Bloomberg: США покинут Европу. Но когда и как?

Независимо от того, кто победит в Белом доме, европейцы должны знать, что Вашингтон разрабатывает сценарии выхода. Они некрасивые.

Печальная тенденция в мировых делах, и лично для меня, — это растущий разлом в Атлантике. Я говорю не о геологическом разломе под водой (который расширяется более чем на дюйм в год), а о геополитическом разломе между Соединенными Штатами и Европой. Будучи гражданином США и Германии, я всю жизнь воспринимал трансатлантическую связь как должное. Но она ослабнет, если не лопнет.

Эти две тектонические плиты геополитики уже давно движутся в противоположных направлениях. Несколько европейских членов НАТО десятилетиями экономили на оборонных расходах, пользуясь военной мощью США и сначала расстраивая, а затем вызывая гнев американских налогоплательщиков и политиков. Даже если некоторые теперь тратят больше на свои армии, перемены могут оказаться слишком незначительными и слишком запоздалыми.

Тем временем Вашингтон дрейфует от своего стратегического и инстинктивного трансатлантизма времен Холодной войны. Президенты после Барака Обамы пытались, и пока безуспешно, «переключиться» с Европы и Ближнего Востока на Индо-Тихоокеанский регион, где они видят более важные и опасные линии разлома и ощущают толчки по всему Китаю.

Прошел тот краткий однополярный момент, когда Америка была гипердержавой и могла претендовать на роль полицейского во всех регионах мира. В сегодняшнем контексте перманентных бюджетных кризисов (еще один на подходе) и все более сокрушительного долга Вашингтону придется делать выбор.

Они будут отличаться в зависимости от следующего президента. В свой первый срок Дональд Трамп, который любит пренебрегать союзниками Америки и подшучивать над ее противниками, пригрозил вывести американские войска из Германии и вообще выйти из НАТО. Во второй срок он может сделать это или просто, как предполагает один близкий к нему аналитический центр, объявить альянс « спящим ».

Камала Харрис, напротив, подтвердила бы традиционные обязательства Америки, как это сделал ее босс -хромая утка . Но в отличие от Джо Байдена, она принадлежит к поколению, которое чувствует трансатлантическую связь больше в голове, чем в своих внутренностях. Более того, Харрис окружена советниками и аналитическими центрами — печально известным вашингтонским «пузырем», — которые дистанцировались от послевоенного кредо гегемонистского интернационализма. Сегодня выбор стоит между грубым изоляционизмом MAGA или более тонким сокращением, называемым «сдержанностью».

Чтобы все это обдумать, я поговорил с Эммой Эшфорд , стратегом из команды «ниндзя антигруппового мышления» (их термин) в Центре Стимсона в Вашингтоне. Она изучала сценарии американского сокращения и их влияние на Европу. Некоторые из них просто тревожные, другие — ужасающие.

Сценарии различаются по двум параметрам. Во-первых, является ли американское сокращение внезапным и быстрым или постепенным и медленным? Во-вторых, является ли оно преднамеренным или непреднамеренным — то есть предпринятым по собственному выбору или вынужденным в связи с какой-то чрезвычайной ситуацией? (Предполагается, что угроза Европе та же: агрессивная и ирредентистская Россия.)

Уход Трампа был бы преднамеренным, дискреционным и быстрым. Напротив, Харрис риторически подтвердила бы свою приверженность Европе. Но, как и Трамп, она все еще может быть вынуждена отказаться от континента из-за непредвиденных обстоятельств.

Это может произойти быстро: если, например, Китай вторгнется на Тайвань, в Азии разразится крупная война, и США придется за одну ночь перебрасывать солдат, оружие, боеприпасы, корабли, самолеты и все остальное в Тихий океан. Или медленно: у США может возникнуть финансовый кризис , заставив Вашингтон экономить на своих войсках за рубежом; поскольку Азия остается приоритетом, сокращения ударят по Европе и постепенно «опустошат» НАТО.

Намеренный и быстрый вывод войск Трампом был бы ужасен для Европы. Поскольку детали будут зависеть от президента, северные и восточные страны, такие как Польша, которые чувствуют наибольшую угрозу со стороны России и уже тратят много денег на свои армии, попытались бы льстиво склонить его к двусторонним соглашениям о безопасности (Эшфорд представляет себе предложения оплатить, скажем, «Форт Трамп» в Польше).

Этот торг, который ведут одни, но не другие, скомпрометирует остатки НАТО и Европейского союза. Эти континентальные институты, уже и так раздробленные, распадутся на лоскутное одеяло мини-альянсов и средних по размеру армий, каждая из которых будет неполноценной по-своему и не будет координироваться с другими. Бутылки шампанского будут хлопать в Кремле.

Медленное опустошение трансатлантического альянса, вызванное американским финансовым кризисом (или чем-то подобным), тоже не было бы весело. Европейцы продолжали бы болтать ( как они болтали с 1950-х годов) о « европейской армии » и устраивать больше саммитов вокруг своей «общей политики безопасности и обороны», которая уже существует на бумаге. Но из этого ничего не выйдет, потому что кризис слишком медленный, и каждая страна воспринимает разные угрозы. Португалия на юго-западе не так уж и боится Кремля, в то время как Эстония на северо-востоке мало чего боится больше чем Москвы.

Крупные страны, такие как Германия, не были бы готовы пожертвовать своими раздутыми системами социального обеспечения ради военной готовности. Французы (и британцы за пределами ЕС) будут говорить жестко, но не будут расширять свои собственные (и небольшие) ядерные зонтики над своими европейскими союзниками. Кремль будет наслаждаться этим шоу и выжидать своего часа, немного как Наполеон когда-то наблюдал за распадом Священной Римской империи , прежде чем распустить ее.

Непреднамеренный, но резкий разрыв, такой как война между США и Китаем в Азии, был бы другим. Для мира такой поворот событий был бы катастрофическим, особенно с учетом того, что Китай, Россия, Северная Корея и Иран все больше ведут себя как «ось » и могут координировать свои действия. Но поскольку не было бы смысла торговаться с американским президентом, европейцы сразу поняли бы, что они могут плыть вместе или тонуть по отдельности.

Принудительный и внезапный поворот Америки мог бы таким образом стать запоздалым Zeitenwende Европы , или «поворотным моментом». С уходом американцев в Азию европейцам пришлось бы взять инициативу в свои руки в Брюсселе, в ЕС, а также в штаб-квартире НАТО. Они бы делились разведданными, системами вооружения и даже командованием и контролем, и все это для защиты их общего континента. Европа была бы, как гласит клише, «выкована в кризисе».

Все это заставляет задуматься, почему европейцы не выберут менее апокалиптический сценарий и не возьмутся за дело, не допустив, чтобы мир сначала сгорел дотла. (Если у вас есть хороший ответ, вы заслуживаете Премию Карла Великого .) Как минимум, Старый Свет должен наконец понять, о чем говорят американцы по ту сторону Атлантики, где вопрос о распаде заключается не в том, произойдет ли он, а в том, когда и как.