Джунковский и большевики

Был такой интересный человек, Теодор Гладков, «историк спецслужб». В 2009 удалось с ним поговорить, о знаменитой операции «Трест», а потом, и вообще об истории страны в 20 веке.

Сейчас готовится к выходу в свет новая книга А.Э. Башкуева ("Байки Старого шамана. Апокрифы»). Фактура в ней на порядок шире, чем у Т.Гладкова, многое вообще проговаривается впервые, упоминавшееся ранее, уточняется и становится, наконец, ясным. Тем не менее, интервью с Гладковым есть смысл, наконец, опубликовать, хотя бы в качестве превью :)

Разговор завязался с вопроса:

- в своей книге про Артузова Вы пишете, что операцию Трест ставил Джунковский, бывший начальник жандармов империи. Объясните, а как такое в принципе стало реальным? После всего случившегося в гражданской войне. Или же это часть какого-то более длинного процесса, где высшие офицеры полиции «крышуют» убийц своего министра Плеве, граф Нессельроде распространяет ленинскую «Искру», а камер-юнкер Сабуров организует ее финансирование вместе с первыми лицами московского купечества. Почему элита империи «сошла с ума»?!

- Сначала поговорим об эпизоде, а потом о контексте.

Вы знаете, мне лично удобнее всего «читать эпоху», фокусируясь на личностях. Не первого ранга, не тех, кто у всех на устах, а тех, кто реально крутил «колесо истории». В этот период (для меня) такими фигурами были два человека: Джунковский, и Красин

Джунковский с момента как стал адьютантом великого князя, курировался министерством двора. Это такой аналог нашего 9-го управления, или ФСО, только на порядок круче по полномочиям. Статный, эффектный, обаятельный, любимец общества - Джунковский был хорош и в добывании информации, и в умении разруливать сложные конфликты в элите.

Отсюда и его стремительная карьера: адьютант, губернатор Москвы, шеф жандармов, генерал армии. И самостоятельность, право на принятие решений в любой позиции. Службист с особыми полномочиями.

Это одна линия. А вторая - люди, которые образовали корпорацию вокруг энергетики. Электрическая отрасль в России практически полностью контролировалась немцами.

Это общеизвестно, но обычно не додумывают до конца. На электротехнических предприятиях, на электростанциях, в монтажных структурах, средний и высший технический персонал - это, как правило, были именно немцы. Или уроженцы Германии, или же «русские немцы», люди с долей немецкой крови. Благо их в России за несколько веков тесных связей с Германией было более чем достаточно. Для их сплочения использовали идеи технического прогресса и разумеется - «прогресса социального». То есть поощрялся прием персонала из партий социал-демократического толка. Потому большевиков и называли «партией электриков».

И как вы думаете, на это должна была смотреть власть?! Естественно, брать под контроль публику, от которой зависит работа энергетики, обеспечивающей промышленность страны. Но дело это было тонкое, сломать полицейскими методами работающий механизм никому не хотелось, а потому рулили темой с самого верха, люди из министерства двора. Так Джунковский оказался в отношениях с лидерами партии, с Красиным, а позднее - Сталиным.

Пришла война, связи с Германией прерваны, немецкое начальство повсеместно отстранено, но вот какое чудо - оборудование продолжает работать, и питать энергией заводы страны. Запчасти поступают, ремонты выполняются.

Это была работа Красина, которого Джунковский тихо освободил от ареста в Финляндии в 1908, выпихнул в эмиграцию (где он легализовался как инженер Сименс), а затем, уже будучи губернатором Москвы, принял как представителя столичного филиала фирмы в 1912-м.

Уникальная личность, великолепный организатор, глава боевой группы большевиков. С широчайшим кругом общения, от Ллойд-Джорджа, до Людендорфа, Горького, Саввы Морозова, актеров МХАТ, до криминальных «авторитетов» и боевиков группы Камо.

Прекрасный инженер, понимавший что реально необходимо для работы. Контрабандист-финансист, наладивший, как бы сегодня сказали сеть офшорных структур, для поставок любых запрещенных к вывозу из Германии товаров. Причем в этом деле он обладал настолько высокой репутацией, что любые поставки шли просто под его слово - он никогда не задерживал расчетов, никогда не забывал оплатить услуги нужных людей, и никогда их не подставлял. По ходу он успевает создать вместе с Путиловым завод «Электросила».

Короче, заслуги партии большевиков в обеспечении энергетики были настолько значимы, что именно с нею службисты империи решили разрулить кризис 1917 года, и сбросить британских ставленников вокруг Керенского. Потому не надо искать «немецкие деньги» на революцию, это ложный след - деньги были в избытке и они были русские.

Джунковский в феврале 1917 изымает важное из архива жандармерии, а позже через Л.К Мартенса передает группе Сталина. В итоге он даже получает пенсию от новой власти. Успевает уговорить Красина (который изначально затачивался под совершенно иной сценарий и не принял октябрь) войти в новое правительство и удаляется под Смоленск, вплоть до завершения гражданской войны.

А возвращается в 1921 году. После того, как узнает, что обьявлен план ГОЭЛРО, и большевики, исполняя свои обещания, начинают новое государственное строительство.

Все что написано о нем тогда, да и потом, по большому счету - мистификация, его действительно то «арестовывали», то «выпускали», то «судили», то «освобождали»; но все это звенья операций прикрытия. «Товарищей», желавших свести с ним счеты, причем высокопоставленных, было немало. И зачастую единственно безопасной, хотя бы и на время, была лишь камера в тюрьме :)

В общем он вернулся и предложил идею операции Трест, Синдикат-2. Сама по себе идея создания легендированной организации-ловушки, «свечи, на огонь которой прилетят мотыльки» - не нова. Ее русские спецслужбы использовали еще на заре своего становления.

Причина по которой, эта операция вошла в учебники всех разведок мира заключается в особом, «технологичном» подходе. Джунковский предложил ставить операцию, как пьесу, опираясь на методики русского театра. Заявив, что раз уж мы устраиваем представление для «клиента», то чтобы он поверил, нужно сделать ему настоящий «театр», а именно - расписать персонажей и сюжетные линии профессионально, по схемам Станиславского.

В старом театре актер принимал выразительную позу, «простирал руки к небу» и вещал: «о, как хочу я коммунистов перебить!». Теперь же - чувства, внутренняя логика персонажа показываются актерами органично, через сценическое действие. Автор пьесы закладывает логику, которую вскрывает и транслирует актерам режиссер.

Герой, встает, подходит к окну и несколько секунд стоит, глядя на улицу. Почему он так делает? Зачем он идет к окну? Потому, отвечает режиссер, что услышав о событии Х, он потрясен настолько, что не может справиться с собой, и чтобы скрыть это - и отворачивается к окну, а выдает его лишь сжимающаяся в кулак рука…вот как-то так :)

Если мы «рисуем» организацию - то должны сразу расписать мотивы, по которым в нее вступили военные и гражданские чиновники. Недовольство своим положением? Значит требуется продумать проверяемые эпизоды, которые покажут, в какой момент и почему это недовольство возникло. Честолюбие, желание отомстить? Значит нужно подобрать психотипы, в энергетике которых не будет сомнений и события в их жизни, ставшие «триггером».

Противник обязательно захочет иметь в организации своих осведомителей; значит нужно заранее наметить и подставить под вербовку людей с понятными ему слабостями.

Противник имеет априорное представление о ситуации в стране: «НЭП, экономическая капитуляция, за которой последует политическая; конфликты во власти - новый «термидор». Они ждут и ищут нового «наполеона», который зачистит революционеров ?! Хорошо, мы подберем им таких, чье честолюбие и сила, не позволяют смириться с господством «партийцев», в том числе втемную, попутно вскрывая проблемные точки в армии.

Обязательно нужна сюжетность, драматизм; ну что это за организация, где нет склок, интриг, «подсиживания», попыток повысить свой статус за счет внешних сил.

И конечно развитие впечатления: им кажется, что монархическая организация здесь - это «такие же как они, только внутри страны», но по мере включения в пьесу, картинка разрушится. Выяснится, что «истинные монархисты» в ней в меньшинстве, а большая часть организации склонна полагать, что нужно строить иную реальность, а не ставить на тех, кто один раз уже проиграл власть. Такой расклад, будучи осознан, сначала их шокирует, а потом вызовет их активность, желание «помочь здравым силам», направить…

И эта пьеса - была написана. И написана гениально, ибо работал над ней молодой Михаил Чехов. Он даже предательство («Стауниц -Опперпут») предвидел, правда чуть иначе, чем случилось в реальности, но тем не менее. Потом его выведут из игры и вытолкнут за границу, чтобы сохранить, потому что правила таких игр предполагают зачистку; Ольгу Чехову заранее отправят в Германию.

