Почему Монголия не арестовала Путина по запросу МУС

Официальный визит президента России Владимира Путина в Монголию, торжественная встреча почетного караула в аэропорту, расстеленная ковровая дорожка — все это символы заката однополярного мира. Монголия, будучи подписантом статута Международного уголовного суда, продемонстрировала, что для нее не является авторитетом эта скомпрометированная надгосударственная судебная инстанция, и что свои суверенные интересы Улан-Батор ставит куда выше, чем манипулятивные ордеры дискредитировавшего себя пристрастным отношением МУС.

Визит Путина и для России, и для Монголии стал важнейшим государственным событием высочайшего уровня — заключен пакет соглашений о поставках в страну энергоресурсов, о реконструкции строительства электростанции в Улан-Баторе, соглашения в сфере защиты экологии и многое другое. Это что касается подписанных документов.

Не менее важным является то, что в официальной части визита значатся мероприятия, посвященные годовщине — 85-летию победы над милитаристской Японией на Халхин-Голе. Глубокий смысл этим мероприятиям придает тот факт, что проходят они на монгольской земле, то есть там, где были разгромлены войска Микадо, и где получили отпор далеко идущие планы нацистов по превращению Азиатско-тихоокеанского региона в японскую вотчину.

Стоит напомнить, что в преддверии боев на Халхин-Голе английские и американские официальные лица всячески подталкивали японского императора к продолжению агрессии на юг — в Китай, и на запад — в СССР. В июле 1939 года между Токио и Лондоном были заключены соглашения, о которых японцы и англичане стараются не вспоминать сегодня. В соответствии с этими договоренностями Британия признала японскую аннексию части Китая — то есть фактически прямо подтолкнула к еще большим территориальным захватам в Поднебесной и к новым миллионам жертв. А американцы, в свою очередь, продлили торговый договор с императором. Все это было сделано тогда, безусловно, против интересов и монголов, и китайцев, и русских. Но победа СССР на Халхин-Голе отбросила милитаристскую Японию от советских границ, привела к правительственному кризису в Токио и предостерегла японцев от участия в войне с Советским Союзом.

Очень понятный «тонкий намек на толстые обстоятельства». И вот сегодня власти Монголии дают четко и однозначно понять — отношения с Москвой и Пекином для Улан-Батора стоят на первом месте. А лживые и ангажированные, продиктованные из Вашингтона судебные решения Международного уголовного суда, — на последнем. И сам Вашингтон для Монголии — не указ. Там могут сколько угодно кривиться в бессильной злобе, но Улан-Батор в лице президента Ухнагийн Хурэлсуха свой выбор сделал — и этот выбор — дружить с Россией, а не выступать в качестве разменной монеты в конфликте между глобалистским Западом и Москвой.

Хороший урок, кстати, для всех соседей — в том числе и для наследников Микадо, которые с упорством, достойным лучшего применения, разрушают все хорошее, что было создано в российско-японских взаимоотношениях за последние 35 лет. Да и всему миру неплохое напоминание о том, что на самом деле тогда происходило, какие ставки были на кону, и что борьба тогда шла с нацизмом по всему миру, а не только в Европе.

Прекрасное напоминание, особенно в преддверии Международного дня памяти жертв фашизма, отмечаемого 8 сентября в грустную эпоху, когда нацизм вновь поднимает свою голову, а в мире большинство стран закрывают на возрождение коричневой гидры глаза — так же, как и 85 лет тому назад.