Манифест Техно-Оптимиста

Имена Илона Маска и Питера Тиля у всех на слуху, однако ни один из них не раскрывал своих планов, либо же своего видения столь публично и последовательно, как это сделал Марк Андриссен в своём «Манифесте Техно-Оптимиста».

Завоюет ли идеология техно-оптимизма сердца людей, станет ли она государственной, пойдёт ли она в мир?

---

Манифест Техно-Оптимиста

Марк Андриссен

Опубликовано 16 октября 2023 г.

Вы живете в безумный век - более безумный, чем обычно, потому что, несмотря на значительные достижения науки и техники, человек не имеет ни малейшего представления о том, кто он и что он делает.

Уокер Перси

Нашему виду 300 000 лет. Первые 290 000 лет мы были собирателями, которые и сейчас встречаются среди бушменов в Калахари и сентинельцев на Андаманских островах. Даже после того, как Homo Sapiens освоил сельское хозяйство, прогресс был болезненно медленным. Человек, родившийся в Шумере в 4 000 году до н. э., обнаружил бы, что ресурсы, работа и технологии, доступные в Англии во времена Нормандского завоевания или в империи ацтеков во времена Колумба, ему вполне знакомы. Затем, начиная с XVIII века, уровень жизни многих людей резко вырос. Что привело к такому стремительному улучшению и почему?

Мэриан Тупи

Если есть способ сделать дело лучше — найдите его.

Томас Эдисон

Ложь

Нам лгут.

Нам говорят, что технологии отнимают у нас работу, снижают зарплату, увеличивают неравенство, угрожают нашему здоровью, разрушают окружающую среду, разлагают наше общество, развращают наших детей, лишают нас человечности, угрожают нашему будущему и постоянно находятся на грани того, чтобы все разрушить.

Нам говорят, что мы должны быть злыми, ожесточенными и обиженными на технологии.

Нам говорят быть пессимистами.

Миф о Прометее - в различных модернизированных формах, таких как Франкенштейн, Оппенгеймер и Терминатор, - преследует нас в кошмарах.

Нам говорят, что мы должны отрицать наше право по рождению - наш интеллект, наш контроль над природой, нашу способность построить лучший мир.

Нам говорят, что мы должны с тревогой смотреть в будущее.

Истина

Наша цивилизация была построена на технологиях.

Наша цивилизация построена на технологиях.

Технология - это блеск человеческих амбиций и достижений, острие прогресса и реализация нашего потенциала.

На протяжении сотен лет мы должным образом превозносили ее - до недавнего времени.

Я здесь, чтобы сообщить хорошие новости.

Мы можем перейти к гораздо более совершенному образу жизни и бытия.

У нас есть инструменты, системы, идеи.

У нас есть воля.

Пришло время снова поднять флаг технологий.

Пришло время стать Техно-Оптимистами.

Технология

Техно-Оптимисты считают, что общества, подобно акулам, растут или умирают.

Мы верим, что развитие — это прогресс, ведущий к укреплению жизненных сил, экспансии жизни, распространению знаний, повышению благосостояния.

Мы согласны с Полом Кольером, когда он говорит: «Экономический рост — это не панацея, но отсутствие роста — это гибель».

Мы верим, что все хорошее является следствием развития.

Мы верим, что отсутствие развития — это стагнация, которая ведет к мышлению с нулевой суммой, внутренней борьбе, деградации, краху и, в конечном счете, к смерти.

Существует только три источника развития: рост населения, освоение природных ресурсов и технологии.

Развитые общества вымирают по всему миру, во всех культурах - возможно, общая численность человечества уже сокращается.

Использование природных ресурсов имеет жесткие пределы, как реальные, так и политические.

Поэтому единственный неиссякаемый источник роста — это технологии.

Фактически, технологии - новые знания, новые инструменты, то, что греки называли techne, - всегда были главным источником роста, а возможно, и единственной причиной роста, поскольку технологии сделали возможным как рост населения, так и использование природных ресурсов.

Мы верим, что технология — это рычаг воздействия на мир, способ сделать больше, используя меньшее.

Экономисты измеряют технологический прогресс как рост производительности: насколько больше мы можем производить каждый год с меньшими затратами, с меньшим количеством сырья. Рост производительности, обеспечиваемый технологиями, является основным фактором экономического роста, роста заработной платы, создания новых производств и новых рабочих мест, поскольку люди и капитал постоянно высвобождаются для выполнения более важных и значимых задач, чем в прошлом. Рост производительности приводит к снижению цен, росту предложения и увеличению спроса, улучшая материальное благосостояние всего населения.