А зашли они красиво, с козыря: в 1921 году лично Красин встречается в Лондоне с Савинковым и Рейли, демонстрируя, что наверху есть не только «твердокаменные», но и вполне вменяемые «технократы», готовые к сотрудничеству на обсуждаемых условиях.

Красин и далее играл «внутренний Трест», был человеком «которого не любят Сталин и Дзержинский», и к нему шли и шли старые большевики, поговорить о проблемах, пожаловаться на «новых» и порешать вопросы с перемещением капиталов, а потом случилось много удивительных историй :)

Так и возникли потоки информации, что в Советской России идут процессы, которыми можно воспользоваться. Что было дальше известно, точнее, ничего к известному добавить нельзя, потому что операция «Трест» стала по сути бессрочной, хотя формально и завершилась в 1927 году синхронно с разгромом троцкистов.

Что еще?! Джунковский, начиная операцию, и вводя в нее такие фигуры, как генерал Потапов, имел в виду нечто гораздо большее, чем разгром белой эмиграции. «Трест» и ему подобные, открыл нашим людям (не коминтерновским!) дорогу на запад, к первым лицам эмиграции, к резидентам еще царских спецслужб. И постепенно, сохранившиеся сети, переводились под контроль группы Сталина, формируя то, что позднее будет названо его личной разведкой. Позднее Потапов, окончательно уйдя в «тень», на преподавание, превратит ее в систему. Ежовцы в отчаянной попытке подобрать к ней ключи, в обстановке паники и неразберихи 1937 года, таки добрались до Джунковского, но ничего и не получили.

Почему «джунковские» пошли на службу большевикам? Потому, что пошли они не к большевикам как таковым. Не к Троцкому, и не к Зиновьеву. Они пошли к Сталину, увидев в нем фигуру будущего диктатора. Точнее - Диктатора, с большой буквы.

Это трудно понять сегодня, но многие из тех, кто интриговал против династии Романовых - имели задачей именно появление Диктатора, с которым связывали разрешение проблем страны. Когда Сталин начал индустриализацию, то вообще все встало на свои места. В итоге Сталин ничего специально не делая, получил на западе таких «агентов влияния», о которых никто и подумать не мог. Но это это была именно «личная разведка», где работали люди, имевшие дело с ним, а не с партией. Потому после его ухода эти сети ушли в свободное плавание, ожидая нового лидера, которого они сочтут достойным :)

---

Говоря о партии большевиков, нужно понимать, что партия до революции, после нее и после ленинского призыва 1924 - это три разных сущности. Изначально, это была «немецкая партия», созданная немцами, с целью получить «структуру влияния» на русское социал-демократическое движение.

Но когда они стали «партией электриков», то получили системный статус и их взяли под контроль.

Тут нужно пояснить: в прежней России, немецкая партия - это не клеймо, а совсем даже наоборот. Потому что правит страной немецкая же династия Романовых. При дворе, в армии, в бюрократическом аппарате - полно дворян с немецкими корнями, пусть даже и с русскими фамилиями, накопившихся за три века :) Да, Романовы в ссоре с Гогенцоллернами, начиная с Александра 3, многих немцев не считают лояльными и вроде бы выдавливают из системы власти; но это ничуть не мешает Николаю 2 взять в жены очередную немку.

Даже война, хоть и сопровождается антинемецкими эксцессами, на ситуацию принципиально не влияет - аристократы воспринимают ее как конфликт между родственниками.

С точки зрения верхов «немецкие» большевики это очень хорошо и удобно. Во-первых, баланс с пробританскими эсерами и профранцузскими кадетами. Компактная, но хорошо организованная сила, которую можно задействовать в «черный день»

Во-вторых, конфиденциальный канал связи с немецкой стороной. То что Ленин выдвинул лозунг превращения войны в гражданскую, сначала насторожило. А потом его поняли как сочетание двух идей - снести неудачливого царя, и соединить в будущем Россию и Германию (устроив и у немцев революцию) - это очень многих устроило.

Даже когда Парвус стал бегать с идеей выбить Россию из войны - и это лыко тоже было в строку. Все были озадачены как выйти из стратегического тупика; а кто может заключить мир с немцами, как не оказавшаяся у власти, хотя бы и временно, «немецкая партия»?!

И еще штрих. В августе 1916 немцы начали «программу Гинденбурга». Это был вариант плановой экономики в ВПК и смежных отраслях, выстраивались жесткие цепочки поставок, снабжения сырьем, распределялись заказы, закреплялись кадры, естественно запрещались забастовки. Рулил этим всем Вальтер Ратенау, владелец фирмы АЕГ. Ранее он по подобным лекалам сделал плановым германский военный химпром.

Буквально за несколько месяцев немцы получили от этой системы сильный эффект, только снарядов они стали производить в разы больше. Это произвело огромное впечатление во всем мире.

У нас глава ГАУ Маниковский написал известный доклад с программой строительства комплекса казенных заводов для нужд армии. Так тема плановой экономики (для начала в сфере ВПК) вошла в круг идей руководителей, что конечно также добавило очков большевикам.

Но! Все это в сущности мелочи в сравнении с главным. Случилось так, что ключевое для энергетики изобретение было сделано в Германии.

По иронии судьбы - нашим соотечественником Доливо-Добровольским, который придумал для фирмы АЕГ систему трехфазного тока, генераторы, асинхронные двигатели, трансформаторы. Система позволяла экономично подавать энергию на большие расстояния.

На выставке во Франкфурте в 1890 они показали как работает электростанция, которая питает электродвигатель для искусственного водопада на расстоянии в 170 км. Это было очень круто. Возник новый промышленный стандарт, после чего вопрос электрификации промышленности и сельского хозяйства из научного стал организационно-техническим. Промышленность скачком перешла в новое качество, началась гонка, где мы отставали. Мы шли быстро, но они - еще быстрее.

В предвоенном 1913 году, Германия произвела 8 млн квт час, а Россия - 2.5 млн. Это и есть разница в объемах современной промышленности. На электрифицированных заводах Германии стоимость производства металлов уменьшилась за десятилетие вдвое Они выдавали 16,6 млн. тонн чугуна в год против 4,6 млн российских и 10,4 английских; делали 17 млн тонн стали в год против 4 млн российских и 8 млн тонн британских. Начали массовое производство минеральных удобрений, в результате их урожаи к началу Первой мировой войны увеличились почти вдвое

Картина мира перевернулась. Оказалось, что огромная Россия не может справиться с такой Германией без союзников. Для тех, кто понимал - это был просто шок.

Мы имели прекрасных инженеров - тот же Роберт Классон, друг и соратник Красина еще по марксистскому «кружку Бруснева», сделавший массу проектов, воспитавший плеяду инженеров, что строили потом станции в СССР (Винтер, Графтио и др). Они проводили энергетические съезды, вводили стандарты, рисовали планы электрификации. Увы, все тормозилось косной системой управления. А передовое оборудование немцы нам конечно же не поставляли.

Нашли ситуативное решение. Все понимали, что «идеал» - это система «районных» станций, мощных (и потому экономичных), построенных рядом с источниками энергии, обслуживающих множество потребителей. И конечно же, связанных между собой, для взаимного резервирования и маневра мощностью. То что потом стало ГОЭЛРО.

Но раз нет гербовой - пишем на простой, и наши стали ставить «промышленные станции», малой и средней мощности, которые строились на конкретных заводах. Минус понятен, один потребитель, низкая мощность, неэффективно, плюс сложности в транспорте (на каждую станцию по отдельности нужно доставлять топливо), но зато - товарищи большевики сумели договориться с немцами и в нарушение всех запретов получать комплекты генераторов, трансформаторов, двигателей.

Что там придумал Красин, то ли тотально коррумпировал немецкие верхи, то ли запудрил им мозги разговорами, что ячейки большевиков будут на всех ключевых предприятиях, где будут такие станции - до сих пор неизвестно. Но оборудование для заводов страны он добыл.

Дело закрутилось настолько масштабно, что Красина полностью выводят из из игры, отправляют зарабатывать деньги и готовить для большевиков место в грядущей диктатуре. Ильич на такие шутки был мастер: в 1908 году они публично «ссорятся» в эмиграции, Красин отстраняется от партии, переходит на работу в Сименс, откуда в 1912 году возвращается в Москву. Там он делает Сименсу мощный рост легальных продаж и не менее значимый - нелегальных.

