Милитаристская пропаганда во Франции или когда Макрон считает себя Наполеоном

автор: Хидер Меслуб

В то время, когда администрация США голосом президента Трампа объявила о своей готовности заключить мирный договор с Россией, чтобы прекратить войну на Украине, Эммануэль Макрон за закрытыми дверями пригласил в Елисейский дворец дюжину представителей политических партий и парламентских групп, в том числе LFI и Национальное собрание, чтобы они объединились в священный союз и продемонстрировали волю французского правительства к ускорению милитаризма.

Макрон агитирует за угрозу вымышленного вторжения в Россию, чтобы оправдать военную экономику и перевооружение

В конце этого импровизированного Совета по обороне президент Макрон заявил, что мы должны «пересмотреть наш выбор в этом новом мире». «Мы находимся в состоянии войны» (как в 2020 году), - отчеканил он воинственным тоном. Какой войны ? На данный момент никакой. Но Макрон полон решимости подготовить умы к милитаристскому скачку, военному нападению. В частности, против России, продолжает он перефразировать.

Самопровозглашённый военачальник картонной армии, состоящей из трехцветных чирлидеров, часть которых была изгнана из Африки как нелегальные мигранты, Макрон ещё раз заявил об «угрозе, которую Россия представляет для Европы и Франции».

Кроме того, чтобы противостоять этой вымышленной российской угрозе, которую некоторые назвали бы дезире с мазохистским сладострастием, Макрон отстаивал идею «масштабного плана обороны и масштабных инвестиций в Европу». Слово, которое брошено: «инвестиции». Макрон агитирует угрозой вымышленного российского вторжения, чтобы оправдать тотальные инвестиции в вооружённые силы и узаконить экспоненциальный рост военных расходов.

В то время как действующий Закон о военном обеспечении (LPM) выделяет на оборону 413,3 миллиарда евро в течение семи лет, что соответствует 50,5 миллиардам в бюджете на 2025 год, Макрон планирует превысить целевые показатели НАТО более чем на 2% ВВП, чтобы достичь 5%, предписанных Дональдом Трампом.

Чтобы оправдать это увеличение военного бюджета, Макрон указал:

«Все страны, находящиеся на переднем крае, тратят 4 или 5% своего валового внутреннего продукта, тогда как мы всего 2%. У нас были такие цифры в 1960-1970-х и 1980-х годах. Затем произошло падение стены, и мы вложили гораздо меньше средств в нашу оборону. Это закончилось, нам придётся реинвестировать».

И чтобы обеспечить это «реинвестирование» в перевооружение Франции, Макрон рассчитывает довести этот процент до рекордной цифры в 5% ВВП. Это почти 150 миллиардов евро, что в три раза больше, чем военные расходы в бюджете на 2025 год. «Я не знаю, является ли 5% правильной цифрой для Франции, но в любом случае её придется повышать», - настаивал он. Лакомый кусочек для военной промышленности.

Макрон подготавливает умы к закрепощению и милитаризации молодежи

Как Макрон планирует финансировать эти огромные военные расходы, объявленные по своему усмотрению, в то время, когда враждебное правительство макронистов, столкнувшееся с ужасным государственным дефицитом, выступает за строгую экономическую политику, голосует за бюджеты жёсткой экономии на фоне законов о безопасности и расистской и авторитарной политики ?

Чтобы профинансировать эти военные инвестиции, то есть этот план массового перевооружения, правительство рассчитывает сократить расходы в общественной и социальной сферах. Макрон объявил о своем намерении «пересмотреть бюджетную политику и национальные приоритеты», другими словами, сократить расходы на школы, здравоохранение, культуру и общественные услуги.

Макрон также упомянул гипотезу о привлечении рабочих к участию посредством увеличения рабочего времени. Или даже задействовать всё население, в частности, путем внедрения «сберегательных продуктов», то есть народных сбережений на службе военной промышленности. Макрон призвал «всю нацию финансировать определенные оборонные программы». 

«Каждый из нас должен спросить себя, что он может сделать для французской нации и республики», - заявил он.

Помимо рабочих, Макрон также готовит умы к закрепощению молодежи и милитаризации общества путём установления военной экономики.

Не затрагивая прямо вопроса о восстановлении военной службы для увеличения численности армии, Макрон указал, обращаясь к молодежи, что «нам нужно будет коллективно изобрести что-то, что приведёт к консенсусу в нации, но что позволит нашей молодежи, всей нации быть более стойкими перед лицом этих угроз». Более стойкими ? Звучит как "молодежь должна быть готова пожертвовать собой на полях военных сражений".