Мы верим, что именно в этом заключается суть физического развития нашей цивилизации; именно поэтому мы до сих пор не живем в глинобитных хижинах, прозябая на грани выживания и ожидая, когда природа прикончит нас.

Мы верим, по этой причине наши потомки будут жить на звездах.

Мы верим, что нет ни одной физической проблемы - будь то порожденная природой или технологией - которую нельзя было бы решить с помощью новых технологий.

У нас была проблема голода, и мы изобрели «зеленую революцию».

У нас была тьма, и мы изобрели электрическое освещение.

У нас был холод, и мы изобрели отопление в помещениях.

У нас была жара, и мы изобрели кондиционер.

У нас была проблема изолированности, поэтому мы изобрели Интернет.

У нас была проблема пандемий, поэтому мы изобрели вакцины.

У нас есть проблема бедности, поэтому мы создаем технологии для достижения процветания.

Дайте нам реальную проблему, и мы сможем изобрести технологию, которая ее решит.

Рынки

Мы верим, что свободные рынки - это самый эффективный способ организации технологичной экономики. Заинтересованный покупатель встречается с продавцом, договариваются о цене, в результате чего обе стороны получают выгоду от обмена или он не происходит. Прибыль - это стимул для увеличения предложения, которое удовлетворяет спрос. Цены отражают ситуацию со спросом и предложением. Рынки заставляют предпринимателей искать высокие цены как возможность создать новое богатство, снизив эти цены.

Мы верим, что рыночная экономика - это машина открытий, своего рода интеллектуальный механизм - изучающая, эволюционирующая, приспособляющаяся система.

Мы верим, что «Проблема Знания» Хайека одерживает верх над любой централизованной экономической системой. Вся актуальная информация находится на периферии, в руках людей, наиболее близких к покупателю. Центр, абстрагированный как от покупателя, так и от продавца, ничего не знает. Централизованное планирование обречено на провал, система производства и потребления слишком сложна. Децентрализация использует сложность на благо каждого; централизация уморит вас голодом.

Мы верим в рыночную дисциплину. Рынок естественным образом дисциплинирует - продавец либо учится и перестраивается, когда покупатель не проявляет себя, либо уходит с рынка. Когда рыночная дисциплина отсутствует, нет предела безумию. Девиз каждой монополии и картеля, каждого централизованного учреждения, не подчиняющегося рыночной дисциплине: «Нам плевать, потому что нам это не нужно». Рынки предотвращают монополии и картели.

Мы верим, что рынки вытаскивают людей из бедности - на самом деле, рынки являются самым эффективным способом избавления огромного количества людей от бедности, и так было всегда. Даже в тоталитарных режимах постепенное снятие карательного сапога с горла народа и его способности производить и торговать приводит к быстрому росту доходов и уровня жизни. Поднимите сапог еще немного, еще лучше. Уберите сапог совсем, и кто знает, насколько богатым может стать каждый.

Мы верим, что рынки — это индивидуалистический по своей природе способ достижения превосходных совокупных результатов.

Мы верим, что рынки не требуют от людей совершенства или даже благих намерений - и это хорошо, потому что, встречали ли вы людей? Адам Смит: «Мы ожидаем свой обед не от доброжелательности мясника, пивовара или пекаря, а от их заботы об их собственных интересах. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их самолюбию, и никогда не говорим с ними о наших собственных нуждах, а только об их преимуществах».

Дэвид Фридман отмечает, что люди делают что-то для других людей только по трем причинам - любовь, деньги или сила. Любовь не масштабируется, поэтому экономика может работать только на деньгах или силе. Эксперимент с силой уже проводился и был признан неудачным. Давайте остановимся на деньгах.

Мы верим, что высшая нравственная гарантия рынков заключается в том, что они отвлекают людей, которые в противном случае собирали бы армии и основывали религии, на мирные производительные цели.

Мы верим, что рынки, по выражению Николаса Стерна, - это способ заботы о людях, которых мы не знаем.

Мы верим, что рынки — это способ генерировать общественное богатство для всего того, за что мы хотим платить, включая фундаментальные исследования, программы социального обеспечения и национальную оборону.

Мы верим, что нет никакого конфликта между капиталистической прибылью и системой социального обеспечения, которая защищает уязвимые слои населения. На самом деле, они согласованы - рыночное хозяйство создает экономическое богатство, которое обеспечивает оплату всего того, что нам нужно как обществу.

