Энергетика любовной близости и тайна власти 8. Древняя Месопотамия

«Я ступаю по небесам, и дождь проливается вниз.

Я ступаю по земле – травы и злаки идут в рост»

Гимн Инанне

В данном тексте мы с камрадом ЛюсяБГ продолжаем рассказ о потенциальной способности женщин в процессе любовной близости преобразовывать биополе мужчин, совершенствовать его структуру и наполнять энергией. Продолжаем с того, на чем остановились в текстах «Энергетика любовной близости и тайна власти» и «Энергетика любовной близости и тайна власти 2. Сила королевы». Остановились мы на Древнем Востоке и ритуалах инициации властителей Месопотамии жрицами богини любви Инанны шумеров, она же Иштар вавилонян, Астарта (Ашера, Ашерат, Ашерах, Ашторет, Атаргата или Таргата) Передней Азии. В датируемом примерно 7 тыс. лет до н. э. шумерском «Эпосе о Гильгамеше» жрица богини любви (herem – отданная богу, отчего «находящаяся под запретом») по имени Шамхат по наущению Гильгамеша в акте любовной инициации превращает в человека звероподобного дикаря Энкиду. Она: «…сорвала одежды, открывая свою красоту, отдалась в его объятия, и шесть дней и семь ночей он наслаждался ею, пока не оставил свою дикую жизнь». Шесть дней и семь ночей – время творения Мира.

Касаясь пантеона Месопотамии и Передней Азии, нужно отметить, что формировался он условиях нарастающего во времени географического пространства и сменяющихся во времени историко-культурных общностей. В результате получился сложноорганизованный слоеный пирог. Например, отцом Инанны называются Ану, Энлиль, Энки и Суэн (бог Луны) одновременно, причем, причем Ану – «отец богов», еще и ее муж. Понятно, что культовый центр Энлиля – Ниппур, а Энки – Эриду и они инкорпорировались в пантеон. Бог неба – Ану, породивший бога воздуха и ветров Энлиля, был первоначально связан с богиней земли Ки, которая уже в качестве супруги Энки Нинмах по его повелению создала из глины первого человека – Адапту. Но у этих наложений связей и функций есть и аллегорическое содержание – все эти мужские божественные начала указанным образом передают Инанне свои силы и сферы контроля, делая ее Небесной Госпожой (буквальный перевод имени «Инанна»).

С учетом сложившихся перекрестных взаимоналожений можно указать на осевое направление этой сложно переплетенной системы: мужское начало – податель жизни, а женское начало – Инанна – материализующее эту жизнь в Мире тварном:

«Мой отец дал мне землю, дал мне небо, я – Инанна!
Царственность он дал мне, ведение войны он дал мне,
Нападение он дал мне, потоп он дал мне, ураган он дал мне!
Небеса возложил Он мне венцом на главу,
Землю одел он как сандалии на ноги мои,
Священное одеяние обернул Он вокруг моего тела,
Священный скипетр вложил Он мне в руку.
Боги – это воробьи, а я – сокол.
Анунаки едва ковыляют – я прекрасная дикая корова.
Я прекрасная дикая корова моего отца Энлиля,
Его прекрасная дикая корова, пролагающая путь!»

Или: «Светлой Инанне, дочери моей, да отдам я ей: Доблесть, Могучесть, Неправедность, Праведность, Градов ограбление, Плачей устроение, Сердечную радость. Светлая Инанна в обладанье получит именем моей силы, именем моего Абзу!» (Абзу – Бездна Мироздания) и: «Светлой Инанне, дочери моей, да отдам я ей: Лживость, Земель мятежность, Мирность, Бегство поспешное, Жилье надежное. Светлая Инанна в обладанье получит именем моей силы, именем моего Абзу! Светлой Инанне, дочери моей, да отдам я ей: плотничество, медничество, ремесло грамотейное, кузнечное дело, шорничество, стирку-мытье, построение домов, тростниковых циновок плетение». Это уже прозвучало из уст Энки.

Инанна в молитве Энхедуанны, дочери царя первой аккадской династии Саргона Древнего (XXIV-XXIII вв. до н.э.): «О разрушительница гор, Ты наделила крыльями бурю!
О возлюбленная Энлиля, ты прилетела в страну, исполняя веления Ана.
О моя госпожа, ты своим рыком заставляешь землю склоняться низко…
Ты являешься с натиском урагана, ты завываешь с воющей бурей,
Ты издаешь рык с Ишкуром, свирепствуешь со всеми злыми ветрами».

По слову Торкильда Якобсена в книге «Сокровища тьмы»: «Инанна стала воплощением подлинной женственности, обладающей бесконечным разнообразием проявлений», в чем она полностью соответствует женскому началу, являющему миру жизнь в ее вещественном воплощении – двуликой Шакти-Кали – индуистской «Троице»: Вишну, Шива и Шакти, о чем позже.

