Витим - "Печать большого греха" (глава - 2)

начало здесь: https://aftershock.news/?q=node/1493324

                                                        ГЛАВА-2

В начале 1850-х годов, ещё до открытия золотоносных месторождений по реке Витим на Бодайбинских приисках, через Село Витим, именуемое "село Разбой" проходили возвращавшиеся с приисков Олёкминского округа рабочие, получившие расчёт.

 Миновать Витим-Разбой было физически невозможно, так как именно здесь в банке  приискателям выдавался полный расчёт за золото. Им приходилось по несколько дней, а то и недель дожидались парохода, который должен был вывезти их вверх по Лене, а оттуда домой -"на большую землю".
Ушлые витимские кабатчики сообразили, насколько выгодно для них спаивать и обирать приискателей. Ведь количество золотых приисков за полвека золотой лихорадки выросло и перевалило за сотню. 

В 1855 году было образовано «Ленское золотопромышленное товарищество почётных граждан Павла Баснина и Петра Катышевцева» (сокращённо «Лензото»).


Судьба посёлка Витим, была предрешена самим географическим местонахождением и открытие  богатого месторождения золота на Бодайбинке в 1863 году. 

В русский Клондайк хлынули тысячи людей, одержимые одной мыслью: разбогатеть. Все грузы на прииски шли по Лене и не было лучшего места для их перевалки, для сбора старательских артелей, для отправки их домой, чем у слияния двух рек Витима и Лены. 


Витим превратился в перевалочную базу, жилой пункт для всего прибывающего на прииски и убывающего с приисков рабочего люда.
 

Татары – первооткрыватели золотого клондайка

Отдельным кланом в Витиме проживали татары у них здесь до 60-х годов ХХ века было два отдельных татарских кладбища.


Шарафутдинов  был крестьянином из д. Мирза Казанской губернии, вместе с односельчанином Сафи Гайфуллиным подались на Ленские золотые прииски в Бодайбо – центр золотодобычи Иркутской губернии. В том, что так далеко от дома, не было ничего необычного. В окрестностях Бодайбо работали сотни рабочих – мусульман, которые даже в 1899 г. обратились к муфтию Оренбургского магометанского духовного собрания с просьбой разрешить им организовать самостоятельный приход и построить мечеть.

«Находясь в количестве рабочих, численностью до 600 человек, в тайге на приисках разных компаний, расположенных в Вилюйской и Олекминской золотопромышленных системах Иркутской губернии и Якутской области, и не имея возможностей исполнять обрядов нашей религии, как относительно похорон, венчаний, та и молитв во время головных праздников, за неимением в тайге мечети и за отсутствием муллы, мы, нижеподписавшиеся крестьяне магометанского вероисповедания разных губерний, уполномоченные устными просьбами других наших братьев, всепокорнейше просим Уфимское Магометанское Духовное Собрание разрешить нам выстроить на резиденции Бодайбо мечеть с назначением в таковую муллу для выполнения необходимых духовных обрядов, требуемых магометанским вероисповеданием», – писали старатели, прибывшие в Бодайбо из Казанской, Уфимской, Оренбургской, Вятской и др. губерний 11 августа 1899 г.


Ходатайства рабочих при поддержке ОМДС были удовлетворены, от губернских властей были получены необходимые разрешения и на указанных предприятиях в том числе и в Витиме начали функционировать мусульманские культовые учреждения.
 

Тайга умеет хранить тайны

...Но рано или поздно - "всё тайное становится явным"!
Рабочих для компании «Лензолото» вербовали по всей России. до 40% рабочих, трудившихся в Ленских рудниках, были набраны из Европейской части Российской империи, в том числе из Поволжья. Подписавший договор работник получал в качестве аванса 135 рублей, что составляло полугодовое жалование рабочего в Москве, и отправлялся под наблюдением полиции на прииски.
Заработная плата горнорабочих составляла 30-45 рублей в месяц, то есть была примерно вдвое выше, чем у рабочих в Москве и Санкт-Петербурге, и в десять-двадцать раз выше денежных доходов крестьянства.
Кроме того, до 1912 г. разрешались сверхурочные старательские работы по поиску золотых самородков. Они принимались по цене от 84 коп. до 1 руб. 13 коп. за 1 грамм золота. В случае удачи, рабочий за год такой работы мог накопить до тысячи и более рублей.


