The Virulent Antisemite Who Influenced Henry Ford and Woodrow Wilson, and Brought the Worst Anti-Jewish Document to the US

Борис Бразоль стоял за одной из самых зловещих антиеврейских теорий, распространившихся в Америке  в начале XX века..   

By DANIEL SCHULMAN   11/26/2023 

Дэниел Шульман — заместитель руководителя вашингтонского бюро Mother Jones и автор книги «Денежные короли: Эпическая история еврейских иммигрантов, преобразовавших Уолл-стрит и сформировавших современную Америку»  ( The Money Kings: The Epic Story of the Jewish Immigrants Who Transformed Wall Street and Shaped Modern America),на основе  которой составлена  эта статья.

Русский эмигрант Борис Бразоль сыграл огромную роль в распространении конспирологических теорий и мифов, которые преследовали евреев на протяжении многих поколений. | Bettmann/Getty Images

В начале 1933 года, в одном из залов суда нижнего Манхэттена, невысокий темноглазый русский эмигрант выступил в качестве свидетеля-эксперта правительства США в десятилетнем судебном споре с СССР. Звали этого человека Борис Брасоль, это был бывший российский государственный служащий и дипломат времен царя Николая II, обосновавшийся в Соединенных Штатах после революции 1917 года, произошедшей на его родине. Работа Бразоля на американские агентства началась вскоре после этого, когда он начал предоставлять свои знания и опыт военной разведке, в то время как правительство агрессивно преследовало иностранных агитаторов и диверсантов во время волны антикоммунистической истерии, которая ознаменовала первый «красный испуг». В дальнейшем он консультировал Генеральную прокуратуру США по вопросам российского законодательства.

В этот день он давал показания по бюрократическому делу, в котором фигурировал Русский добровольный флот, государственная компания, находящаяся сейчас под советским контролем, которая судилась с правительством США из-за контрактов на поставку судов, которые администрация Вудро Вильсона захватила во время Первой мировой войны. Сонное разбирательство внезапно приняло драматический оборот, когда Чарльз Рехт, адвокат, представляющий российскую компанию, начал перекрестный допрос Бразоля.

«Мы хотим показать, что с тех пор, как он прибыл в эту страну, он занимался антисоветской и антисемитской пропагандой», — сказал Рехт. «Мы докажем, что по своим пристрастиям, характеру и репутации он является непригодным и дисквалифицированным свидетелем, распространителем поддельных документов и разжигателем расовой ненависти».

Рехт удивился, что правительство вообще выбрало Бразоля среди «сотен экспертов по российским делам». По его словам, роль Бразоля в этом деле — «оскорбление миллионов американских налогоплательщиков-евреев».

Еврейское телеграфное агентство сообщило, что Рехт хотел представить Бразоля как «современного Амана», но сравнение с ветхозаветным злодеем, задумавшим уничтожить евреев, было не совсем уместным. План Амана был сорван. План Бразоля работал, и со временем он увенчается успехом, да таким, что он и представить себе не мог.

Еще до того, как война между Хамасом и Израилем вызвала новую шокирующую волну антисемитизма по всему миру, количество преступлений и преследований на почве ненависти к евреям достигло рекордно высокого уровня. | Carsten Koall/Getty Images

Бразоль остается теневой и малоизвестной фигурой, его жизнь окутана плотной завесой загадок. Он был юристом, криминологом, получившим образование в Лозаннском университете, и литературным критиком, написавшим книги об Оскаре Уайльде и Федоре Достоевском и основавшим Пушкинское общество. Но самой большой его страстью была травля евреев. Он был первым, кто привлек широкое внимание к «Протоколам сионских мудрецов» в Соединенных Штатах, и именно он способствовал затяжным нападкам Генри Форда на еврейский народ через его газету Dearborn Independent. Среди самых известных антисемитов XX века мало кто сыграл большую роль, чем Бразоль, в распространении конспирологических теорий и мифов, которые преследуют евреев на протяжении многих поколений.

Еще до того, как война между ХАМАСом и Израилем вызвала новую шокирующую волну антисемитизма по всему миру, количество антиеврейских преступлений на почве ненависти к  евреям и  притеснений по  отношению к  ним   достигло рекордно высокого уровня. «Рост антисемитизма поразителен, такого в нашей стране еще не было», — заявила прошлой весной Элизабет Шервуд-Рэндалл, советник Белого дома по национальной безопасности. Здесь, по крайней мере отчасти, действовал призрак Бориса Бразоля, чье наследие ненависти к евреям не только не угасло, но и  с течением времени  дало многочисленные  метастазы.