Ведет дела с размахом, и Путилов отдает ему в управление свои пороховые заводы. В 1912 году он уговаривает немцев реанимировать старый электротехнический завод. Сначала с его подачи американцы (Дженерал электрик) покупают долю в местном бизнесе АЕГ, а потом он же пугает немцев планами американской экспансии, гарантирует помощь Путилова - и на свет появляется знаменитая потом «Электросила». Почти тысяча человек, двести станков, к 1916 году в портфеле заказов тысячи электрических машин и трансформаторов.

И никого уже не удивит, что несмотря на войну, уход немцев, отсутствие официальных поставок - завод работал. Потом уже после гражданской, «Электросила» даст отечественные генераторы для Волховстроя, а дальше и для большинства наших новых станций.

В 1920 Красин сумел «пробить» экономическую блокаду, учредив в Британии «Аркос», а потом уже «Аркос-Америка» стал «Амторгом», через который позже пошел поток оборудования для индустриализации. Организовал договор с Германией в Рапалло, который подписал Ратенау, и незадолго до смерти закрутил сложную игру по перетоку немецких капиталов в Россию (для ухода от репараций» союзников) через внешнеторговые комбинации с «золотым червонцем». С 1925 года наши экспортно-импортные обороты стали значимо расти. Придумал и отстоял монополию внешней торговли, как барьер препятствующий вымыванию капиталов из СССР…

Вот такая история про русского «революционера».

Который был в авторитете у криминала, боевиков разных партий, а еще у международных финансистов и промышленников. Был любимцем «общества», по ходу обкладывая интеллигенцию и фабрикантов данью в пользу партии. Руководил боевой группой, организовывал многочисленные «эксы», наладил такое производство бомб, что их уже и девать было некуда, излишки он продавал (!) эсерам. При всем том тотально конспирировался, выстраивал «образ» всегда и везде, в письмах, в частных разговорах, и даже в общении с семьей.

Резюме: благодаря деятельности Ленина и Красина к осени 1917 года, большевики вовсе не были маргиналами, которым власть случайно упала в руки. Это была партия с очень прочными и давними связями с «силовым истеблишментом», армией и спецслужбами империи, с заслугами перед страной, и прочной финансовой базой

---

Первая мировая

Ирония судьбы заключается в том, что история устроила нам проверку дважды на одном материале. Оба раза - мы проиграли войну буквально в первые месяцы, но в первом случае не нашли выхода, а во втором - смогли победить, потому что создали иную систему управления.

После начала Первой мировой два немецких крейсера «Гебен» и «Бреслау» проходят Босфор и блокируют проливы для наших торговых судов. На турецкий флот прикомандировываются немецкие офицеры, после чего его эффективность резко возрастает. Ставятся минные заграждения, разворачивается артиллерия (в сухопутных войсках тоже появились немецкие офицеры). Черноморский флот, в который так вкладывались перед войной заперт и бесполезен. Балтийское море блокируется немецким флотом.

Результат: одним ударом обрубается две трети экспорта России.

К войне которая случилась мы оказались не готовы. Запас артиллерийских снарядов держали на 6 месяцев, считалось что больше не надо…

Примерные цифры (руб)

В 1913 году: экспорт - 1500 млн, импорт - 1300 млн

1915:  экспорт -  400 млн, импорт - 1100 млн

1916:  экспорт -  580 млн, импорт - 2700 млн

Затухание своей экономики, компенсация ее остановки закупками извне, вымывание капитала (золота) из страны.

Экспорт рухнул, а от импорта мы не могли отказаться, потому что критично зависели по множеству позиций. Мы ввозили черные и цветные металлы, и почти половину химических соединений для производства порохов и взрывчатки, даже уголь ввозили: один только Санкт-Петербург кушал пару миллионов тонн угля, нужного качества, приплывавшего из Англии для котлов электростанций.

А чилийская селитра, из которой делается азотная кислота для той же взрывчатки? Объемы ее поставок съедали практически все резервы подвижного состава Транссиба, но куда было деваться если наши пороховые и сернокислотные заводы не справлялись

Нет, мы не опустили руки, по крайне мере сразу. Реанимировали порт в Архангельске, перешили железную дорогу к нему. Маниковский и «химический комитет» (акад. Ипатьев) подняли производство нужных компонент, в том числе открыли наконец аммиачный завод в Юзовке и к концу 1916 года снарядный голод был ликвидирован. Что конечно же не отменило решающего превосходства немцев в тяжелой артиллерии.

Но пошел активный вывоз золота, которое служило залогом под кредиты, на которые мы покупали нужные товары, замещавшие то, что уже не могла произвести промышленность. И конечно эмиссия, объем «бумажных» денег увеличился во время войны примерно в четыре раза, их обеспеченность золотом канула в лету. Рубль обесценился очень сильно, потому приведенные выше цифры внешней торговли условны; по крупному, оставшийся экспорт, это 10-15 % от прежнего, а импорт, где-то половина. А из него 2/3 кушала армия, и только треть гражданская экономика, с понятными последствиями.

Армия и экономика повисли на тонкой ниточке внешних поставок. Это было стратегическое поражение.

В чисто военном аспекте мы были достойным противником. И воевать еще можно было, можно было и наступать на австрийцев, но принципиально поменять расклад уже было нельзя. Немцы спокойно сдерживали нас всего лишь третью своей армии.

Война для нас потеряла смысл. Сами победить мы не могли, оставалось или выходить из нее, или терпеть, нести потери, видеть как окончательно рушится наша экономика и ждать победы союзников.

Теоретически да, это было бы возможным, если бы по итогам нас действительно ждал бы приз в лице Константинополя и проливов. Но увы, бритты воочию, на живом примере, увидели, как действует на нас блокада проливов, и уже ни при каких обстоятельствах не отдали бы нам свободу выхода в Средиземное море. Базы на Крите, Кипре, берегах Мраморного моря - дело техники. Мы это понимали (разведка работала), а их дипломатические маневры, в виде соглашения о разделе Турции весной 1916 не могли никого обмануть. Потому мнение «если бы не революция, мы бы получили проливы», это все из серии «… пили бы баварское»

Самым неприятным следствием блокады стал распад энергетики и транспорта. Вот тут как раз и выяснилась цена ставки на «промышленные электростанции». Они были рассредоточены, к каждой требовалось доставлять топливо, но грузопотоки страны вынужденно (и радикально) менялись, прежние транспортные схемы не работали, а адаптироваться к новой реальности не получилось.  Железные дороги не справлялись, постепенно, но неуклонно погружались в хаос. Их управление была неадекватно ситуации, каждая отдельная дорога жила своей жизнью (а прифронтовые зоны - своей), а попытки что-то изменить вязли в конфликте интересов. Кардинальные решения откладывались «на потом», и подменялись частными мерами. Нужна была жесткая централизация управления, «диктатура на транспорте», но на нее так и не пошли…

Итак, с точки зрения военных, мы в тупике. У нас война, где нет позитивных целей. Которую мы к тому же не можем вести самостоятельно. Война к которой мы были не готовы, причем именно в аспекте систем управления: запасами, производством, транспортом, энергетикой.

И здесь, главный вопрос: будем ли мы готовы к следующей?! Когда почитали внимательнее про войну 1812 года, то выяснили, что экономикой ВПК еще перед войной единолично рулил «диктатор» Аракчеев, армией Барклай, а потом Кутузов, армейские финансы обеспечивал Петр Ольденбургский. Царь властвовал, но не правил. Это было осмыслено.

Россия, огромная и инерционная страна, власть в которой регулярно попадает в кризис несоответствия внешним и внутренним вызовам. Нужно меняться, для чего - менять элиты, наступая на их потребности. Фразу «пренебрегать частными, ради коренных интересов господствующего класса» услышали. И «Диктатор», как символ централизованного управления страной в период войны, или же подготовки к ней - стал идеей времени.

1916 год - это «точка принятия решения». Все линии сошлись в кучку. Британия, перестав получать от нас зерно, была вынуждена покупать более дорогое, американское. Это было затратно, и началась Дарданелльская операция, удары флота, высадки десантов - завершившаяся победой турок (под руководством немецких офицеров). В декабре 1915 года началась эвакуация десантов. Стало ясно, что проливы не отбить и Россию не спасти.

Бритты взяли паузу, поиграли в дипломатию (поделили на бумаге Турцию), а потом сделали расчеты. По ним выходило, что их морская блокада эффективна, и при сохранении статус-кво экономика Германии рухнет к концу 1917 года. Но и Россия под немецкой блокадой станет недееспособной примерно в то же время. Решение пришло само собой: «падающего подтолкни». Если по итогам войны не станет обоих государств, то Британия навсегда овладеет Европой.

