Солярис 2: Общество бессмертных

Я обещал опубликовать роман.

Психологический научно-фантастический роман

Типа пролога

Спустя 64 года, писать продолжение хорошо известных произведений просто и сложно одновременно. Тебе не нужно придумывать с чего начать, но ты жёстко обусловлен уже написанным до тебя и не можешь позволить себе некоторые вольности.

Станислав Лем вероятно не думал о том, что его роман будет продолжен другим автором, но это случилось. С высоты новых знаний технологий и просто идей, я попытаюсь вывести науку «Соляристику» из тупика, в котором она оказалась, попытаюсь разрулить или объяснить некоторые нелогичные моменты и хочу предложить вашему вниманию то, что у меня получилось и это, во-первых.

Во-вторых, «эффект бабочки» никто не отменял и вполне можно предположить, что кто-то, где-то, на кого-то немножко наступил и всё пошло по другому пути развития. Почему нет? В том месте, где Станислав Лем завершает свой роман, для меня всё только начинается. В принципе, это совершенно другое произведение, если не считать названия планеты и фамилий героев.

В-третьих, прибыв на станцию, с Кельвином на связь вышел «автомат». Сегодня мы бы сказали — бортовой компьютер или даже искусственный интеллект (ИИ). Я так и поступлю. На станции будет «жить» и развиваться свой ИИ.

В-четвёртых, меня удивило и даже шокировало то, насколько легко Станислав Лем «убивает» своих персонажей. Хари в девятнадцатилетнем возрасте, после очередной ссоры с Крисом, покончила с собой ещё на Земле. Кельвин психолог, но именно он был источником скандалов, психолог психовал и довёл до самоубийства Хари? «Огромная негритянка», «покачивая слоновьими бедрами…» — гостья Гибаряна, не была агрессивной. Она просто прогуливалась по станции, шлёпая босыми ногами. Что в этом такого страшного, что Гибарян решил — лучше умереть, чем такое видеть? Сарториус находился в одном помещении со своим гостем и тоже был на гране, а возможно за гранью безумия. Я напротив, сторонник не убивать, а спасать и я решил «сделать» негритянку более изящной и спасти, правда, как это сделать пока не знаю? Что из этого получится, самому интересно?

В-пятых, исследователи космоса и планеты Солярис прилетели специально изучить непонятное явление — возможно новую форму жизни на этой планете и возможно новый разум, но буквально стали сходить с ума от того, что на станции появились не чужие и не хищники, а близкие им люди. Это вообще, как? Бойцы спецназа выстрелов боятся?

В-шестых, «Если в первом акте пьесы на стене висит ружьё, то в последнем акте оно непременно должно выстрелить». (А. П. Чехов). Я думаю, что главный герой романа всё же не Крис Кельвин, а Океан, но даже в этом случае не совсем понятно, зачем так подробно нужно было описывать объекты, которые генерировал этот Океан — мимоиды, симметриады, асимметриады и т.д., если дальше, это ни к чему ни привело и никак не повлияла на ход событий?

В-седьмых, очень часто, фантастика описывает события, происходящие примерно в одно время — в будущем и примерно в одном месте — в космосе. Это значит, что многие явления вполне могут происходить одновременно и даже пересекаться. Однажды описанное в одном произведении, вполне может перекочевать в другое, поскольку на момент его написания всё описанное ранее другими авторами уже случилось и стало частью истории, а история как известно, одна на всех. Но не так всё просто. События, которые я описываю, происходят в будущем, но не очень далёком. Можно сказать, что я только добавил практически в наше время некоторые технологии из будущего. Почему так? Дело в том, что у нашей цивилизации нет никакого будущего и я бы не рискнул заглядывать даже на сто лет вперёд. Если мы не сумеем преодолеть проблемы в политике и экономике, но всё идёт к тому, что не сможем, то нас ждёт печальный конец. Ветви будущего несёт ствол настоящего, опирающийся на корни прошлого. Наше прошлое всё переписано и поэтому, покрыто мраком. Настоящее — гнилой капитализм, мракобесие и не только религиозное. Каким может быть наше будущее?

Ну и в заключении, мне захотелось избавиться от мрачной атмосферы, добавить немного юмора особенно в диалоги. Насколько у меня это получилось, судить вам.

