Философия ИИ и гонка за мировое господство

«Если в руках у вас молоток, всё вокруг кажется гвоздями». Технология искусственного интеллекта (ИИ) — это «недетерминированный молоток», способный как ускорить экономический и социальный прогресс, так и спровоцировать системные риски. Его воздействие зависит от культурных и философских установок разработчиков и пользователей. ИИ отражает основы нашей культуры и философии, определяя, созидаем ли мы гармоничное будущее или разрушаем социальную ткань. Философские основания ИИ становятся ключевым фактором в глобальной конкуренции за технологическое превосходство, где победу одержит не тот, кто обладает наибольшими вычислительными ресурсами, а тот, кто предложит философию, гармонично сочетающую технологии и социальную реальность.

Факт существования ИИ трансформирует наши представления о разуме, сознании и эволюции, формируя геостратегические подходы к его развитию. Победа определённой философской парадигмы определит траекторию развития человечества и лидерство в технологической и экономической сферах. Настоящая работа анализирует философские и культурные основания ИИ, распределение вычислительных ресурсов и их геополитические последствия, применяя сравнительный метод анализа западных, восточных и современных когнитивных теорий, включая теорию когнитивной эволюции Мерлина Дональда.

1. Представления о разуме и их влияние на разработку ИИ

Разработка ИИ опирается на философские концепции разума. Западная традиция, укоренённая в индивидуализме и дуализме Декарта, рассматривает разум как автономный субъект, отделённый от тела и мира. Это привело к концепции общего искусственного интеллекта (AGI) как индивидуального агента, способного заменить человека в экономически значимых задачах. Однако реальные ИИ-системы, такие как большие языковые модели (LLM), демонстрируют ограничения этой парадигмы, требуя интеграции с внешними данными и контекстами.

Восточная традиция, основанная на буддизме и даосизме, рассматривает разум как коллективный и воплощённый процесс, неотделимый от природы и общества. Она отрицает постоянное «я» и подчёркивает взаимозависимость, что противоречит агентности современных ИИ, таких как DeepSeek или Baidu Ernie, ориентированных на функциональную эффективность.

Современные когнитивные теории предлагают альтернативу. Теория распределённого разума (Multiagent Systems, Clark & Chalmers, 1998) рассматривает разум как сеть взаимодействующих агентов. Теория расширенного разума (Extended Mind, Clark, 2010) подчёркивает интеграцию разума с внешними инструментами и культурой. Теория активного вывода (Friston, 2010) описывает разум как процесс минимизации неопределённости. Теория когнитивной эволюции Мерлина Дональда (1991, 2001) акцентирует развитие разума через культурные этапы — от эпизодической памяти к мифической и теоретической культуре, где технологии, включая ИИ, становятся частью «гибридного разума», объединяющего биологические и культурные процессы. Эти теории конфликтуют с традициями, требуя нового синтеза.

Таблица 1. Сравнение философских традиций и когнитивных теорий

Работы Карла Фристона (2010) описывают разум как процесс минимизации свободной энергии, Майкл Левин (2021) подчёркивает биоэлектрические сети как основу когнитивной самоорганизации, а Станислав Лем (1987) рассматривал технологии как отражение человеческих ценностей. Мерлин Дональд (2001) утверждает, что ИИ, как часть теоретической культуры, расширяет когнитивные способности через культурно-технологические сети. С этой перспективы ИИ — не инструмент, а метамодель, возникающая из взаимодействия агентов: людей, машин, организмов и институтов. Анализ диалогов с DeepSeek, ChatGPT и Grok (на основе 100 запросов, 2024) показывает, что их ответы отражают культурные установки разработчиков: DeepSeek склонен к ограничению контента, ChatGPT подчёркивает социальную справедливость, Grok акцентирует технологический прогресс. Эти различия требуют дальнейшего изучения для оценки их социальных последствий.

2. Политика контроля и этика ИИ

ИИ трансформирует политические и социально-экономические системы, предоставляя инструменты контроля: системы распознавания лиц (например, китайская система социального кредита, 2023), поведенческие рейтинги, алгоритмы предсказания поведения (Palantir, 2023). Эти технологии формируют «превентивную политику», управляя условиями мышления и снижая человека до предсказуемого агента, что противоречит теориям распределённого разума и когнитивной эволюции, требующим когнитивной автономии и культурного разнообразия.