С этого момента они берут курс на переворот в России. Все просто: ликвидировать династию, все прежние обязательства (в том числе по вывезенному под обеспечение импорта золоту), удержать Россию в войне до конца 1917 года, а потом помочь возникшему хаосу.

В июне 1916 на парижской конференции прописаны гарантии нашей экономической смерти: единый таможенный союз (под их управлением конечно же), и запрет торговли с Германией (которая до войны давала нам половину импорта, и потребляла минимум треть экспорта). Та же блокада, только в мягких перчатках.

В июле 1916 бритты, в трогательном единении с германской и турецкой агентурой, устраивают нам восстание в Азии. Мы подавили его до конца года, но с тех пор оно тлело и периодически взрывалось, басмачей там гоняли еще долго.

В октябре 1916 года доклад Маниковского оставляется без последствий. Мы не будем строить ВПК «независимый от союзников» и частных лиц… Финишная прямая, где наша разведка была выше всяких похвал, вскрыв замыслы противника, а контрразведка, наоборот, пропустила британский вариант переворота. Который пришлось уже экспромтом парировать в октябре…

Просто не оставалось выхода - только включить в игру немецкий ресурс, чтобы им уравновесить британский. И добавить американский (Троцкий). Была приемлема любая временная власть, пронемецкая, проамериканская, лишь бы она сохранила государство, и не отдала его бриттам и франкам.

Ратенау устроил всем сюрприз, и благодаря его управлению экономикой немцы продержались почти до конца 1918 года, но это уже ничего не решало. Только в 1922 году мы сумели заключить торговое и политическое соглашение по совместному выходу из под британской удавки. Потому что на арене появился новый игрок - США.

Но не суть. Россия проиграла войну, потому что ее экономику разрушила блокада Германии. Точка.

Неготовность, снарядный голод, ошибочные расчеты - все это было, но как частности и эпизоды, корень же - в стратегической ошибке. Имеющиеся пути сообщения не позволяли существовать без портов юга и северо-запада, экономика не могла работать без импорта из Европы, а система управления не позволяла решать проблемы. Воевать страна еще могла, только без внятной цели, если не считать таковой оплату французских кредитов жизнями наших солдат.

Россия страна жесткая, проиграл - с глаз долой. То бишь с трона. Заговоры, либералы, революционная интеллигенция, масоны, британцы - все это было, но это форма, а первопричина в проигрыше войны (второй подряд, была ведь еще и японская), причем таком, который не оставлял шансов на реванш.

У нас любят рассуждать о благостности монархии, об единении царя и народа, о том, что царя надо соборно заслужить. Все так, но только прикиньте - сколько царей за три столетия у нас ушло в мир иной спокойно, в окружении скорбящих родственников.

Елизавета, Екатерина Великая, да Александр Третий.

А Петр3, Павел, Александр 1, Николай1, Александр2, Николай 2?

У нас царю прощается самодурство, чудачества, репрессии, реквизиции - если он побеждает в войнах и развивает страну. В России - это критерий истины и источник легитимности, а не «помазание», как бы это цинично не звучало.

У нас не прощается слабость власти. Поражение в войне - синоним слабости: не заставил, не захлестал бояр батогами. А тем более поражение в революции. Какой же ты нахрен царь, если сливаешься перед горсткой интеллигентов, да поляков с евреями; где твои опричники, псы режима, где решимость идти до конца?! Разогнал, удалил от себя способных, заменил на их удобных? Ну и кушай ложками, причитай о предательстве…

Проигравший - теряет легитимность в народном бессознательном. «Царь - не настоящий» - вот причина того, почему заговоров в элите было столько, что они мешали друг другу

Вторая мировая

К Отечественной - мы готовились, хорошо готовились, были запасы, были и танки с артиллерией, которые через три месяца войны растаяли в котлах 1941-го.

Удивительно, но наши планировщики, повторили ряд ошибок предшественников. Мощности, размещенные на юго-западе - теряются. В первую мировую мы потеряли промышленность Польши, которую активно развивали. Во второй, мы лишились угля, металла, зерна и электроэнергии Украины.

В тот раз военные не уделили должного внимания химической промышленности, и сейчас по подобным же причинам случился провал в производстве и пороха и взрывчатки. Ошиблись и в схемах размещения и производства (толуол из нефти, толуол из кокса). Потеряли на Украине и пороховые заводы, и коксохимические. А после расходования запасов у нас случился ремейк первой мировой, «снарядный голод» 1942; когда наша артиллерия в среднем стреляла втрое реже немецкой.

Модно иронизировать над планом «Барбаросса», над его расходящимися в стороны ударами, над поворотом Гудериана на Украину, но немцы считать умели. И снова их главным призом стали не столько армии, сколько экономика, удар по которой должен был стать решающим.

По их раскладам выходило, что после захвата или уничтожения наших заводов, электростанций, источников сырья - главные производственные цепочки будут необратимо нарушены, экономика страны уйдет в штопор и мы потеряем способность к сопротивлению. Потому что заместить уничтоженные части будет нечем даже при наличии людей; без артиллерии, и средств доставки боеприпасов, новые соединения - станут легкой добычей, будут сметены металлом. Далее, по их плану, для сдерживания и контроля будет достаточно порядка 15% войск (против 30% в 1916)

Смотрим уровень энергетики (произведено млрд квт-ч), мы и немцы

1913  2,5 -  8

1916 5  - 18

1920  0,5 - 11

1925  2,5 - 20

1928 5  -  28

1940  48 -  63

Во время первой войны немцы нас опережали в темпах, далее у них остановка и сжатие в послевоенный кризис, а у нас - попросту крах. План ГОЭЛРО не работает, в основном восстанавливается работа промышленных станций, осваиваются запасы машинокомплектов Красина. К 1928 году мы всего лишь достигли прежнего уровня, а немцы ушли вперед, и теперь у нас 5 - 28, против 5 - 18 дореволюционных.

Только после поражения троцкистов, установления твердой власти - случился настоящий рост энергетики, соотношение 40-60, мы отстаем от немцев лишь на треть, что дает хорошие шансы в войне.

Что получилось:

1941 - 46

1942 - 29 (!)

1943 - 32

1944 - 39

1945 - 45

У нас огромные проблемы в 1942 году. Которые разрешились лишь в 1944-1945. Немцы же во время войны росли до 76, объединив в единую высоковольтную сеть центры энергосистем Австрии, Италии, Франции; лишь в 1944 году они упали на 10%, а в начале 1945 почти на половину

Иначе говоря, мы прошли войну имея в среднем вдвое меньше энергии, чем в Германии и только в самом конце уравнялись. Два фактора: мы поняли, что перед нами вопрос выживания нации и сконцентрировали все ресурсы для победы. Сумели на востоке страны восстановить разрушенные на западе энергомощности. Плюс: мы сумели возложить на союзников поставки множества энергоемких позиций; энергию расходовали они, а мы получали готовый продукт. Так, половину взрывчатки и порохов (и хлопка для их производства) мы получали по ленд-лизу. Потому самым тяжелым для нас был 1942 год, когда этих поставок практически не было. Все командующие фронтами хотели наступать, а ресурса не хватало.

ГРУ ошиблось в и оценке потерь противника (по их мнению он был обескровлен, и готов рухнуть) и в направлении главного удара немцев, это оказалась не Москва, а опять таки экономика - нефтяные месторождения юга, Майкопа, Грозного, Баку и перерезанная у Сталинграда Волга… Все это неприятно вспоминать, но в конце концов главное - это цифра 29 млрд квт-ч в сохраненного производства в 1942 году. По немецким расчетам вместо нее мы должны были иметь максимум 15, а скорее всего - 10 млрд квт-ч. Это был бы крах. Но мы успели запустить в ноябре 1941 Рыбинскую ГЭС под самым носом врага. Быстро восстановили Шатурскую и Каширскую ГРЭС, а главное мы вывезли оборудование и запустили станции на востоке страны. С мая 1942 производство эвакуированных заводов стало расти…

Козырем немцев была логистика. Вообще, это характерно для Европы, организация логистики - это буржуазная фишка в экономике, и она неизбежно проецируется на армию. Мы лучше воюем, а они лучше перемещают войска и ресурсы. В свое время, именно потому в нашу армию привлекали носителей «орднунга», немцев. Когда при Екатерине выяснили, что основные потери мы несем не в бою, а на марше, потому что средства снабжения (еда, вода, одежда, боекомплекты) отстают. И после боя, мы теряли очень много раненных, их было некому вывозить, и нечем лечить.