«На протяжении как минимум четырех десятилетий, — пишет Ричард Спенс из Университета Айдахо, специализирующийся на российской разведке и военной истории, — Борис Брасоль, словно старательный паук, плел разветвленную паутину разжигания ненависти, торговли разведданными и откровенного шпионажа, являясь своего рода зеркальным отражением или, возможно, бессознательной пародией на всемирный заговор, о борьбе с которым он заявлял».

Спустя столетие после того, как Бразоль начал систематическую кампанию по нанесению максимального ущерба еврейскому народу, мир по-прежнему безнадежно опутан паутиной лжи, которую он плел.

---

Бразоль родился в 1885 году в Полтаве, на территории современной Украины, в городе, вблизи которого в 1709 году произошла решающая битва, приведшая к появлению Российской империи. После университета он поступил на службу в российское Министерство юстиции в качестве сотрудника прокуратуры. В начале своей юридической карьеры он был направлен в Киев для расследования нашумевшего дела  еврея Менделя Бейлиса, обвиненного в ритуальном убийстве христианского мальчика. Выдвинутое  коллегами Бразоля, печально известное обвинение — отголосок обвинений в кровавых жертвоприношениях, выдвигавшихся против евреев со времен Средневековья, — вызвало международный протест и осуждение. Бейлис был оправдан, но даже  спустя годы Бразоль продолжал утверждать, что еврей убил ребенка, чтобы «совершить ритуальную кровавую церемонию над телом мальчика».

Во время Первой мировой войны Бразоль сражался на польском фронте, и в 1916 году российское правительство направило его в Нью-Йорк в качестве члена русского комитета, следившего за закупкой припасов и материалов. В следующем году революционеры свергли царя Николая II, и Бразоль стал лидером среди русских эмигрантов, которые яростно выступали против большевиков и жаждали восстановления российской монархии.

Царь Николай II с семьей проводит смотр войскам. Россия, около 1916 года. Русский эмигрант Борис Бразоль утверждал, что русская революция, отстранившая от власти его обожаемую династию Романовых, была еврейским заговором. | Beinecke Library

Изысканный и аристократичный, Брасоль перевоплотился в популярного антибольшевистского оратора и полемиста, его труды сочились антисемитским ядом. Он был одержим идеей существования якобы » жидо-масонского» кабала, нацеленного на мировое господство, и утверждал, что русская революция была еврейским заговором. Для Бразоля иудаизм был синонимом большевизма: он писал о «борьбе с большевизмом, то есть с иудаизмом», и продвигал миф о «еврейском большевизме».

«Бейте этих либерально мыслящих товарищей как можно сильнее», — писал он о большевиках в письме к своему единомышленнику, которое дает представление о его тактике и методах. «Посеять среди них раздор. Вызывайте подозрения у революционных элементов. Шепчите им на ухо всякие глупости, которые могут привести к распаду и развалу их сил. Разгромите их организации. Разоблачите их еврейскую сущность, и все будет в порядке».

Конспирологические бредни Бразоля нашли свою аудиторию в высших эшелонах американской военной разведки. После русской революции Бразоль добровольно предложил свои услуги разведывательному бюро Управления военной торговли, где его назначили «специальным следователем». Вскоре он стал консультировать бригадного генерала Мальборо Черчилля, начальника отдела военной разведки военного министерства.

В то время Министерство обороны возглавляло национальную кампанию по искоренению радикалов всех мастей, особенно коммунистов и иностранных анархистов, которые считались источником обострения трудовых и расовых противоречий в стране. Эта кампания усилилась после серии взрывов, осуществленных последователями итальянского анархиста Луиджи Галлеани, жертвами которых стали правительственные чиновники  и  известные бизнесмены, включая Дж. П. Моргана-младшего . В июне 1919 года один из галлеанистов взорвал дом генерального прокурора округа Колумбия А. Митчелла Палмера, который впоследствии начал серию облав с целью ареста тысяч левых, многие из которых были иммигрантами.

Такова была атмосфера в стране, в то  время  когда  Бразоль поставлял  буквально поток разведывательной информации о подрывном элементе, который, по его мнению, лежал в основе многих мировых проблем: евреях.

