Принятие и непринятие "зла"

Любовь – это защита от зла! Столкнувшись со злом, мы обычно расстраиваемся, то есть, растворяем в себе эту вибрацию зла. Но ведь этого и добивался злой человек, а мы, отравив себя, приходим домой, и отравляем дом и близких. Если бы мы возлюбили врага своего, то вибрация зла отразилась бы от нас и со страшной силой ударила бы того, кто послал злой импульс. (Ратников Б.К, Рогозин Г.Г. - Картина мира в представлении спецслужб от мистики до осмысления, ср. 42) 

Итак, если вы обижаетесь, протестуете, уклоняетесь от зла, значит, вы его принимаете – разрушаетесь сами и/или передаете дальше другим. Истинный способ не принять "зло" – это любовь. Что мы подразумеваем под "любовью" в этом случае?

Любая эмоция захватывает лишь тогда, когда ты ее выхватываешь из контекста, воспринимаешь изолированно, как нечто без истоков и последствий.

«А-а, меня ударили !!! Я уничтожу обидчика!» – это инфантильная реакция. Взрослый же человек и видит возможность драки заранее, и может либо заговорить и запутать, либо уклониться, либо ударить в ответ, и способен далее просчитать последствия как уклонения от драки, так и ответного удара, бегства или дальнейшего сосуществования. Взрослый человек мыслит шире инфантила.

Чем шире контекст, тем меньше эмоций и меньше желания им линейно/автоматически противодействовать, потому что видно, откуда эмоции взялись, куда ведут. Вот Петр Петрович орет. Если не принимать в голову причины и контекст, желание только одно: противодействовать. Заорать в ответ или даже стукнуть, чтоб заткнулся. Легко предсказать, что будет в случае такого изолированного действия – либо крик до небес с втягиванием непричастных, либо долгие нелады и даже лютая вражда.

Если же ты хоть немного Петру Петровичу симпатизируешь и готов его понимать (любить), готов  учитывать контекст его жизни, спектр твоих действий расширяется – уже можно и прикрикнуть на него, но так, чтобы он успокоился, или можно посочувствовать, или отвлечь, или, напротив, оставить в покое, чтобы он побыл со своими чувствами и смог их осознать. Но такое принятие и учитывание чужого контекста – это, конечно же, немалый труд, который требует развитого сознания и наработанного арсенала своих навыков. Иначе говоря, для такого способа реагирования нужна широта души и опыт.

Петр Петрович же тоже злится и впадает в гнев тогда, когда по каким-то причинам теряет свою широту зрения. Когда позволяет себе застрять на своем личном несчастье, без учета окружения и обстоятельств. Например, когда мозг Иван Иваныча перегружен всяким-разным, он будет легко впадать в гнев от работающей машины под окном или вскрика жены в кухне, хотя в другое время, когда он «в сознании», это будут пустяки, не стоящие внимания.

Дети и взрослые инфантилы слишком эмоциональны и склонны к резким действиям, потому что имеют в голове очень узкую и упрощенную картину мира, не умеют широко обозревать контекст и разнообразно действовать. Когда в голове узкая и упрощенная картина мира, человек будет взрываться эмоциями на любое противоречие, а противоречий будет много. Ну, а когда эмоция уже есть, ее довольно просто канализировать, ведь она просто требует срочных действий.

Инфантильный обыватель склонен винить в своих проблемах близких или государство и страну. У него упрощенная картина мира: мне «полагается», значит, выньте и положьте, а иначе – буду топать ножками. И только боль и осознания могут сдвинуть инфантила с его завышенных ожиданий, расширить его примитивную картину мира.

Итак, широко мыслящий и осознанный человек не примет сгенерированную инфантилом эмоцию, не станет примитивно на нее реагировать. Именно из-за того, что он понимает инфантила! Можно сказать, что «любит» его. Инфантилу не удастся перекинуть свой негатив на кого-то и придется либо искать новую жертву, либо задыхаться в собственных эмоциональных выделениях. А это больно! Однозначно для скорейшего осознания и воспитания полезнее последний вариант – столкнуться со своей эмоцией и ее последствиями, пережить боль крушения картины мира и себя прекрасного в центре. Что и обеспечивает понимающий/любящий человек.

Но, само собой, иметь широкую картину мира и развитое сознание сложно, и мало кому удается без накопления разнообразного опыта. Так что обычно возможность любви к окружающим в виде понимания приходит только к зрелому возрасту или уж вовсе не приходит. Соответственно, проблема «малолетних дебилов» и их эмоционально-разрушительных реакций будет существовать всегда. Думается, смягчить положение можно, если «инфантильных дебилов» ускоренно прогонять по набору разнообразного опыта в ранние годы, когда детки еще маленькие, и бедки от них тоже невелики. Тогда доля помудревших к возрасту получения избирательных прав должна увеличиться. Но пока мы трясемся над своим единственным чадушком, испытания ему не грозят. И осознанность – тоже.