Вот в лихие или для кого то в святые 90-е довелось мне стать студентом нашего очень хорошего вуза. экзамены сдал, ЕГЭ еще не было, молодец. И вот сказали мне проштудировать труды предшественников и основателей нашей научной школы. И вот что я заметил. Чем более еврейская фамилия была из наших основателей, тем сложнее его было читать. Вот прихожу в университетскую библиотеку, беру книжку и начинаю штудировавть (не как в фильме Гитлер Капут) и ни фига не понимаю. В конце концов, беру ручку и бумажку и начинаю переводить с русского на русский. Что же имеется в ввиду. Слово за словом, предложение за предложением. И обнаруживаю, что записаны элементарные банальности. Вся книга состоит из перечисления банальностей и это типа считается высокий труд.
А что так можно было написать научный труд особым языком, не сказав ничего важного, который мало кто поймет, потому что лень вникать, а кто понимает тебя поддержит?
Я совершенно не антисемит, но что то какие то подозрения навевает, есть там какой то междусобойчик.
Комментарии
Не замечала такой тенденции в трудах отечественных психологов. К примеру, книги А. Н. Леонтьева мне очень тяжело читать. Постоянно в голове вопрос "Что сказать-то хотел?". А вот Л. С. Выготский читается как худ. литература, язык яркий, образный, мысль летит.
Или Т. В. Корнилова - её учебник вообще притча во языцех: редкое косноязычие и несусветное нагромождение слов.
Можно вспомнить вклад Д. Э. Розенталя в русскую лингвистку. На мой взгляд, его учебник был и остаётся лучшим учебником по русскому языку. А ведь русский для него не был родным.
Рубинштейн это был.
Если вы о Сергее Леонидовиче (а то их много разных в разных науках), то соглашусь.
Вы случайно не в тех же пенатах со мной учились? )
Пример Вы привели, конечно, исключительный.
Алексей Николаевич Леонтьев — персонаж в этом смысле, примечательный. Поскольку именно ему после сессии 1948 г. пришлось возглавить разработку, ни больше ни меньше, концепции отечественного психологического учения, на основе которого возводился бы научный базис формирования психологии человека новой формации. Так сказать, хомо-советикус.
Задача нетривиальная и, как потом оказалось - неразрешимая. Поскольку первым и наиглавнейшим условием для разработчиков этой концепции стояло полное игнорирование зарубежных психологических школ, таких как бихевиоризм, когнитивную, гештальт и т.д.
То, что выдала его команда под названием "Концепция деятельности" или деятельностный подход - выглядело как вывернутое наизнанку всё, что мы знали с детства на интуитивном уровне про себя, про людей и окружающий нас мир.
В основе лежал принцип социальной обусловленности действий человека. Всех! (раз уж это научный подход) То есть прямо-таки ставили телегу впереди лошади. Дальше - шла личность человека, которая могла сформироваться не иначе, как в социуме. Нет окружающего социума - нетути и личности (опять же - никакой, даже самой завалящей) Ну и по мелочи дальше.
А у меня остался, в конце-концов только один вопрос — это Алексей Николаевич был таким изначально замороченым человеком с привычкой всё чрезмерно усложнять и запутывать? Либо за десятки лет такой "работы" разучился размышлять просто и логично? И прямо вот натуральным образом поехал кукухой на почве своих заумных теорий, которые, между прочим, нам всем закономерно аукнулись финалом 1991г.
По всей видимости, он был марксистом.)
Нет. Ему просто сделали такое предложение, от которых не принято отказываться.
А коммунистом он стал, кстати, в том самом 1948 году. (Совпадение? - Не думаю)
Так вот кто всю психологию в стране просрал.
Психология установки - научная теория, остальные умозрительные.
Потому что Выготский фонтанировал идеями, не утруждая себя их проверкой. Выготский своим примером (который, по сути, стал стандартом) увлек многих советских психологов. Вследствие этого советскую психологию на западе считали художественной литературой. Это моя бывшая жена выяснила на первой же международной конференции, куда она попала молодым кандидатом наук.
Правда, через 30 лет она разочаровалась в математическом аппарате западных психологов и их психологических исследований и теперь публикует материалы о том, что в подавляющем большинстве случаев применение матаппарата во всех этих многочисленных тестах методологически порочно, поскольку, по сути, является освоением бабла (последнее добавляю уже я, поскольку бабло есть единственная причина пользоваться очевидно порочным аппаратом исследований).
Я физик. И хотя Ландау, говорят, как человек был говно. Однако талантливый теоретик. Как и Лившиц. Сахаров прекрасно излагал материал. У нас были его работы. Печатные лекции. А учебник Савельева нелепый, как и сам автор. Тут нет системы в зависимости от национальности ученого.
Я тоже физик. Курс лекций Лифшица-Ландау по теорфизу -- полное гуано (особенно Механика с лагранжевым формализмом). На 2/3 материал в Ландафшице заимствован из курсов Зоммерфельда.
Когда Ландау лично читал лекции на физтехе -- студенты массово перемещались к альтернативным лекторам, ибо подача материала и понятность -- тоже была гуано. На теорфизе вместо Ландау-Лифшица пользовались материалом лекций.
С течением лет "теоретические результаты" Ландау массово не подтвердились в экспериментах. Кроме уравнения Власова для плазмы, которое он пытался "присвоить" после небольшой модификации.
Кто ясно мыслит, тот ясно излагает. И то, и другое есть труд, который не оценивается при присвоении степеней.
У "гуманитариев" воду лить - общепринятая привычка. Иначе "монография" уместилась бы на десятке листов А5. И кто бы ни был автором - Абрамыч, Иваныч или Незамутдиныч.
А вот, к примеру, библия для специалистов по гидродинамической устойчивости - красная и зелёная книги - написана тов. Гершуни и Жуховицким. Там никаких банальностей нет и близко.
Может дело не в писателе, а в читателе? Как о вас отзывы, как о писателей, в ученом сообществе? Или поступлением в ВУЗ и ограничились?