Работа в Бодайбо была сезонной. Добывали золото вручную – с наступлением талой воды и до осенних заморозков. С наступлением холодов, старатели получали расчёт. На прииски люди добирались за свой счёт. После окончания работ администрация вывозила их до Витима, дальше они должны были ехать опять за свой счёт. Но пароходы ходили редко, и рабочие надолго застревали в Витиме, пускаясь в загулы.


На период начала золотой лихорадки в Витиме было 35 крестьянских дворов, около 400 человек населения, а рабочих освобождалось три-четыре тысячи. Посёлок быстро разрастался и вытянулся вдоль левого берега реки Лены на 15 километров.
Кто не успевал выехать на пароходах, оставались в ожидании ледостава и открытия зимней дороги по льду реки Лены на лошадях и оленьих упряжках с эвенками.
В зимнее время, все застрявшие в Витиме приискатели ютилась во всех пригодных для жилья помещениях: банях, поварках, хотонах, флигелях и злачных домах, которые росли, как грибы после дождя.
(То есть примерно то же самое сегодня творится на ЮБК и черноморском побережье России.)

Причём сибиряки, да и приезжие татары строили эти дома не абы как, а на века. С лиственными нижними венцами, которые и по сей день не гниют, так как лиственницу здесь называли "Железным деревом" и с крутыми крышами на четыре ската, из лёгкой смолёвой, палёной тёсаной сосны, которую ни червяк не точит, ни плесень не берёт.

Валили такую сосну в зимний период, когда в ней меньше всего влаги. Потом пилили вручную на на эстакадах, доски обжигали на кострах. Смола выделялась и закупоривала древесину от короедов и прочей гнили. Стоят такие крыши по 300 лет и ничего им не делается. Позже стали использовать кровельное железо.   


Теснота, скученность и попойки приводили к конфликтам, дракам, воровству и поножовщине. Обуздать их было некому. Спившаяся за зиму масса старателей в летнее время расползалась по приискам, кто куда. Жили на плотах, лодках, в шалашах и землянках, спали под открытым небом.

Буквально каждый житель России знает о Египетских пирамидах и цокает языком удивляясь ей монументальности и высоте в 137 метров.

Но стоит внимательно посмотреть вот на это фото в несколько сот метров выкопанных вручную - кайлом и лопатой:


...или заглянуть в жерло алмазного карьера Мирный, который имеет глубину 525 м и диаметр 1,2 км. и становится не по себе!
 - Ради чего всё это?
 

За 15 лет золотой лихорадки количество домов в Витиме увеличилось втрое.

В 1875 году в Витиме проживало 1330 человек. Развитие золотопромышленности оказало огромное влияние на жизнь края, на развитие торговли, речного и гужевого транспорта, благотворно сказалось на повышении уровня жизни, хотя имело и разлагающее действие: распространение азартных игр, пьянство, рост преступности.

Приискатели мечтали об удовольствиях, которые их ждут в Витиме. Ходила даже поговорка:
«На Еловке жить неловко, в Пеледуе – по-блядуем, а в Витим – сами полетим».

Ушлые жители Витима и татары встречали партии рабочих необычайно шумно и широко: Осенью село иллюминировалось, навстречу пароходу с реки Витим, выходил оркестр. Приискателей поклонами встречали бабы и девки, зачастую с самогоном на кедровых орешках и с красной щучьей икоркой. Содержатели кабаков тащили их в питейные заведения и по домам.
Людей, бывшие на приисках на положении рабочего скота, в Витиме встречали такое «радушие и любовь», что у них кружилась голова.

Таков уж есть приискатель, рассуждали витимцы: "Когда в мошне его мало-мало загремит золотишко, зашуршат банкноты, своим деньгам счёта не знает. Разбогатевший на подъёмном золоте крестьянин, простой сермяга, до тех пор не угомонится и будет неспокоен, пока не порешит всё до последней песчинки".

Витимцы и татары знали это и пользовались, не стесняясь. Зачем сеять хлеб в поте лица или промышлять пушного зверя, наматывая десятки километров по тайге? Зачем махать кайлом в забое или стоять с лотком с студёной вода, если можно припеваючи жить за счёт приискового люда, который сам готов спустить нажитое непосильным трудом богатство под пьяную лавочку? 

В 1876 году в Витиме почти все жили за счёт приискателей. За золото в Витиме можно было получить всё: выпивку, угощение, женщин. Витимцы на эти доходы отстраивались, одевались, обувались, держали скот и нещадно эксплуатировали дармовую рабочую силу из числа пропившихся до нитки приискателей.