Мы верим, что централизованное экономическое планирование возвышает худших из нас и тянет всех вниз; рынки используют лучших из нас, чтобы принести пользу всем нам.

Мы верим, что централизованное планирование - порочный круг, а рынки - это стремление вверх.

Экономист Уильям Нордхаус показал, что создатели технологий способны извлечь лишь около 2 % экономической выгоды, созданной этими технологиями. Остальные 98 % перетекают в общество в виде того, что экономисты называют социальным излишком. Технологические инновации в рыночной системе по своей сути являются филантропическими в соотношении 50:1. Кто получает больше пользы от новой технологии - компания, которая ее производит, или миллионы или миллиарды людей, которые используют ее для улучшения своей жизни? ЧТД.

Мы верим в концепцию сравнительных преимуществ Давида Рикардо - в отличие от конкурентных преимуществ, сравнительные преимущества означают, что даже тот, кто лучше всех в мире умеет делать всё, будет покупать большинство вещей у других людей из-за альтернативных издержек. Сравнительное преимущество в условиях правильно организованного свободного рынка гарантирует высокую занятость независимо от уровня технологий.

Мы верим, что рынок устанавливает заработную плату как показатель предельной производительности труда. Поэтому технология, повышающая производительность труда, ведет к росту заработной платы, а не к ее снижению. Это, возможно, самая контринтуитивная идея из всех экономических теорий, но она верна, и у нас есть 300 лет истории, подтверждающие это.

Мы верим в высказывание Милтона Фридмана о том, что желания и потребности человека безграничны.

Мы верим, что рынки также способствуют росту благосостояния общества, предоставляя занятость, позволяющую людям плодотворно трудиться. Мы верим, что всеобщий базовый доход превратит людей в животных из зоопарка, которых будет разводить государство. Человек не был создан для того, чтобы его выращивали; он был создан для того, чтобы быть востребованным, быть продуктивным, гордиться собой.

Мы верим, что технологические преобразования не только не уменьшают потребность в человеческом труде, но и увеличивают ее, расширяя сферу продуктивной деятельности человека.

Мы верим, что, поскольку желания и потребности людей безграничны, экономический спрос бесконечен, и рост занятости может продолжаться нескончаемо.

Мы верим, что рынки созидают, а не эксплуатируют; с положительной, а не нулевой суммой. Участники рынков опираются на труды и достижения друг друга. Джеймс Карс описывает конечные и бесконечные игры: у конечных игр есть финал, когда один человек выигрывает, а другой проигрывает; бесконечные игры никогда не заканчиваются, поскольку игроки сотрудничают, обнаруживая все мыслимые и немыслимые возможности игры. Рынки — это бесконечная игра.

Техно-Капиталистическая Машина

Объедините технологии и рынки, и вы получите то, что Ник Лэнд назвал техно-капиталистической машиной, вечным двигателем созидания, роста и процветания.

Мы верим, что техно-капиталистическая машина рынков и инноваций никогда не останавливается, а, наоборот, непрерывно движется по спирали вверх. Сравнительные преимущества усиливают специализацию и торговлю. Цены падают, высвобождая покупательную способность, создавая спрос. Падение цен выгодно всем, кто покупает товары и услуги, то есть всем. Человеческие желания и потребности бесконечны, и предприниматели постоянно создают новые товары и услуги, чтобы удовлетворить эти желания и потребности, задействуя при этом неограниченное количество людей и машин. Эта восходящая спираль функционирует уже сотни лет, несмотря на постоянные вопли коммунистов и луддитов. И в самом деле, по состоянию на 2019 год, до временного перебоя из-за COVID, ее результатом было наибольшее количество рабочих мест с самой высокой зарплатой и самый высокий уровень материального достатка за всю историю планеты.

Техно-капиталистическая машина заставляет естественный отбор работать на нас в сфере идей. Побеждают лучшие и наиболее продуктивные идеи, которые затем объединяются и порождают еще более лучшие идеи. Эти идеи материализуются в реальном мире в виде технологически обеспеченных товаров и услуг, которые никогда бы не возникли de novo.

Рэй Курцвейл дает определение Закону Ускоряющейся Отдачи: Технологический прогресс имеет тенденцию подпитывать сам себя, наращивая темпы дальнейшего развития.