В тексте «Энергетика любовной близости и тайна власти 2. Сила королевы» рассказано о браке Инанны со смертным мужчиной Думузи (в Вавилоне – Таммуз), который становится богом (Ама-ушумгаль-анна - Великий Небесный Дракон), т.к. соединяющийся с богиней становится одним телом с ней. Превращаясь в одну плоть, мужчина обретал божественность, а женщина давала божественность мужу и детям. Таким образом через брак богини и человека и перетекание божественных качеств происходит обожение смертного человека, обретающего бессмертие (одно из имен Инанны – «Та, что животворит умерших»). В текстах III тысячелетия до н.э. описывается ритуал священного брака лугаля (монарха), где он объявлял себя Думузи, а жрица Инанны являла саму Инанну, с которой имела прямую действующую энергетическую связь. Священный брак происходил на вершине зиккурата, т. е. на небе. Он был частью новогоднего ритуала (обновление жизни) и через монарха его подданные приобщались к бессмертию.

Ряд исследователей полагает, что магия священного брака возникла у шумеров еще в догосударственный период. Так, ассириолог Владимир Владимирович Емельянов в книге «Шумерский календарный ритуал» написал, что асирологи и шумерологи: «…на разный лад толкуют представления, плохо понятные уже самим шумерам. Расцвет культа Думузи, несомненно, приходится на время, предшествующее возникновению письменности, и к моменту фиксации идеологических представлений, он отходит на второй план, уступая место культам богов-властителей». Почему сами шумеры плохо поняли? Дело в том, что в Шумере наличествовал женский язык (эме-саль) – язык жриц, в первую очередь, жриц Инанны и, видимо, вообще женщин во время священнодействий священного брака. Он отличался от обычного стандартного языка и такое обычно бывает, когда вторгаются соседи, захватывают женщин в жены, но женщины продолжают говорить на своем языке, передавая его детям. Возможно, магия священного брака вошла в религиозную практику шумеров также, как тантра вошла в индуизм от доарийских культов протоиндийского населения культур Мохенджо-Даро и Хараппы, о чем расскажем позже.

По их мнению, в середине III тысячелетия культ Думузи был преимущественно связан с общинными празднествами и с обрядом нецарского священного брака. В этот период участниками магии священного брака могли становиться нестатусные мужчины с учетом того, что не они, а их выбирали женщины, которые были посвящены в эти таинства и обладали соответствующими способностями. Не Думузи обожествляет Инанну, а она его и все известные гимны Думузи связаны с Инанной. Вне ее его нет. В тексте «Сон Думузи» он говорит: «Я не человек, я супруг Богини». В очень архаичном шумерском фрагменте, именуемом «Овальная пластинка», говорится: «Женщины прежних дней по два мужа имели». Речь, видимо, не о двоемужестве (не зафиксированном), а о том, что муж был в двух образах: в образе человеческом и божественном, Думузи и Ама-ушумгаль-анны. Тогда мужья так же имели двух жен: земную женщину и ее же в проекции (энергоинформационном состоянии) небесной Инанны, и это был общий принцип брака.

В самом подробном из гимнов священного брака - «Гимне Иддиндагана А» Инанна выступает жрицей Исинского храма Эгальмах. Ее процессия происходит в ночь нового года по лунному календарю. Люди в ней идут со знаками и в одеждах обоих полов. Знак мужчины – боевая дубинка, а женщины – веретено. Одежда на левой половине тела - женская, на правой – мужская. Смысл в том, что в священном браке двое становятся одним, и уже ни мужчины, ни женщины, а объединившие в себе эти начала с переходом в человека божественных качеств. Кстати, прыжки через скакалку были символом священного брака. В ночь перед священным браком царя Иддиндагана с Инанной рекомендуется всем гражданам, у которых есть семьи, иметь интимные отношения мужа с женой. Считалось, что они дают силы Инанне и правителю. Одновременно с царским этот священный брак совершается каждой супружеской парой.

По мнению историков в период сложения городов-государств и укрепления власти лугалей, в процессе эволюции культа выделили одну идеальную пару (лугаль и жрица Инанны - в текстах даже упоминались личные имена жриц), через которую обожения достигали все горожане. Первый известный правитель, назвавший себя мужем Инанны, – Энмеркар – шумерский эн Урука. Эн – жреческий титул («господин»), т. е. монарх-жрец. В древнейших шумерских текстах эн – брачный партнер богини в лице жрицы (нин). Впервые именует себя супругом жрицы (воплощенной Инанны) Лугаль Ура Месаннепада при том, что жрица, согласно ритуалу, выбирает супруга: «Эанатуму, энси Лагаша, Инанна, возлюбив его, должность энси Лагаша, царственность Киша даровала». О другом царе Урука, Лугалькингенешдуду, говорится: «Когда Инанна энство с царственностью соединила, в Уруке эном его сделала, в Уре – лугалем». Сам Думузи стал правителем только после того, как его полюбила Инанна, а до этого он был пастухом и рыбаком.