В 1878 году Витим насчитывал 124 дома, 40 кабаков, публичный дом, четыре винных склада и множество торговых лавок, где продавались товары чуть ли не со всего света и, разумеется, спиртное. 

Каждый дом принимал у себя приискателей. Их поили, кормили и обирали в пьяном виде.


Золотая лихорадка развратила Витим. Он погряз в кабацких драках и пьянстве, местные врачеватели не успевали лечить проституток и их клиентов. Особо опасных гонореей, сифилисом, туберкулёзом, тут же высылали первым пароходом под охраной в усть-Кут. 

В 1879 году число питейных заведений в Витиме выросло до рекордной отметки – 76, удвоилось количество винных складов и погребков. Это не замедлило сказаться на росте преступлений, несчастных случаев и пожаров, ведь водка и беда всегда идут рядом, рука об руку.

Участившиеся случаи убийств приискателей и разбоя в Витиме заставили власть принять решительные меры. По распоряжению генерал-губернатора, осенью 1881 года приискателей в Витиме с пароходов не высаживали, а провезли дальше вверх по Лене и высадили в малонаселённых деревушках.
В последующие годы приискатели на лодках подплывали к пароходам, которые уже за плату отвозили их до Усть-Кута или до Киренска.

Впрочем, принятые меры желаемого результата не дали и даже не снизили количество проходящих через Витим приискателей, так как они нанимали лодки или сооружали плоты и сплавлялись до Витима.

В 1910-х годах лучшим в Витиме считался кабак «Красное и чёрное». Владелец кабака, татарин по прозвищу Чёрно-Красный виртуозно обращался с картами. Он знал много фокусов, играл в карты на деньги и никогда не проигрывал. Зато проигрывали всё до копейки подвыпившие посетители кабака. В счёт карточного долга нередко шли одежда и обувь. Часто в Витиме совершались ночные набеги на магазины и грабежи.

Татарский кабак «Аконак»

Здесь радушно принимали разбогатевших приискателей, обильно угощали их вином. Опьяневшего бродягу подзывали к прилавку выпить за хозяйский счёт, тот подходил – и «почва» внезапно уходила у него из-под ног. Хитро сработанные на шарнирах створки крышки подполья приводились в действие владельцем кабака – приискатель падал в яму, где его обирали и, прикончив, через подземный ход оттаскивали к берегу и сбрасывали в Лену. 

Для справки:
- Аконак — одна из богатейших золотосодержащих речек Ленского горного округа, Якутской области, Витимской системы. Река вытекает с южных склонов Витимского водораздельного хребта...впадает с правой стороны в реку Бодайбо, правый приток реки Витим.
Работы производятся в больших размерах и доныне, число рабочих ежегодно бывает до 2 тыс. и более. Промывка золота производится на бочечных машинах. Золота добывается ежегодно на 2-х вышеназванных приисках, с некоторыми второстепенными, 170 с лишком пудов. За последнее 20-летие с 1875 г. золота добыто всего до 4350 пудов, а за все время разработки — с лишком 6000 пудов.


Витимские старожилы хвалятся и уверяют, что такие опасные места с погребами для приискателей имелись и в других питейных заведениях Витима.

Как огромный удав Витим, вытянувшись  вдоль берега Лены поджидал, когда на Ленских приисках завершится рабочий сезон и приискатели получат расчёт снова попадут в ненасытную утробу - села "РАЗБОЙ" …

                                                               ГЛАВА-3

Витимские старожилы неохотно делятся своей историей с посторонними людьми. 

Особенно с теми, кто бесцеремонно лезет в душу, в семейные альбомы, врывается в квартиры и в личное пространство на правах псевдо исследователей с использованием своего служебного положения. Умудрённые жизнью и нелёгким прошлым их отцов и дедов, кержаки - витимцы, не очень-то доверяют властьимущим и разного рода. 


В  Витиме народ серьёзный - коренной. Стихи они пишут не для славы и не за деньги, а в своё удовольствие и в прославление родного края.

Стихи Витимской поэтессы Анны Кошмелевой:

-Когда наступят лютые морозы
И город тонет словно в "молоке".
Невольно вспоминаю сад и розы,
Неспешные прогулки при луне.

