Националисты проиграют

А свобода – суть отрава, Вольтерьянство наносное. Человек имеет право, И это право – крепостное! (с)

Слабые , очень не идеальные моменту правители рождены кознями людей, как малыми группами аристократии, повинуемых семейной традиции, так и большими толпами , когда люди из народа бьют по рукам умников изобретателей.

Люди не просто не любят умных. Они не любят в чем то талантливых. Они не любят задевающих самолюбие в самых укромых его местах, - они не любят прозорливых, оттого что это укромные места в каждом, тайны личности, как им кажется, становятся заметны всем. Оттого люди редко мстят богатым, только завидуют, совершенно никогда открыто протестуют; иногда, соглашаются на красивых, красоту противоположенного пола даже ищут, чтобы наблюдать ее на необитаемом острове - где нет соперников; но терпеть не могут прозорливых, которые как будто буравят взглядом, выворачивают внутренности, даже если не смотрят, просто присутствуют рядом, - раздражают и бесят. (Никто это бешенство не показывает, а ждет момент отмстить)

В данном случае люди разговаривают сами с собой, точнее со своим самолюбием.

Чтобы люди не встречались со своим самолюбием, должны быть отвлекающие факторы

Бытовые проблемы, переживания неразделенной любви, предательства близких или- очень важно - животный страх. Только тогда это самолюбие будет думать вместе с человеком, как жить , как выжить, а не мстить. Ему будет некогда кому то вредить . В этот самый момент отвлечения самолюбия от поиска врага, выигрывает не только обреченный обществом, но и общество, государство, империя.

Хотя никто не можешь защитить империю от людей.

Когда никто не знает и не видит, люди незаметно мстят и гадят друг другу, хотя и проживают совместно. Но проживание не в счет. Кто первый - я или ты? Кто умнее - я или он?

„Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, — ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы!"

Итак

Чем больше людей будет думает, как выжить, тем больше шансов для пророков.

Это условие, - мировая революция

Любой локальный кризис, экономический форс мажор, вызванный природной стихией кризис, вызовут лишь локальный же патриотизм - пробуждение самых голодных патриотов (националистов всяких, и прочей развитой правой исключительности. "Мой народ страдает, а он не должен страдать, потому что мой народ лучше всех. Потому что я лучше всех". Вот как это можно назвать. Но до бизнеса, до 21 века. Одинаковое изречение , одинаковые мысли за 2000 лет не изменилось. Хотя в 21 веке национализм - это откровенный бизнес, потому что все происходит в мире глобальных денег. Страдает народ, который не имеет денег в мире денег. Современные националисты тоже бизнесмены, но они это не знают из-за узости ).

Теперь исторические примеры

Начнем, пожалуй, с иудейских воин. (Оттого что Иисус Христос пришел к евреям, а не к парфянам. Противостояние Рима и Парфии нельзя назвать мировой войной с позиции Новейшего времени. Но это было глобальное противостояние для своего времени).

Иудейские воины уже начались. Евреи имели опыт борьбы с селевкидами. Но к приходу пророка только готовились бунтовать против римлян. Обращение пророка пропустили мимо ушей (и до сих пор его не признают ). Зато вся Иудея заполнялась заговорщиками сикариями. Ощущали ли евреи страх? Конечно ощущали. Но это был племенной еврейский страх племенной же еврейской исключительности.Другие люди в этом страхе отсутствовали в качестве субъекта. Этот Иисус Христос пришел к мировому субъекту , - к рабам разной национальности. Мировая идея присутствовала в рабстве. Чтобы затем получить развитие, что каждый человек имеет право, а не один египетский фараон. Кстати, в Египте тоже были рабы. Но ни египтяне, ни греки, ни парфяне, ни римляне в общем не были готовы к мировой революции. Для мировой революции не годятся локальные воины и локальные же патриоты зерефы.

Оттого что евреи остались сражались за свободу в праве исключительности, они проиграли битву Риму.

