Качественно оформленный вассалитет

Подписанный вчера 30 апреля 2025 года договор между администрацией Дональда Трампа и правительством Украины во главе с Зеленским фиксирует американское присутствие в освоении и извлечении прибыли от будущей добычи стратегически важных природных ресурсов Украины — редкоземельных элементов (РЗЭ), лития, титана и урана. Это происходит на фоне продолжающегося конфликта между Украиной и Россией, а также в условях усиливающейся конкуренции за контроль над поставками высокотехнологичных ресурсов для чувствительных отраслей промышленности, особенно оборонной

С политической точки зрения, соглашение — инструмент демонстрации долгосрочной вовлеченности США в украинские дела, в том числе при возвращении к власти политических сил, ранее демонстрировавших склонность к изоляционизму. С экономической — это попытка закрепить доступ к будущим рынкам, на которые делают ставку в рамках мировой технологической гонки.

Разберем значение Договора для США и Украины:

Для США:

-Получение прямого контроля или доли в поставках РЗЭ, необходимых для оборонной промышленности, микрэлектроники, аккумуляторов и «зелёных» технологий, в том числе перспективных ториевых

-Усиление присутствия в Восточной Европе без прямого военного расширения по линии МО — через «минеральный контроль» и частные охранные структуры.

-Диверсификация поставок и снижение зависимости от Китая, который сегодня доминирует в мировой переработке РЗЭ.

Для Украины:

-Вливание будущих инвестиций в добычу и инфраструктуру. Постоянный источник дохода в бюджет, увеличение числа рабочих мест, развитие инфрастуктуры.

- Стратегическая поддержка Вашингтона как гаранта безопасности и восстановления.

-Повышение политического веса Киева в глазах других стран — как объекта западного инвестинтереса.

Россия сама обладает большими запасами редкоземельных и радиоактивных минералов, но из-за санкций и технологической зависимости от Запада в переработке этих материалов не может эффективно доминировать на рынке. Украина же, с американскими инвестициями, способна быстрее достигнуть промышленной интеграции с Западом.

Кроме того, соглашение с США может служить основой для технологического апгрейда украинского ГМК-сектора, тогда как Россия будет продолжать использовать устаревшие или китайские технологии, часто на кабальных китайских условиях. Ибо других условий Китай исторически не предоставляет контрагентам, которые, по его мнению, стоят на ступеньку ниже его в развитии.

До 2014 года Россия в той или иной форме косвенно контролировала или влияла на большую часть украинской тяжёлой промышленности в том числе в форме долевого участия капитала. Теперь США юридически закрепляют своё присутствие в одном из наиболее перспективных секторов. Это подрывает российскую долгосрочную стратегию по восстановлению сфер влияния.

- Литий — Украина рассматривается как потенциальный «литиевый Кувейт» Европы. В случае запуска крупных проектов без участия России Москва окончательно теряет шанс вернуться в «литиевую игру» через Украину.

- Торий (Th) — радиоактивный металл, потенциальная альтернатива урану в ядерной энергетике. Хотя он не упоминается в публичных частях соглашения, существует высокая вероятность, что Торий включён в приоритетный список стратегических полезных ископаемых, подлежащих разведке и разработке с американской помощью.

Справка по торию:

- Торий-реакторы (LFTR, жидкосолевые реакторы) считаются более безопасными и эффективными по сравнению с традиционными урановыми: у них почти нет риска расплава, меньше радиоактивных отходов и практически исключена возможность военного обогащения.

- Топливный цикл с торием не требует высокообогащённого урана, что снижает риски распространения ядерного оружия.

- Торий более распространён в природе, чем уран, но его промышленная разработка была остановлена из-за геополитических предпочтений времён холодной войны.

Возобновление интереса к торию — это долгосрочный тренд, особенно на фоне «зелёного перехода» и критики традиционной урановой ядерной энергетики.

Украина располагает месторождениями, где торий встречается в ассоциации с редкоземельными минералами, особенно в Житомирской и Днепропетровской областях. Они до сих пор были слабо изучены, но в рамках нового соглашения геологоразведка будет проведена и усилена.

Появление американского интереса к ториевым залежам - заявка на контроль над топливом будущих реакторов не только внутри США, но и далее по всему миру. Это особенно важно в контексте попыток Китая и Индии развивать собственные ториевые циклы. Америка стремится не отстать и Украина готовится стать её опорной базой.

Россия делает ставку на экспорт урана и строительство АЭС через "Росатом". Но ториевая энергетика может резко изменить рынок, если она обойдётся без российского ядерного топлива. Если США получат эксклюзивный доступ к украинскому торию, Москва теряет не просто минеральный актив, она теряет энергетический рычаг влияния на многие развивающиеся страны.
Если Запад с помощью Украины и других союзников (например, Австралии или Индии) развивает ториевую цепочку, Россию ждёт вытеснение с рынка ядерных технологий, где она пока лидирует. Это будет очередным стратегическим поражением — не громким, но крайне болезненным.
Пока Россия опирается на традиционные АЭС, Запад может перескочить в новую парадигму — более безопасную, гибкую и пригодную для экспортного масштабирования. Украина, как "рудный донор" этого перехода, становится частью новой глобальной энергетической архитектуры.