И вдаль меня уносят мои грезы,
Как будто я летаю над землёй.
Смахну с ресниц, непрошенные слезы
С обидой, что наказана судьбой.

И жить мне хочется, счастливой, яркой жизнью
И руки никогда не опускать.
Я настоящее сшиваю, белой нитью
Скрываю многое, а хочется кричать.

Но я молчу, во благо, во спасенье
Ведь мало тех, кто сможет мне помочь.
Со всех сторон, я слышу осуждение,
Теперь моя подруга - это ночь!

Лишь только ей, доверю свои тайны
Я их шепчу, в глубокой темноте.
Мы так с ней одинаково печальны,
Пока живем, на вечной мерзлоте!
27.01.23.г


***
А давай мы с тобой полетаем?
Над простором бескрайней тайги.
Поднимаясь в небесные дали,
Улетим от земной суеты.

Исчезая в воздушном пространстве,
Самолет наберет высоту.
Проплывают под нами пейзажи,
Демонстрируя леса красу.

Маневрируя вправо и влево
Мы оставим инверсии след,
Управляем штурвалом умело -
Все возможно и трудностей нет.

Не страшна нам гроза и ненастье,
Не пугает нас дождь проливной!
Мы найдём с тобой тихое счастье,
На ближайший уйдем запасной.

Мы с тобой и в полете, и в жизни,
Выбираем один ориентир.
Я твой штурман - рисую маршруты
Ты мой главный в судьбе командир!

09.03.22


***
 Рвется сердце тоскою и болью
В час разлуки с родной стороной
Ведь не знаю, когда я приеду
И когда вновь вернусь я домой

Слезы градом, душа не на месте,
Не могу, не хочу уезжать.
Почему в нашей жизни, так сложно?
И нельзя нам самим выбирать!

Не нужны мне блага городские
Мне бы лес мой любимый, поля
Мне б раздолье речное, просторы
Мне б обнять тех, кто любит меня!

Унесет меня белая птица
В царство вечной, немой мерзлоты
И лишь память случайно напомнит
Те моменты, где счастлив был ты!
27.08.23г
***

Это жизнерадостная, солнечная женщины, Витимская поэтесса, Анна Кошмелева, словно таёжная фея очаровывает своими поэтическими строками. Вы сможете найти её стихи в свободном доступе в интернете. 
***

И как писал Булгаков в романе "Мастер и Маргарита":
- "Аннушка уже купила масло"
 

А посему, мы снова вернёмся в тот далёкий, древний, седой Витим - Разбой,

...посёлок с русскими поселенцами и татарскими разбойниками, которые с нетерпением ждали каждую осень возвращения "штарателей"! - Шипящей буквой "Ш", как бы подчёркивали особую важность богатых оборванцев, везущих "рыжьё" в своих холщовых кисетах и в зашитых поясных кушаках, возвращающихся с золотых приисков...


Да! Витимские старожилы неохотно делятся своей историей с посторонними людьми... Но если уж вы сумеете их разговорить и заслужили доверие, то узнаете много нового из жизни этого древнего Русского поселения на бескрайних просторах нашей необъятной России Матушке, на самом краю земли Русской...


Старики уверяют, что опасные места с погребами для приискателей имелись во многих питейных заведениях Витима. А подземные ходы были прорыты под всем посёлком и уходили, аж до татарского кладбища.
 Шикарные остеклённые веранды с видом на красавицу реку Лену. Красивые пышногрудые девки притупляли бдительность, разомлевшего приискателя, заманивали его в потайную комнату, а там, его ждали два сюрприза. Для кого-то вдруг западня в полу раскрывалась и летел милок в погреб, либо кровать переворачивалась  и привет подземелье. 

До 60-х годов ХХ века на берегу Лены сохранялись  отвесные стены из лиственницы, в которых зияли прямоугольные окна с жёлобом внутри. То есть ограбленный приискатель по жёлобу прямиком попадал в реку.

Вот один из таких домов. В советское время здесь было два магазина. А по сохранившемуся жёлобу в реку сбрасывали мусор. После 60-х река обмелела и стену на берегу разобрали: 


Как огромный удав Витим, вытянувшись вдоль берега Лены поджидал, когда на Ленских приисках завершится рабочий сезон и приискатели получив расчёт снова попадут в ненасытную утробу - села "РАЗБОЙ" … 

Витим - приток Лены. Течёт по Бурятии, Забайкальскому краю, Иркутской области и в конце чуть-чуть захватывает Якутию.

