Дефекты иерархических структур

Внимание – источник некоей энергии, в которой остро нуждается большинство детей и стариков, а взрослые люди в среднем меньше. Почему так? Потому что люди среднего возраста – максимально занятые люди. Они борются с большим числом неизвестных факторов в своей жизни – одновременно выращивают детей, обзаводятся жильем, делают карьеру. Всё это приносит творческую энергию. Дети нуждаются во внимании в силу несформированности у них собственного «я», к тому же – в силу объективной физической слабости и незнания мира – взрослые частично ограждают их от взаимодействия с миром. У детей много новой информации, но зачастую слишком мало возможностей для применения своих сил, что делает эту новую информацию во многом «пустой». Старики, как мы знаем, часто закрываются от нового, не хотят менять шаблоны своих действий, закукливаются в «своем мире». Поэтому именно творческой энергии (взаимодействия с миром и духом) у детей и стариков мало, во почему им нужна энергия чужого внимания для простого поддержания своего физического существования.

Также остро нуждаются во внимании люди иерархического склада. Это люди, диполь сознания которых настроен на большие заметные различия, так же, как у детей. И так же как дети, они улавливают только довольно большую разницу между собой и другими, и потому взаимодействия на равных не понимают, в равных отношениях для них «ничего нет». Им кажется: «Если я не могу поиметь с этого человека что-то видимое, зачем мне вообще такие отношения?»

В иерархиях всегда царят отношения, построенные на материальной/социальной выгоде и видимых признаках. Статус – положение в иерархии – всегда подчеркивается видимыми знаками в виде особой одежды, особого стола/кресла/кабинета, численности обслуги, подчеркнутого пиетета подчиненных или подчеркнутого же пренебрежения к нижестоящим. Выгода состоит в том, что вышестоящие могут давать нижестоящим деньги, имущество, долю власти и влияния в виде социального (служебного) положения, нижестоящие обычно дают вышестоящим свой труд и своё внимание. К тому же нижестоящие ожидают от вышестоящих защиты (придают родительскую функцию), вышестоящие же обычно используют нижестоящих как щит для себя. Внимание в иерархиях является одним из видимых благ и течет всегда от нижних к верхним. Хотя иногда нижестоящие приносят начальству подарки ради получения дозы внимания, причем эту дозу внимания им нужно обязательно продемонстрировать своим соседям, дабы придать себе веса в их глазах, внушить мысль о «близости и влиянии» на начальство.

Равные отношения – дружбы и любви – предполагают пользу исключительно духовную. Но, поскольку люди иерархического склада вступают в отношения исключительно с целью поиметь что-то (так как в состоянии воспринимать только внешнее), то в дружбу с любовью они всегда пытаются привнести товарно-денежный элемент, как минимум – пытаются заставить себе служить под девизом «Ты меня любишь или нет? Ты мне друг или нет?». Люди коллективного склада, ценящие духовные взаимодействия, и в обычные иерархические отношения пытаются привнести элемент товарищества и коллективного творчества. Так, на работе они работают творчески, далеко выходя за рамки должностных обязанностей, «не за страх, а за совесть»: приходят на выручку и привносят улучшения не за деньги, а ради «общего результата», предвкушая «общую радость». Работодатели таких «рабочих лошадок» ценят, но далеко не всегда делятся с ними «общим» результатом и радостью. В принципе, любой человек иерархического склада считает такого коллективиста «лохом», ибо тот работает за «просто так», а не ради ясной выгоды («общую радость» человек иерархического склада не в состоянии воспринять). А раз коллективист делает что-то не ради ясно видимой выгоды, значит, относим его к числу тех, кто носит подарки с целью погреться в лучах внимания.

Коллективист и человеком иерархического склада вообще плохо понимают друг друга. Коллективист привносит творчество, радуется новым открытиям, незаменим в критических условиях, когда никто не знает, что делать. А для творчества нужно уметь взаимодействовать с предметом на равных, уметь погружаться в неизвестность.

