Командир роты мотострелков «Француз»: Война - не спорт, никаких белых флагов, главное - Победа, а не участие

Французу (это позывной) - 32 года, близок к возрасту пророка, отдавшего жизнь за правду. Он - командир мотострелковой роты, постоянно находится на ЛБС (линии боестолкновений), у него два высших образования - юридическое и системное программирование. И как у всех здесь - ничем непреодолимая вера в нашу Победу. С большой буквы

О том, как он ошибался в людях, кого любит, почему в его плейлисте находится "Океан Ельзы" (он называет группу по-украински) и почему не верит в Бога, командир мотострелковой роты 200-й отдельной мотострелковой бригады Северного Краснознамённого флота с позывным Француз рассказал в интервью изданию Украина.ру.

- Вы – командир мотострелковой роты. Скажите, в чём особенность мотострелковой роты, в сравнении со связистами, разведчиками, артиллеристами или танкистами? Что общего и в чём различия?

- Особенности - это не совсем то слово, ближе будет функция. Вооружённые Силы - это математическое равенство, где армия - равно победа. Но стоит убрать из армии одно значение, будь то пехота, артиллерия или медики, равенство пропадает. Если артиллерия - это боги войны, то мы, мотострелки, это миссионеры, которые не дают Магомеду, в нашем случае Рустему, (Рустем Умаров, министру обороны Украины – Ред.) наступать на гору Олимп, на которой находятся боги войны - артиллерия... Мы сами двигаем богов войны к нему.

- Чтобы, пользуясь вашими образами, двигать гору к Рустему, надо организовать людей, которые находятся в непосредственной близости к противнику. Как вы их мобилизуете, ведь многие из них испытывают вполне человеческие чувства - страха, усталости, безнадёжности, тоски по дому и уюту?

- Русского человека сложно организовать, он забывает обо всём, видя несправедливость. У меня в роте большинство - это добровольцы, рвутся в бой, не жалея себя. Страх и тем более безнадёжность им неведомы, готовы жизнь за победу положить.

А зачем мне их жизнь? Мне нужно выполнить задачу и вернуть их в объятия родных.

В кинофильмах часто показывают, как генералы бросают подчинённых в бой как "пушечное мясо", и как бы легко принять это за чистую монету. На самом же деле в армии, как и везде - своя вертикаль власти. У Верховного Главнокомандующего задача - меньшими потерями закончить спецоперацию, у него сотни тысяч человек и десятки тысяч командиров, таких как я, которые пытаются выполнить свою задачу меньшей кровью. Война - это не компьютерная игра - кто больше убьёт.

- Что вы говорите подчинённым, когда они сомневаются в своей необходимости находиться здесь, в жутких человеческих условиях?

- Так, Захар, вы провели со мной Новый год, неужели условия были жуткими? Человек привыкает ко всему. Да противник иногда подбрасывает сюрпризы, ну, а в Африке людей крокодилы едят. Это, возвращаясь к первому вопросу, когда тыл работает, и тут на передовой можно котлетами себя баловать и не только котлетами. Люди понимают, что у нас есть своя задача, из этих маленьких задач и выстраивается путь к победе. Уйди мы, откроется дорога на важное направление, а от него в клещи возьмёт противник большое количество подразделений, поэтому мы и стоим стеной.

- Что главное на войне – вера в победу, огневая мощь, знание местности, умение приспосабливаться к окружающей обстановке? Или что-то другое?

- На войне главное помнить, что война — это не спорт, никаких белых флагов и здесь главное не участие, а победа.

- И тем не менее, даже в спорте есть свои особенности - изнуряющие тренировки, изучение тактики конкурентов, а если это коллективный спорт - учет особенностей членов команды. Какие качества солдат и младших офицеров на войне являются решающими для победы?

- Мы сейчас о какой победе говорим? Если в войне, то от нас, тут мало что зависит, это руководители должны проявить благоразумие и сесть за стол переговоров.

Потеря чувства реальности украинской властью может привести к новым Егоровым и Кантария на Грушевского,5 (адрес, где находится Офис президента Украины в Киеве – Ред.) и многим жертвам, к сожалению.

Что касается наших локальных побед, то для солдата важно лишь оставаться хладнокровным, молниеносно оценивающим ситуацию. Это приходит с опытом, я сам ошибался в людях. Сидит такой, говоря трендовым сейчас словом чушпан, и поговорить-то с ним не о чем, а в бою первый идёт, а из боя на себе товарища выносит… И сразу понимаешь, что плохо ты в людях разбираешься, это - настоящий, а не сериальный пацан.