Мы верим в акселерационизм - сознательное и целенаправленное стимулирование технологического развития - для обеспечения выполнения Закона Ускоряющейся Отдачи. Дабы обеспечить вечное продолжение восходящей спирали техно-капитала.

Мы верим, что техно-капиталистическая машина не является античеловеческой - более того, она может быть самой про-человеческой из всех существующих вещей. Она служит нам. Техно-капиталистическая машина работает на нас. Все машины работают на нас.

Мы верим, что краеугольными факторами восходящей спирали технокапитала являются интеллект и энергия - идеи и власть, позволяющая воплотить их в жизнь.

Интеллект

Мы верим, что интеллект - главнейшая движущая сила прогресса. Интеллект улучшает всё. Умные люди и умные общества превосходят менее умные практически по всем показателям, которые мы можем измерить. Интеллект — это неотъемлемое право человечества, и мы должны развивать его настолько масштабно и всесторонне, насколько это возможно.

Мы верим, что интеллект развивается по восходящей спирали - во-первых, по мере того как все больше умных людей по всему миру привлекаются в техно-капиталистическую машину; во-вторых, по мере того как люди образуют симбиотические отношения с машинами в новых кибернетических системах, таких как компании и сети; в-третьих, по мере того как Искусственный Интеллект расширяет возможности наших машин и нас самих.

Мы верим, что нас ожидает интеллектуальный скачок, который расширит наши возможности до невообразимых высот.

Мы верим, что Искусственный Интеллект - это наша алхимия, наш философский камень - мы буквально заставляем песок думать.

Мы верим, что Искусственный Интеллект стоит рассматривать как универсальное средство решения проблем. А у нас много проблем, которые нужно решить.

Мы верим, что Искусственный Интеллект может спасать жизни - если мы это позволим. Медицина, как и многие другие области, пребывает в каменном веке по сравнению с тем, чего мы можем достичь, объединив человеческий и машинный интеллект, работающий над новыми методами лечения. Есть десятки распространенных причин смерти, которые можно устранить с помощью ИИ, - от автомобильных аварий до пандемий и дружественного огня на войне.

Мы верим, что любое замедление развития ИИ будет стоить жизней. Смерти, которые можно было предотвратить благодаря ИИ, существованию которого препятствуют, — это разновидность убийства.

Мы верим в Усиленный Интеллект так же, как и в искусственный интеллект. Умные машины улучшают умных людей, расширяя возможности человека в геометрической прогрессии.

Мы верим, что Усиленный Интеллект повышает предельную производительность, что способствует росту заработной платы, что стимулирует спрос, что способствует созданию нового предложения... без ограничения.

Энергия

Энергия — это жизнь. Мы воспринимаем ее как должное, но без нее мы во тьме, голоде и боли. С ней у нас есть свет, безопасность и тепло.

Мы верим, что энергия должна развиваться по восходящей спирали. Энергия — это основа нашей цивилизации. Чем больше у нас энергии, тем больше у нас людей и тем лучше может быть жизнь каждого. Мы должны поднять всех до того уровня потребления энергии, который есть у нас, затем увеличить нашу энергию тысячекратно, а затем поднять энергию всех остальных также тысячекратно.

Текущий разрыв в потреблении энергии на душу населения между небольшим развитым миром и большим развивающимся миром огромен. Этот разрыв будет сокращен - либо за счет значительного расширения производства энергии, в результате чего всем станет лучше, либо за счет значительного сокращения производства энергии, в результате чего всем станет хуже.

Мы верим, что энергия не должна расти в ущерб окружающей среде. Сегодня у нас есть серебряная пуля для практически неограниченного получения энергии с нулевым уровнем выбросов - ядерное деление. В 1973 году президент Ричард Никсон призвал к реализации проекта «Независимость» - строительству 1000 атомных электростанций к 2000 году для достижения полной энергетической независимости США. Никсон был прав: мы не построили станции тогда, но мы можем построить их сейчас, как только того пожелаем.

Комиссар по атомной энергии Томас Мюррей сказал в 1953 году: «Годами расщепляющийся атом, заключенный в оружие, был нашим главным щитом против варваров. Теперь, кроме того, он является инструментом, данным Богом, для выполнения созидательной работы человечества». Мюррей тоже был прав.

Мы верим, что на подходе вторая энергетическая серебряная пуля - ядерный синтез. Его мы также должны обрести. Те же самые плохие идеи, которые фактически объявили деление вне закона, попытаются объявить вне закона и ядерный синтез. Мы не должны им этого позволить.