Во всех сохранившихся текстах о священном браке обязательно присутствует образ любви-страсти. Искренняя любовная страсть – то, что делает мужчину и женщину священной парой. Сохранились любовные песни четвертому правителю III династии Ура Шу-Суэну (Шу-Сину), написанные жрицей Кубатум, видимо, священной супругой Шу-Суэна, изображавшей Инанну:

«Ты захватчик мой, все дрожит во мне.
Желанный, влеки же скорее на ложе.
Ты захватчик мой, все дрожит во мне.
Победитель, влеки же скорее на ложе.
Желанный, что делаешь ты в любови —
Всею силою ласк моих тебя заласкаю!
Здесь, на ложе, до самых глубин услады
Желаньем твоим наполнимся в радости.
Победитель, что делаешь ты в любви —
Всей силою ласк моих тебя заласкаю!
Желанный, ты прелесть мою забрал.
Скажи о том матушке — пусть одарит тебя,
И батюшке — пусть наградит тебя».
«Все услады — знаю, чем усладить тебя,
О желанный, до зари на ложе.
Твое сердце — знаю, как веселить его,
Победитель, до зари на ложе.
Ты же мне, если ты любишь,
Победитель, желанье даруй мне навеки.
Господин мой, мой бог, мой бог-хранитель,
Шу-Суэн, радость сердца Энлиля, мой повелитель!
То, что сладость тебе, того касайся.
Ту медовую сладость ищи руками.
Сминай, словно ткань, своими руками.

(Афанасьева В.К. «От начала начал»)

В конце III – начале II тысячелетия в Месопотамии, как и в Египте, происходило размывание представлений о сакральности царской власти и возможности приобщения к божественному только через лидера сообщества как его уполномоченного представителя. Люди стали стремиться лично обрести бессмертие через таинство священного брака с представительницей Инанны. Соответственно, вновь возникла общественная потребность в женщинах-носительницах канала связи с Инанной и при храмах Инанны таких женщин стали готовить. Греки называли их иеродулы (священные рабыни богини любви). Но общественных потребностей это явно не покрывало и носителями «канала Инанны» должны были стать собственные жены. Геродот описывает обычай, согласно которому все женщины Вавилонии должны были один раз у подножья храма Инанны найти себе чужеземца, которому отдаться за символическую плату Инанне. Как пишет Геродот, после этого уже ничем нельзя было заставить их еще раз это сделать. Смысл ритуала в следующем – женщина, подобно Инанне должна была соединиться в священном браке с тем, кто обращается к ней с просьбой о соединении. Подобно Инанне, которая равно наделяет любовью всех обращающихся к ней правильным образом (когерентно) мужчин, она должна сделать это с полной самоотдачей с человеком, которого заведомо не знает (отсюда чужеземец, а то хитрые начнут приглашать на участие в ритуале своих друзей и любовников) и который сам выберет ее (кем бы он не был). Этот внутренний опыт должен был помочь женщине обрести понимание своей сакральной роли подательницы энергии любви и жизни как представительницы Инанны на земле и установлению непосредственной связи с Инанной в течении всей своей последующей жизни. 

Нужно подчеркнуть, что если греки еще как-то сохраняли понимание сакральности акта и общественного уважения к иеродулам Иштар-Инанны (благо у них были свои иеродулы Афродиты), то мы современные со своим понятийным аппаратом и современными представлениями однозначно ставим на них клеймо «проститутки» со всем подразумеваемым под этим словом. Но в Древнем Мире иеродулы были уважаемыми женщинами и выполняли важную социальную функцию. В хранящемся в Лувре шумерском религиозном тексте, описывается брак с Инанной не монарха, а просто человека:

«Голов у нас две, ног у нас четыре…
О моя сестра, если я обнимал тебя в тростниках, если я целовал тебя там, чей взор выследить нас мог?
Дева Инанна, если я обнимал тебя в тростниках, если я целовал тебя там, чей взор мог нас выследить?
Та одинокая птица в небе? – Дай мне ее убить!
Та одинокая рыба в протоке? – Дай мне ее убить!
Если пожелаешь – я лягу с тобой – как в былые дни, если пожелаешь, о богиня!
Инанна – если ты пожелаешь, я лягу с тобой – как в былые дни, если пожелаешь – богиня…
Я царица, богиня, сижу с юношей как в былые дни, я лентяйка (свободная от тягот земной жизни). Меня, проводящую время с юношей, как в былые дни, меня мать моя не отыщет».

Укажем на еще одну функцию Инанны – Царицы битвы, которую шумеры именовали «пляска Инанны». Священным браком может быть и смерть на поле боя. Воины погибшие обретают бессмертие на небесах, ибо они также в Инанне. У скандинавов погибших войнов в Вальгаллу уносили валькирии.

Завершая повествование, подчеркнем, что клинописные библиотеки Месопотамии донесли до нас смыслы священного брака – божественная энергия низводится на мужчин через женщин, если они соединяются в любовной близости с предельной искренностью любовной страсти. В этом состоянии женщины резонируют с Небесным божественным женским началом, о чем несколько подробнее писали в тексте «Энергетика любовной близости и тайна власти 2. Сила королевы». Что касается мужчин, они должны относиться к любовной близости как к священнодействию и к женщинам в процессе любовной близости как к материализованному Небесному божественному женским началу – богиням во плоти.

Тексты клинописных библиотек не раскрывают энергетические механизмы этого процесса. Более подробную информацию содержат разнообразные школы индуистской и буддийской тантр, учения даосов, о чем расскажем в последующих текстах.