Контакт с духом - вдохновение

Далеко не всем удается заполучить в жизни состояние вдохновения. Для получения этого состояния нужно соблюсти особые условия. Почему дети богатых родителей обычно не в состоянии ощутить восторг в отношении чего-либо? Почему они не в состоянии добраться до состояния вдохновения? Не потому ли, что их окружают мыслеформы готового будущего и проложенных кем-то «надежных» и комфортных путей? Слишком много дорог им доступно, и все – готовые. Не надо ни за что бороться, ни к чему стремиться, не надо объяснять самому себе, почему именно этот путь ценен. Надоело или стало слишком трудно – бросил, переключился на другое. А значит, этот «мажорик» всегда ощущает себя «на высоте», всегда с ощущением снисхождения – к людям ли, к делам ли, и, не ощущая сопротивления среды, он не в состоянии признать «соперника» в виде среды равным самому себе, уж тем более – превосходящим себя. Он не в состоянии войти с «соперником» в контакт на равных, не испытывает состояния незнания. А подключение к духу, состояние вдохновения и прием знаний возможны только в равном контакте.

В чём-то это напоминает радиосвязь, при которой приемник принимает только те волны, которые равны по размеру принимающему устройству, и не в состоянии принять волны короче или длиннее. Вот только ручку настройки этого «радио» мы крутим сами,  ставя себя выше или ниже кого-то или чего-то (порой незаметно для самих себя).

Мы не способны ничего принять от тех, кого считаем ниже себя. Так, не способны воспринимать знания от учителя те, кто относится к учителю с негативом или презрением, или же априори считает, что знания математики не для него, потому что он то ли слишком тупой, то ли слишком умный, то ли вообще «особенный» и «не такой, как все».

В детстве мы не считаем живыми никого, кроме себя. В детстве всё вокруг – фон, территория, и только неподчинение и сопротивление части территории выводит «фигуру» из «фона», вынуждает нас признать эту часть территории «тоже живой». Желание подчинить эту «фигуру» себе побуждает нас включать сознание, изучать поведение, начать мыслить. И только в состоянии «незнания» мы можем признать, что я «не выше», а значит, приобрести такой же размер волны, настроиться на волну «понимания». То есть, в состоянии равенства мы становимся способны к получению знаний об изучаемом предмете/процессе/человеке. Увы, но, получив знание и понимание, как манипулировать предметом или человеком, большинство из нас тут же взмывает на позицию «я выше» и начинает «править завоеванной территорией», опуская того, с кем был некоторое время на равных, снова в «нижнюю позицию» и утрачивая интерес и понимание.

Давайте рассмотрим как пример освоение шнурков. Ребенок видит, как взрослый завязывает шнурки, и, допустим, у него может самостоятельно проявиться интерес к этому процессу, и ему сразу захочется попробовать. У другого, менее развитого и активного ребенка, даже интереса не возникает, и его можно только заставить овладевать завязыванием шнурков, принудить силой. Если у ребенка сразу получится завязывать шнурки, он примет это своё умение, не задумываясь, шнурки станут «освоенной территорией». А вот когда ему приходится подолгу бороться со своими непослушными пальцами – подолгу находиться в состоянии «не могу это сделать», «не знаю как», злиться на себя, на шнурки и на взрослых, которые «заставляют», – тогда может сформироваться «интерес» к шнуркам или к своему телу как к живому и бесконечно глубокому предмету. И некоторые из людей вдруг начинают испытывать интерес к шнуркам, начинают завязывать их разными способами, начинают изучать особенности плетения шнурков, сами начинают плести шнуры. Другие обращают внимание на непослушность своих пальцев, начинают тренировать их ловкость, потом ловкость всего тела, изучать физиологию и так далее. «Интерес» означает, что человек встал на позицию «равного» с предметом интереса надолго, порой даже навсегда. «Потеря интереса» означает, что равенство нарушено, человек сместился выше или ниже, передача информации прекратилась.

Неизвестность – вот ключевое условие «понимания» или подключения к источнику информации.

Мы получаем положительную энергию (вдохновение) только на новые дела, дела с неизвестным исходом. Мы полны положительных эмоций, когда исследуем окружающий мир из позиции незнания. Мы «подстраиваемся» и начинаем «понимать». Или, можно  сказать, мы начинаем «слышать» человека или предмет. Становимся способны предсказать его поведение. И когда «угадываем», испытываем очень приятное чувство.

Если же в окружающем мире все привычно и давно изучено, предсказуемо и безопасно (для некоторых всё это ассоциируется со словом «уютно»), мы быстро впадаем в состояние рутины. То есть всё становится сереньким, скучным, мы теряем интерес и вдохновение. И быстро превращаемся в кого-то, напоминающего зомби: говорим заученные слова, делаем привычные действия, идем сто раз хоженной дорогой, а мысли блуждают в это время где-то в другом месте. Тело присутствует в этом мире, а душа в теле отсутствует. Если такого человека, занятого рутиной, толкнуть или совершить что-то, что не вписывается в его привычную картинку, он вздрагивает, на лицо возвращается осмысленное выражение – он буквально «приходит в себя». В него возвращается душа... в здесь и сейчас. А минутой раньше его «здесь» не было.