Река Витим с отвесными скалами и крутым нравом, настолько большая, что до сих пор идут споры, то ли Витим в Лену впадает, то ли Лена в Витим. Но не вздумайте это сказать тем, кто живёт на Лене, глаза выцарапают. Но если вы это скажите при витимцах, то они многозначительно улыбнутся и промолчат. Ведь они в пустые споры не ввязываются...
Конечно реке Лене повезло больше с освоением её русскими людьми...

Судите сами:

Реки словно обхватывают озеро Байкал с двух сторон.
— Лена — от истока до слияния с Витимом, протяженностью 1470 км,
— Витим — длина реки от истоков до слияния с Леной — 1837 км
(с учётом реки Витимкан — 1978 км). Витим, образуется слиянием Витимкана и Чины, а это значит на 400-500 км длиннее чем Лена.
По своему характеру эти реки как «Инь и Ян», «плюс и минус», как женское и мужское начало.

Лена спокойная и изведанная магистраль через которую поступают практически все грузы идущие в Якутию через железнодорожную станцию с одноименным названием — Лена, которая находится в городе - Усть-Кут, в котором находится порт Осетрово. Это единственное поселение с тройным названием - Лена - Усть-Кут - Осетрово.

Витим бурный своенравный, золотоносный, с сильным мужским характером, со скалистыми неизведанными берегами, с сильными свальными течениями, потопивший не один десяток барж с грузом, переворачивающий лодки с рыбаками, охотниками, со сплавляющимися туристами, с Бодайбинскими золотыми приисками, с Мамской слюдой, с Мамаканской ГЭС.

В период весеннего ледохода, если Витим вскрывался ото льда раньше Лены, то ниже Пеледуя в островах образовывается затор и тогда все населённые пункты, которые расположены выше по течению, в том числе Пеледуй и Витим терпят бедствие от наводнения.

На верхней Лене, есть лишь один каньон - где река показывает свой характер это Щёки т Пьяный Бык, отвесные скалы расположенные перпендикулярно речному потоку.


Всё верхнее течение Лены до впадения Витима, то есть почти третья часть её длины, приходится на горное Прибайкалье но на Лене нет крутых бурлящих каменьями перекатов, если и были, то в Советский период каждую навигацию работали дноуглубительные земснаряды и всё выровняли. Всё, кроме " трёх Щёк и скалы - Пьяный Бык. Для неопытных судоводителей, особенно с караваном, этот зигзаг природы является контрольным испытанием.


При слиянии этих двух, равных по величине рек Лены и Витима, конечно же Лена оказалась главной магистралью, хоть зимой, хоть летом. Сегодня около сотни деревень исчезли с карты Иркутской области, по Витиму этих деревень было гораздо меньше.

Но ведь не просто так появился посёлок который испокон веков несёт одноимённое название - Витим! Это настоящее место силы! Оно родит настоящих Сибиряков и закаляет как сталь сибирский характер, воспитывая настоящих воинов.

Судите сами:

На начало "золотой лихорадки" в Витиме было всего лишь 35 дворов, около 400 человек населения, а приискателей осенью освобождалось три-четыре тысячи. Они могли разнести в клочья любую другую деревню, взять тот же Большой-Пеледуй что расположен в тридцать километрах вниз по реке, в устье реки Пеледуйки.

В зимнее время все застрявшая в Витиме приискатели находили для жилья помещения. Теснота, скученность и попойки приводили к конфликтам, дракам, воровству и поножовщине. Вот в таком доме могло поселиться до сотни приискателей:


Обуздать их было некому и тем не менее Витимские мужики справлялись, обеспечивая не только проживанием, но и продуктами питания и горячительным пойлом. Гуляющая всю осень, до открытия зимней дороги по Лене, масса старателей, зимой разъезжалась по домам, а те, кто прогуляв все свои сбережения оставался в Витиме до весны, уже так круто не гуляли и влазили в долги к татарам в счёт будущего добытого золота, так как им приходилось платить за питание и проживание, практически становились рабами.

С весенними оттепелями начинали вытаивать "подснежники", так называли приискателей, которые по разным причинам, в основном по пьяному делу замерзли зимой и были занесены снегом. Местные мужики заставляли приискателей искать "подснежников" и хоронить, без особых почестей.

