Эвакуация погибших глазами участников группы эвакуации

Эвакуация погибших на современной войне с убитой логистикой ближнего тыла стала очень сложной задачей с высокими рисками. Но делать ее надо. И хоть это не комбатанты (многие зачастую даже оружие не носят, чтобы сократить вес), это настоящие герои.

Ниже участник такой группы делится зарисовками службы на горячем направлении.  Обратите внимание, что для этих парней пасхальное перемирие было не отдыхом, а дополнительной возможностью.  Мои правки свелись к замене опечаток, и маты убрал:

---

О себе, а что о себе? Жизнь моя собачья и я из группы эвакуации. Но так получилось, что я больше вытаскиваю, чем стою за операционным столом, хотя я и хирург по наитию. Получилось так как получилось, история длинная, но в медбате среди "чаёв и конфет" я не оказался, я чисто в аду. Я там где обижаются на солнце и где радуются наступившей ночи.

Начну с коротенького и мрачного (а мрачного у меня будет много), начну с маленького эпизода, а потом как успею то натыкаю по сенсорным клавишам своего телефона. 

День как день, а вчера под ночь пошли собирать наших мужиков, хоть у хохлов и есть камикадзе с ночниками, а ночью они все-равно не так кошмарят как днём. Так вот, на багги нас (меня и ещё двух собирателей душ) закидывают на задник четырехколесника, так мы тянем километр, а потом пешком, через капониры, разломанные деревья и ветки – мы идем по дороге смерти, мы идём за "двоечками". Ориентиров никаких нет и где полегли наши мы тоже точно не знаем, есть только инфа что днем ушло три группы по пять человек и не одна из них не дошла до укрепов. Ну, точнее как не дошла? Они просто перестали выходить на связь. За первые точные знаю что погибли, а остальные под вопросом.

Короче выпрыгнули с багги и петляем через лесопосадку. Мы даже не идём, мы ползем, прикрывшись какими-то термоодеялами (от волонтёров – в них тебя не видит дрон), так мы  змеями и тянулись, потом через каждые метров двадцать ползем на карачках, потом снова змеями. В небе гул, и не понятно, то ли нас пасет кто-то, то-ли нас никто не видит но кружит. Страшно и постоянно мысль что смерть кружит, но мы ползём, ползём чтобы забрать наших или то, что под ними осталось. У моего напарника уже есть "мужик" – не, в штурмах он не был, его работа чисто вытаскивать "вечных", а вытащил он уже человек сто пятьдесят, это я не вру – он сам мне так сказал. Был неоднократно ранен, но говорит что чувствует долг спасать тех, кого уже Бог был не в силах уберечь. Знакомы всего три недели и знаем друг о друге всё. "Янычар" мой товарищ по чернухе и мы если что с ним вместе уйдем в один конец. Третий с нами совсем молодой (21 год)– его пригнали за какую-то провинность, поэтому мы его пока бережем и он всегда ползет сзади, хотя пацан надёжный, сказал что "никогда нас не бросит и терять ему нечего". Наш рейд состовляет всегда 3 или 4 человека, а больше нельзя, потому что опасно. Наша работа в основном собирать "двоечки" и попутно "трояки" если они выпадают по нашему маршруту. Очень тяжело и очень рвёт нервы. Проходим в режиме молчания, радейки отключаем (правило одно – выходим в эфир только если что-то экстренное, в том числе если мы сами станем "двоечками", через ночь ни черта не видно, поэтому смотрим в тепляк и видим какие-то очертания ориентиров в виде расхераченного танка и бэтэра, значит мы верно идём и до наших "двухсотиков" ещё метров восемьсот. Это кажется ничего, а мы-то ещё прошли всего пол-пути, страшно даже то, что, мы идем туда где вообще никто из наших не стоит, мы чистый спецназ который также идёт под покровом ночи, только мы еще медленнее и ползем мы вообще не до врага, а до того места, с которого мы должны хоть кого-то утянуть из своих. 

Пока ползли, то, успели встретить одного нашего, только он был там где вообще быть не должен, подумали даже что может боец сбежал от группы, потом смотрим, различаем кровавые повязки и понимаем что боец был ранен и по всей видимости полз до наших, но скорее всего истёк.