Как лечить состояние рутины? Переменами! Даже если всё хорошо, предсказуемо, уютно – надо что-то менять. Даже когда всё налажено и хочется почить на лаврах – менять. Иначе – тухлое болото! Сознание, душа приходят только на «запах» изменений.

Для вхождения в контакт с информационным полем, для понимания/осознания темы и получения удовольствия/интереса от её изучения нужно:

1. Для начала просто дорасти, получить физическую возможность делать нужные действия. Пока ребенок плохо удерживает ложку, к завязыванию шнурков он не в состоянии приступить, и никакого интереса к шнуркам проявлять не будет. Так и другая страна для человека обычно неинтересна, пока не появится возможность туда поехать. Математика неинтересна, пока человек считает, что не сможет с ней справиться.

2. Нужно иметь некий, хотя бы начальный опыт в этом деле – эмоций, действий. Базу. Этот начальный опыт обычно обеспечивают окружающие люди, которые затаскивают упирающегося/опасающегося индивидуума и знакомят с первыми действиями/ощущениями, параллельно помогая преодолеть шок первого знакомства.

3. Дело/область действий и познания должна быть достаточно новой для человека. Когда дело исхожено вдоль и поперек по 10 раз – уже неинтересно (в таком случае констатируем, что человек эту тему уже перерос).

Пока уже выросший человек барахтается в проблемах физического выживания – приобретает профессию, дом, пропитание, он не думает о «высоком», у него есть проблемы поважнее. Когда же он решил проблемы выживания – обрел крышу над головой и тепло, полный холодильник и относительную безопасность от врагов, перевёл самообеспечение в состояние «рутины» – он часто начинает мучиться мыслью «Зачем всё это?» Он выходит на более высокий уровень: понимает, что физического благополучия мало, должно быть что-то ещё, что придаст его существованию тот самый «смысл». Недостаток смысла и поиски смысла – это признак недостаточного контакта с духом.

Даже у человека, проживающего рутинную жизнь, случаются минуты (или часы и дни), когда он прекращает искать смысл жизни: когда любуется солнцем, лесом, полем, общается с друзьями или любимым человеком, переполнен новыми впечатлениями, мечтает или занимается любимым делом. Это моменты и обстоятельства, в которых он вступает во взаимодействие с духом непосредственно. Что общего в этих моментах и обстоятельствах? Погруженность в предмет, другого человека, других людей, в целый мир, во что-то больше, чем ты сам... При этом не только уходит дискомфорт от бессмысленности, но и приходят радостные чувства. Бессмысленность отступает, когда мы открыты миру, когда можем удивляться, а это возможно только из состояния незнания или – иначе – равенства.

Душа и вдохновение не приходят в те вместилища/тела, которые ничего не делают самостоятельно. Если ребенок не в состоянии влиять на мир, он часто остается без развития. Так происходит с инвалидами. Да даже со здоровым младенцем-отказником такое может случиться, если в роддоме медсёстры не общаются с ним, опасаясь привязаться к эмоционально, а просто кормят по часам и переодевают-обтирают. В таких условиях, без возможности влиять на окружающее, дети не развиваются, порой даже умирают, будучи телесно вполне здоровыми. Это называется «госпитализм».

Пока ребенок слаб и беспомощен, его возможности самостоятельного влияния на материальный мир ничтожны. Однако заинтересованный принимающий взрослый, который становится руками, ногами и лицом младенца – это сильное расширение младенческих возможностей, поэтому душа входит в тело младенца и начинает обучаться владеть этим телом в ходе взаимодействия с мамой, формируя эмоциональные привязки со взрослыми, развивая возможности тела и ума ребенка.

У взрослых людей мы тоже не так уж редко наблюдаем процесс покидания душой тела, когда нет возможности/желания влиять на мир, – при депрессии, старости, кататонии, деменции, при которых человек начинает сворачиваться, скрючиваться, терять способности и эмоции. Мы, вполне взрослые и сформировавшиеся люди, тоже должны себя «проявлять» в действиях, видеть результаты своих трудов, иначе говоря, отражать свою волю в окружающий мир. Когда нет реакции окружающей среды, нам быстро становится неинтересно, мы «теряем смысл» и дух. На этом, кстати, стоит один из способов манипуляции людьми: предоставляются «доказательства», что в том направлении мы не можем ни на что повлиять, и люди туда не пойдут, даже думать не захотят!

Когда мы не поступаем по собственной воле, мы «чувствуем себя в ловушке чужого управления». И здесь сразу несколько нюансов, говорящих о том, как работает наша психика/душа.

Первый нюанс: «по собственной воле».

Собственную волю еще надо обнаружить. Еще нужно научиться слышать себя, свои желания. Помимо обнаружения своих желаний, нужно научиться собирать в кучку силы для того, чтобы перейти от желания к действиям. Как обнаружение своих желаний, так и концентрирование своих сил – это непростые навыки, за которыми стоит немалая внутренняя работа и определённая зрелость.