Весной, что бы не платить за жилье, приискатели выползали на свежий воздух из прокуренных клоповников, жили на плотах, лодках, в шалашах и землянках, спали под открытым небом в ожидании парохода который шёл на прииска.

За 15 лет золотой лихорадки количество домов в Витиме увеличилось втрое. В 1875 году в Витиме проживало уже 1330 человек. Сюда ехали не только татары, но и строили добротные дома разбогатевшие приискатели, ведь не все же были беспробудными гуляками. Приживались на новом месте и перевозили сюда свои семьи самые сильные и мужественные люди.

Так уж повелось, в русской литературе, описывать свой народ только пьяницами и негодяями. 

А ведь именно Русский народ возрождал этот край от полного вымирания. Туберкулёз и сифилис, малярийный и энцефалитный гнус буквально сжирали местных аборигенов, которые быстро научились строить тёплые дома, а не юрты, охотиться с огнестрельным оружием, а не с рогатиной и ножом.

Русские осваивали и обживали безлюдную тайгу и учились у местных аборигенов собирать грибы, ягоды, травы,  премудростям местной рыбалки и охоты. Место силы - Витим креп и развивался.

Не питейными заведениями, о которых так подробно старались написать литературные классики, унижая и оскорбляя тем самым русский народ. О которых рассказывают старики, цокая языком и смакуя каждую драку и поножовщину.

Именно дружбой народов, укреплялась Сибирь ведь без этого, тысячи приискателей хлынувших за лёгким золотом просто смели бы любое поселение.


Здесь оставались сильнейшие. Они строили школы, больницы, церкви, магазины. Они закупали на добытое золото пароходы, баржи и развивали ленский флот. Люди прошедшие закалку через Витим, через село - "Разбой", через это необыкновенное "Место Силы", уже никто и ничто не могло поколебать или испугать. Они уходили вверх по Лене и образовывали сотни новых поселений.

Развитие золотопромышленности оказало огромное влияние на жизнь края, на развитие земледелия, скотоводства, торговли, речного и гужевого транспорта, образования, здравоохранения.

...С вливанием свежей здоровой крови улучшалась демография местного населения, а это в свою очередь, благотворно сказалось на повышении уровня жизни аборигенов, так как заключались смешанные браки, а нередко к русским приискателям приводили своих жён и взрослых дочерей, что бы получить сильных и русых, с голубыми глазами наследников.
 

Кто владел приискам Российской империи?

В период «золотой лихорадки» возникло, небольшое предприятие, Ленское товарищество. Работа товарищества, как и всей сибирской золотопромышленности, строилась исключительно на удаче, (фарте), или случайным открытием богатого месторождения.

Основатели Ленского товарищества Баснин и Катышевцев получали большие прибыли от разработки двух приисков: Тихона-Задонского и Павловского. Когда эти месторождения истощились, пришлось разрабатывать прииски с бедным содержанием. Владельцы предприятия вскоре разорились, Ленское товарищество перешло в руки петербургского банкира барона Гинцбурга.

Фото- приискатели:


Настоящим кладом, приготовленным самою природой, оказался открытый в 1890 году в Сухом Логе Предтеченский прииск Сухой Лог принадлежал Ленскому товариществу с 1868 года.

Разведочные работы велись там много лет, но разведка была поставлена настолько плохо, что огромные богатства этого прииска не были обнаружены. Решено было, что разрабатывать Сухой Лог не стоит.

С 1887 года прииск был отдан на разработку партии старателей, работавших на свой страх и риск. Через два года они наткнулись на пласт с очень богатым золотом.

Сухой Лог у старателей немедленно отобрали и в течение пяти лет, с 1890 по 1895 год, сухоложское месторождение дало около 500 пудов золота и принесло товариществу свыше 6 миллионов рублей чистой прибыли.

Так что старателей грабили не только Витимские татары, но и царь - батюшка.

Гораций Гинцбург вел работу на приисках так же хищнически, как до него вели ее иркутские купцы. Никто не думал о рациональной постановке дела, которое требовало огромных капиталов, предпочитая хищническую разработку россыпей. Разыскивали несколько очень богатых площадей, чтобы в следующие годы «выковыривать драгоценное содержимое».


Прииски требовали миллионных вложений, и Гинцбург стал добиваться большого кредита на русском денежном рынке, - русская золотая промышленность в тот период не пользовалась доверием у финансистов.