Мы верим, что между техно-капиталистической машиной и окружающей средой нет никакого внутреннего конфликта. Выбросы углекислого газа на душу населения в США сейчас ниже, чем 100 лет назад, даже без атомной энергетики.

Мы верим, что технология - это решение проблемы деградации и кризиса окружающей среды. Технологически развитое общество улучшает окружающую среду, а технологически отсталое - разрушает ее. Если вы хотите увидеть разрушение окружающей среды, посетите бывшую коммунистическую страну. Социалистический СССР был гораздо хуже для окружающей среды, чем капиталистические США. Погуглите про Аральское море.

Мы верим, что технологически стагнирующее общество обладает ограниченной энергией ценой разрушения окружающей среды; технологически развитое общество обладает неограниченной чистой энергией для всех.

Изобилие

Мы верим, что интеллект и энергию следует поместить в петлю положительной обратной связи и довести их до бесконечности.

Мы верим, что должны использовать петлю обратной связи между интеллектом и энергией, с тем чтобы добиться изобилия.

Мы верим, что мерилом изобилия является падение цен. Каждый раз, когда цена падает, покупатели получают увеличение покупательной способности, что равносильно увеличению дохода. Если многие товары и услуги падают в цене, результатом становится взрывной рост покупательской способности, реальных доходов и качества жизни.

Мы верим, что если сделаем интеллект и энергию «слишком дешевыми, чтобы их можно было измерить», то в итоге все физические товары станут такими же дешевыми, как карандаши. Карандаши на самом деле довольно технологически сложны и трудны в производстве, и тем не менее никто не обидится, если вы одолжите карандаш и не вернете его. Мы должны сделать то же самое со всеми физическими товарами.

Мы верим, что должны добиваться снижения цен во всей экономике с помощью технологий, пока как можно большая часть цен не станет фактически нулевой, что приведет к росту уровня доходов и качества жизни до уровня стратосферы.

Мы верим, что Энди Уорхол был прав, когда сказал: «Самое замечательное в этой стране то, что Америка положила начало традиции, когда самые богатые потребители покупают практически те же вещи, что и самые бедные. Вы можете смотреть телевизор и видеть кока-колу, знать, что президент пьет колу, Лиз Тейлор пьет колу, и просто подумайте, что вы тоже можете пить колу. Кола — это кола, и никакие деньги не помогут вам купить колу лучше, чем та, которую пьет бомж на углу. Все колы одинаковы, и все колы хороши». То же самое касается браузера, смартфона, чатбота.

Мы верим, что технологии в конечном итоге приведут мир к тому, что Бакминстер Фуллер называл «эфемерализацией», а экономисты - «дематериализацией». Фуллер: «Технологии позволяют вам делать все больше и больше, используя все меньше и меньше, пока в конце концов вы не сможете делать все, не используя ничего».

Мы верим, что технологический прогресс ведет к материальному изобилию для всех.

Мы верим, что конечной отдачей от технологического изобилия может стать массовое увеличение того, что Джулиан Саймон назвал «конечным ресурсом» - людей.

Мы верим, как и Саймон, что люди - это главный ресурс: с большим количеством людей растет творческий потенциал, появляются новые идеи и ускоряется технический прогресс.

Мы верим, что материальное изобилие в конечном итоге означает больше людей - намного больше людей, - что, в свою очередь, ведет к еще большему изобилию.

Мы верим, что наша планета крайне мало населена по сравнению с тем количеством населения, которое мы могли бы иметь при изобилии интеллекта, энергии и материальных благ.

Мы верим, что население планеты может легко увеличиться до 50 миллиардов человек и более, а затем и намного больше, поскольку мы в конечном итоге заселим другие планеты.

Мы верим, что из всех этих людей выйдут ученые, технологи, художники и визионеры, превосходящие наши самые смелые фантазии.

Мы верим, что конечная миссия технологий заключается в развитии жизни как на Земле, так и на звездах.

Не утопия, но весьма близко

Однако мы не утописты.

Мы - приверженцы того, что Томас Соуэлл называет «Ограниченным Видением».

 Мы верим, что Ограниченное Видение - в противовес Неограниченному Видению Утопии, Коммунизма и Экспертизы - означает принимать людей такими, какие они есть, проверять идеи эмпирическим путем и предоставлять людям возможность делать свой собственный выбор.

Мы верим не в Утопию, но и не в Апокалипсис.