Бразоль сосредоточился на немецко-еврейских финансистах — особенно на Якобе Шиффе, его партнерах по манхэттенскому инвестиционному банку Kuhn Loeb и родственниках Шиффа — Варбургах, — которые, по его мнению, помогали организовывать мировой хаос, готовясь к глобальному захвату власти.

Бразоль был офицером разведки, названным в файлах MID как «B-1» — идентифицированный только как русский, работающий на Управления военной торговли — чьи впечатляющие отчеты сплетали сложные теории заговора о «еврейском империализме» и утверждали, что еврейские организации, включая Американский еврейский комитет, были проводниками незаконных финансовых операций. B-1 также утверждал, что Шифф и Варбурги тайно финансировали Леона Троцкого с целью вызвать «социальную революцию» в России и были скрытой «рукой», стоящей за подъемом большевизма.

«Еврейская угроза» — сфабрикованный документ, который, якобы, является собранием протоколов секретных встреч еврейских лидеров проходивших в конце 19 века, на которых они планировали установить мировое владычество  евреев. | Алами

В подтверждение своих грязных измышлений о подрывной деятельности евреев Бразоль использовал поразительный документ, который он настойчиво продвигал: «Протоколы сионских мудрецов» — порождение современной практики антисемитизма.

Этот документ якобы, является собранием протоколов секретных встреч еврейских лидеров проходивших в конце 19 века, на которых они планировали установить мировое владычество  евреев. Предполагаемый план включал в себя такие коварные, «полуподпольные» методы, как установление контроля над средствами массовой информации для воздействия на «общественное сознание», манипулирование финансовыми рынками и создание «грандиозных государственных кредитных учреждений», а также провоцирование рабочих забастовок и классовых войн путем разжигания сил социализма, коммунизма и анархизма для дестабилизации стран мира.

Впервые «Протоколы» были опубликованы в 1903 году в виде серии статей в петербургской газете «Знамя», основанной Павлом Крушеваном, ярым антисемитом, который в том же году помог спровоцировать Кишиневский погром, в ходе которого были убиты десятки евреев.

Авторство «Протоколов», которые содержали отрывки, взятые из нескольких источников (включая сатирическое произведение французского писателя Мориса Жоли), долгое время оставалось туманным. Его приписывали парижскому начальнику парижского отделения охранки —  царской секретной службы, но новые исследования, в том числе профессора Стэнфордского университета Стивена Зипперштейна, указывают на Крушевана как на автора или, по крайней мере,  соавтора документа. Кто бы ни стоял за этим текстом, его целью было оправдание еврейских погромов и репрессий путем фабрикации доказательств якобы существующих веками заговоров.

Как и Крушеван, Бразоль был членом «Черной сотни» — движения российских ультранационалистических реакционеров, истово преданных династии Романовых, которые часто стояли у истоков бесчинств, терроризировавших еврейские общины.

Протоколы оставались неизвестными и не распространялись по всему миру вплоть до Русской революции, когда Бразоль и другие представители царской администрации усиленно пропагандировали этот документ, пытаясь доказать, что восстание было частью более масштабного еврейского плана.

В 1918 году Бразоль передал копию «Протоколов» Натали де Богори, дочери русских эмигрантов и помощнице Харриса Хоутона, офицера военной разведки, «одержимого еврейской угрозой военным усилиям Америки», по словам исследователя иудаики Роберта Сингермана, написавшего авторитетное исследование об американском происхождении этого документа. Бразоль помогал в переводе документа по поручению Хоутона.

К концу 1918 года, переведенные на английский язык «Протоколы»,  благодаря усилиям Хоутона и Бразоля, широко распространялись в администрации Вильсона. Помимо того, что Хоутон предоставил документ высокопоставленным сотрудникам разведки, он снабдил им нескольких членов кабинета Вильсона. Самому Вильсону сообщили о существовании «Протоколов» во время Парижской мирной конференции, и он распорядился провести дальнейшее расследование в  отношении этого документа.

Примерно в это же время Вильсон был предупрежден о другой подборке инкриминирующих документов, также происходящих из России, которые якобы доказывали, что Троцкий, Владимир Ленин и другие ведущие большевики были немецкими агентами, внедренными для организации русской революции и выхода России из Первой мировой войны. Эдгар Сиссон, представитель Комитета общественной информации, пропагандистского агентства правительства США в военное время, приобрел эту подборку документов в Санкт-Петербурге.