Клеем на него небольшой, еле-еле заметный кусочек светящейся изоленты и запоминаем место. Конечно, нам можно его сейчас забрать и пойти обратно, отчитавшись что это было "все что мы нашли", но "Янычар" не позволит, он мужик – совесть, поэтому мы ползём дальше, мы идём за теми кто лежит далеко.

Сверяемся также с часами, если нужно подсветить циферблат, то закрываемся под накидкой и смотрим. Своё время мы уже знаем, примерно рассчитываем что час-полтора ползти или на карачках идти до района стычки, и это только от того места, куда нас багги закинула, потому что от него ещё пешим примерно километра полтора или два чесать. В общем, на все про всё у нас всего 3-4 часа, т.е. если мы вышли в полночь то кровь из носу мы должны к 5-6 утра быть у себя в серой зоне. И то, разница только в том, что 3-4 часа это если ползти просто на разведку, а если кого-то вытаскивать и идти на рейд за "двоечками", то выходить нужно часов в 11 вечера, потому что до 5 утра придётся вытаскивать пацанов. Короче время мы свое знаем и каждая минута у нас можно сказать что на счету, мы не можем задержаться, если мы не успеем до первых лучей утра то мы можем погибнуть. Пишу сумбурно и точно не могу сказать сколько мы мечемся, но расстояния проходим большие, я даже за неделю успел похудеть, весов нет но щеки сдулись и часть пуза ушла.

До нужной точки мы не успели дойти, потому что нашли одну из наших групп. Свежие. Все четверо (значит тот, который не дошел до наших был по всей видимости один из них) лежали рядом друг с другом. Сука, они еле-еле выдвинулись и по всей видимости их сразу же накрыли дроны. Увидели их всех также через ночник, только так, потому что без прицела идти никакого смысла нет. Прицел у "Янычара", и прицел у меня. Оба смотрим по сторонам и ползём. Да, кстати, те кто говорит что мы тут миллионеры – идите на ......, я за свои деньги купил себе ПНВ, и это далеко не лучший, а на следующий хороший уйдёт вся моя следующая зарплата! А очки ПНВ вообще стоят пол мульта!  Мы всё за свои и прицелы в том числе. Они наши глаза, они наше всё. Пока ползли услышали отдалённое жужжание, а потом увидели в них дрон. Сразу под накидку, кричим об этом малому, сворачиваемся в клубочки, как эмбрионы в матке. Прячемся и лежим недвижимом состоянии. Очень страшно, потому что днем ты можешь побегать от этого жужика при том что он тебя с большей долей вероятности убьет, а ночью его не видно вообще. Это как комар, от которого ты отбиваешся ночью, слышишь его писк но не знаешь где он. А он все кружит и кружит, сука, хоть бы малой не подвёл и не труханул, не хватало его ещё тащить. Он когда к нам только пришел то сразу спросил у "Янычара" как мы ходим на вылазки без дроно-пушек или дронобоек, а "Янычар" рассмеялся. Никогда его ещё таким хохочящим не видел. Он ему просто сказал: "Сука, откуда ты свалился дитя, из интернета что-ли? Мы так уже четвертый год воюем, и все без ни... Найди себе палку".

Да и какие там пушки, чтобы купить хотя бы одну такую то нам нужно скинуться втроём, но это уже через месяц и то не факт, сейчас зарплата на другое пойдёт.

Дрон все кружит, сбить его не чем. Да, стволы мы с собой не берём, потому что тащить с собой ещё боекомплект с автоматом было бы очень трудно, решение это с "Янычаром" приняли давно, тем более никакого толку ночью от автомата нет, днём-то люди с него не могут попасть в дрон, что уж говорить про ночь. А дрон все слышится, и страшно еще то, что нам нельзя так лежать часами, потому что мы должны успеть вернуться до рассвета, нужно хоть как-то двигаться. Короче решили еще подождать минут пятнадцать, а потом взяли одного из наших и тянем его. Тянем 10-15 метров, потом снова сворачиваемся в клубочек, ползём 20 метров и снова прислушиваемся к воздуху и молим Бога, чтобы он нам помог. 