В Отечественную немцы развили логистику дальше, интегрировав ее в в боевые действия. Их преимущество по средствам подвижности (грузовики, легковые авто, тягачи для артиллерии) - было подавляющим. Они могли быстро перемещать пехоту, и главное артиллерию, расчищавшую дорогу танкам, бесперебойно снабжать ее снарядами. А наши танковые дивизии вставали после маршей, потому что им не доставляли запчасти, боекомплект и топливо. Тут много всего, у немцев было отлажено производство синтетического топлива (опять химия!), а у нас его не хватало. Не будем касаться чисто военного аспекта (структура соединений, массирование авиации, аэроразведка и пр) - в конце концов всему этому мы научились. Но «база», исходное качество логистики было сильно не в нашу пользу.

И вот, казалось бы - обыграть противника на его поле :) Но именно это мы и сделали, осуществив эвакуацию промышленности на восток. Спасенная промышленность, плюс неприступная Москва = крах блицкрига. Были конечно и ошибки, и наш родной бардак, но в тех условиях - неразберихи, бомбежек, воинских перевозок - результат не просто блестящий, он вообще выламывается за любые статистические ряды.

Как там у Пушкина: «Барклай, зима, иль русский Бог?!» А в решающий момент сражения сыграла ставка на эффективный железнодорожный узел столицы, наши резервы с потрясающей скоростью были переброшены из глубины страны под Москву.

Немцы делают выводы, и наступают к Сталинграду, в зону где относительно мало железных дорог. А у нас с начала 1942 генерал Гвоздевский строит «Волжскую рокаду», Саратов-Иловля. Благодаря ей мы успеваем насытить Сталинград резервами и удержать город. А до этого, еще в сентябре 1941 делаем дорогу по левому берегу, Баскунчак-Владимировка-Сталинград, и она (плюс паром) тоже успевает отработать в обеспечении. В августе 1942 года вводится в дело дорога Астрахань-Кизляр: бакинская нефть по кратчайшему пути идет на заводы, превращаясь в топливо для танков. Курская операция: тоже появляется железнодорожная рокада Старый Оскол- Саратовка, по которой мы быстро перемещаем войска вокруг восточного фаса дуги. Как мы уже делали в московском сражении. Все это не просто строится в немыслимые сроки, но и управляется по особым технологиям, обеспечивающим максимальную пропускную способность. А работа по транспортному обеспечению операции «Багратион» - это же просто бенефис наших управленцев.

Железнодорожные войска кстати у нас появились еще в 1932 году, и к началу войны в них было около 30 тыс человек. Говорят, что специалистов по «сверхскоростному строительству» дорог сильно заранее тренировали за Уралом, куда немецкой разведке было сложно дотянуться. Каганович озаботился :)

Если вынести за скобки дела секретные, то что мы увидим?! Огромные предварительные усилия не только по развитию железнодорожной инфраструктуры, но и по созданию новой системы управления перевозками.

В царской России было несколько отдельных железных дорог, каждая с своим парком вагонов и паровозов: погрузили вагоны, прицепили паровоз, поехали; когда отправить поезд решает станция, получив сообщение о свободности соседнего пути. Выгрузились на другой дороге - вагоны надо вернуть обратно хозяину. Минимум управленческих усилий, и минимум эффективности.

В 20-е годы была сформирована совершенно иная, практически современная система управления железными дорогами. Дороги были реконфигурированы, каждая из них стала обслуживать целостный экономический район, выделенный согласно исследованиям КЕПС. Был введен единый план погрузки, отработаны схемы движения потоков для каждого рода груза. Создана сетевая схема движения маршрутных поездов по расписанию, а далее и единый график движения поездов, отработаны нормы веса и длины поездов. Отдельно продумали воинские графики движения. Создан «план формирования», позволяющий оптимизировать движение потоков и работу сортировочных станций.

Возникла теория работы «узлов» (Образцов), которая блестяще осуществилась на практике, во время управления перемещениями войск в битве под Москвой. Введены замкнутые кольцевые маршруты на дорогах Урала и Кузбасса, руда-уголь, что позволило запустить Магнитку. Обмен парками между дорогами стал «безномерным»; одно только это решение позволило системно оптимизировать потоки. Наконец был создан диспетчерский аппарат, который решал все вопросы движения поездов. На своем участке диспетчер стал единственным, кто имеет право давать оперативные распоряжения.

«Диспетчирование» - это, кстати, «идея-фикс» Красина. Оно было придумано в США, там получило развитие, изначально именно на железных дорогах, и доказало свою огромную эффективность. Всего-то телеграфная связь со станциями - а получилось новое качество. Красин воспринял идею шире: в его делах везде появились «диспетчеры», и на стройке электростанции в Баку, и на производстве бомб во время первой революции, и в производственных цехах «Электросилы». Люди, имевшие связь с объектами, замыкавшие на себя оперативное управление организованным процессом. На наших ж.д. первый диспетчерский участок заработал в 1924 году, а через десять лет - появился единый аппарат на всей сети и на всех уровнях (станционные диспетчеры, локомотивные, узловые и пр)

Собственно, вот и ответ, почему в первую мировую дороги не справились, а во вторую, несмотря на огромные проблемы - отработали блестяще. Да, идеи всего этого «комплекса управления» возникли еще в царское время, но они не шли в ход. Потому что нарушали чьи-то интересы. А у новых не хватало всего: рельсов, вагонов, паровозов, кадров, систем связи, качественного топлива, но система управления - была скачком выведена на максимально качественный уровень. Основание успеха.

Идейно идентичные процессы мы видим в энергетике. План ГОЭЛРО конечно был политической вещью. Потому и представлял его Кржижановский, далеко не самый продвинутый в технических вопросах человек, но зато умевший говорить понятным и массам и политикам языком, что было важно. Прозвучал набат! «Мы начинаем делать то, ради чего свергалась прежняя власть».

Что делать — было понятно: районные станции, располагаемые там где есть местное топливо (торф, бурый уголь, сланцы водный ресурс), дабы минимизировать транспортные проблемы. Рамзин со товарищи решает вопросы сжигания, модификации конструкций котлов. Связываем все это в сеть, чтобы маневрировать мощностью. «Большие станции» - мощные турбины, экономия топлива, снижение стоимости энергии. Потом в тему добавилась важная для нашей северной страны тепловая составляющая, тут опять отдадим должное Кржижановскому.

С этим все ясно, тут никаких «открытий» не было. Но мы сделали важнейшую вещь - грамотное, с хорошей научной базой, районирование. Новые станции были органично вписаны в специфику регионов, и перспективные варианты их развития (опять КЕПС). То есть план развития энергетики был частью комплексных планов развития регионов. Все изначально мыслилось и ставилось системно.

И что принципиально. Сразу же, приоритетом становится и управление энергетикой, сугубо как единым целым. Уже в декабре 1921 года появились первые документы регламентирующие работу диспетчеров, управляющих параллельной работой станций, распределением нагрузки. В 1926 году заработали диспетчерские службы Мосэнерго и Ленэнерго, в 1930 - Донбасс, в 1932 - Уралэнерго. После перебазирования промышленности, масштабы стали такими, что выделили Сверловскую, Пермскую и Челябинскую энергосистемы, а над ними «Главуралэнерго» - в итоге получился мощнейший комплекс. Это был день и ночь в сравнении с прежней историей.

Раз начавшись, этот процесс, строительства линий электропередач, согласующего оборудования, управляющих центров - больше не заканчивался: непрерывная цепь ЛЭП-500, Москва – Куйбышев – Волгоград- Челябинск – Свердловск – Нижний Тагил; потом сюда добавится Казахстан и Волгоград-Донбасс на постоянном токе. Систему Юг связали с системой Центр-Северо-Запад через ЛЭП-330, она же соединилась с Закавказьем и Сев. Кавказом. На свет появилась ЕЭС СССР, управлявшая потреблением энергии в Евразии.

В войну станции старались эвакуировать в последний момент, нужна была энергия; потому часто не успевали и просто уничтожали критичные узлы, вывозя самые ценные элементы. Винтер (ученик Классона и Красина, строивший Днепрогэс), придумал ставить «временные станции», в сущности аналог быстровозводимых железных дорог, пусть и без нужных для полноценной работы обустройств, но пригодных для пропуска облегченных поездов. «Временные станции» делались из местных материалов, без изысканий, проектов и смет; по типовым схемам, вскоре придумали и опробовали параллельный, блочный монтаж для более серьезных конструкций.

Эвакуация и развертывание энергетики на востоке страны 1942-44 гг - это захватывающий технотриллер, который когда-нибудь будет написан.