В некоторых записях имелись упоминания о Максе Варбурге, главе гамбургского банка M.M. Warburg, и высказывалось предположение, что он и его банк служили финансовым связующим звеном с большевиками. В одном из писем говорилось, что «банковский дом М. Варбурга открыл… счет для предприятия товарища Троцкого». Администрация Вильсона опубликовала эти документы в брошюре Комитета по общественной информации под названием «Немецко-большевистский заговор«. Но оказалось, что и эти записи были в значительной степени подделкой, причем некоторые документы из якобы разных источников были напечатаны на одной и той же пишущей  машинке.

И снова Бразоль сыграл важную закулисную роль в легализации набора поддельных документов. В своей книге 1946 года «Великий заговор: Тайная война против Советской России» Майкл Сейерс и Альберт Кан отмечают, что Бразоль и его компаньоны «были в тесном контакте с Госдепартаментом и поставляли ему большую часть поддельных данных и дезинформации, на которых Госдепартамент основывал свое мнение о подлинности поддельных «документов Сиссона»». Согласно записке хранящейся в личном деле Бразоля в ФБР, он сообщал «своим друзьям» о существовании этих документов по меньшей мере за шесть месяцев до их публикации администрацией Вильсона.

Опубликованная летом 1920 года под названием «Протоколы и мировая революция», книга была дополнена анонимными комментариями, (написанными самим Бразолем), и ее содержание стало основным элементом нацистской пропаганды. | Alamy

К 1919 году Бразоль начал искать американского издателя для «Протоколов» и нашел небольшое бостонское издательство, которое согласилось выпустить первую версию, напечатанную в США. Опубликованная летом 1920 года под названием «Протоколы и мировая революция», книга была дополнена анонимными комментариями, написанными Бразолем. Приводя «доказательства» того, что «Протоколы» подлинные, а большевизм — еврейская выдумка, он ссылался на документы Сиссона, «опубликованные правительством Соединенных Штатов». Письмо Варбурга к Троцкому было полностью перепечатано как доказательство того, что «некоторые влиятельные еврейские банкиры содействовали и активно распространяли большевизм». Бразоль использовал один набор подложных документов для подкрепления другого фальсифицированного текста.

Он должен был прекрасно понимать, что существуют серьезные сомнения относительно документов, которые он проталкивал. В 1918 году газеты усомнились в подлинности документов Сиссона, а британское правительство отвергло их как подделку. А к 1921 году ирландский журналист по имени Филипп Грейвс, писавший для лондонской газеты Times, окончательно разоблачил «Протоколы» как фальшивку, выделив в них отрывки, содержащие плагиат.

Но к тому времени миф о всемирном еврейском заговоре распространился  уже по всему миру. Типографские копии документа распространялись среди делегатов Парижской мирной конференции. И в 1920-1921 годах в дополнение к изданию Бразоля вышли в свет еще две англоязычные версии «Протоколов». Второй американский выпуск, получивший название Praemonitus Praemunitus (лат. «предупрежден — значит вооружен»), был выпущен Питером Беквитом — (псевдоним Харриса Хоутона, союзника Бразоля по MID). А «Протоколы» были опубликованы в Лондоне под названием «Еврейская угроза». Дания, Финляндия, Франция, Греция, Италия, Япония — переводы сфабрикованного текста вскоре появились по всему миру.

В Германии «Протоколы» подкрепили необоснованное обвинение ультраправых в том, что Отечество потерпело поражение не на поле боя во время Первой мировой войны, а  получило «удар в спину» Который  нанесли  внутри страны социалисты-революционеры, в частности евреи. Адольф Гитлер указал на этот документ в «Майн Кампф», написав: «Эти разоблачения… с поистине ужасающей очевидностью демонстрируют природу,  действия и замыслы евреев  и разоблачают их внутренние связи, а также их конечные цели». Содержание «Протоколов» станет постоянной темой нацистской пропаганды.

За последний год я написал три книги, две из которых нанесли евреям больше вреда, чем десять погромов», — хвастался Бразоль в письме графу Артуру Череп-Спиридовичу, своему соотечественнику и соучастнику антисемитских заговоров, в 1921 году после публикации «Протоколов» и другого антиеврейского трактата. Бразоль сильно недооценил свое злонамеренное влияние. Как резюмировал историк Норман Кон в названии своей книги 1967 года о «мифе о всемирном еврейском заговоре», «Протоколы» станут не чем иным, как «»Ордером на геноцид»».