После первой ходки принимаем решение не идти дальше, а оттаскивать тех что увидели на общую точку.  Общая точка на нашем чёрном сленге место куда закидывают пацанов, делают из них закладки, т.е. их оттаскивают подальше, собирают рядом, чтобы уже от туда дальше тащить до наших, так что работаем по такому принципу что вытаскиваем наших поэтапно, и конечно не за одну ночь! Это одного еще можно оттащить, но "двоечек" очень много и весь процесс очень долгий. А мы одни, нас всего трое и ещё есть четверо таких же, только они на запасняках и оттягивают уже там, где это "можно" сделать на колесиках или двух ногах. Поэтому так и бывает что в одной точке лежит кучка, на которой лежит один на другом. На "Янычара" даже за это выпендривались некоторые командиры, по словам которых все эти кучи деморализуют штурмовиков, которые проходят мимо них на свой рейд. Сука! А то что здесь каждый метр мертвяк на мертвяке в принципе некого не волнует. Трупы везде. То что творится дальше ужасает. Их очень много.

Короче "Янычар" всех послал сказав чтобы нашли тех, кто сможет выполнять его работу лучше. Не нашлось. И не искали. Просто заткнулись и мы продолжили работать так как работали раньше.

Всех пятерых оттащили, сложнее всего было с тем из них, который был на половину порван, его и резануть не по Божески, и волочить неудобно, потому что он как раскладушка, только в разные стороны. Проще было с тем который не так много весил, потому что от него осталось только тело с руками.

 "Янычар" говорил, что летом было ещё проще, потому что тогда они таскали чисто мумии, т.е. людей которые ничего не весили, они по его словам лежали по месяцу а то и больше. Тупо ссохлись, кожа да кости. С ними короче проще. 

А ещё сложнее со всеми, да и вообще не может быть проще с теперешними, потому что люди погибают в разных позах а потом коченеют и застывают. И вот как тащить мужика который раскинулся в позе звезды? С них  ведь еще и броники нужно снять, каски, прочую приблуду.

Поэтому на точках "куч" люди и лежат указателями, не выправишь их и не спадаются их позы, как принял смерть, так и лежит, даже можно поставить в полный рост (как крест) у дерева – не упадёт.

Я уже много чего насмотрелся и ко всему привык, стал наверное сумасшедшим если стал шутить и спокойно смотреть на покойников. 

Короче всех пятерых мы вынесли и вернулись точно под утро. Уставшие, все в земле, а я еще и и в собачьем дерьме измазался, вот это конечно замечательно, хотя лучше в дерьме но живой. Надо ж было мне его зацепить?!

Делаем перерыв на сутки и будем просить чтобы запустили птичку, нам нужны ориентиры, потому что ночью мы уже сомневались куда нам нужно идти. Поэтому чтобы не отклониться в сторону мы должны знать точно где лежат наши пацаны. 

Тех пятерых уже будем через день на квадрике вывозить, думаю что сможем, потому что они теперь не в красной зоне лежат. Мы получается волки – в прямом смысле санитары леса. И кстати, хохлы точно знают что мы выносим наших, потому что на полях тел становится меньше, и хохлы подозревают, 100% всё понимают, затем и отправляют ночью свои дроны, чтобы добить тех, кого по всем конвенциям бить нельзя, т.е. нас. Им похрен, да и всем тут на всё похрен, убивают всех. Люди просто тараканы.

Я кстати у "Янычара" 33 по счету, до меня у него были другие, кто из них "300" а кто "200". Группы выноса разносят, сейчас стало поменьше, потому что мы носим плащи-невидимки, хотя гарантий все равно нет, в одни из дней группу выноса разбили только потому, что у одного из нее этот плащ разошелся - то ли за ветку зацепился, то ли раньше времени жопу свою оголил, короче из-за одного пострадали все, он тупо засветился и всех спалил.

А, ещё прикол, в Японии кстати, число 33 считается проклятым, надеюсь что я не стану тому подтверждением.

Так что, мы выносим братьев, отцов и мужей, не позволяем им киснуть, наша работа очень опасная, но это наш долг и я буду об этом рассказывать.

