Анвас. Симфония жизни. Grazioso. Колдунство

- Я колдун, - говорил он мне в минуту откровения.

- Я знаю, - соглашался я.

- Я лживый человек, - говорил он мне в другой раз.

- Я помню, - опять же не спорил с ним я, хотя насчет лживости он преувеличивал. Видно, совесть покусывала.

Было в нем еще что то необычное, кроме нахальства, в минуты наезда на него начальства доходившее до хуцпы. Лучшая защита, это нападение - таков был его принцип. В итоге начальство пожалело, что связалось с ним. В итоге он их натурально запугал, они от него прятаться начали по щелям. Их было трое: старший мастер и два инженера технолога. Анвас не любил, когда на него наезжали. Начальство сидело на втором этаже, а наш участок был на первом, в самом конце. Иногда на Анваса находило, он вспоминал старые обиды и шел разбираться. Претензии были обоснованные: зарплату задерживали подолгу, и хотя задерживали не наши мелкие начальники, тем не менее повод был. Он начинал с зарплаты, а потом слово за слово, мат-перемат, в общем, выпускал пар. Приход его не был   неожиданным. Он шел по участкам, останавливался, выпивал, если по дороге было где. Его спрашивали: далеко собрался?

- Пойду этих козлов строить, - громовым басом отвечал он. Уровень децибел при этом приближался если не к Иерихонской трубе, то уж точно к вувузеле. Это был своеобразный сигнал издалека начальству: Атас! Анвас! И они прятались. Розысков он не предпринимал, подходил к их стеклянному скворечнику, там уже никого не было. Для понта пару минут еще шумел, и довольный возвращался обратно.

Дык, вот про колдунство.

Выживали на шабашках. Но и там с оплатой месяцами приходилось ждать, причем точно никогда и никто время не обозначал: как поступит бабло, так и заплатят. Мобильников еще не было. Но был мастер другого участка, который сидел на нашей территории в своем скворечнике. У него был служебный телефон и Анвас с ним договорился, чтобы он свистнул, когда Анвасу позвонят. Он умел договариваться с людьми. Он был мастер договоров. Прям, чисто Трамп. За несколько минут заключал сделки.

И, вот внезапно, с утра Анвас мне говорит:

- Так, сегодня деньги будут.

- Как знаешь? - спрашивал я.

- Левая рука чешется, - и стоит, реально руку начесывает.

- Даладна! - выражаю я сомнение.

- Увидишь, - говорит он.

И еще раз пять за день про руку, которая чешется, мне напоминает.

Конец рабочего дня.

- Ну, что? - спрашиваю я его.

- Еще не вечер, - отвечает он.

Тут открывается дверь скворечника, и мастер тихонько подзывает Анваса. Тот заходит в скворечник, через пару минут возвращается: поехали за бабками.

Немая сцена.....

И если бы это было один раз....

   

Землячок.

Заказ на другую сторону залива. Плавмастерская. Водки взять негде, похмелиться Анвасу нечем.

Начрации, как выяснилось, мой землячок. Родом из деревни, которая километров в десяти от моей, где я вырос, но лет на 15 старше меня. Общих знакомых нет. Гнида гнидой. Ходит как привязанный сзади, наблюдает, из-за плеча присматривает. Такие бывают. Нечасто, но бывают. Нормальные люди с морей пришли, связку ключей нам оставили, от агрегатной, от радиорубки, от шахты гидроакустики, и в отгулы, бухать. Знают, что все будет сделано точно и в срок. Претензий не бывало. Совки работу знают.

А этот сидит на судне и ходит, присматривает.

- Интересно? - спросил я его, обернушись.

Он замялся и отстал. 

По нему было видно, что вечер вчера он провел достаточно весело и ходил смурной.

Анвас спросил у него:

- Похмелиться нету?

- Нет. Сам страдаю, - ответил начрации.

Где то через полчаса я обратил внимание, что Анвас заметно ожил. То молчал, а тут вдруг начал чота философствовать.

Пошли с ним в радиорубку покурить. Начрации не было. Судно небольшое, и маленькая радиорубка битком набита аппаратурой. На столе место только один вахтенный журнал положить.

Анвас уверенным движением запихивает руку по плечо между радиоприемниками и достает литруху водовки, уже на треть пустую, наливает в стакан, который всегда есть в рубке, побольше половины и одним глотком отправляет по назначению.

- Анвас, а что, так можно? - спросил его я.

- Жлобов наказывать надо, - убежденно ответил он.

Как он вычислил бутылку, для меня до сих пор загадка. Кроме колдунства, других обьяснений у меня нет. Можно это назвать и суперинтуицией. Но это, похоже, и есть колдунство.

   

По талону.

  Зашли в рыбный порт по старой памяти к знакомым. С пузырем. Посидели, выпили, повспоминали. Бутылка была одна, а едоков человек пять. Вскоре поняли, что дальше будет скучно, нужна добавка. Пошарили по карманам, скинулись. Решили так: бапки хозяйские, а ноги наши. Надо выходить в город через проходную с ментами. Мы в рабочих телогрейках. На подходе к проходной я достаю пропуск, тут выясняется, что Анвас оставил пропуск в куртке. 

У Анваса внешность вызывает доверие, плюс колдунство. Сколько я ни ходил через проходные, что в рыбном, что в торговом порту, что на нефтебазе, везде менты брали мой пропуск в руки и сличали. У Анваса пропуск не брали из его рук никогда. Он мельком махал им у мента под носом и проходил. Иногда даже не открывал. Иногда даже под нос менту не подносил, и держал пропуск в руке, внизу, обозначал, тыкскать, присутствие пропуска.

Здесь показывать было и вовсе нечего. Анвас пошарил по карманам и нашел,  непонятно откуда там взявшийся, пробитый талон на троллейбус. Я пошел первым. Анвас взял талон в руку и, проходя мимо мента, который уже внимательно изучал мой пропуск, мельком снизу махнул рукой с талоном и вышел на улицу. Через полчаса, уже с двумя бутылками, он также по талону прошел в порт.  Хз, может он ментов как удав кроликов гипнозил.....  Но, скорее всего, это было колдунство.