The New York Times: Изъятие российских активов и передача их Украине - ужасная идея

Автор: Кристофер Колдуэлл

Спикер Палаты представителей республиканец Майк Джонсон дал проблеск надежды сторонникам военных действий на Украине. 31 марта он предположил в интервью Fox News, что попытается объединить свою разобщенную партию вокруг так называемого Закона О РЕПО. Этот законодательный акт позволил бы президенту Байдену, работая с европейскими союзниками, наложить арест на российские валютные резервы, замороженные на Западе, и использовать их для помощи Украине.

Захват этих резервов был бы политически удобен. С момента вторжения России на Украину в феврале 2022 года Соединённые Штаты и их союзники бросили на войну более четверти триллиона долларов, что в конечном итоге не привело к значительному результату. Украина в последнее время потерпела ряд поражений на полях сражений. Затягивание войны - это проект, который американцы всех политических взглядов всё менее охотно финансируют за счёт налогов.

Г-н Джонсон поддерживает военные усилия Украины и считает их поддержку обязанностью американского руководства. Но его фракция, более созвучная электоральной базе республиканцев, загнала его в тупик. Закон о РЕПО может предложить и мистеру Джонсону, и мистеру Байдену способ избежать споров.

До сих пор идея снабжать Украину за счёт законопроекта о расходах вызывала презрение со стороны республиканцев в Конгрессе, которые задаются вопросом, не лучше ли было бы потратить налоги американцев на защиту американо-мексиканской границы. Закон о РЕПО, напротив, может заставить “Россию заплатить по счетам за свою собственную агрессию”, как выразилась группа ученых Брукингского института. Сам мистер Джонсон называет это “чистой поэзией”. Это заманчивая идея.

Но это плохая идея. В любой свободной стране конституционная осторожность позволяет правительству делать что угодно, не взимая налогов, по уважительной причине. Налоги и подотчётность идут рука об руку. Как правило, если граждане не платят за государственную программу за счёт налогов, они платят за неё каким-либо менее прямым способом - например, беря на себя долги или разрешая чрезмерно большую роль правительства какой-либо корпорации или другим частным интересам.

Закон о РЕПО несёт дополнительные риски. Сам акт изъятия российских активов будет представлять опасность для экономики США, потому что другие страны, не только Россия, будут рассматривать это как акт разбоя. Это может ослабить статус доллара как основной мировой резервной валюты.

Доллар, вероятно, является самым ценным стратегическим активом, который есть у Соединённых Штатов. Мы осуществляем определённый контроль над мировой экономикой, потому что мир в торговых целях позволяет своим транзакциям проходить через нашу валюту. Это снижает операционные издержки и облегчает финансовое бремя. Это даёт нам свободу действий для увеличения долга (на данный момент это 34 триллиона долларов), которого нет у других стран.

Если бы Россия, Китай и другие дипломатические соперники решили, что их долларовые активы уязвимы и что они больше не могут доверять доллару как средству обмена, мы бы почувствовали боль от долга в 34 триллиона долларов так, как не чувствуем сейчас. Сохранение преимуществ резервной валюты зависит от нашего поведения как надёжного и нейтрального хранителя чужих активов. Если мы начнём красть деньги людей, это может измениться.

В начале войны у России было около 600 миллиардов долларов резервов. Это означает ценные бумаги, номинированные в евро, долларах, британских фунтах стерлингов, иенах и различных других стабильных, конвертируемых валютах, наряду с золотом. В обычное время Россия, как и другие страны, хранит эти валюты для облегчения торговли и стабилизации своей собственной валюты. Небольшая часть этих денег, несколько миллиардов долларов, находится в Соединённых Штатах. Большинство разговоров о наложении ареста на российские активы касаются примерно 300 миллиардов долларов, хранящихся в Европе, большая часть которых находится в депозитарии в Бельгии под названием Euroclear.