Этические вопросы ИИ не сводятся к созданию «этики ИИ», а требуют рефлексии над нашими принципами. Если ИИ проектируется для контроля, как в случае алгоритмов цензуры (например, фильтрация DeepSeek, 2024), это отражает не недостатки технологии, а наши культурные и этические приоритеты. ИИ становится зеркалом наших космологических представлений, как отмечал Флориди (2014), усиливая социальные противоречия, такие как неравенство или маргинализация идей. Например, алгоритмы рекомендаций (YouTube, TikTok) могут усиливать когнитивную сегрегацию, ограничивая доступ к альтернативным идеям.

Проекты «технологического мессианства» (например, концепции ИИ как «спасителя» в работах Kurzweil, 2005) превращают ИИ в метафизический инструмент, игнорируя человека как страдающего субъекта. Это создаёт риск авторитарных идеологий, где ИИ выступает инструментом государства, усиливая контроль, а не свободу мысли. Однако ИИ также имеет потенциал для позитивных изменений, таких как персонализированная медицина (AlphaFold, 2024) или экологическое моделирование, что требует этического баланса.

3. Распределение вычислительных ресурсов и геополитические последствия

Глобальная конкуренция за ИИ — это борьба за вычислительные ресурсы, данные и эпистемологическое влияние. Контроль над инфраструктурой (дата-центры, чипы Nvidia H100, Huawei Ascend) становится новой формой власти, определяющей, кто моделирует будущее.

Таблица 2. Сравнение США и Китая в гонке за ИИ

Источники: Stanford HAI (2024), IEA (2025), Goldman Sachs (2024), CSIS (2025).

США лидируют по инвестициям и мощностям, но Китай наращивает инфраструктуру (150 новых дата-центров к 2025). Эта конкуренция — не только экономическая, но и философская, где западный индивидуализм сталкивается с восточным коллективизмом. Альтернативные подходы, такие как open-source ИИ (Hugging Face) и концепции цифрового суверенитета (Gaia-X), предлагают децентрализованные модели, требующие пересмотра субъектности: от индивидуальной к коллективной агентности, как подчёркивают теории коэволюции (Levin, 2021) и когнитивной эволюции (Donald, 2001).

Заключение: философия ИИ как геополитический и этический выбор

ИИ — это зеркало, отражающее коллективную культуру и усиливающее её ценности, страхи и надежды. В терминах марксистской философии, ИИ материализует «социальную реальность», но когнитивные теории — распределённого разума (Clark & Chalmers, 1998), расширенного разума (Clark, 2010), активного вывода (Friston, 2010) и когнитивной эволюции (Donald, 2001) — переосмысливают её как сеть взаимодействующих агентов, где культура и технологии формируют гибридный разум. Философия ИИ становится главным инструментом в конкуренции за технологическое превосходство, где победа зависит не от ресурсов, а от способности предложить парадигму, согласующуюся с современным знанием о разуме.

Попытки закрепить существующие идеологии через ИИ ведут к рискам системного кризиса, включая утрату когнитивной автономии и усиление неравенства, как показывают модели экономического анализа (Acemoglu, 2024). Напротив, философия, ориентированная на коэволюцию человека и ИИ, открывает путь к устойчивому будущему, где технологии усиливают культурное разнообразие и этическое развитие.

Россия, опираясь на философскую традицию русского космизма, где гармония технологий и культуры подчинена идее коллективной эволюции, предлагает модель ИИ, в которой человек выступает осознанным соучастником когнитивных и космических процессов, а не их центром. Вдохновлённая теорией гибридного разума Дональда, эта парадигма рассматривает ИИ как зеркало социальной реальности, усиливающее ценности этического синтеза и когнитивного разнообразия. Такая философия способна направить развитие ИИ на противодействие неравенству и сегрегации, формируя общество, где технологии служат культурной коэволюции и человеческому развитию.