Проигрыш Рима. Страх смерти зерефов

С 4 века началось Великое переселение народов - мировая зерефная пертурбация.

Зерефная петля - это вынужденное нападение на соседей из-за локального бедствия. (По Мальтусу это быстрый рост населения и нехватка ресурсов). В такие моменты у народов появляются сильные лидеры, настоящие вожди. Сама природа вынуждает умерить амбиции родне, жрецам, старцам - они выбирают героя, умеряя внутреннюю гордыню. Без войны - опасности эти люди прогнали бы Аттилу как новгородцы прогнали Александра Невского. Когда нет опасности, нет и страха. Тогда все решалось в узком кругу. Если же народ почувствует не ладное, тогда элита дрожит. Хан Младшего жуза Абулхаир хан победил джунгар, но его не выбрали ханом всех казахов. Казахская элиты мгновенно перестала боятся нового нападения. Нужно было гнуть всех казахов по -чингисхановски. Но что не сделано, то не сделано).

Ханьцы истребляли племя хунну. Часть хунну сбежало на запад. Смешалось с финно -уграми и аланами, потому что от ханьцев сбежали только мужчины хунны. За двести лет появился новый народ гунны. И погнал уже германцев на запад. В 410 году германское племя (вестготов. Одни говорят, что это западные готы потому вестготы, это основная версия, другие говорят , что визи - visi с германского означает крещенные, оттого они якобы мстили за распятие) взяли "Вечный город".

К моменту захвата Рима римское общество представляло собой жалкое зрелище. Римляне были настолько жалкими господами мира, что от варваров их защищали те же варвары, которым они платили. (Иными словами уже Рим вел гибридную войну. Это показывает рефажную эволюцию, чем рефажная петля завершается. В современной Европе ситуацию одинаковая. Есть много президентов и лидеров, но нет диких мужчин. Европа нуждается в солдатах).

Римские грабли

В 454 году император Валентиниан III из зависти убил знаменитого полководца Аэция, после чего Рим был захвачен вторично вандалами. Аэций остановил великого Аттилу на Каталуанских полях. В 408 году император Гонорий убил лучшего полководца Стилихона, а в 410 году Аларих взял и разграбил Рим первый раз, - римские грабли. И Гонорий и Валентиниан были "мальчиками", вступили на трон в малолетстве при регентах, Гонорий при Стилихоне, Валентиниан при Аэции. Мальчики умертвили своих регентов, чтобы показать власть. Эта демонстрация закончилась плохо для Рима два раза, что бы в 476 Рим исчез как символ империи.

Для чего этот римский пример?

Чтобы показать. Когда весь мир консервативен, народы соблюдают традицию, мировая идея невозможна. Только под влиянием стихии мир традиции оживает. И получается хаос, пока система снова не уравновесится и все будут снова довольные.

Когда зерефы голодные, они недовольные. Когда сытые, они добрые.

Только интернационализация вызывает к жизни мировой дух.

И война вызывает этот дух, ибо повелевает большим размером и площадями - спонтанным страхом смерти (Во всех других случаях страха возможен только локальный успех патриотизма - национализма. А националисты берут верх временно, всегда и везде, потому что верят в своих локальных богов. Евреям это не помогло 2000 лет назад. Они прозевали мировую революцию. Римляне могли оседлать мировую идею, но они любил себя и не стали христианами вовремя. Это либералы своего времени. Византия временно оседлала мировую христианскую идею. Но только оседлала ее в практических целях. Оттого продержалась значительно дольше римских либералов Запада)

Мировая идея и мировая революция позволяет держатся долго, оттого что противостоит людской ревности и недоброжелательства малого и большого круга. При зерефах и мировой ситуации происходит огромный выброс негатива из всех ячеек, но результат будет половинчатый (СССР 1917 -1991).

Если империя состоит из одних крестьян, даже при революционерах зерефы будут думать о своем... огороде. Самое большое произведение традиции - это бунт "бессмысленны и беспощадный", то есть минимально организованный, но энергичный.