В критичный момент, когда энергетика не справлялась с нагрузкой, молодой нарком Жимерин, невзирая на грозную реплику Сталина «Вы предлагаете остановить уральские заводы ?!» хладнокровно продавливает нужное решение: изменить графики работы оборонных предприятий так, чтобы система электроснабжения могла найти точку баланса. И его слышат, и делают как надо - вот она разница в отношении, в восприятии системности как принципа :)

У нас много ругали наших инженеров за «рукотворные моря», особенно на Волжском каскаде. Экология, затопленные села, исторические земли. И опять таки Волголаг и Волгострой НКВД. Но какая была альтернатива?! Не вообще, а именно тогда? Нефти (мазута) остро не хватало, да и доставлялась она только из Баку. Уголь Донбасса?! Очень хорошо - но мы его потеряли после маневра Гудериана. Бурые угли и торф подмосковья? Такие станции были, они работали, под этот уголь специально меняли котлы (тема Рамзина). Но увы, когда немцы пришли под Москву, часть станций оказалась захваченной, а другая практически лишилась подвоза топлива из-за бомбежек.

В самый тяжелый период, в последние два месяца 1941 года энергоснабжение обороняющейся Москвы висело на двух гидроэлектростанциях - Угличской и Рыбинской. Они были из поздних, строились по нашим проектам, на нашем оборудовании («Электросила»), а первый гидроагрегат главной, Рыбинской - запустили буквально в ноябре 1941! В незавершенном здании, затянув брезентом машинный зал. Но дали энергию столице в решающий момент. Москву конечно защитил товарищ Жуков. Только у него не получилось без без товарища Журина Владимира Дмитриевича. Который отстоял, а потом и реализовал правильный вариант проекта Рыбинска и Углича. Жукова знают все. Журина - никто, кроме узкого круга профессионалов-гидротехников. Наверное потому, что в 1941 он - всего лишь майор госбезопасности. Такая история…

Резюмирую: новая власть не просто что-то там развивала и улучшала в транспорте и энергетике. Она выстроила принципиально новую систему управления инфраструктурой, идейно идентичную современной. Поэтому те задачи, что ранее были серьезной проблемой, теперь решались в рабочем порядке.

Это и обеспечило нам победу. Мы не только лучше воевали.

Мы лучше управляли - промышленностью, энергетикой, транспортом

---

Земля и индустрия

Откуда в русской элите начала 20 века возникло «перемен, мы ждем перемен» ?! Из неразрешимой «земельной проблемы». Наши соседи, европейцы - перешли в индустриальную фазу к началу столетия. У них население по преимуществу в городах (или 50/50 как в Штатах, из-за объема пространства), оно работает на заводах; массовое образование готовит рабочих и инженеров, промышленность, опирается на внутренний рынок; идет механизация-химизация сельского хозяйства и пр. В переходе они опирались на капитал, накопленный за счет колониальной системы, который преобразовал крупные землевладения церкви и феодалов.

А у нас 90% царской России живет на селе. Результатом реформы 1861 года стало «малоземелье» в центре страны. На маленьких наделах было не развернуться с механизацией, или агрохимией. Плюс, общинное землевладение с регулярным изменением наделов. Традиционного удобрения навозом не хватало, а для увеличения его объемов не было кормовой базы. В итоге, производство зерна в центральной России стало практически убыточным. Кормили страну южные губернии и Сибирь, где не было крепостного права и имелись хозяйства нужного масштаба.

При этом сибирское зерно, допускалось на рынок страны в сугубо ограниченном количестве, объемы поставок лимитировались т.н. «челябинским переломом», заградительным тарифом на ж.д. перевозку, который ввели, чтобы не допустить разорения крестьян в центре.

Получился «идеальный шторм», о котором писал Кривошеин: огромное количество рабочей силы страны генерит убытки, не находит себе применения, не может себя прокормить без отъезда на сезонные заработки). А тех, кто производительно трудится, мы душим, потому что политикам так удобно. И кого тогда удивит распространение социалистических идей по всей Сибири? Жизнь все равно взяла свое, и после начала войны сибирское зерно пошло в центральную Россию, уничтожая местное зерновое производство. Потому кстати нам так важно было победить Колчака; потому и Красин в 1919 году, бросив все дела, организовал ремонт сызранского моста через Волгу, по нему к нам с востока шли составы с хлебом!

До поры проблемы страны маскировалась за счет экстенсивного развития, роста населения, освоения новых земель - итоговый экспорт зерна все покрывал. Но в начале 20 века на мировой рынок вышли новые новые производители, США, Канада, Аргентина. И у них, и в Европе сложился иной уровень производительности, благодаря агрохимии, механизации, новой логистике. Если в 19 веке на экспорте зерна мы зарабатывали вдвое больше чем на внутренних продажах, то к 1910 году цены почти сравнялись. Переориентировали поставки с Британии на Германию, где еще была «премия» к цене порядка 30%, но пришла война и «премия» пропала (потому у нас так нервно отреагировали в 1916 году на британское требование послевоенной блокады Германии)

А вообще, тогда случилась совсем плохая история. По нашему экспорту (зерна) встречные данные западной таможни показывали объемы платежей примерно в 1,5 раза больше, чем отраженные у нас. То есть, с начала 20 века, а особенно после 1905 года минимум треть экспортных сумм не приходила в страну, а аккумулировалась на счетах западных зернотрейдеров. И таки - да, это не было ни подготовкой к войне (резервированием средств под будущие поставки оружия), ни взносом династии в ФРС (взносом у них мыслился Транссиб, как путь из США в Европу мимо Британии), ни операцией спецслужб по резервированию стратегических активов. Это было вывозом капитала членами царской семьи и высшими сановниками империи. С помощью французских банкиров, которым предусмотрительно были отданы практически все экспортные расчеты.

Глядя на них потащило деньги из страны купечество. И «иностранные инвесторы», увидев этакое, тоже решили не отставать и форсировали вывод прибыли. На всякий случай. :) Все это на фоне «спасительного французского займа» 1905 года, в обмен на который Николай по сути дал обязательство вступить в войну с немцами в союзе с Францией.

Очень некрасиво получилось; власть пошла на войну ради чужих интересов, и  одновременно лишила страну шансов на победу, изъяв из нее капитал, который позволил бы продержаться еще минимум пару лет в немецкой блокаде. Попутно похоронив ресурс для мирного решения земельного вопроса через выкуп. Попутно нарастив долг страны, и создав во Франции финансовый пул для будущей гражданской войны; почему они все в Париж и побежали :) Позже почти все «бенефициары» процесса заплатят за это кровью; зарубежные хранители и распорядители средств не стеснялись рубить концы в неразберихе гражданской войны, но кому от этого легче?

А пока … решений никто не хотел принимать, все катилось по инерции: наверху надеялись, что конъюнктура рынков изменится, и жизнь пойдет по прежнему; элиты пытались сохранять прежнюю норму прибыли, разоряя крестьян. Столыпин задумал вытащить из общин активных, дав им землю; минусы решения все успели ощутить, а плюсы остались «в перспективе».

И ведь все понимали, что выбора нет, мы должны развивать индустрию, а значит - надо «превращать крестьян в рабочих». Создавать крупные хозяйства, излишки народа перемещать в города. Переделить землю. Но как?! Это же социальный взрыв. И что делать с заложенной в банках землей дворян, а она почти вся была таки заложена?! Если ее изъять, то разорятся и банки. Надо бы выкупать помещичьи земли и давать их крестьянам, поощряя при этом образование крупных хозяйств, или переселять крестьян на свободные земли Сибири, но денег на все это нет.

Решать нужно, решать можно, но наступая на горло буквально всем. Вот потому и появилась «мечта о Диктаторе». Которого назначит царь и наделит полнотой власти. Как Людовик 14 отдал власть Ришелье. А если нужно, то ради появления диктатора - случится революция. Потому что на кону интересы могущественных лиц. И очередной нанятый ими эсер-максималист запросто прикончит выскочку. Значит надо их заранее устранить. Вот она гражданская война в любом раскладе. Это не гуманно, это грязно, но зато потом можно будет убрать Диктатора, обвинив в «репрессиях» и «бедствиях народа». Некоторые изначально делали ставку на «инородцев», потому что они не имеют сантиментов по поводу местных личностей, или традиций, и на них будет легко списать все что угодно… Так они думали.