- Испытывали ли вы лично страх, панику? В каких случаях, как их подавляли?

- На войне те, кто теряют страх, долго не живут. Поэтому я заставляю себя бояться, просыпаюсь и как мантру повторяю: "Сегодня может случиться что угодно, пускай всю неделю было спокойно, но ты на войне, а тут за углом стреляют, вон какие деньжищи за удобную каску отвалил, носится как шапочка, не пренебрегай ей, тебе домой надо". Хотя неделя спокойствия сейчас это было бы хорошо.

- Какие-то особые сны могут сниться в блиндаже или в окопе?

- Я не андроид и мне снятся электроовцы или не электро... Честно, не знаю, никогда сны не запоминал, может даже мне ни разу ни одна овца и не приснилась. Теперь у меня сомнения, а не репликант ли я. (Смеётся).

- Я к тому спрашиваю, что часто говорят, что сны - это слепок с прошлого и прогноз будущего в одном флаконе. О каком будущем вы мечтаете для себя и своих подчинённых?

- С возрастом я перестал мечтать, тем более ещё и за подчинённых. Я мечтал о большой семье - трёх детях, двух мальчиках и девочке. А сейчас я здесь - ни семьи, ни детей, давит иногда этот груз, поэтому сама по себе мечта вредна, нужна цель, к которой ты идёшь. И у моих подчинённых такие есть, у каждого своя, для меня главное, чтобы у них была жизнь для их реализации.

- Война – чисто мужское дело. У вас есть, как мне известно, девушка, которую вы любите и которая вас ждёт. Как часто вам удаётся с ней общаться? Если не секрет, что вы ей рассказываете о войне?

- Я считаю, что рассказывать близким что-либо вообще не надо, они переживают больше, чем мы тут, поэтому на любые вопросы есть всегда у нас один ответ: «Всё хорошо». Насчёт девушки, всё очень сложно, у меня есть своя Альона Лоренцо, и ей я посвящаю свои подвиги, но она не моя девушка... К сожалению, наверное, я переиграл в Дон Кихота. (Здесь имеется в виду Альдонса Лоренцо или Дульсинея Тобосская – возлюбленная Дон Кихота из одноимённого романа Сервантеса. Француз соединил имя героини с именем Алёна).

- Кто для вас является примером в жизни, человеком, на которого вы ориентируетесь?

- Буду честен, нет такого человека, в каждом человеке есть и плохое и хорошее, а превращаться в кальку кого-либо - это значит потерять индивидуальность, хотя, возвращаясь к прошлому вопросу, я бы назвал отца семейства из любой рекламы еды быстрого приготовления: счастливая семья, трое детей и ни у кого нет гастрита.

- Что для вас война?

- Для меня война - это лакмусовая бумажка общества, и, к сожалению, отсюда я вижу, как бумажка краснеет. Где-то в столице носки одевают далеко не на ступни, а из российской провинции бабушка нам неделю назад автомобиль Ниву передала бесплатно. И мне постоянно указывают по ТВ, кого мне смотреть, слушать и любить. Мы воюем не с Украиной, а с мразью, которая просочилась во власть и теперь уничтожает наших братьев. Украинцы - наши братья и пускай их зомбировали, но я не собираюсь удалять из плейлиста "Океан Ельзы".

- Верите ли вы в Бога?

- Когда-то я думал, если бог есть, как вообще могут быть в мире детские онкологические центры? Сейчас, увидев то, что я увидел, вопросов стало ещё больше. Я не верю в бога и на любые утверждения, что люди сами делают свой выбор, я отвечу как командир роты. В украинской пропаганде нас обличают в разных нечеловеческих преступлениях. Так я на это скажу: я лично застрелю своего подчинённого, который решит изнасиловать "хохлушку" или пленного забить на основании того, что "они же наших парней не жалеют". Благо таких "животных" у меня в подразделении нет. Так что, если бог есть, в моём понимании он - хреновый командир.

- Что для вас победа в этой войне?

- Как говорил Владимир Александрович Зеленский, он готов хоть с лысым чёртом договариваться, чтобы люди не погибали. Раз мы тут, это ещё раз говорит о лживости нынешней украинской власти, мы российские солдаты лишь приближаем момент, когда ничего другого нашему противнику не останется, кроме как сесть за стол переговоров.

К сожалению, количество ступенек на Потёмкинской лестнице мне придётся только гуглить, сам я их вряд ли посчитаю. Вероятно, наше поколение не застанет полного восстановления братских отношений между нашими братскими народами. Но не наша в этом вина.

---

Беседовал: Захар Виноградов, шеф-редактор издания Украина.ру