Если мы посмотрим на детишек, которые вроде бы только и делают, что поступают по собственной воле, мы обнаружим, что большая часть их действий – это действия в ответ на поступки окружающих или возникающие обстоятельства. То есть, это реакция, а не акция. Если же оставить ребенка в покое, он почти сразу начинает канючить «скучна-а» – выпрашивая таким образом побольше стимулов для реагирования. Признаком самостоятельных действий – акций, а не реакций – является способность ребенка занять самого себя. Взрослые же зачастую отличаются от ребенка только объёмом реагирования, объёмом вынужденных действий, поскольку к взрослым поступает больше запросов от социума, на которые приходится отвечать. И времени свободного у взрослых гораздо меньше.

Второй нюанс: ощущение «ловушки».

Иной раз смотришь на человека, который большую часть времени валяется на диване перед теликом или листает страницы соцсетей в интернете, и думаешь – ну, он же только и делает, что хочет. Как он может считать, что его жизнью кто-то управляет? У другого же человека и времени-то свободного почти нет, крутится как белка в колесе, но не считает, что его жизнью кто-то управляет, а считает себя хозяином своей судьбы, и вполне доволен.

А дело не в свободном времени… о котором мы все, конечно же, мечтаем, что-де вот будет у меня свободное время, и я буду делать что хочу… дело в восприятии того, что мы делаем. У некоторых людей целые часы «свободного времени» проваливаются в никуда, ничего от них не остается в памяти, пустота. А запоминаются им только дела… которые их вынудили делать. Такие видимые для восприятия объекты – дела. И что же останется в памяти у такого человека от прошедшего дня или недели? А только действия по принуждению! И он считает, что он «в ловушке», его только и делают, что принуждают! Хотя по факту он просто по какой-то причине неспособен видеть и запоминать «свободное время».

У другого человека всего десять минут в день свободного времени, но он их помнит, потому что помнит, чего хотел сделать в эти десять минут и что сделал. И про другие свои дела в течение дня помнит и не считает их вынужденными. Ну, просто такой человек осознает свои желания, свои решения, контролирует их исполнение, запоминает достижение желаемых целей! Умеет он внутреннюю душевную работу отслеживать – вот и результат. Он видит всё, что происходит внутри него, поэтому и доволен, и «ловушки» никакой для него нет.

При относительно равных отношениях между людьми между ними устанавливается особый стиль взаимоотношений, который мы именуем «взаимопониманием». Взаимопонимающие люди откликаются на ваши действия и слова быстро, без раздумий, с определенным темпом. Если темп нарушается, если отвечают невовремя и невпопад, каждый из нас чувствует дискомфорт, неприятное ощущения, что ты «не в контакте» с человеком, что ему сейчас что-то другое важнее, чем ты. Если друг или близкий человек в основном откликается своевременно, возникает некий поток, в котором двое получают удовольствие от общения, близости, взаимопонимания. Такой «поток» существует между влюбленными, чуть послабее – между друзьями, между коллегами, увлеченными общим творческим делом. Поток этот называется иногда любовью, иногда вдохновением, иногда радостью, иногда единением. Условием существования такого потока является равенство участвующих в нем людей.

Равенство между младенцем и матерью обеспечивается взаимозависимостью. Ребенок без матери жить не может, но и мать без ребенка чувствует себя очень дискомфортно, об этом позаботилась природа. Влюбленность – это тоже подвид взаимозависимости, подкрепленный отрицательными чувствами при нарушении «потока». Дружба, совместное творчество – меньшая зависимость, но и меньшая мощность «потока».

Когда люди в только что собранной группе начинают решать задачу, их тоже захватывает поток, из них начинает прорастать что-то, чего раньше и не было никогда: вдохновение, эмоции, даже открытия – как будто все приподнимаются на новую высоту над собой прежним. И важно, чтобы группа была новой и немногочисленной. В новой группе все равны. Поскольку никто еще не знает, кто на что способен. В большой группе – более семи человек – каждый из членов группы не может удержать в своей оперативной памяти всех одновременно, а значит, постоянно кто-то будет выпадать из фокуса внимания, и тем самым будет нарушаться равенство (мы же знаем, как ведет себя «галерка» в любом коллективе? Это как раз те самые, выпадающие из внимания, которые тут же начинают безобразничать, чтобы вернуть себе внимание, хотя бы и отрицательное.)

Если группа устоявшаяся, и выполняет привычные задачи, то все уже примерно знают, кто на что способен, соответственно, кто-то сразу же отходит в тень, кто-то бросается вперед – а это тоже своего рода неравенство, и общего «потока» не возникает. Признанные «ботаники» и «силачи» в школьном классе уже не оказывают особого влияния на остальных, а вот во вновь собранной группе каждый попытается повторить их подвиги, и у многих получится! Но даже в давно существующей группе совершенно новая задача вновь уравнивает всех в незнании, и тогда вновь появляется доступ к энергии и творчеству. Можно сказать, что в старых привычных задачах иерархия уже сформирована, и это не позволяет никому воспарять на новые высоты. Предсказуемость уничтожает креативность.