Реальные доходы от экспортно-ориентированной добычи могут помочь украинскому правительству компенсировать издержки войны и начать активное восстановление. Социально-экономическая стабилизация Украины резко снижает эффективность российской ставки на «разрушенное, уставшее государство» как объект переговоров или капитуляции.

Оказавшись отрезанной от украинского минерального пространства и лишённой доступа к западным технологиям переработки РЗЭ, Россия будет вынуждена:

- укреплять кабальное сотрудничество с Китаем, передавая ему сырьё в обмен на переработку;

- искать покупателей среди «глобального Юга» коих не так много от слова «совсем»

- развивать ресурсную самостоятельную переработку (что потребует десятков миллиардов и времени, которого нет).

В ответ на америкаский ход, Россия может в теории начать разработку месторождений лития и урана на территориях Донецкой и Запорожской областей, чтобы не допустить полного перехода ресурсного сектора Украины под контроль Запада.

Если США начнут строительные или геологоразведочные работы в южных и центральных районах Украины, Россия может попытаться срывать эти процессы ударами по железнодорожным узлам, энергетике и логистике. Маловероятный сценарий.

С другой стороны, Кремль возможно попытается компенсировать утрату украинского ресурсного влияния через активизацию в Африке, Южной Америке и Центральной Азии — где также расположены крупные залежи РЗЭ, урана и особенно тория. Но эти процессы инерционны, затратны и не дадут быстрого результата, если они вообще возможны в условиях африканской специфики.

Внутри самой Украины Россия будет пытаться разыграть агитку «вассализации», утверждая, что договор с США делает Украину колонией, а её ресурсы — жертвой внешнего грабежа. Это риторика нацелена как на внутреннюю, почти полностью разгромленную оппозицию Киеву, так и на овощную аудиторию в Европе.

Соглашение между Трампом и Зеленским по редкоземельным ресурсам — стратегическая заявка США на поствоенное присутствие в Восточной Европе через экономику и технологии, а также старт глобальной конкуренции с Китаем за ресурсы будущего.

Для России это означает новую фазу утраты рычагов влияния в постсоветском пространстве, усиление давления в сырьевой сфере и необходимость быстрой адаптации к новым условиям — либо через внутренние реформы, либо через углубление зависимости от Китая (куда уж дальше то?)

С учётом того, что месторождения редкоземельных элементов, лития и урана могут стать объектом внешних угроз, США (особенно при республиканской администрации) могут инициировать ввод частных военных компаний (ЧВК) под предлогом охраны инфраструктуры и иностранных специалистов.

Это будет сделано не как прямое военное вмешательство (во избежание обвинений в эскалации), а в виде "частной инициативы" в рамках защиты инвестиций и прав американских компаний — особенно в условиях, если контрактная разработка ресурсов передана корпорациям с активной связью с военно-промышленным комплексом.

Из опыта американских операций в зонах нестабильности (Сирия, Ирак, Афганистан), можно предположить появление на украинской территории следующих формирований:

- Constellis (бывш. Blackwater / Academi) — крупнейшая американская ЧВК с опытом охраны объектов в зонах боевых действий, активно действовала в Ираке и Афганистане.

- Triple Canopy — компания, работавшая на правительство США в ряде горячих точек, включая защиту дипломатических объектов и логистики.

- DynCorp International — традиционно обеспечивала техническую, авиационную и охранную поддержку, в том числе при работе с добывающими корпорациями.

- GardaWorld Federal Services — менее публичная, но связанная с работой по контрактам госдепартамента в нестабильных регионах.

Для РФ это будет как открытие "второго фронта" вблизи границ. Фактическое присутствие ЧВК США на украинской территории вблизи линии соприкосновения будет воспринято Москвой как военное расширение НАТО по факту, даже без прямого ввода войск. Что усиливает напряжённость и может быть использовано как оправдание для дальнейших атак.

В ответ, Кремль может попытаться разыграть тему "американской оккупации", подавая силовую защиту месторождений как создание "колониальных анклавов", охраняемых западными наёмниками. Малоэффективный алармистский способ, ничего кроме обвинений в кликушестве в своей основе, не имеющий.

Россия может активизировать (маловероятно) собственные ЧВК (например, “Редут”, “Конвой”, структуры бывшего Вагнера), чтобы информационно продемонстрировать симметричный ответ. Это повысит уровень милитаризации гражданской инфраструктуры.

Если охрана месторождений станет поводом для постоянного присутствия иностранных военизированных формирований, это де-факто превратит отдельные регионы Украины в зоны внешней юрисдикции, особенно если ЧВК будут находиться вне контроля украинских ВСУ. Это создаёт новую реальность конфликт будет "консервироваться", а не разрешаться.

Таким образом, редкоземельное соглашение — это не просто экономическая сделка, а платформа для многослойного присутствия США в Украине: от капитала до оружия в 500 км от Кремля, фактически - полный вассалитет. Военизированное сопровождение добычи вероятный следующий шаг, способный изменить баланс сил не только на фронте, но и в долгосрочной архитектуре безопасности Восточной Европы. Для России это угроза "медленного проигрыша", при котором потеря ресурсов сопровождается утратой стратегической глубины и медленное сползание в тяжелый кризис с непредсказуемыми последствиями.