Памятник русской не-классической литературы

В качестве предварительного замечания напомню известный анализ уникальности феномена РКЛ со особенностями критериев канонизации и причисления к лику «классиков».

С разворачиванием до вывода камрада Мюллера:

В какой-то мере она права. Русская литература второй половины XIX века (а честно говоря - после смерти Пушкина), слишком увлекаясь расчесыванием социальных язв и исследованием психических заболеваний с полным погружением, так и не смогла родить свой национальный тип положительного героя. Знаете, что продолжает традиции Великой Русской Литературы (тм)? Перестроечная чернуха. Хорошо, что в XIX веке не было такого разгула наркомании и педерастии, а то мы бы и об их тяжкой жизни книжки читали. И кто-то думает, что на этом материале можно воспитывать молодое поколение? Советская литература (до 50-х) хотя бы попыталась это сделать (хотя и скатилась в итоге благодаря Стругацким в ту же бездну интеллигентской рефлексии).

Ну и в конструктивной части полагаю необходимым напомнить по мне знаковое и программное сочинение (товарищи родители: проверьте наличие в списке литературы для летнего чтения и перетрахните списочек в пользу):

---

В.И. Язвицкий «Иван III — государь всея Руси» ( Роман-эпопея, 1955 год )

• Княжич (1946)
• Соправитель (1947)
• Великий князь Московский (1949)
• Государь всея Руси (1951)
• Вольное царство (1955)

И ряд рецензий с фантлаба:

dimon1979, 7 сентября 2012 г.

Это полное и самое точное описание жизненного пути одного из самых прославленных исторических деятелей Московского государства. Проделанная Валерием Язвицким работа не имеет аналогов в нашей литературе, по сути эта книга является художественным историческим романом, только написана она с поразительной достоверностью и точностью.

Любители истории могут почерпнуть для себя много нового и узнать все подробности из жизни Ивана Третьего. Правнук Дмитрия Донского, дед Ивана Грозного, он воплотил в себе все черты великого правителя — безжалостность, хитрость, аналитический склад ума, умение придумывать сложные многоходовые операции, талант полководца, разборчивость в людях и необходимая гибкость. При его правлении было наконец-то скинуто татаро-монгольское иго, собрано в единый кулак мощное государство с центром в Москве, создана профессиональная армия и именно Иван Третий заставил считаться с Москвой все окрестные государства, начиная от Польши и Литвы, и даже турецкий султан считал не зазорным быть в хороших отношениях с государем всея Руси.

Период правления Ивана Великого, ознаменовался для будущей России многими знаковыми событиями. Впервые было создано единое государство. Каким путем это было сделано? Только страх и угроза расправы заставили и Новгород, и Псков, и Тверь, признать главенство Москвы. Но одними угрозами дело не ограничилось, так как боярская верхушка во всех этих городах была замешана в изменах, то единственным выходом для царя было поголовное истребление зачинщиков и захват их имущества. Именно при правлении Ивана Третьего были казнены сотни богатейших купцов и бояр, а на их место были поставлены преданные лично ему люди. Не избежал он измены и со стороны своих родных братьев, всем не давало покоя возвышение Московского князя и обычная зависть толкала ближайших родственников в объятия польского короля.

Валерий Язвицкий провел колоссальную работу по сбору информации о жизни и правлении Ивана Великого. Детство, отрочество, юность и взрослая жизнь, все жизненные этапы будущего царя описаны очень подробно. Текст написан с использованием множества старинных слов, сохранены все обороты старославянской речи. Титулы и обращения к высшим деятелям государства и церкви, описание существовавших на то время законов и традиций, традиционные для того времени обряды и праздники, все это описано с энциклопедической точностью, что только добавляет тексту особую притягательность.

Это самое подробное и точное описание жизни Руси в пятнадцатом веке. Прочитав эту книгу, вы будете разбираться во всех хитросплетениях политической жизни в Европе на то время. Помимо этого, вы узнаете как и какими способами произошло возвышение будущей России, и кто приложил к этому все усилия.

Шербетун, 30 сентября 2017 г.

Иван III — Правосуд для врагов и близких.

Пенталогия «Иван III — государь всея Руси» — это масштабный исторический роман-эпопея о становлении государства Московского, о мудром правителе, который с детства учился на ошибках других и был вынужден в двенадцатилетнем возрасте принять бразды правления и стать соправителем ослепленного отца — Василия Темного. Автор повествует о непростой судьбе человека, сделавшего все возможное для объединения земель русских и коррекции в их пользу отношений с Крымским и Казанским ханством (наследниками Орды), прослеживая жизнь государя всея Руси с четырёхлетнего возраста и до кончины.

Просто поразительно, какой же колоссальной силой воли должен обладать человек, чтобы ежедневно принимать судьбоносные для страны решения, часто в ущерб себе и своей семье – сказано женись в 12 лет на выбранной девушке, женился; надо укрепить земли русские, защитить от влияния Европы и не позволить латинской вере на них развернуться – жертвует братьями и собственной дочерью,.. Тут не позавидуешь, да в его руках была огромная власть, но какой груз ответственности он нёс всю жизнь, не расслабляясь ни на минуту, а все ради народа, ради веры... Недаром современники назвали его Великим (и в данном случае это не титул, а дань деяниям) и Правосудом.