Российский Государственный банк был единственным монопольным покупателем золота. Свободная продажа золота была запрещена. Царское правительство всегда обнаруживало большой интерес к накоплению золота, но особенно усилился интерес правительства к добыче металла в 90-е годы.

Причиной была финансовая реформа, проведенная министром финансов С.Ю. Витте и введение золотой валюты.

С 1902 года, благодаря связям Гинцбурга, Ленское товарищество было поставлено в совершенно исключительное положение. Государственный банк открыл ему неограниченный долгосрочный кредит, достигавший 6-7 миллионов рублей, но в состав директоров товарищества для финансового контроля был введен один из директоров Государственного банка Н.И. Бояновский.

Снабжая Ленское товарищество деньгами, Госбанк на Лене добивался не столько прибылей, сколько укрепления золотой промышленности, как базы государственной финансовой системы. Гинцбург и другие акционеры, напротив, стремились поскорее воспользоваться прибылью, получать возможно большие дивиденды.

В конце концов правление «Лензолото», чувствуя, что почва под ногами достаточно укрепилась, решило освободиться от опеки банка и подыскать себе более сговорчивого кредитора.

Такого кредитора в 1907-1908 году легко удалось найти в Лондоне.

Капиталисты России всегда находились в полуколониальной зависимости от империалистических систем Западной Европы, тем более, что царская Россия давала свободный доступ заграничному капиталу.

Группа английских финансистов во главе с лордом Гаррисом, участником золотопромышленных предприятий Америки и Африки, заинтересовалась русским золотом. При посредничестве «Русской горнопромышленной корпорации» 10 июня 1908 года было основано специальное акционерное общество «Лена-¬Голдфилдс» (Ленские прииски) с капиталом в 1 405 000 фунтов стерлингов.

Русские акционеры получили 30% «Лена-Голдфилдс», а англичанам досталось около 70 процентов акций Ленского товарищества.

Английские финансисты также смотрели на Ленские прииски, как на средство для спекуляций на денежном рынке. С момента перехода в руки англичан Ленские акции «сделали ослепительную карьеру».

В 1909 году они «поднялись» с 750 до 1850 рублей,

в 1910 году дошли до колоссальной цифры в 6075 рублей.

В этом году Ленское товарищество выдавало акционерам 56 процентов дивиденда. Дивиденд, сам по себе колоссальный, был ничтожен по сравнению с теми капиталами, которые русские и английские «ленцы» нажили спекуляциями на бирже.

Сказочный, небывалый подъем Ленских акций был достигнут при помощи целой системы биржевых махинаций: подкуп бульварной и «солидной» печати, биржевых маклеров, сомнительных банков и т. д. 30 декабря 1910 года акция «упала» до 3100 рублей, затем опять была поднята до 6500 рублей.

Такие скачки происходили непрерывно. Биржевой делец, владелец «банкирской конторы» Захарий Жданов, игравший на повышение, нажил на спекуляции Ленскими акциями до 5 миллионов. Зато петербургскому банкиру А.Н.Трапезникову, игравшему на понижение тех же акций, биржевая спекуляция стоила жизни. Разорившись на игре с «ленцами», Трапезников покончил с собой.

При новом выпуске акционеры Ленского товарищества и «Лена-Голдфилдс» получили около 30 миллионов барыша, так как 300-рублевая акция продавалась на бирже в десять-двенадцать раз дороже. 

Приискатели живущие в грязи, в нищете, вкалывая во 18 часов в сутки, даже предположить не могли, что чистенькие банкиры и бирживые маклеры уже давно управляют миллионными прибылями не выходя из тёплых чистых кабинетов.

В сентябре 1911 года Ленское товарищество решило произвести новый выпуск акций на 5520 тысяч рублей. Чтобы сделать покупку акций доступной для небогатых людей, цену акции решено было снизить до 160 рублей, одновременно раздробив на 150-рублевые акции, выпущенные раньше. От нового выпуска русские и английские "золотари" - (так в старину называли людей, которые чистили отхожие места)  ждали еще большей прибыли. 

Было известно, что 14 апреля 1912 года будут выпущены новые акции. Игру правления товарищества уже все понимали, и никто акций не продавал. Тогда на бирже стали распространять всевозможные слухи об упадке дел Ленского товарищества, о пожаре на приисках, об истощении золотых запасов и т.д. 