Мы верим, что изменения происходят только на периферии, но много изменений на очень большой территории могут привести к большим результатам.

Не будучи утопистами, мы верим в то, что Брэд ДеЛонг называет «ковыляя к Утопии» - делать лучшее из того, на что способно падшее человечество, улучшая положение вещей по ходу дела.

Превращение в технологических суперменов

Мы верим, что развитие технологий - один из самых благородных поступков, которые мы можем совершить.

Мы верим в то, что нужно сознательно и систематически преобразовывать себя в людей, способных развивать технологии.

Мы верим, что это, безусловно, означает техническое образование, но также и практику, получение прикладных навыков, работу в команде и руководство ею - стремление создать нечто большее, чем ты сам, стремление работать с другими, с целью создать нечто большее как группа.

Мы верим, что естественное стремление человека создавать вещи, завоевывать территории, исследовать неизвестное может быть продуктивно направлено на создание технологий.

Мы верим, что если физический рубеж, по крайней мере здесь, на Земле, закрыт, то технологический рубеж широко открыт.

Мы верим в то, что нужно исследовать технологический рубеж и претендовать на него.

Мы верим в романтику технологий, промышленности. Эрос поезда, автомобиля, электрического света, небоскреба. А также микрочипа, нейронной сети, ракеты, расщепленного атома.

Мы верим в приключения. В путешествие героя, в бунт против статус-кво, в освоение неизведанных территорий, в победу над драконами и в трофеи для нашего общества.

Перефразируя манифест другого времени и места: «Красота существует только в борьбе. Нет ни одного шедевра, который не имел бы агрессивного свойства. Технология должна быть яростным нападением на силы неведомого, заставляющим их склониться перед человеком».

Мы верим, что мы были, есть и всегда будем владыками технологий, а не технологии будут властвовать над нами. Менталитет жертвы - это проклятие в любой сфере жизни, в том числе и в наших отношениях с технологиями - ненужное и саморазрушительное. Мы не жертвы, мы завоеватели.

Мы верим в природу, но мы также верим в ее преодоление. Мы не примитивы, трусящие в страхе перед молнией. Мы - высший хищник, и молния работает на нас.

Мы верим в величие. Мы восхищаемся великими технологами и промышленниками, которые были до нас, и стремимся к тому, чтобы они гордились нами сегодня.

И мы верим в человечество - индивидуальное и коллективное.

Технологические ценности

Мы верим в амбиции, напористость, настойчивость, неустанность - силу.

Мы верим в заслуги и достижения.

Мы верим в храбрость, в мужество.

Мы верим в гордость, уверенность и самоуважение - если они заслужены.

Мы верим в свободу мысли, свободу слова и свободу исследования.

Мы верим в подлинный Научный Метод и просветительские ценности свободного дискурса и оспаривания авторитета экспертов.

Мы верим, как сказал Ричард Фейнман: «Наука — это вера в невежество экспертов».

И: «Лучше иметь вопросы, на которые нельзя ответить, чем ответы, которые нельзя подвергнуть сомнению».

Мы верим в местные знания, в людей, обладающих актуальной информацией, принимающих решения, а не играющих в Бога.

Мы верим в разнообразие, в увеличение интересности.

Мы верим в риск, в прыжки в неизвестность.

Мы верим в самостоятельность, в индивидуализм.

Мы верим в радикальную компетентность.

Мы верим в абсолютный отказ от обид. Как сказала Кэрри Фишер, «обижаться - все равно что пить яд и ждать, пока другой человек умрет». Мы берем на себя ответственность и превозмогаем.

Мы верим в конкуренцию, так как верим в эволюцию.

Мы верим в эволюцию, так как верим в жизнь.

Мы верим в правду.

Мы верим, что быть богатым лучше, чем бедным, дешевле лучше, чем дороже, а изобилие лучше, чем дефицит.

Мы верим в то, что все будут богатыми, всё - дешёвым, при этом всего будет в избытке.

Мы верим, что внешние мотивы - богатство, слава, месть - хороши в той степени, в которой они работают. Но мы верим, что внутренняя мотивация - удовлетворение от создания чего-то нового, товарищество в команде, достижение того, чтобы стать лучшей версией самого себя, - приносит больше удовлетворения и более долговечна.

Мы верим в то, что греки называли eudaimonia through arete - процветание через совершенство.

