В дни, когда тени Мордора сгущались над Средиземьем, а зловещее Око Саурона пылало в башне Барад-Дура, случилось нечто, о чем не повествуют древние свитки. В чертоги Властелина Тьмы проник посланец из далеких земель — странствующий кузнец, чьи руки ковали не мечи, но диковинные инструменты. Он преподнес Саурону дар: гитару из мифрила, чьи струны сверкали, как паутина из звездной пыли.
— «Сила ее — в музыке, что пронзает сердца», — прошептал кузнец, исчезнув в клубах дыма.
Саурон, чье сердце веками питалось лишь жаждой власти, коснулся струн… И зазвучала мелодия, подобная реву вулканов и шепоту ночных ветров. Пламя Ока замерло, а Тёмный Властелин, облачившись в плащ из серебряных перьев, воскликнул голосом, сотрясшим ущелья Мордора:
— «Да падут кольца! Ныне я — Владыка Ритма!»
Орки, внемля новому зову, сменили мечи на барабаны из черепов, а тролли вытянули жилы горных великанов, дабы создать бас, грохочущий, как землетрясение. На развалинах Модра Саурон воздвиг сцену, озаренную всполохами магических огней. Его гитара выла, как назгул, а голос, усиленный чарами, гремел:
— «Я — Ночной Зов, Певий Пламень! Танцуйте, рабы ритма!»
Весть о «Концертах Тьмы» достигла даже Убежища эльфов. Леголаc, прикрыв уши, ворчал:
— «Он исказил "Песнь Айнур" в… это!»
Но Галадриэль, глядя в зеркало, улыбалась:
— «Зло изливается в музыке, но музыка сия разрывает оковы страха».
Арагорн же, услышав, как хоббиты напевают мрачные баллады Саурона, лишь качал головой:
— «Лучше б он ковал кольца…»
Сам Саурон, в блеске кристаллов и дыма, более не мечтал о престолах. «Зачем властвовать над рабами, — думал он, — когда можно владеть толпой?» Единственным его «кольцом» стал огненный гриф гитары, в чьих аккордах тонули войны и интриги.
Так Средиземье обрело мир, но потеряло покой. Ибо даже энты, топая в такт, бормотали:
— «Рок-н-ролл не просто шумит… Он растет в сердцах».
А где-то в глубинах Мордора, под вой орков и грохот барабанов, тихо плакал Голлум, пытавшийся спеть блюз.
https://t.me/Quick_reads
Комментарии
Интересная трактовка.
Война - это все преходящее. А музыка вечна. (с) Титаренко.
А в своей кузнице, кузнец, посмеиваясь, натягивал на свою гитару тайную восьмую струну, которой подчинялись семь струн сауроновой гитары. Вскоре он заиграет другую песню и Средиземье...
Это тема) А потом Братство струны.
Голлум не зря пытается петь блюз. Он явно что-то знает.
Во чреве гор, где тьма густа,
Шепчу в ладонь: «Моя Прелесть…»
Но эхо мое — лишь пустота,
А кольцо жжёт, как совесть.
Голлум ползая на четвереньках соберёт кольца власти. Раздаст их хоббитам. Те начнут ими щелкать на манер кастаньет, разгоняя морок "Рок-н-рола".