмом”. Потому и рулевые. Сиди на попе ровно, изучай толстые книги истории партии и материалов съездов, в дополнении к толстым книгам по своей специальности, и будет тебе счастье, тебе и твоей семье, а будешь бузить может ... и семьи-то не будет. Отрыжка этого общества, КОБ, выдавая политические банальности за сверхзнание, пытается нам это продать по второму разу, доказывая, что уж его-то толпо-элитаризм правильный, в отличие от неправильного западного, которые еще сохраняет антураж борьбы мнения и смены персон. Книжки просто были неправильные, а вот теперь книжки правильные ... сиди ровнее. Ну что еще можно ожидать от людей все еще считающих, что государство средство сбережение народа, после того, как оно народ сбережений и лишило, народ обобрало и опустило, так, что он и воспроизводится не хочет, даже путается с какой это стороны.

Партия становится главным рекрутинговым агентством, рождается неведомый науке зверь “номенклатура”. А собственно, что такое номенклатура? Это перечень должностей контролируемых вышестоящей инстанцией, которые не могут быть освобождены или замещены без ее согласия. Они были не только в партии, это и высшие руководители в гос- и хозяйственных организациях, науке, где и не все “номенклаторы” партийные. Функционально, это профсоюз менеджеров высшего звена, защищающий их от местных самодуров, но он организационно и не оформлен, и не самоуправляем.

Продолжение следует