Хотя европейцы регулируют использование этих денег, они в основном следуют примеру Америки в дипломатических и стратегических вопросах с начала войны. Отдельные европейские страны, прежде всего Германия, призвали проявлять осторожность, прежде чем накладывать руки на резервы России, опасаясь, что такой шаг поставит под угрозу статус самого евро как (меньшей) резервной валюты. Закон о РЕПО может подтолкнуть их к более агрессивным действиям.

Европейский союз предложил компромисс между оставлением денег в покое и конфискацией их всех. Он попросил Euroclear хранить на отдельных счетах прибыль, полученную от его российских активов. Тогда эта прибыль могла бы облагаться налогом по высокой ставке, а вырученные средства передаваться Украине - бухгалтерский маневр, как ожидается, принесёт около 3 миллиардов долларов в год.

Другие европейцы предложили более безрассудный курс. Они утверждают, что сотни миллиардов долларов России должны быть использованы в качестве обеспечения крупного западного военного займа Украине, подлежащего выплате за счёт ожидаемых репараций, по которым Европейский союз мог бы заменить Украину в качестве истца.

Эти дебаты сводятся к разнице между замораживанием активов и арестом на них. В течение последних нескольких месяцев г-н Байден и его администрация призывали к прямому изъятию российских резервов и использованию их для финансирования войны против России — шаг, который был бы если не совсем беспрецедентным, то, по крайней мере, радикальным. Замораживание резервов имеет место. На самом деле наложение ареста на них осуществлялось только в чрезвычайных обстоятельствах, да и то ограниченным способом.

Соединённые Штаты заморозили иранские активы в первые дни кризиса с заложниками 1979 года, но большая их часть была разморожена два года спустя. Замороженные активы использовались для выплаты военных репараций кувейтцам, пострадавшим от вторжения Ирака в 1990 году, но это было в соответствии с планом, одобренным Советом Безопасности ООН в следующем году. Соединённые Штаты изъяли у Ирака около 1,7 миллиарда долларов в 2003 году, но это было в разгар войны. А в сентябре прошлого года г-н Байден лично вернул Ирану замороженные активы на несколько миллиардов долларов в рамках сделки, предусматривавшей репатриацию заключённых там американцев. Замораживание, как правило, не означало ареста.

Однако ситуация начала меняться с беспорядочным выводом американских войск из Афганистана летом 2021 года. После этого администрация Байдена заморозила резервы страны в размере 7 миллиардов долларов, выделив половину из них в компенсационный фонд семьям жертв терактов 11 сентября. Несмотря на то, что это, возможно, была мера военного времени, такого рода арест был нерегулярным и неожиданным. Немногие рассматривали это как прецедент: Центральный банк России не прятал свои резервы через подставные компании или другие уловки накануне вторжения на Украину. Похоже, никто не рассматривал возможность того, что иностранный банковский орган может просто забрать деньги.

Г-н Байден и г-н Джонсон, каждый по-своему, претендуют на мантию морального лидера своих соответствующих партий. “Американское лидерство - это то, что скрепляет мир”, - заявил прошлой осенью г-н Байден, и уход из Украины, по его утверждению, поставил бы это лидерство под угрозу. Г-н Джонсон обвинил г-на Байдена в “демонстрации слабости” в его внешней политике и представляет альтернативу.

Большая тревога носит не моральный, а практический характер. Если Закон о РЕПО будет принят, то изъятие валюты, которое сейчас рассматривается как инструмент последней инстанции, может превратиться в стандартную операционную процедуру в ущерб Америке. Любое иностранное правительство, которое может вызвать недовольство американского избирательного блока, в первую очередь Китая, дважды подумало бы, прежде чем размещать свои активы в Соединённых Штатах или у одного из своих союзников по НАТО.

Это ещё не вероятность, но это возможность, которую ни один политик ни одной из партий не должен упускать из виду. На протяжении десятилетий Соединённые Штаты откладывали принятие трудных решений внутри страны и за рубежом и покрывали партизанские подразделения десятками триллионов долларов, которые наше выгодное международное положение позволило нам занять. Однако наши возможности сужаются. Если мистер Джонсон думает, что Соединённые Штаты “демонстрируют слабость” сейчас, подождите, что он будет наблюдать без нашей резервной валюты.