На берегу Океана

Кельвин посадил вертолёт на давно и основательно оборудованной вертолётной площадке самого крупного острова, который служил якорем для атмосферной станции, вышел из кабины и не спеша побрёл вдоль берега. Пройдя шагов пятьдесят — уселся на шершавую, потрескавшуюся «землю» ближе к линии прибоя. Тёмная и как кисель тягучая жидкость, тяжело вползла на берег, расплющилась, став при этом совсем бесцветной и откатилась назад, не оставив после себя вообще ничего, ни капель, ни влажного следа. Он спустился ещё ниже и протянул руку к следующей волне, коснувшись пальцами грунта. Очередная волна немедленно повторила тот феномен, который люди впервые увидели много лет назад — задержалась, немного отступила, а потом, как ни в чём не бывало, продолжила своё движение обтекая его перчатку, но совершенно её не касаясь. Кельвин, немного отступил. Он знал, что в этой очень плотной жидкости человек в своём скафандре должен плавать, но океан расступался, пропуская исследователей внутрь себя, пока однажды один из учёных так и не вернулся. Это зрелище, хорошо известное теоретически, что-то в нём изменило. Теория не могла, заменить реального ощущения.

Всю последнюю неделю Кельвин вёл себя так рассудительно и уверенно, что недоверчивый взгляд Снаута перестал его преследовать. Внешне Крис был спокоен, но в глубине души, возможно не отдавая себе в этом отчёта, он чего-то ожидал. Чего, её возвращения?

— Как я мог? — думал Крис. — Ведь я ни секунды не верил, что этот жидкий гигант, будет тронут трагедией двух людей. Но ведь его действия были направлены к какой-то цели!? Правда, он даже в этом не был до конца уверен. Но уйти — значило отказаться от этой, исчезающе малой, может быть, только в воображении существующей надежды на её возвращение?

Крис встал и пятясь задом отошёл от линии прибоя. Он понимал, что её очередное возвращение уже за гранью всего и даже чуда. Медленные и тягучие волны по-прежнему наползали на берег, как невиданных размеров чудище, пытавшееся выбраться на сушу, но каждый раз бессильно сползавшее по пологому склону назад, повторяя попытки снова и снова, с непостижимым упорством и терпением. Это зрелище не успокаивало и не умиляло, а напротив только раздражало отсутствием привычного ритма морских прибоев и привычного шума волн. Невольно складывалось впечатление, что всё на этой планете пыталось избавиться от непрошеных гостей — от нас. Многие годы, отданные учёными изучению этого феномена — океана планеты Солярис так бесславно и печально завершаются.  Команда на грани помешательства, один человек покончил с собой, а к пониманию того, что же здесь происходит, мы так и не приблизились. Океан, превосходящий по площади всю поверхность нашей планеты, не захотел отдать свою тайну. Вся наука Земли оказалась бессильна перед величием этой непостижимой сущности.

— Ну и ладно. Ну и пусть. — утешал себя Кельвин. — Так тоже бывает. Мы не боги, мы просто люди и наши силы не безграничны.

Крис смотрел на эти непривычно тягучие волны и понимал, что ему пора возвращаться на станцию. Здесь его уже ничто не держало. Окинув прощальным взглядом океан и направившись к вертолёту, он вздрогнул от неожиданности услыхав голос, прозвучавший не в наушниках, а в голове.

— Крис! Не уходи.

Кельвин по привычке включил рацию.

— Снаут, это ты?

Через несколько секунд уже в наушниках раздался характерный щелчок, лёгкое шипение и отозвался Снаут.

— Кельвин, это говорит Снаут. С тобой всё в порядке? Ответь мне.

— Да всё хорошо. Ты сейчас выходил на связь?

— Нет, а что?

— Да так, всё нормально. Я скоро вернусь, не волнуйся.

Крис посмотрел по сторонам. Берег, неспешные волны и привычный туман... Ничто не выдавало присутствия говорившего.

— Кто вы? — спросил Кельвин.

— Ты не туда смотришь. Я позади тебя.

Он резко обернулся. Позади него метрах в десяти, стояла Хари. В лёгком платье и босая, она сжимала на груди руки, ёжась от холода.

Крис быстро подошёл к ней, взяв за руку повёл к вертолёту. Уже в герметично закрытой кабине, через минуту загорелся зелёный индикатор и спокойным голосом Маруся (бортовой компьютер) сообщила, что можно снять шлем. Кельвин снял шлем, перчатки и взял Хари за руки.

— Какие холодные!?

— Ничего, мне уже не холодно.

Он смотрел на Хари пытаясь понять, что изменилось в ней с последней их встречи.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ты знаешь, лучше. Уже нет такого страха. Крис, на этот раз я всё помню, но уже не боюсь.