Неудивительно, что в тот момент, когда Франция погружается в упадок на пороге третьей мировой, она, таким образом, занимает воинственную позицию. Воинственность дипломатического дискурса французских лидеров представляет собой аналог милитаризации французского общества, которое в настоящее время подчинено тирании ограничений свобод, диктатуре безопасности, трамплин для обуздания настроений при подготовке к войне.

Французский капиталистический класс пронизан логикой войны

Несомненно, в этом новом международном контексте, отмеченном перестройкой альянсов и перераспределением мировых геополитических карт между ведущими державами, особенно США и Россией, Франция всё более явно маргинализируется или даже отстраняется от новых пактов, заключённых внутри самого атлантистского блока (AUKUS). Этим объясняется на международном уровне усиление его дипломатии, которая сейчас яростно атакует, в отчаянной попытке сохранить свой статус в клубе великих держав. И, на внутреннем уровне, на крайне правой сторона его политических ориентаций, в основе которых лежит раскованный расизм и бесстыдная исламофобская агрессивность.

В течение последних нескольких лет французское государство, как никогда ранее, было пронизано военной логикой и антиарабской и антимусульманской идеологической войной. Военное вмешательство в настоящее время является основной оккупацией французского государства. Как доказательство, в последние годы своей военной активностью Франция приобрела статус самой интервенционистской западной страны, обогнав Соединённые Штаты.

В этой связи следует соотнести эту воинственность французской внешней политики (примером которой в последнее время являются дипломатические нападки и оскорбительные высказывания в адрес Алжира) с системным кризисом французского капитализма, вызванным, среди прочего, появлением Азии, как нового полюса мировой экономики - на её долю будет приходиться 62% мирового валового внутреннего продукта.

Милитаристские жесты Франции происходят на фоне усиления гегемонии Китая за рубежом, особенно в Африке и Азии. Это геостратегическое превосходство Китая проявилось в создании его первой военной базы в Джибути и инвестициях в развитие, управление или приобретение стратегически расположенных портов.

Милитаристские жестикуляции Франции направлены на то, чтобы компенсировать её экономическую слабость, её дипломатическую маргинализацию. Страдая от очень сильной деиндустриализации (за 30 лет было уничтожено 2,5 миллиона рабочих мест в промышленности), экономического спада, социальной деградации своего экономически активного населения, находящегося на пути к обнищанию, Франция вынуждена тщетно пытаться с помощью призрачной вооружённой силы обеспечить себя средствами своих амбиций, мировой гегемонии. Всё происходит так, как если бы стремление Франции к военным обязательствам было конечной политической программой для сохранения её геостратегических позиций, её статуса мировой державы, который сейчас утрачивается.

Милитаристская истерическая волна захлестнула всё французское медийное пространство

На самом деле, особенно после начала конфликта России с Украиной, Франция постоянно угрожает ввести войска в Украину, чтобы восполнить собственный экономический упадок, обуздать политическое и культурное разложение, смягчить социальное недовольство зачастую строптивого населения.

Задолго до российской военной операции на Украине во Франции началась тенденция к милитаризации и увеличению военных расходов. Точно так же воинственная риторика вторглась в международную политику французских властей, проникла в сознание политических лидеров, культурных и медийных элит.

За последние три года милитаристская истерическая волна захлестнула все французское медийное пространство. Мы наблюдаем запредельную милитаризацию информации. Никогда ещё французские СМИ, особенно телеканалы, не были так колонизированы ордой генералов с телеэкранов, одетых и накрашенных, чтобы вести настоящую информационную войну, другими словами, распространять, подобно смертельному вирусу, свои воинственные выступления, в частности, против России. Этот разжигание вражды в СМИ стало первым в истории. Каналы французского телевидения превратились в очаги полемологической психической интоксикации. Писатель Жорж Бернанос, критикуя упадочную Францию своего времени, написал в 1938 году в книге «Великие кладбища под луной»: "Гнев дураков наполняет мир". А глупых и вспыльчивых политических лидеров и журналистов во Франции, взятой за горло, предостаточно. Гнев глупой буржуазной Франции основан на горечи, вызванной её резким упадком.

Политика милитаризации (и, следовательно, войны) Франции подтверждается последним Советом обороны, который соберёт все политические партии, от крайне левых (LFI) до крайне правых (RN). Совет обороны под председательством Макрона, у которого есть амбиции на военное лидерство в Европе, достойные Наполеона.