Мы верим, что технологии универсальны. Технологиям безразличны ваша национальность, раса, религия, национальное происхождение, пол, ориентация, политические взгляды, рост, вес, наличие или отсутствие волос. Технологии создаются виртуальной Организацией Объединенных Наций, состоящей из талантливых людей со всего мира. Любой человек с позитивным настроем и дешевым ноутбуком может внести свой вклад. Технологии - это абсолютно открытое общество.

Мы верим в кодекс Кремниевой долины - «платить вперед», доверие через согласованные стимулы, великодушие, помогающее друг другу учиться и расти.

Мы верим, что Америка и ее союзники должны быть сильными, а не слабыми. Мы верим, что национальная сила либеральных демократий складывается из экономической (финансовая мощь), культурной (мягкая сила) и военной (жесткая сила). Экономическая, культурная и военная сила вытекают из технологической. Технологически сильная Америка - это сила добра в опасном мире. Технологически сильные либеральные демократии защищают свободу и мир. Технологически слабые либеральные демократии проигрывают своим автократическим соперникам, в результате чего всем становится хуже.

Мы верим, что технологии делают величие более возможным и более вероятным.

Мы верим в возможность реализовать свой потенциал, стать полноценным человеком - для нас самих, наших общин и нашего общества.

Смысл жизни

Техно-оптимизм — это материальная, а не политическая философия.

Мы не обязательно левые, хотя некоторые из нас таковыми являются.

Мы не обязательно правые, хотя некоторые из нас таковыми являются.

Мы сосредоточены на материальном, и не без причины - чтобы приоткрыть завесу над тем, как мы можем выбрать жизнь в условиях материального изобилия.

Распространенная критика технологий заключается в том, что они лишают нас выбора, поскольку машины принимают решения за нас. Это, несомненно, правда, но она с лихвой компенсируется свободой творить свою жизнь, которая проистекает из материального изобилия, созданного с помощью машин.

Материальное изобилие, созданное рынками и технологиями, открывает возможности для религии, политики и выбора того, как жить, социально и индивидуально.

Мы верим, что технология освобождает. Освобождение человеческого потенциала. Освобождение человеческой души, человеческого духа. Расширяя значение понятий «быть свободным», «быть реализованным», «быть живым».

Мы верим, что технологии расширяют границы того, что значит быть человеком.

Враг

У нас есть враги.

Наши враги - это не плохие люди, а скорее плохие идеи.

Наше современное общество на протяжении шести десятилетий подвергается массовой кампании по деморализации - против технологий и против жизни - под разными названиями, такими как «экзистенциальный риск», «устойчивость», «ESG», «Цели устойчивого развития», «социальная ответственность», «капитализм заинтересованных сторон», «принцип предосторожности», «доверие и безопасность», «техническая этика», «управление рисками», «де-рост», «пределы роста».

Эта кампания по деморализации основана на плохих идеях прошлого - зомби-идеях, многие из которых заимствованы из коммунизма, катастрофических как тогда, так и сейчас, - которые отказываются отмирать.

Наш враг - застой.

Наш враг — это анти-заслуга, анти-амбиции, анти-стремление, анти-достижение, анти-величие.

Наш враг - статизм, авторитаризм, коллективизм, централизованное планирование, социализм.

Наш враг - бюрократия, ветократия, геронтократия, слепое преклонение перед традициями.

Наш враг - коррупция, захват регуляторов, монополии, картели.

Наш враг - институты, которые в юности были жизненно важными, энергичными и стремящимися к истине, а сейчас скомпрометированы, проржавели и разрушаются, блокируя прогресс в отчаянных попытках сохранить актуальность, неистово пытаясь оправдать свое финансирование, несмотря на нарастающую дисфункцию и все возрастающую неэффективность.

Наш враг - башня из слоновой кости, мировоззрение всезнаек и экспертов, потворствующих абстрактным теориям, роскошным убеждениям, социальной инженерии, оторванных от реального мира, заблуждающихся, неизбираемых и неподотчетных - играющих в Бога с жизнями других людей, полностью изолированных от последствий.

Наш враг - контроль над речью и мыслями - все более широкое использование «1984» Джорджа Оруэлла в качестве руководства к действию.

Наш враг - «Неограниченное видение» Томаса Соуэлла, «Универсальное и гомогенное государство» Александра Кожева, «Утопия» Томаса Мора.