Сюжет развивается динамично и держит в постоянном напряжении, ведь буквально на глазах разворачивается историческое полотно, описывающее все значимые события, происходившие во второй половине ХV века на Руси. Чувствуется правда некоторая отрывистость повествования за счет огромного массива информации, которую автор попытался вместить в, не без того, немаленькое произведение.

Пенталогия написана прекрасным языком, стилизация добротная, поэтому читая, словно погружаешься в атмосферу эпохи правления Ивана III (однако неподготовленному читателю, вероятно, читать будет либо тяжело, либо скучно). Образы героев яркие, харизматичные. Единственное, что меня смутило, это то, что образу второй жены Ивана III, Софьи (Зои) Палеолог в произведении было уделено мало внимания, а ведь она также немало сделала для Руси, да и значительное влияние на мужа оказала...

P.S. Думаю, что этот роман вполне можно было назвать энциклопедией, охватывающей все сферы жизни Руси ХV века.

Линдабрида, 8 июня 2017 г.

Великий князь Иван не читал Макиавелли хотя бы потому, что «Государь» не был еще написан. И флорентийский секретарь, конечно, понятия не имел о делах далекой Московии. А все же Иван III — макиавеллист в полном смысле слова. Вся жизнь, вся деятельность великого князя посвящена грандиозной задаче собирания русских земель. Перед ним маячит идеал вольной, сильной Руси, и на пути к своей мечте он не щадит никого и ничего, становится и львом, и лисицей. Разорять руками татар Киев, создавать пятую колонну в Новгороде и Пскове, уничтожать несогласных, жениться на наследнице византийских императоров, строить великолепный ансамбль Кремля и без боя победить Ахмата на Угре — тут всякое лыко в строку. Загнать любимую женщину в монастырь, рассориться с младшими братьями, сыну (Ивану Молодому) дать злую мачеху — да, и это тоже необходимо во имя величия и славы государства. Язвицкий откровенно восхищается героем, да Иван III и заслужил восхищение. А все же, как это часто бывает, Иван III путает Россию с Москвой, а Москву — с собственной персоной, и, кажется, порой прикрывает государственными интересами свою жадность, податливость на лесть или свой деспотизм. Выразительный получился образ! Один грозный взгляд государя как психологическая характеристика дорогого стоит.

Рассказ о нем ведется подробно, не упуская ни одной яркой детали, ни одного сколько-нибудь примечательного эпизода. Надо отдать должное писателю: он переработал тонны материалов. Красочная речь максимально стилизована под XV век, всяческие «яз», «пошто», «баить» и прочее заставляют — хочешь не хочешь! — вжиться в эпоху. Автор даже дни и месяцы именует не просто так, обозначая время действия какой-нибудь витиеватой фразой вроде «Илья Пророк уж два часа уволок».

В то же время Язвицкий несколько перестарался со славословиями Ивану III в стиле «его слова превосходны, его дела бесподобны». Например, автор просто-таки извивается ужом, пытаясь доказать, что московское самодержавие всяко лучше новгородской республики. И такие эти новгородцы, и сякие, и бояре у них крестьян обижают, и союз их с польским королем — прямая измена родине и православию. Как только речь заходит о Москве, ракурс мгновенно меняется, о Юрьевом дне и закрепощении мужичков говорится стыдливой скороговоркой ближе к финалу, а союз Ивана III с крымским ханом — это не измена православию, а государственная мудрость.

Не во всем государь всея Руси так хорош, как кажется автору. В чем-то он — во всяком случае, в романе — еще остается человеком Средневековья и совершенно не понимает европейцев, оставивших свои Средние века в прошлом. Вот его представления о внешней политике: он уверен, что папа римский только и мечтает, что организовать крестовый поход на турок. В ренессансной Европе в эти рыцарские игрушки уже не играют... И интересы государства Иван III все еще видит по-средневековому: военная мощь да чистота веры. Его послы приезжают в Рим как туристы: пофыркать на итальянский климат и католические богослужения и вернуться в Москву успокоенными — по части духовности русских никто не переплюнет! А между тем в Москве даже некому починить сломавшиеся часы. И ни сам великий князь, ни его бояре не понимают, что в новом мире, рождающемся в Европе XV века, технологии куда важнее религии. До петровской модернизации еще долгие столетия.

Оборотной стороной авторской симпатии к Ивану Великому становится и полнейшая бесцветность всех прочих персонажей; все они — лишь автоматы, способные либо поддакивать государю (положительные герои), либо вяло пакостить (злодеи). С женскими персонажами еще хуже. Все эти Марьюшки, Дарьюшки, Оленушки на одно лицо — ну просто сахарные куколки! Некоторая надежда была у меня на Софью Палеолог, но губу пришлось закатать. В реальности женщина умная, сильная, образованная, здесь она по воле автора оказывается задвинута в самый дальний угол спальни, где может пролепетать несколько фраз из итальянского разговорника. Ах, да, еще она плетет какие-то неуклюжие козни, видимо, из чистой любви к интригам (ей-то какая корысть от ослабления Москвы?). Все, что обычно связывают с именем Софьи, включая даже византийского гербового орла, появляется на Руси как бы само собой, ниоткуда. С другой стороны, Марфе Посаднице в романе не повезло еще больше: она вообще ни разу не появляется в кадре!