"Янычара" я точно не брошу, и малого, с ним мы еще не так знакомы, но "Янычар" мне как кровный брат или отец. Никогда бы не подумал что скажу, что на войне дружба в 1000 раз кристальнее и никогда бы не подумал что только на войне смогу отдать за кого-то свою жизнь! Но мы не отчаиваемся! Мы смелые, а Россия наша победит, хер на всё и хвост пистолетом, мы волки, мы санитары -леса, мы возвращаем тех, кого не уберег Бог.

---

Пасхальное перемирие у нас было, не без "особых" моментов конечно, но было. Если таким же будет "великомайское" или "победное", то мы будем рады, потому что это нужно. Нужно пехоте, нужно в первую очередь медикам, и группам эвакуации вроде нас. 

В прошлый раз мы не успели сделать много потому что у нас не было машины. Хоть тишина, а хоть не тишина, но на одном горбу ты всех не вытянешь, даже на тележках и носилках — не хватит сил. В день Пасхального перемирия нам надо сказать ещё отдельное спасибо, и в первую очередь некоторым нашим, которым вылили нам свет на то безобразие о котором мы даже и не знали.

Произошло всё так: мы пошли пешком из ямы в район движений, чтобы поймать попутку и вернуться с грузом. Да,  в одном районе нас уже ждала одна гуманитарка и пару других заказов, которые должны были сделать нашу жизнь слаще. Шли спокойно, не опасаясь – пасхальное перемирие же. Как  вдруг через время увидели один пакет, потом другой, а потом ещё и ещё. Ужас, на одной лесополке которая уже успела озелениться, на одном участке вдоль дороги была куча тел. Это даже была не точка сбора, это был завал с чувством заброшенности. Сомнений не было, после просмотра мы поняли – это часть из тех которых мы вытаскивали в течении месяца.  Янычара от этого разорвало, он был в гневе. Ещё бы, ведь мы стали считать, и, малой уже ушёл, его уже даже не видно, а он всё громко рапортует: пятьдесят шесть, пятьдесят семь... Пятьдесят восемь...– доносится далеко за обрубленными стволами.

– Ты только вдумайся, мы тащим их с самой бездны.., а эти мудаки  не могут их вывезти даже отсюда – сказал с ненавистью Янычар.

А между тем мы идём. Тел очень много, одни в черных мешках, другие в белых, третьи вообще без ничего... И самое что печальное – они не заканчиваются, и голос малого не умолкает, он продолжает считать! Тут уже Янычар не выдерживает и вызывает по радейке "посыльных", которые должны были отвечать за вывоз груза.

Те сначала молчали, потом ответили. Жались, что-то объясняли но обещали приехать, потому что Янычар сказал много из того, в котором было "мне наплевать и терять нечего" и "я вас расстреляю в вашем дерьмоблиндаже". На этом сеанс связи был закончен и мы стали ждать.

– А если не приедут? – удивлённо спросил я своего старшего (о чем немного пожалел). 

– Никуда они не денутся, эти точно приедут, потому что они меня знают – вынес он с горечью.

–Ты только вдумайся– продолжает он...– Мы че вообще творим-то... Малой уже за семьдесят перешел...Столько угрохали народу... После этих слов Янычар стал курить одну за другой сигарету и замер в немой позе. Он стал смотреть куда-то вдаль, на замоченные дождем поля, на разбитые деревья и большую пролетающую ворону... Он о чём-то долго думал, а потом его внутренние мысли прервал резвый голос малого. 

Янычар, Янычар слышишь? – окликнул он его, я восемьдесят насчитал, но там ещё надо смотреть, травой уже все заросло, я мог ошибиться... Там еще маленькие пакетики есть, но в них могут быть... И тут он прервался... – Янычар, мужики, простите меня за мои слова, но, походу это те пацаны которых мы вытаскивали...

Вот сука...– сквозь зубы выдавил наш старший— да не, не ты малой, это я так, в целом. Иди посмотри, нам точно надо знать, щас мы заставим одних, махом всех вывезут.

И малой удалился, а мы стали сидеть. 