Сегодня с высоты исторического опыта все это выглядит преступным легкомыслием, но увы, так все и было. А ведь еще и двор, реагируя на идеи о диктатуре, вносил свою немалую лепту, любыми средствами убирая со сцены сильные фигуры, которые могли бы теоретически «затмить царя». А потом эти милые люди, хотевшие только хорошего, искренне негодовали, что их «все предали». Никто, практически никто не предвидел того, что случилось в реальности. Дурново предупреждал, но кто же слушает Кассандру :)

Единственное можно сказать - когда Сталин обьявил индустриализацию и пошли набирать обороты «пятилетки», у многих «бывших», находившихся в эмиграции, но остававшихся патриотами страны - упал камень с души. Наконец стало делаться то, ради чего все это и затевалось. Пусть не так, пусть не теми, пусть в совсем иных обстоятельствах - но Россия встала на правильный путь. Повторю: с этого момента лично Сталин получил незримую, но очень мощную поддержку за рубежом.

А здесь, внутри страны, сформировалось массовое бессознательное. «Партийные массы» ощутили, что оправданием случившегося, основанием новой власти является только одно - нужно строить! И пока мы это делаем, пока появляются электростанции, заводы и железные дороги - мы правы.

Здесь важный момент. Любая революция открывает дорогу наверх энергичным, честолюбивым, жаждущим власти. А еще тем, кто мечтает о самореализации в масштабной деятельности. Они идут как лосось на нерест, так же кроваво, с потерями, толкаясь и убивая друг друга, но идут. А придя - отдают всего себя работе. Получая удовольствие от возможности получить образование и трудиться, не оборачиваясь на придурков.

Огромной значимости фактор. Вот только пользоваться им можно редко, раз в столетие, не чаще, сначала «ресурс надо накопить». Петр 1 дал дорогу «худородным» дворянам, этой энергией в полной мере воспользовалась Екатерина 2. В свою очередь она учредила третье сословие, и национальная буржуазия, получив шанс выбиться в люди, отработала экономический взлет при Александрах и Николае 2. 

И вот пришло время «выдвиженцев» из простого народа. Результат впечатлял. Не без хлопот, конечно :) Не открою большого секрета, если скажу, что репрессии в армии, начиная с дела «Весна», были связаны с активностью молодых кадров, которые не хотели ждать, пока уйдут «старички». В их в этом поддерживали такие же молодые и страстные в НКВД, мечтавшие о больших делах. И власть ничего не могла этому противопоставить, ведь это все были воспитанные ею же люди.

Перед первой пятилеткой в городах страны было порядка 25-27 млн А через десять лет, по завершении второй - 53-55 млн. То есть прирост вдвое; причем нужно учитывать, что динамика в европейской России была еще выше. Рост городского населения - это индикатор «зрелости индустриальной фазы», это в первую очередь рост количества рабочих мест на предприятиях, рост энергетики. А при сохранении объемов сельхозпроизводства - и рост производительности в продовольственном секторе.

Потом была война, потом восстановление - и ключевое соотношение населения города и села 50/50 - было достигнуто в 60-70—х годах прошлого века. И далее уже плавно и спокойно росло. Если смотреть в целом, то в решении исторической задачи, были два «потерянных» десятилетия: 1917-1927, 1940-1950. В первом мы восстанавливались после революции и гражданской, во втором воевали и восстанавливались после Отечественной. Фактически, переход к индустриальной фазе, России удалось осуществить всего за 20-30 лет. Это прекрасный результат. Сельская страна стала городской, промышленной, пронизанной энергетической и транспортной инфраструктурой. Собственно это и была - историческая миссия партии большевиков.

Когда цель была достигнута - существование партии потеряло смысл. Вскоре ее и не стало; точнее сказать, не стало людей, носителей миссии - они были «истрачены» на рывок индустриализации, потом на войну, потом снова на строительство, а уже на их опустевшие места пришли совсем другие.

Общество естественным образом снизило градус горения; теперь оно готово работать, но за деньги, а раз так - то и капитализм для него органичен

Системы управления

Во всей этой истории определяющим был британский кретинизм.

Они всерьез посчитали, что поражение Германии и России - решит все проблемы. Надменные идиоты не заметили главного слона в посудной лавке - США, которые таки сыграли с ними второй раунд с известным итогом. Ведь в чем шутка: бритты боялись прихода Диктатора, который мог заключить с немцами сепаратный мир, запустить создание в России ВПК «независимого от союзников». Ради этого они поспешили снести династию, которая смотрела им в рот, и что в итоге?! К власти у нас пришел «Супер-Диктатор», который воплотил буквально все их ночные кошмары. После войны они впали в ничтожество, и США на пару с СССР разобрали британскую колониальную империю на кусочки.

Если бы они действительно были стратегами, которыми пытаются себя представить - они берегли бы династию Романовых как зеницу ока. Помогали бы победить внутренних врагов. Отдали бы им Константинополь в конце концов, пусть тешатся. Оставив себе контроль за выходом из Мраморного в Средиземное… И получили бы не мобилизованного и озлобленного противника, а мягкое, разлагающееся, почивающее под гром патриотических фанфар, государство со всеми его давними болячками. Опутанное западными займами. С подконтрольной промышленностью.

Представьте на секунду, что против военно-промышленной машины Гитлера, были бы все эти придворные кланы, великие князья, очумевшее от привилегий дворянство, яростно наживавшаяся на войне буржуазия, ненавидящая страну интеллигенция. Жуковы с Василевскими могли бы расшибиться в лепешку, но никогда бы выше капитана не поднялись… Вот как надо было играть бриттам.

Ведь лозунг момента был в том, чтобы не дать нам без проблем «поменять кожу». Перейти к современной системе управления. Об этом обычно не говорят, потому что она не наглядна. Что царская, что сталинская железная дорога визуально выглядят одинаково; пути, вагоны, поезда. Но за внешней оболочкой скрывается совершенно разные по структуре, полномочиям и методам контуры управления. Аналогично в энергетике, или системе управления государством; и царь и министры есть всегда, но устроено все принципиально по разному. Сущность революций - именно здесь.

Главным считается, что мы поменяли отношения собственности и прогнали хозяев земли, железных дорог и электростанций. А главное в том, что мы построили новую систему диспетчерского управления железнодорожной сетью и Единой энергетической системы страны, и вот именно ради этого нам пришлось прогнать прежних хозяев и их политическую крышу. Звучит странно, революция ради единой энергосистемы и железных дорог, но…

В России, природой и обстоятельствами - веками воспитывается северный менталитет. Где в отличие от южных земель, ошибка - это почти приговор; не рассчитал с запасами, или толщиной стен, и все - семья не пережила зиму. А если ошибся князь-батюшка, то еще хуже, пришли добрые соседи и вырезали всех. Потому в конечном счете в России, действительно важные решения принимают люди с «негативным мышлением», которые высматривают в будущем в первую очередь всякие неприятности, и оперируют «необходимыми условиями».

Ну вот представьте - богатое поместье. Хозяева проводят время в балах, да забавах И сидит человек, никто и звать никак, но на нем здесь жизнь держится. А ему интеллигенция рассказывает, что надо вот там беседочку поставить, а вместо картошки - виноград посадить как в европах, потому что торговать им и красиво и выгодно Он слушает все это щебетание и мучается мыслью: фундамент дома-то с дефектами, плохо утеплен, и дренажа нет, опоры уже почти все сгнили; если шарахнет, то всем конец. И ничего тут не исправишь, по уму надо все снести и заново сделать. А потом улыбается и ласково говорит «яйцоголовым»: а давайте, ну действительно что ж мы здесь такие отсталые, и ведь надо нам буквально завтра и беседочку и виноград, и все другое прогрессивное, объясните там наверху, я подскажу как, чтобы им понравилось. Пусть они вцепятся в хозяев и разнесут все вдребезги, а мы пока времянку поставим и таки начнем строить, пока не поздно.

У нас любят говорить о стратегии, понимая под этим какую-то невдолбенную мудрость. А жизнь проста и совсем не романтична. Стратегия - суть вписывание наших задач в долгосрочные процессы, минимум 1-2 поколения, 25-50 лет. И что же мы поставим на первое место на таком интервале? Выживание! Гарантии продолжения бытия нации. Потом уже развитие.

Что такое выживание?! Это еда. Промышленность. Транспорт. Отопление городов. Энергия. У нас нет денег, чтобы ставить электростанции у каждого важного потребителя и возить к ним топливо. Значит станции будут стоять там, где у нас есть «энергетический ресурс» и будут мощными, чтобы быть экономичными.

