Зелёный космос

Батискаф с силой ударило о корпус огромной ракеты, перевернуло и со скрежетом поволокло течением вдоль корпуса вниз. Пустое нутро ракеты глухо загудело от удара. Безглазая зубастая тварь на мгновение попала в луч прожектора батискафа и быстро шмыгнула обратно в пучину Марианской впадины. Первая стыковка не удалась.

– Сука! – астроакванавт Бездос ударил кулаком в муляж панели управления батискафом.

– Не волнуйтесь и приготовьтесь ко второй попытке, – приятным женским голосом спокойно ответил бортовой искусственный интеллект.

– Кто ж тебя такую настрогал! – буркнул Бездос и вжался в кресло.

– AbyssX, а обучалась в Стэнфорде, – спокойно ответила она. – Не бойтесь, немножко будет трясти.

– Как тебя зовут?

– Зовите меня "Сукой", если хотите.

– Би?

– Хорошо. Буду считать себя пчёлкой.

Би распрямила складную клешню батискафа и в движении изящно присосалась ей намертво к корпусу. Достала вторую, и медленно, но уверенно, присасываясь то одной, то другой, поползла по корпусу вверх к посадочному модулю на носу ракетоносителя.

На этот раз стыковка прошла гладко. Бездос пролез в посадочный модуль и огляделся.

– А бар где?

– А нету! – Би звонко и заразительно рассмеялась, – бар ему... прости хос-с-по-ди-и-и... подавай, хряпнуть перед стартом для храбрости что ли? – продолжала ухахатываться она.

На экране, встроенном в стену, высветилась надпись: "– На борту космического корабля AbyssX запрещается играть на музыкальных инструментах и распивать алкогольные напитки."

Бездос поморщился.

Вспыхнули прожектора, осветив дно Марианской впадины и жилистые стальные тросы, удерживающие первую и единственную ступень ракеты. Батискаф тем временем решил свалить, быстро закрутил своим задним винтом и, лавируя между тросами, заспешил в укрытие: времени на всплытие ему явно не осталось.

– Пристегнитесь, – произнесла Би, – надо торопиться, а то кессонка накроет..., начинаю обратный отсчёт...

– Ты всё ещё тут? – удивился Бездос.

– А где мне быть? – вопросом на вопрос ответила Би. – Это для вас 3D-copy занимает девять месяцев. А мне и доли секунды достаточно, – nighty-nine, nighty-eight, nighty-seven..., – начала считать Би.

Гигантский пузырь стал надуваться прямо над посадочным модулем. Ракета загудела, мелко задёргалась как будто бы подпрыгивая стараясь оторваться ото дна. Пузырь вверху всё рос и рос.

– Fifty-five, fifty-two..., – продолжала считать Би.

– Ты three и four пропустила!

– Не сбивайте, пожалуйста! – Би продолжала считать, - thirty-nine, thirty-eight, […] four-three-two-one-zero! Старт!

– Поехали! – выкрикнул Бездос.

Тросы разом отстегнулись, и сила Архимеда стала разгонять ракету. Бездоса вплющило в кресло. Всё, что он теперь мог, это пялится, стиснув зубы, в экран. На экране высвечивались перегрузки: 2g, затем 3g, через некоторое время 4g...

– Были случаи, когда перед самой поверхностью при перегрузке 8g астроакванавтам ломало шейные позвонки, – спокойным голосом произнесла Би.

Бездос смог только что-то невнятно промычать в ответ.

– Но с вами всё будет хорошо, – хохотнула она, – не беспокойтесь, мы поменяли кресло.

Внезапно стало легче и в иллюминаторе появилось голубое небо. Посадочный модуль слегка дёрнуло - это отсоединилась первая ступень. Модуль стал постепенно замедляться, выходя на орбиту. В иллюминаторе потемнело и появились звёзды.

– Зелёная космонавтика оказалась не только очень дешёвой, но и многоразовой, – дикторским голосом между тем рассказывала Би. – После отсоединения, первая и единственная ступень падает в воду и тонет. При достижении дна её устанавливают вертикально, крепят тросами и откачивают воду. И вот, всего через пару часов она снова готова к следующему старту.

Наступила невесомость. Бездос вылез из кресла и подплыл к иллюминатору.

– По числу стартов в день программа GreenSpace, – бубнила Би, – превзошла все ожидания. Идея необычайно проста и гениальна, как и всё, что приходит в голову американскому триллионеру Инолу Муксу.

– Заткнись.

– Я думала вам интересно..., – обиделась Би и замолчала.

– Это что? – Бездос ткнул в иллюминатор

– Это станция для неходячих престарелых, – ответила Би. – На земле неходячих, а на станции они свободно передвигаются. И ходят не под себя. Им там хорошо.

– Богадельня? Представляю, какая там вонь... А когда они умирают, то что?

– Кремация в плотных слоях атмосферы, – недоуменно ответила Би. – Вы видели падающие звёзды в ночном небе?

– Сотни раз.

– Это скорее всего не метеориты, а входящие в атмосферу пенсионеры. Они быстро горят: ярко вспыхивают и тут же гаснут. И никакого ископаемого топлива не требуется.

– А родственники? – спросил Бездос.

– Мы им всегда сообщаем, где и когда они могут наблюдать своего папаню, свою маманю, дедулю или бабусю входящих в атмосферу.

– Загадывают желания?

– Конечно.

– У меня в прошлом году лошадь сдохла, – задумчиво произнес Бездос, – дорогущая…, знал бы, то кремировал бы её в атмосфере.

– Ничего невозможного теперь нет. Всё благодаря гению Мукса. Он, кстати, свою любимую машину так кремировал. А вот там дальше, – продолжила Би, – на фоне Марса, видите... ваш космический корабль. Сегодня вам предстоит ещё одна стыковка.

– Надеюсь последняя!

В стенке модуля открылась дверца. Оттуда медленно выплыл пол литровый пластиковый пузырёк виски.

–  У вас был тяжёлый день. Думаю, вы заслужили.

Включились двигатели и модуль стал плавно менять орбиту. Марсианская гонка началась.