Но паники все не было, скупить акции никак не удавалось.  Наконец на биржу пришли известия о вспыхнувшей на приисках забастовке и о невероятном Ленском расстреле, где погибло 270 и было ранено 250 человек.

А вот теперь самое главное! Следите за ходом мыслей.

Рабочие бараки «Лензолото» были переполнены, мест для рабочих не хватало. Часть рабочих были вынуждены снимать частные квартиры для проживания. На оплату частных квартир уходило до половины заработка. 

Пользуясь покровительством иркутских и бодайбинских властей, администрация «Лензолото» монополизировала в регионе торговлю и транспорт, вынуждая рабочих отовариваться только в лавках, принадлежащих «Лензолото», и передвигаться только на транспорте компании.
Часть оплаты выдавалась в виде талонов в лавки компании, что было законодательно запрещено в Российской империи. Номинал талонов был достаточно велик, а разменивать талоны не было возможности. Рабочие были вынуждены покупать ненужные товары, чтобы отоварить талоны полностью. 

Разве сегодняшние капиталисты нас не подводят к той зе самой схеме поборов?
Когда монополистам за квартиру, ЖКХ, лекарство приходится платить чуть ли не ползарплаты? Когда зарубежные монополисты - торгаши окружили нас "Магнитами", "Пятёрочками" и каждый день взвинчивают цены на товары первой необходимости. Капиталистам, нужна прибыль любым путём, а не сытое и здоровое население. Чем дольше больных, тем толще хари у фармацевтов, чем больше всевозможных химических добавок в продуктах, тем больше больных 

Забастовка началась стихийно 29 февраля (13 марта) 1912 года на Андреевском прииске, но затем к ней присоединились и рабочие других приисков. К середине марта число бастующих превысило 6 тысяч человек.

Ленский расстрел. Это отдельная тема. 


В школьных учебниках советского периода принято подчёркивать, как плохо жилось крестьянам до революции и как много они обрели с приходом к власти большевиков, сравнивать экономические достижения советского периода с царским 1913 годом. 

Вот и про Витим нередко писали, каким захудалым и глухим он был до прихода советской власти. В действительности же советский Витим от сравнения с 1913 годом теряет очень многое. 

До революции в Витиме, как в крупном волостном центре, располагались:
- сельский врачебный участок – по существу, больница, обслуживающая огромную территорию, превышающую размеры волости;
- почтово-телеграфная контора IV класса, уступавшая по классу, если брать территорию Якутии, только Якутску (там была контора III класса); 

- Киренское отделение Иркутского Епархиального училищного совета;
- управление Ленского горного округа;
- Витимский сельский банк.

- Здесь проживали благочинный второго округа Киренского уезда, крестьянский начальник третьего участка Киренского уезда и мировой судья, обслуживающие Витимскую, Мухтуйскую, Ичёрскую, Петропавловскую и Сунтар-Олёкминскую волости; 

- помощник надзирателя Управления третьего акцизного округа,
- окружной инженер Витимского горного округа. 

- При самой крупной в округе школе работали две библиотеки – учительская и ученическая, первая содержала около 2000 томов учебной литературы, вторая – 1485. 

- С приходом Советской власти Витимский врачебный участок был преобразован в фельдшерский пункт;
- почтовая контора – в обычное почтовое отделение,
- а сам Витим, перестав быть волостным центром и центром разных условных округов,
- утратил многие свои привилегии и учреждения, социальную инфраструктуру и на все 70 лет остановился в развитии.

Единственное предприятие ЛПХ (Леспромхоз) который все эти годы выкашивал тайгу и вывозил лес в Японию

...и это при том, что с капиталистами японии не был подписан мирный договор а все советские СМИ с утра до вечера рассказывали сказки о загнивающем и скоро рухнувшем мировом капитализме. При чём вывозили не абы какие, а наилучшие сорта древесины: лиственница, сосна, и даже кедр.

Один только Охнинский лесопункт, который находился в Витиме сплавлял за летнюю навигацию 2-3 плота по 20000 (двадцать тысяч) кубометров в каждом. При этом ежегодно сжигалось  до 18000 (восемнадцать тысяч) кубометров отходов! При чём это не ветви деревьев и не пеньки,которые оставались в тайге, а 1,5-2 метра от комеля и 2-3 метра от вершины, а так же горбыль.

Фото автора: сжигание отходов


 Рабочие ЛПХ жили примерно в тех же условиях, может чуть получше, что и приискатели при царе.

продолжение следует: