Своей пропагандой американская пресса явно создает не радужный фон для Украины...

4 января The Washington Post: ХЕРСОН — Утром в день своего первого форсирования Днепра, 21-летний украинский морской пехотинец проснулся “готовым умереть”, его подразделение направлялось в отчаянной попытке отвоевать земли у России.

Когда их контрнаступление застопорилось, военные и политические лидеры Украины стремились продемонстрировать своим западным покровителям некоторый прогресс — хоть какой-то прогресс.

Но 21-летний морской пехотинец Дмитрий, которого в соответствии с украинскими военными правилами называют только по имени, рассказал о переходе "реки смерти" вброд лишь за небольшое преимущество, если не считать некоторых политических сообщений.

Дмитрий описал, как его “бросили, как кусок мяса на съедение волкам” во время переправы, которая занимает от 30 минут до часа. Его рассказ был подтвержден шестью другими участниками операции по созданию плацдарма на российском восточном берегу реки Днепр.

“Мы несем много потерь”, - сказал другой 22-летний морской пехотинец. “Мы просто теряем людей, но результата нет”.

Разочарованные сообщениями Министерства иностранных дел Украины, которое в ноябре заявило, что ему “удалось укрепить позиции на нескольких опорных пунктах” на реке Днепр, морские пехотинцы рассказали о том, что раненые солдаты тонули, не могли плавать из—за полученных травм или их утягивало на дно реки тяжелыми рюкзаками. Переправа была настолько опасной, что тела нескольких морских пехотинцев, погибших во время первой волны переправы через реку ещё два месяца назад, не были найдены.

Украина публично не раскрывает количество своих военных потерь и отказалась уточнить, сколько морских пехотинцев было убито в ходе операции, в ходе которой было возвращено всего несколько квадратных километров земли, включая плацдарм в рыбацкой деревне Крынки. Представитель Корпуса морской пехоты Украины отказался от комментариев: “Мы по-прежнему храним молчание по этому вопросу”, - сказал он.

Но военные признают, что успехов было немного. “На восточном берегу нет освобожденных деревень”, - сказал капитан. Наталья Гуменюк, глава объединенного пресс-центра Южных сил обороны Украины.

Линия фронта здесь почти не сдвинулась с места после взятия города Херсон, столицы региона, в ноябре 2022 года, что осложнялось пересеченной местностью и разбомбленными мостами. На исходе лета была запущена новая миссия. На карту были поставлены помощь и боеприпасы с Запада, а также жизни морских пехотинцев и солдат.

Отправляясь на переправу, Дмитрий взял с собой три банки сардин и шесть буханок хлеба, плюс 100 фунтов боеприпасов и другое снаряжение для операции, которая, как ожидалось, продлится несколько дней — если он сможет продержатся так долго.

Первый свет

Незадолго до восхода солнца батальон Дмитрия приблизился к мелкой песчаной отмели и разделился на пары. Утренний туман обеспечивал некоторую защиту от российских беспилотников, охотящихся за ними в небе.

Их целью было продвижение к Крынкам - в 20 милях вверх по реке от Херсона, — где Дмитрий однажды бывал со своими родителями. Он помнил новые заборы и несколько небольших магазинов, теперь это просто груды щебня.

Когда его ботинки увязали в густой грязи, он похоронил мысли о своей жене и их ребенке. Дмитрий узнал об этом задании за несколько дней и не думал, что операция была хорошо спланирована. Он не знал, что ожидало их на восточном берегу.

Он не думал, что это стоило его жизни.

Это было мнение, которое "Джонсон" — 40-летний руководитель разведывательной группы, которого The Washington Post идентифицирует по его позывному, - прекрасно знал. В июле ему было поручено очистить острова, по которым Дмитрий собирался переплавляться. В ходе заданий он шесть раз переправлялся через реку, последний раз в октябре. Земля до краев усеяна обломками, оставленными русскими — мешками с пулями, ампулами с обезболивающими, игрой в морской бой, сделанной из бумаги и синей ручки.