–Ты только вдумайся – начал Янычар — восемь десятков трупов... Сколько там платят за погибших? (он даже не меня спрашивал, а стал разговаривать сам с собой). –Не, ну офицерам вроде побольше, но если на прикидку, то за каждого рядового платят пять миллионов страховых. Если в среднем умножить их на восемьдесят, то будет... Будет... – продолжал он, – будет сорок миллионов! Ты подумай только...

— Янычар, не сорок, а четыреста, мы умножаем на восемь десятков, а ты за десять посчитал – перебил его я.

– Четыреста мультов! Четыреста, вашу за ногу... Жизнь каждого...

Ты ведь понимаешь что практически каждого из них убил дрон, дрон который сука стоит всего тысяч тридцать, ну хер с ним, даже, пусть будет пятьдесят! Цена жизни человека и цена дрона! Это ведь даже не какие-то сверхмощные дорогие ракеты, это обычные жужаки, которые может купить школьник в интернете... 

Янычар ещё долго о чем-то думал, а я ничего не мог добавить, потому что такая арифметика для меня казалась страшной.  

– Вдумайся – продолжал он, –только подумай, что цена какого-то говна с пропеллерами меньше в сто раз! Пять мультов цена жизни, и ее высекает какая-то срань за пять копеек... Ты только вдумайся, мы с тобой на пять мультов могли бы купить 100 таких дронов, а на четыреста мультов... А на четыреста мы, получается, взяли бы... Восемь тысяч... Так что-ли? 

– Да Янычар, если один труп  это сто дронов, то десять трупов это тысяча дронов, а восемьдесят, соответственно... 

–Да понял я уже (перебил он меня), математик херов. 

–Восемь тысяч дронов, Господи, да мы бы весь фронт перепахали и пускали бы их как фантики... Мы такие деньги из бюджета сливаем, гробим своих вместо того чтобы покупать на имеющиеся деньги дроны. Ты ведь понимаешь  ведь есть деньги на страховки, и платят же эти гробовые, так объясни мне логику, почему нет денег на этот сраный участок фронта... Почему наших пускают дроны по пять штук в день...

А потом Янычар разошелся и стал дальше считать. 

– Так, погоди. В месяце тридцать дней, это примерно. Дано: одна "двоечка", т.е. сто дронов, делим её на семь дней в неделю, и будет...Примерно четырнадцать дронов мы можем пускать в день. Умножаем эти числа на четыре недели и...Будет четыреста двадцать дронов в месяц! В месяц мы можем столько отправлять по хохлам! Это при всем том, что у нас трупов тут на восемь тысяч дронов... Ты понимаешь да? 

Да мы бы с такой партией фронт смели и стояли бы уже где-нибудь под... Где-нибудь под каким-то городом уже, а не в этих сраных полях. Какой ужас, Господи! 

Всё это Янычар говорил с такой злобой, с такой ненавистью, что, даже мне, стало как-то не по себе.

Такая вот чёрная математика— думал я. А соотношения были действительно страшными, я ещё никогда о таких вещах "так" глубоко не задумывался, а с перерасчетом жизней на финансы понял, что в этой компании явно происходит что-то не так. Очень непонятное и необъяснимое явление.

В это время подъехали ездовые на своей покоцанной буханочке. С нее сразу же выпрыгнул какой-то молодой, в шевронах, в какой-то модной разгрузке и чистых кроссовках. По нему сразу было видно, что война для него мёд и судя по всей его ухоженности нигде он не был и горечи войны не испытывал. Про таких ещё говорят так: "сидят в тылу и переживают что война может закончится, потому что они считают денежки". 

За этим молодым спрыгнул с водительского места такой же, но чуть постарше. Тоже весь ухоженный, выбритый, чистый. На автомате какие-то специальные девайсы, а на бронежилете подсумки со всякими карабинами и "висюльками".

– Вон, смотри, идут вояки херовы – выдавил Янычар. Потом он пошел к ним на встречу, поравнялся и стал с ними разговаривать на повышенных тонах. Янычар им говорил о том, что они не выполняют свою работу, а те говорили за то, что у них не хватает времени, да и вообще "опасно вывозить тех, которым уже ничего не нужно". В ответ им закинули аргумент, что "уж в день пасхального перемирия можно было бы начать вывозить..."