Потребители в логистических узлах? Значит энергия будет доставляться к ним линиями электропередач. Потребители работают неритмично? Значит все электростанции станут элементами единой системы, позволяющей перераспределять нагрузку. Нам не построить станцию, не проложить дорогу там, где нужно, потому что земля принадлежит графу Петрову, князю Иванову, а их интересы незыблемы, ибо им покровительствует великий князь из семьи Романовых? Значит не будет здесь ни графов, ни князей, ни Романовых. Необходимое условие выживания нации. Как только вы это поймете, так и станут прозрачными мотивы множества людей.

Тот же Маниковский. Он ведь писал свой доклад не для того, чтобы сказать про решенную им задачу обеспечения армии выстрелами в 1916. С войной ему уже было все ясно. Процесс поддержим, задач не решим. Вопрос был в войне следующей. В то время в Штатах наша разведка имела уникальные позиции и мы точно знали, что второй раунд состоится.

Так что будет, если немцам таки удастся быстро разобраться с Францией, и выставить против нас не треть своих сил, а вдвое больше ?! Как отработает наша промышленность и транспортная сеть? Что нужно, чтобы построить комплекс связанных предприятий, которые выживут при любых обстоятельствах; энергия, транспорт, рабочая сила, сырье?! Вот что мучило тогда наших штабистов. Это при том, что никто не предполагал конфигурацию: вся Европа - против России 22 июня 1941.

И кстати, предельно глупо звучит посыл Резуна: не было бы Сталина - не было бы Гитлера. Был бы! Потому что вопрос войны, появления и снабжения Гитлера решался в США. Просто здесь сидел бы Троцкий, а встречали бы немцев якиры с тухачевскими; вот и думайте.

Вопросами выживания, как это кому-то не покажется странным - и озабочены исторически более всего прочего наши спецслужбы. Инфраструктурой, энергетикой, транспортом, и только потом всякими чисто силовыми делами. И если вы посмотрите, что делалось всегда и при всех правителях СССР, то вы увидите то самое: строительство современных железных дорог, единой энергетической системы и комплекса управления ими. Закончили в 1975-1980, и «проект» стал сворачиваться.

Стоит напомнить ныне забытые имена двух министров-титанов. Железнодорожника Бещева и энергетика Непорожнего. Бещев принял пост после войны в 1948, и оставил после себя (1977) отлаженную систему диспетчерского управления, электрификацию дорог, даже успел положить начало IT-отрасли в РЖД. Грузооборот при нем вырос в восемь раз. Сталинский нарком электростанций Жимерин был снят в 1953. Далее в министерстве была десятилетняя чехарда фигур, пока на пост не пришел Непорожний. Он проработал с 1962 по 1985 год, реализовал проекты строительства всех ныне действующих станций, создал ЕЭС России в том, виде, как мы ее знаем. Снят Горбачевым :)

Вернемся. Итак, в России, в силу ее особенностей, во власти присутствует слой людей с «негативным мышлением» от позиции которых зависит выбор страны в точках бифуркации. Они действуют сугубо рационально, взвешивая будущие угрозы. И именно они в итоге определяют систему управления. Благодаря которой страна может быть и развивается не так быстро, как другие, зато - простирается в века.

В 1927 году они поддержали Сталина. Потому что однозначно воспринимали ситуацию: война на пороге, нужен рывок, а достаточного капитала для него нет, это данность. Единственным способом построения промышленной инфраструктуры в бедной стране - является социализм. Все ресурсы в одних руках, управление уровнем потребления населения - в ней же. И впереди - цель! В 1917 году был выбор, а в 1927 - уже нет. Только социализм, только хардкор.

В России революции происходят не когда марксов «базис» сбрасывает надстройку, а когда «негативная» часть надстройки отказывает в доверии и перестает обеспечивать устойчивость власти… Мы видели это в очередной «революции» 1991 года. Социализм исполнил свою миссию. Люди истрачены, они кончились. У власти - «днепропетровские». На всех уровнях, во всей красе. Бесконечный тупик. А мир вокруг меняется и очень быстро. И да, это был единственный способ избавиться и от правящей клики, и от безудержных аппетитов «национальных республик»

Помните, как Чубайс высказался про приватизацию, что это был не экономический процесс, а решение задачи «остановить коммунизм», «мы занимались не сбором денег, а уничтожением коммунизма» и т.д. Публика, возмущавшаяся его словами, забывает, кто были те «коммунисты» возврата которых так не хотел Чубайс, точнее те, кто ставил ему задачу.

А «коммунисты» у нас тогда, это не те, кто строил страну. Это как раз «днепропетровские», которые хоть и отчалили с «золотом партии» на (предварительно накачанную активами) Украину, но сохранили здесь огромное влияние, множество людей на важных позициях. В Москве, Ставрополе, Краснодаре, Ростове, Ереване, Тбилиси… Потому, кстати, верховная власть в России и перешла к «питерской группе», что она (ну так сложилось) оказалась практически изолированной от украинского влияния. Приватизация, потом несколько «рыночных волн» перераспределения позволили купировать проблему, но не решить ее полностью. Конфликт старой и новой элиты - это и есть гражданская война.

Задача новой власти структурно почти та же, что и столетие назад: выстраивание новой системы управления, взамен той, что перестала работать. Без акцента на прямое принуждение и перераспределение. Теперь больше не нужно зажимать потребление народа ради великих строек. Теперь допустимы самостоятельные экономические агенты, реагирующие на обстановку на свой страх и риск, управляемые созданием условий и рамок.

У нас сейчас фаза НЭПа, рыночных свобод, которые должны компенсировать временные пробелы в управлении. Период отдыха после потрясений. С одной, но совершенно принципиальной поправкой: сегодня у государства действительно есть в руках «командные высоты в экономике» - транспорт и энергетика. Вагоны, как и отдельные электростанции, могут быть частными, это никому не мешает, ибо владение «диспетчированием» (Красин!) гарантирует власти полный контроль над рынками. Потому и капитализм у нас совершенно особый, но это иная тема

А история повторяется, и опять к нам пришел мировой кризис (2009), он идет иначе чем в 1929, его «заливают деньгами», но он идет, а это - маркер грядущего передела мира. Который затронет всех, и к середине столетия установит новый мировой порядок. Как только ситуация будет однозначно «опознана», медленно, но неуклонно провернутся колеса государственного механизма, и среагируют «негативные», потому что выбора опять нет. От власти отодвинут всех, кто «не понимает». И тогда, невзирая на колебания, и разногласия, останется одно: усиливать роль государства, восстанавливать военно-промышленный комплекс, и вступать в борьбу за эру «дорогих ресурсов». И да, в этот раз (за вычетом маловероятных «горячих вариантов») нам не потребуется ничего «национализировать и отнимать». Контроля над экономикой у нас с избытком. А тысячи наших буржуа очень удобный и гибкий интерфейс для взаимодействия с миром.

Однако, все это - поверхность. Главные события грядут в иной плоскости. У нас формируется система трубопроводов Газпрома и Транснефти с их управленческим аппаратом, которые практически готовы на роль третьей «диспетчерской скрепы» страны.

Сегодня в них ценят лишь экспортный потенциал. Но мы же сказали - хотим, чтобы мир вступил в эру дорогих ресурсов. Значит экспорт будет постепенно снижаться, или как минимум, стабилизироваться. А внутри страны, за барьером, ресурсы будут по прежнему дешевыми. Вот цель. Объективно, долгосрочно, нам пора уже не Северные потоки строить, а многократно резервированную систему газопроводов для внутренних потребителей.

Протащить их ко всем городам и поселкам страны, перевести все наши угольные ТЭЦ и котельные на газ, получая иное качество жизни. А перед тем как сжигать газ, извлечь из него все полезные примеси, создать газохимические комплексы, закрывая тему полимеров, о чем давно говорят в РАН И уголь также направить на химические производства.

При этом изменится и сам концепт ЕЭС. Мы строили мощные станции там, где имели ресурс, и доставляли энергию через сеть ЛЭП. Но когда  трубопроводный газ придет ко всем городам страны, мы сможем питать им  электростанции и ставить их рядом с потребителями, исключая промежуточные звенья подстанций и потери на передачу энергии. Газовые турбины экономичны, дают возможность оперативно маневрировать мощностью, что позволяет нам сделать ставку на сочетание атом + газ. Вытесняя уголь, а в конечном счете и гидроэнергетику…

Огромная программа работы по созданию новой энергетической системы, лет так на 50 минимум. И если все сложится, то к концу столетия наши правнуки остановят отслужившие свое станции волжского каскада. 

Увидят великую Волгу, такой, как она есть, без плотин. Вот это - задача :)

PS

Прошу прощения за "длинную портянку", вот так получилось; беседа наша состоялась в 2009 году, но многое нынче оказывается неожиданно актуальным  :)