Разведывательная группа с трудом передвигалась по мелководным болотистым местностям на лодках. "Джонсону" часто приходилось тащить лодку 65 футов — примерно длиной с дорожку для боулинга — чтобы добраться до более глубоких вод. На восточном берегу окопы превратились в колодцы, сказал он: “Несколько лопат земли, и вы окажетесь в воде”. Позиции были неглубокими, и их трудно было укрепить. Команда не смогла развести костер. Одежда оставалась влажной и холодной.

Хотя украинцам удалось захватить несколько островов, цена была высокой. Командир "Джонсона" погиб в сентябре в результате взрыва гранаты. Морские пехотинцы, которые все еще пересекают реку, продолжают сталкиваться с серьезной опасностью, сказал он.

“Я думаю, что прямо сейчас это невыносимо”, - сказал "Джонсон". “Я не хочу быть на их месте ”.

На берегу реки волны бились о берег, а болотистая местность колыхалась от резкого ветра. Две пары солдат ушли вперед Дмитрия. Он посмотрел на своего напарника, который выругался.

“Этот план ужасен”, - сказал он, используя ругательство.

“Ну, ты то со мной?” - ответил Дмитрий.

‘Подарок от России’

Обстрел начался почти сразу.

По словам Дмитрия, связь прервалась, и пара не смогла связаться со своим минометным расчетом, чтобы нанести ответный удар. К 8 часам утра только 12 из 30 морских пехотинцев не получили ранений, а двое погибли.

“Мы не могли сражаться пока были люди, у которых были наложены жгуты”, - объяснил Дмитрий. “Нам пришлось ждать новых людей, чтобы заменить раненых”.

На восточном берегу растительность была скудной. Лес был сильно заминирован, поэтому морские пехотинцы вырыли траншеи и прикрылись мешками с песком. Они ждали почти восемь часов.

“Когда все взрывается со всех сторон, начинаешь жить минутой за минутой и вообще ни о чем не думаешь”, - сказал Дмитрий. Позже другие морские пехотинцы стали чаще переплавляться на лодке.

“Морские пехотинцы, которых сегодня убивают, - это люди умеющие управлять лодоками”, - сказал 39-летний солдат с позывным Сойер. “И это не то, чему вы легко научитесь. Вы должны знать, как ими управлять, вы должны знать, как действительно быстро соображать, двигаться быстрее, уворачиваться. ... Это, конечно, трагедия ”.

После этих переходов лодки были доставлены в лодочный магазин Виталия Бургара в Херсоне. 52-летний Бургар 20 лет ремонтировал прогулочные катера, но война изменила ситуацию. Сейчас он занимается ремонтом пулевых отверстий и установкой пулеметов. Недавно он восстановил лодочный мотор, который несколько месяцев пролежал под водой, его проводка покрылась мидиями.

“Вы либо в армии, либо помогаете военным”, - сказал Бургар.

В середине декабря в его магазин попал беспилотник со взрывчаткой — “подарок от России”, - сказал он. Но так или иначе, работа продолжалась. Морским пехотинцам все еще были нужны лодки.

‘Ужас и неузнаваемость’

На восточном берегу наступил вечер.

С еще дюжиной подкреплений морские пехотинцы двинулись строем в сторону Крынки, группа из 45 человек тащилась вперед группами по двое и по трое. Внезапно Дмитрий услышал стрельбу у них за спиной. Должно быть, это ошибка, подумал он. Разведгруппа сказала, что это безопасное напрпвление, что поблизости никого не будет.

“Наши!” он крикнул, ошибочно предположив, что это был дружественный огонь.

Это были русские. Морским пехотинцам пришлось отстреливаться.

Они пережили ночь, сражаясь Крынках, где украинские войска закрепились в руинах домов, а поблизости находятся российские солдаты, готовые отбить себе территорию.

На второй день взорвалась граната, осколок размером со спичку попал в бедро и вызвал сотрясение мозга у Дмитрия.

Его эвакуировали — несли над искалеченным ландшафтом. Вместо деревьев в земле было несколько палок. Берег реки был разрыхлен воронками, тела нескольких павших морских пехотинцев остались позади, их невозможно было вытащить из-под обстрела.

“Все скошено осколками, просто до ужаса и неузнаваемости”, - сказал Дмитрий.

По его словам, к концу операции погибли по меньшей мере еще пять человек и 20 были ранены. Его отправили домой для выздоровления. По возвращении, как ему сказали, его снова отправят на восточный берег.