Наш враг - Принцип предосторожности, который помешал бы практически всему прогрессу с тех пор, как человек впервые использовал огонь. Принцип предосторожности был изобретен для того, чтобы предотвратить широкомасштабное развертывание гражданской ядерной энергетики - возможно, самую катастрофическую ошибку западного общества за всю мою жизнь. Принцип предосторожности и сегодня продолжает причинять нашему миру огромные ненужные страдания. Он глубоко аморален, и мы должны избавиться от него с особой жестокостью.

Наш враг - замедление роста, депопуляция - нигилистическое стремление, столь модное среди нашей элиты, к меньшему количеству людей, меньшей энергии, большим страданиям и смерти.

Наш враг - «Последний человек» Фридриха Ницше:

Я говорю вам: чтобы родить танцующую звезду, нужно еще иметь в себе хаос. Я говорю вам: в вас еще есть хаос.

 

Увы! Настанет время, когда человек больше не сможет родить ни одной звезды. Увы! Наступает время самого презренного человека, который уже не может презирать себя...

 

«Что есть любовь? Что есть творчество? Что такое тоска? Что такое звезда?» - спрашивает Последний Человек и моргает.

Земля стала маленькой, и по ней скачет Последний Человек, который делает все маленьким. Его вид неистребим, как блоха; Последний Человек живет дольше всех...

 

Человек по-прежнему работает, ибо работа — это развлечение. Но человек осторожен, чтобы не навредить своему занятию.

 

Человек больше не становится ни бедным, ни богатым; и то и другое слишком обременительно...

Пастуха нет, а стадо одно! Все хотят одного и того же, все одинаковы: тот, кто чувствует себя иначе, добровольно отправляется в сумасшедший дом.

 

«Раньше весь мир был сумасшедшим», - говорят самые тонкие из них, и они моргают.

 

Они умны и знают все, что произошло: поэтому их насмешкам нет конца...

 

«Мы познали счастье», - говорят Последние Люди и моргают.

 

Наш враг - таков.

Мы стремимся быть... не такими.

Мы объясним людям, захваченным этими зомбирующими идеями, что их страхи необоснованны, а будущее светло.

Мы верим, что эти захваченные люди страдают от ресентимента - колдовского варева из обиды, горечи и гнева, которое заставляет их придерживаться ошибочных ценностей, наносящих вред и им самим, и близким им людям.

Мы верим, что должны помочь им найти выход из лабиринта боли, который они сами себе навязали.

Мы приглашаем всех присоединиться к нам в «Техно-оптимизме».

Вода теплая.

Станьте нашими союзниками в стремлении к технологиям, изобилию и жизни.

Будущее

Откуда мы пришли?

Наша цивилизация была построена на духе открытий, исследований и индустриализации.

Куда мы идем?

Какой мир мы строим для наших детей, их детей и их детей?

Мир страха, вины и обиды?

Или мир амбиций, изобилия и приключений?

Мы верим в слова Дэвида Дойча: «Мы обязаны быть оптимистами. Потому что будущее открыто, не предопределено и поэтому не может быть просто принято: мы все ответственны за то, что оно несет. Поэтому наш долг - бороться за лучший мир».

Мы в долгу перед прошлым и будущим.

Настало время стать техно-оптимистом.

Настало время строить.

Святые покровители техно-оптимизма

Вместо подробных сносок и цитат читайте работы этих людей, и вы тоже станете техно-оптимистом.

@BasedBeffJezos

@bayeslord

@PessimistsArc

Ada Lovelace

Adam Smith

Andy Warhol

Bertrand Russell

Brad DeLong

Buckminster Fuller

Calestous Juma

Clayton Christensen

Dambisa Moyo

David Deutsch

David Friedman

David Ricardo

Deirdre McCloskey

Doug Engelbart

Elting Morison

Filippo Tommaso Marinetti

Frederic Bastiat

Frederick Jackson Turner

Friedrich Hayek

Friedrich Nietzsche

George Gilder

Isabel Paterson

Israel Kirzner

James Burnham

James Carse

Joel Mokyr

Johan Norberg

John Galt

John Von Neumann

Joseph Schumpeter

Julian Simon

Kevin Kelly

Louis Rossetto

Ludwig von Mises

Marian Tupy

Martin Gurri

Matt Ridley

Milton Friedman

Neven Sesardic

Nick Land

Paul Collier

Paul Johnson

Paul Romer

Ray Kurzweil

Richard Feynman

Rose Wilder Lane

Stephen Wolfram

Stewart Brand

Thomas Sowell

Vilfredo Pareto

Virginia Postrel

William Lewis

William Nordhaus