---

22 мая 1920 года, за пару месяцев до того, как Бразоль опубликовал свою версию «Протоколов», газета Генри Форда Dearborn Independent опубликовала на первой полосе статью под заголовком «Международное еврейство: Мировая проблема». Это стало началом семилетнего антисемитского похода газеты Independent, которая неделю за неделей придумывала сложные теории заговора о еврейских «мировых контролерах», которые, по ее мнению, стоят за всем — от войн и финансовых паник до популярности джаза, который, как она утверждала, привел к вырождению американской культуры. На неустанную кампанию Форда оказали глубокое влияние «Протоколы» — и сам Бразоль

За пару месяцев до того, как Бразоль опубликовал свою версию «Протоколов», газета Генри Форда Dearborn Independent опубликовала на первой полосе статью, которая стала началом семилетнего антисемитского похода газеты | Wikimedia Commons

За пару месяцев до того, как Бразоль опубликовал свою версию «Протоколов», газета Генри Форда Dearborn Independent опубликовала на первой полосе статью, которая стала началом семилетнего антисемитского похода газеты Independent. | Wikimedia Commons

По словам Эдвина Пиппа, бывшего редактора газеты,  более чем за год до того, как Independent начала свою антиеврейскую кампанию,   оголтелый антисемит, личный секретарь Форда, Эрнест Либолд, проявил большой «интерес» к «сочинениям и делам Бразоля» . Либолд, купивший Independent от имени автоконцерна и определявший ее редакционную политику, рекомендовал Пиппу вошел в контакт с русским, который в 1919 году написал для газеты статью под названием «Большевистская угроза России». По словам Пиппа, который уволился из Independent, узнав о планах  по выпуску серии «Международное еврейство», Бразоль несколько раз встречался с Либолдом и Фордом.

«Нет никаких сомнений в связи между секретарем Форда и Борисом Бразолем и другими еврейскими клеветниками», — вспоминал Пипп. «Они помогли раздуть пламя предрассудков против евреев в сознании Форда».

Вскоре после появления первой статьи в Independent, направленной против евреев, Луис Маршалл, глава Американского еврейского комитета, назвал нападки Форда «самым серьезным эпизодом в истории американского еврейства» и позже утверждал, что «именно благодаря влиянию Бразоля Форд принял Протоколы за подлинные и в Dearborn Independent настаивал на их достоверности даже после того, как их ложность стала очевидной для всех».

Тираж газеты «Индепендент» в конечном итоге составил 900 000 экземпляров, и она стала одной из самых читаемых в стране. Но антисемитские статьи распространялись и дальше. Independent выпустила антологию «Международное еврейство» в четырех томах. Миллионы экземпляров были напечатаны по всему миру, в том числе в Германии, где репортер New York Times, бравший интервью у Гитлера в 1922 году, обнаружил стопку этих книг в прихожей кабинета нацистского лидера, где на стене висел портрет американского автопроизводителя.

Генри Форд (второй слева) в Германии в сентябре 1930 года. Гитлер рассматривал «Генриха Форда» как знаменосца фашизма в Америке и говорил, что его антиеврейская позиция совпадает с нацистской платформой. | Bundesarchiv, Bild 102-10400/CC-BY-SA 3.0

Для Гитлера и других нацистов Форд был своеобразной музой. Гитлер рассматривал «Генриха Форда» как знаменосца фашизма в Америке и говорил, что его антиеврейская позиция совпадает с нацистской платформой. «Мы только что перевели и опубликовали его антиеврейские статьи», — заявил Гитлер в 1923 году. «Книга распространяется среди миллионов людей по всей Германии».

Газеты, в том числе журналист Норман Хэпгуд, разоблачали антисемитскую деятельность Бразоля и его связи с Фордом, но русский отмахивался от своих недоброжелателей: «Пусть собаки лают, если им это нравится».

---

Бразоль не понес практически никакой ответственности за то, что «Протоколы» и их темы стали достоянием мировой общественности, не говоря уже о смертельных последствиях навязывания этих антисемитских теорий заговора всему миру.

Впрочем, однажды, в январе 1933 года, во время перекрестного допроса Бразоля Чарльзом Рехтом по делу о Русском добровольческом флоте было сделано небольшое исключение.