С уходом Соединённых Штатов из Украины Эммануэль Макрон отныне намерен играть роль жандарма Европы. Он рассчитывает, прежде всего, обеспечить прибыль французской военной промышленности - отрасли, исторически связанной с правительством. Военный сектор занимает третье место в мире по экспорту оружия.

С милитаризацией Европы французские компании в сфере вооружений стремятся увеличить свои продажи, в частности, за счёт существенного увеличения Европейского оборонного фонда.

Если в последние десятилетия для оправдания своего военного вмешательства Франция использовала предлог борьбы с терроризмом, то теперь, когда это алиби было исчерпано, оно стало неработоспособным из-за чрезмерной инструментализации, утверждаются другие мотивы, чтобы узаконить его стремление к войне, в частности «экзистенциальную угрозу» из России.

Для подготовки к войне «высокой интенсивности», как гласит освящённая триколором фраза, французское государство сформировало несколько групп экспертов для изучения всех возможных вариантов. В частности, вопрос о приемлемости для граждана большого числа погибших, беспрецедентного со времён Второй мировой войны. В связи с этим страны, на которые нацелена эта «война высокой интенсивности», не названы поимённо. Однако все эксперты сходятся во мнении, что, помимо России, это может быть Турция или страна в Северной Африке. Может быть, это Алжир ? Посредством французского военного вмешательства при поддержке Марокко, которой помогает Израиль.

Франция не может позволить себе своих милитаристских амбиций

Один автор совершенно справедливо написал: «Война ? Сплошные поражения». Это констатация поражения, которое можно было бы отнести к полуразрушенной Франции, вынужденной сражаться на полях внешней войны, чтобы сохранить свой статус ценой разрушения страны, вместо того, чтобы работать на стройках своей внутренней экономики.

Любопытно, что некоторые превозносят пацифизм Макрона. Однако при его президентстве военные расходы выросли на 46%, с 32 миллиардов в 2017 году до более чем 50 миллиардов евро в настоящее время. Бюджет, который он намерен увеличить в три раза, чтобы к 2030 году достичь 150 миллиардов евро. То есть головокружительный рост почти на 500%.

Далекий от так называемого демократического обновления, провозглашённого самим Макроном, последний привнёс в свой режим милитаристский аспект посредством экспоненциального увеличения бюджета вооружённых сил, подтверждая сохранение центральной роли военно-промышленного комплекса, флагмана французского империализма, и авторитарного упрочения власти, материализованного милитаризацией французского общества, начатого кровавыми репрессиями против движения жёлтых жилетов, завершившегося диктатурой в сфере здравоохранения и безопасности, установленной с началом пандемии Covid-19, усугубляемой его воинственными заявлениями в отношении Алжира и России.

Накануне Второй мировой войны Гитлер в качестве оправдания вступления в войну Германии, задушенной экономической блокадой, введённой «союзниками», жаждущей прибыльного жизненного пространства, заявил: «Германия должна начать экспортировать или умереть».

Франция, страдающая от экономического спада, которой нечего экспортировать, кроме своих смертоносных технологий и своей атавистической интервенционистской склонности, похоже, возвращается к этой вековой милитаристской повестке дня: «Франция должна воевать или погибнуть».

Но есть ли сегодня у Франции средства для реализации своих милитаристских амбиций ?

Макрон нахально возомнил себя Наполеоном I: он хочет отправить войска в Россию, точнее к её границам, на Украину, родину Киевской Руси, русского мира. Напомним, что Российская кампания (или «Отечественная война 1812 года») - это военная экспедиция, предпринятая армией императора Наполеона I против Российской империи, которая закончилась разгромом французских войск русскими войсками.

Всё происходит так, как будто Франция находится в состоянии войны с Россией. Как будто это Франция подверглась вторжению. Страх питается воображением. Психоз охватывает население, когда чувство надвигающейся опасности становится уже не реальным, а воображаемым. Таким образом, правительство Макрона активно распространяет навязчивый страх. Настоящий враг французской старческой буржуазии - не Россия, а французский рабочий класс. Враг не разбивает лагерь снаружи, а прячется внутри.

Из-за отсутствия военных средств для ведения войны извне правительство Макрона ведёт пропагандистскую войну на почве разжигания войны внутри страны, чтобы сплотить нацию, находящуюся под угрозой распада, убедить рабочих пойти на экономические и социальные и даже политические жертвы, смиряясь с авторитарным ужесточением, похоронами демократии и т.д. во имя воображаемой угрозы, которую сегодня символизирует далёкая Россия. Как Алжир, на который можно отвлечь политическое раздражение и социальный гнев французов.