Кельвин молчал. Он не отпускал её руки боясь снова потерять и уже навсегда. Он вспоминал, как Хари ещё на Земле, после очередной их ссоры, приняла дозу сильных лекарств и умерла. Как уже здесь, на станции, выпила жидкий кислород снова пытаясь покончить с собой от бессилия понять, что происходит. Как в следующий раз, уже он сам посадил её в ракету и отправил в полёт по орбите. Как однажды, проснувшись днём, после подсыпанной ему дозы снотворного и не обнаружив Хари рядом, бросился её искать и не нашёл... И вот снова, после всех испытаний, они вместе. Сколько же выпало страданий на её долю? — подумал Кельвин. Он прижал её руки к своей груди.

— Мы не должны больше расставаться. Пообещай мне, что больше не будешь пытаться… В следующий раз, я последую за тобой — так и знай.

— Крис, не заставляй меня плакать, прошу тебя.

Кельвин отпустил её руки и отвернулся. — Ты знаешь, а ведь я собрался улетать на Землю и прибыл на остров, чтобы попрощаться с Солярисом? Мы едва не разминулись с тобой — прикинь!

Крис попытался снизить «напряжение», но получилось не очень. Снова на связь вышел Снаут и снова его напугал. Крис взъерошил волосы, встряхнул головой и сказал:

— Ты не поверишь, но за последние десять минут, я вздрагиваю второй раз. Нервы ни к чёрту.

Крис отозвался. — Кельвин на связи.

— Крис, ты где?

— Я в вертолёте, и мы вылетаем?

— Вы вылетаете? — переспросил Снаут.

— Да мы! — я и Хари. Дружище, пожалуйста! У нас всё хорошо и мы вылетаем!

Кельвин отключил связь. Он впервые назвал Снаута другом и сам удивился этому.

— Ну что, полетели? На станции, нас уже ждут.

Хари молча кивнула, окинула взглядом побережье через лобовое стекло вертолёта и поудобнее устроилась в кресле.

— Голосовая команда. — сказал Кельвин. — Возвращение на станцию и посадка на стартовый стол.

— Команда, — «Возвращение на станцию и посадка на стартовый стол». Выполняю. — подтвердила Маруся.

Вертолёт шумно взлетел, подняв облако пыли.

— Крис. Я даже не знаю, как сказать. В общем, океан, это не живое, и неразумное, но в океане, есть кое кто и они пытаются с вами связаться. Гости, это их рук дело. Мы сейчас вернёмся на станцию, и я всё расскажу.

Через полчаса трудного подъёма на станцию автопилот мягко посадил машину.

На станции

Прозвучала сирена, предупреждавшая об открытии большого шлюза и ровно через 10 секунд после сирены тяжёлая дверь, вздрогнула и медленно поползла вверх. Лопасти винтов сложились вдоль корпуса и вертолёт заехал в помещение. Ангар закрылся и ещё через минуту, аварийный свет сменился на нормальный и Маруся сообщила, что можно покинуть машину. Кельвин вышел и поспешил помочь Хари, но она его опередила.

— Не успел. — смущённо сказал Крис.

Он обнял её за талию, и парочка быстро зашагала по металлическому полу.

— Тебе надо срочно переодеться и обуться. Я не могу смотреть на то, как ты ходишь здесь босая.

Крис привёл Хари в свою каюту.

— У меня здесь, в моём шкафу нет для тебя подходящей одежды. Я схожу в лабораторию и принесу одежду для лаборанта. На первое время пойдёт, а потом, подберём на складе.

— Хорошо дорогой. — сказала Хари. — а пока, я приму душ.

Крис снял скафандр и одев привычную для себя одежду вышел в коридор и встретил Снаута.

— Ты вернулся с Хари?

— Да, с Хари, ты же знаешь, зачем спрашиваешь? Пригласи Сарториуса к себе в кабинет, есть информация об океане.

— Хорошо. Как будете готовы — приходите.

В лаборатории было всё что нужно, вплоть до нижнего белья и носков, что удивило Криса, правда всё исключительно белого цвета. Когда Крис вернулся в свою каюту, Хари уже ждала его с одеждой.

— Принёс? Давай! — и она протянула руку из приоткрытой двери.

Крис подал ей пакет и подумал про себя, — Она что, меня стесняется что ли? Хотя... Я бы тоже немного застеснялся, мы ведь столько не виделись, не считая конечно последних визитов.

Хари переоделась и вышла из душа. Белые туфельки, брюки, курточка... В руках она держала шапочку лаборанта.

— А её мне надеть, не знаю? — спросила Хари.

Она надела шапочку, немного покрутилась перед зеркалом.

— Нет. Лучше без неё. — и бросила шапочку на кровать.

— Ну если готова, пойдём?