«Назовите несколько наиболее важных дел, по которым вы работали в России», — спросил Рехт, который приобрел репутацию адвоката, представлявшего интересы жертв нагнетания страха перед «красной угрозой».

Брасол назвал два.

«Назовите еще несколько», — поинтересовался Рехт.

«Я вел несколько тысяч дел», — ответил Бразоль. «Вы хотите, чтобы я продолжал бесконечно?»

Тогда Рехт задал главный вопрос. «Вы когда-нибудь были связаны с делом Бейлиса о ритуальном убийстве?»

Майрон Коэн, комиссар американского суда по искам, курирующий это дело, вмешался: «Что вы собираетесь доказать?»

«Что он убежден или склонен считать, что быть большевиком — значит быть евреем, и что, соответственно, все его взгляды на советские проблемы окрашены этой антиеврейской фобией, и что, следовательно, его показания по советским делам не заслуживают доверия», — ответил Рехт.

Выступая на суде, Бразоль продолжал лгать о распространении Протоколов и антиеврейской пропаганды. Рехт привел свидетеля — своего коллегу по военной разведке и давнего союзника, — который опроверг его утверждения. Но кроме неудобных вопросов и легкого смущения со стороны правительства, это мало что дало. Единственным человеком, отстраненным от дела, был комиссар Коэн, который решил взять самоотвод, поскольку он еврей.

Назвав Бразоля «врагом народа» и «профессиональным разжигателем религиозной розни и групповой ненависти», газета The American Hebrew впоследствии обратилась к генеральному прокурору с требованием уволить русского с поста советника Министерства юстиции. Тем не менее он продолжал работать в этой должности по крайней мере до 1934 года.

Во время Второй мировой войны Бразоль попал под пристальное внимание ФБР из-за его различных связей со сторонниками нацизма (в том числе с группой «Америка прежде всего«) и официальными лицами, а также из-за неоднократных поездок в Германию в предвоенные годы.

«На протяжении многих лет Бразоль сотрудничал с пронацистскими белыми русскими, японскими агентами и местными представителями Пятой колонны», — говорится в одном из писем, включенных в досье Бразоля в ФБР. «Будучи ключевой фигурой в русском фашистском движении, он служил в Соединенных Штатах координатором международных интриг стран Оси. Его специализация — разжигание расовой ненависти, и его достижения в этой области принесли ему мировую известность».

Во время допросов агентов ФБР и других правительственных следователей в начале 1940-х годов, когда Бразоль находился под подозрением как незарегистрированный иностранный агент, русский говорил осторожно и мало что рассказывал. Он представлял свои связи с нацистскими чиновниками, такими как Ричард Саллет, немецкий атташе по пропаганде, и Ульрих фон Жинант, немецкий дипломат и чиновник СС, как случайные и невинные. Он даже отрицал, что питал антисемитские убеждения.

В 1943 году его дело попало на рассмотрение военной комиссии, которая пришла к выводу, что он дал «заведомо ложные показания«, и сочла Бразоля «особо опасной угрозой безопасности и военным действиям Соединенных Штатов». Однако по загадочным причинам никаких дальнейших действий предпринято не было, и в течение следующих двух десятилетий, вплоть до своей смерти в 1963 году, он оставался на свободе, занимаясь подстрекательством, интригами и пропагандой.

Тем не менее для историков современного антисемитизма в материалах дела Бразоля в ФБР нашлось нечто поразительное. Во время одного из допросов Бразоль сделал потрясающее признание. Человек, который помог перевести «Протоколы», распространил их в правительстве США и оказал влияние на влиятельных людей вплоть до президента, который опубликовал собственную версию текста и тайно подкрепил ее предполагаемыми доказательствами легитимности документа, который разжег многолетний крестовый поход Генри Форда, вдохновленный «Протоколами» и пропитавший мир антиеврейскими стереотипами и заговорами, сказал, что считает «Протоколы» фальшивкой.

«Я скорее склонен думать, что это подделка», — сказал следователю этот загадочный русский. «Это мое мнение».

Adapted from The Money Kings: The Epic Story of the Jewish Immigrants Who Transformed Wall Street and Shaped Modern America, published by Knopf ©2023 by Daniel Schulman. All Rights Reserved.

В качестве дополнения:

«Протоколы сионских мудрецов». Доказанный подлог [Владимир Львович Бурцев]