Короче слово за слово и в ход пошли кулаки. Когда на моего командора набросился второй, то я уже не выдержал и тоже влез. Со школы не дрался, а тут влетел сразу. Влетел и своей каской ударил по шлему одного из "модных". Тот закружился, на мгновение потерялся, а потом так разозлился что, опрокинул меня и стал душить. Чем бы это закончилось не понятно, однако выбежал наш малой передёрнул затвор и выпалил всю очередь. И вот же гадёныш, не в воздух, а поверх наших спин! Я слышал свист пуль и его крик: "суки я вас всех сейчас положу". Такой выходки хватило чтобы успокоить всех участников переговорного процесса. Все разом встали, отряхнулись. Те приезжие стали искать компромисс и, похоже извиняться.

– Ладно чё, у нас сегодня все равно выездов на ноль нет. Попробуем половину увезти...– чуть было закончил один из них.

– Нихера. Не половину, а всех, слышишь, всех сегодня увезёте! – заключил с разбитой губой Янычар. – Если это сделаете не вы, то ей Богу, я доберусь до вас и заберу вашу машину, либо отдавайте ключи мне сейчас!

Короче выгрузили с их машины весь хлам вроде каких-то ящиков и пустых цистерн из воды. Стали грузить двоечки. Штабелями.

Получилось за один раз закинуть восемь мешков. И тут уже малой стал считать. 

— Так–начал он, если за одну ходку восемь, то, умножим на девять... 

– Короче десять или одиннадцать раз нужно будет ездить, а если пихать вплотную то ещё быстрее...

– Ну ты и чёкнутый – перебил его Янычар – а если бы ты нас всех положил? Ты хоть раз держал в руках ствол?

– Держал, но так вышло... И зато помогло.

– Не ожидал от тебя, все верно сделал – сказал ему наш старший.

А ездовые тем временем унеслись, мы же стали стаскивать пакеты к дороге. А потом Янчар взял автомат и стал останавливать каждую машину, которая ехала на ноль. Вставал так перед машиной со стволом и просил мужиков взять хоть один мешок. Те брали, спрашивали ориентир для скида и ехали. Местные точки уже все знали, а потому не нужно было объяснять где стояли медики или условные точки подвоза. 

Так за несколько часов с учётом попуток и с учетом тех провинившихся горе-ездовых мы вывезли всех. Всех мужиков. Осмотрели ещё подробнее местность и точно поняли что всех.

– Да вот это мы работу сделали, а так бы не пошли и ничего бы не узнали... Малой, так сколько там вышло? – спросил его Янычар.

– Около сотки, ну примерно, потому что там ещё дальше валялись маленькие мешки с костями, и сколько в них было сказать трудно... А потом я уже не считал.

– Больше четырёхсот миллионов вывезли. Такие деньжища...– Положил на лоб свою большую руку старший и, так задумался, что, было понятно – он до сих пор недоумевает от такой страшной математики.

Да и я тоже, уже ничего не понимал.

– Ты ведь подумай– продолжил Янычар (и стал показывать пальцем на те дальние дали с которых мы вытаскиваем мужиков), – там ведь ещё столько же лежит, явно не меньше сотни, даже больше, ещё с зимы... И если сотня тел это больше четырехсот мультов, то, двести... То двести это же целый ярд! Столько денег спускается, так выбрасывается! Бездарно, так же как и наступы эти с людьми, которые идут тупо на удачу! Это ж сколько бы мы могли сэкономить баблища, и пустить его... На то и на другое. Целые миллиарды отдаются за тех, которые идут с голыми руками... Многие из них ведь даже до окопов не смогли дойти...

И вот это он ещё повторял до вечера. Человек все время занимался поисково-эвакуационными работами, и, ни разу не говорил о цифрах, да и вообще никогда не бередил души за погибших, а тут он так завёлся... Разошёлся!

Видимо ситуация с "заброшенными" и с теми мудаками не на шутку взвинтили его. Хотя не только его, но и меня. Я тоже задумался, что, у нас столько страховых выплачивают за погибших, а денег на РЭБы и прочую технику нет. Это все так вроде и понятно, но об этом не задумываешься, а тут... Такой момент, который заставил все это расценить "по стоимости". По циферкам и по многозначным нулям.