Люди иерархического склада на равенство не согласны, они выбирают деятельность, в которой им все известно, с минимумом творчества, чтобы стать в этом деле «самым умным и сильным». И это понятно, ибо только «умному и сильному», который «больше знает и лучше разбирается» соглашается подчиняться инфантил, верней, он к сильному примыкает в надежде поживиться защитой и покровительством.

В иерархиях отказываются от энергии творчества. «Взрослым людям» не положено удивляться и задавать вопросы. Начальникам не положено удивляться. Старейшинам не положено удивляться. Ведь так?

Когда ответ на вопрос известен, вопрошающий выглядит глупо, не так ли? Люди же отвечают ему «свысока»? И никому не хочется оказаться внизу иерархии из-за «неуместных» и «наивных» вопросов. Так что, человек, претендующий на роль доминатора, вынужден отключить в себе способность удивляться. Ведь удивляться - это чего-то не знать… Это чувствовать себя уязвимым, способным ошибаться… ведомым, в конце концов! А глава чего-то там разве может признать, что он чего-то не знает? Значит, он обречен сидеть на своей вершине и раз за разом, не ощущая в себе огня творчества, констатировать, что жить неинтересно, и вокруг одни ничтожества. И вышестоящий не может допускать ошибки – нижестоящие ему этого не простят, сразу попытаются лишить его статуса, ведь они и признают его вышестоящим именно потому, что не хотят за что-то отвечать и чему-то учиться.

В отсутствие изменений иерархия застывает, коснеет и постоянно пытается разрастись. Застывает потому, что любые изменения чреваты изменением статуса участников, а возможному понижению противятся абсолютно все, и абсолютно все пытаются удержать свою делянку, в которой они уже эксперты. Растет иерархическая структура потому, что каждый из участников постоянно пытается повысить свой статус, а это, в условиях сохранения делянки экспертности, возможно только за счет привлечения новых подчиненных под раздутые проблемы.

Отсутствие изменений приводит к отсутствию творческой энергии, которая замещается энергией внимания, борьбой за власть и влияние. Внимание в иерархиях течет строго снизу вверх, нижестоящие воспринимаются верхами как «территория», и на «территорию» верхи обращают внимание только в случае проблем. Поэтому нижестоящие либо создают проблемы на ровном месте, либо привлекают себе подчиненных, чтобы получать их внимание. Либо то и другое вместе: создается проблема и обосновывается, что для ее решения нужны дополнительные исполнители.

Однако долго находиться в положении подчиненного или исполнителя противно человеческой природе. Душе нужны изменения и творчество по собственной воле, а чужой воле люди подчиняются только ради ясно видимой выгоды.

В чем выражается противность подчинения человеческой природе? Если ты не контролируешь результаты работы – ты теряешь интерес к работе. Если ребенка одевает мама, не обращая внимания на его желания, ребенок на себя даже в зеркало не смотрит. Ему неинтересно. Он передает свой внешний вид в руки мамы.

Если детали на заводе оценивает отдел качества и он же думает, как устранить брак, – рабочему становится безразлично, какие детали он делает. Если продавец получает оклад, не принимая решений по ассортименту и ценам, покупатели и работа ему становятся вообще не интересны.

То есть человек убирает из своего фокуса внимания всё, за что не отвечает, что не может изменить. Отводит рутинной нетворческой деятельности какую-то очень узкую часть мозга и переводит себя в этой деятельности в автоматический режим. Вышестоящие, конечно, борются с таким саботажем как могут. Учителя выставляют оценки. Работодатели штрафуют. Но большая часть «подчиненных» при этом начинает думать в направлении, как обхитрить вышестоящего, а не как улучшить работу. Просто потому, что «дурить» начальство – это творческий процесс (и, опять же, принятие собственных решений) и какая-никакая компенсация неравенства. А просто подчиниться и начать работать лучше – это усугубление неравенства. Вариантов борьбы много: тихий незаметный саботаж, демонстративный саботаж, ненависть, скрытое сопротивление, открытое, критика и обесценивание и пр.