День Р

День рождения разведки? Тот же, что «день рождения воинов», и не стоит связывать с известным ленинским указом ноября 1918 года. 2 августа – вот истинный день. Вне года. Всегда. Древний воинский праздник. На основаниях языческой логики и обычаев, когда заканчивалась страда (точнее – ее самый тяжелый период), на «торопях» проходили обряды посвящения – переводы из категории подросток в следующую, ответственную и обязывающую.

В конце 6 века нашей эры греки (?) взяли в плен трех иноземцев, что попросили разрешения пройти через их земли. «Император дивился тихому нраву этих людей, великому росту и крепкости, тому что они двигаются без оружия, имея при себе лишь гусли, спросил – кто они и откуда, на что получил ответ, что они славяне, того народа, до которого идти 15 месяцев, добавив, что железа в их стране нет, не знают войн, любят музыку и ведут жизнь спокойную и мирную. Император угостил послов и доставил им возможность вернуться в собственное Отечество…» (с)

Собрать информацию, разведать пути, всучить по возможности дезу… И это за 300 лет до той очки отсчета, с которой немцы-академики (а других, кроме Михайлы Ломоносова не было), вскормленные Петром во славу Запада и унижения Востока, всей коллегией призвали отсчитывать историю самой Руси?

История России, спаяна с историей Разведки столь основательно, что не разделить. Все сведения о ней, что не похоронены в недрах архива Ватикана или других, в той или иной степени, но суть одна – это разведанные. Андрей Первозванный – первый ученик Христа, отвечал в его подразделении за внешнюю разведку. (Петр-Камень отвечал за контрразведку, прошляпил Иуду и трижды отрекся) Вот и у Нестора находим (классическое):

«Св. Апостол Андрей – проповедуя в Скифии, поставив крест в горах киевских, да предсказав славу этой будущей столице русской, дошел до Ильменя и нашел там Славян…»

Хочешь ли, не хочешь, крути, не крути, а тут 2000 лет «брать взад». Немцы же, от времен Петра взявшие власть писать Русскую историю, начало ее берут лишь спустя 850-лет, что не удивительно (политика!), но вольно удивляться нам – с чего это мы берем сие на веру?..

«В течении последующих столетий они то мирились, то воевали имея успех и неудачи. Сии маловажные сшибки не представляют ничего достопамятного…» - писал историк, помещая сотни лет в пару предложений, не зная, что и они сгинут…

Сталин в Великой Отечественной обрел горький опыт, вынес и закрепил мысль, что разведка должна быть вольной. Не должна подгонять результат под желания имеющих власть и уж тем более иметь страх не угодить. Потому ГРУ был никому не подчинен, хотя он и входил в состав Министерства обороны, даже стоял у него на довольствии, но в то же время министру обороны не подчинялся (!), только Политбюро страны - однако внутри его – уже никому конкретно. ГРУ являлся структурой с задачами вести разведку вне чьих-либо частных интересов, а только государства. Если необходимо, решать задачи силовыми методами – быстро и жестко. Войска специального назначения Главного разведывательного управления Генерального штаба (СпН ГРУ ГШ) были созданы особой директивой 24 октября 1950 года. Сорок шесть отдельных рот по сто двадцать человек каждая. Практически весь командный офицерский состав был с опытом военной практики самой большой и кровопролитной войны…

В хрущевскую «слякоть» - первую попытку сдачи государства - части специального назначения были расформированы. Нагрузка специальных операций легла на разведроты – от дивизионных до полковых. И только в Афганскую, словно феникс из пепла, срочным порядком стали возникать подразделения «спецназа». Распущенные Хрущевым, вновь частично восстановившиеся, утерявшие преемственность, они представляли собой уже нечто иное…

Во времена паскудства 90-х, чтобы защитить разведчика от тлетворного влияния окружающей среды, дабы тот не продавался (поскольку по новой идеологии дорвавшихся во власти лавочников продается все), то и дело выдвигались предложения - сделать «разведку» безыдейной: «идеологическая обработка, не должна вестись с точки зрения правительств и государственного взгляда на суть вещей, доминирующих в настоящий момент…» Сутью странное. Если разведчик не замечает, к чему ведут процессы в стране – значит, плохой он разведчик. И не может он существовать вне государства, вне идеологии, лишь за подпись в расчетном листке на «довольствие», потому как тогда превращается в наемника, со всей вытекающей из этого продажностью. И что делать, если он видит - государственная идеология направлена на постепенное разрушение государства?.. Понимая это, властьимущие судорожно пытались подменить идеологию под то, что разведчик должен существовать вне «поля» России, что Россия - это некое виртуальное образование: «Россия - есть, Россия будет, режимы на теле могут быть всякие…»  Но приказы-то отдает режим! Тот самый, который разрушает государство, тело…

Принадлежность к военной элите в какой-то мере замазывает образующиеся трещины, но не полностью – это невозможно. На смену приходят идеологии товарищества. И только для вызревших, как самое цементирующее - отожествление себя с государством в противовес самому государству.

В 90-е и первое десятилетие 2000-х, казалось, разрушили все, предали – само государство предало! Развалили механизм на отдельные шестерни. Но боевые единицы, как намагниченные, собирались в подразделения и свою работу пытались делать. Нарабатывали тактику и даже идеологию…

ГРУ никогда и не думало существовать в угоду и в интересах федеральных служб безопасности (ФСБ) и министерства внутренних дел (МВД). У него никогда, в отличие от политиков, рулящих страной, не возникало иллюзий по поводу дружественности Европы и США…

Оно знало об исторической аксиоме: когда Европа не могла решить свои проблемы за счет России, она пыталась решать свои проблемы путем агрессии против России. И то, что на Россию в одиночку не ходят, сбиваются в кодлу.

Но Европа была бита Россией дважды. Дважды, едва ли не вся, она поднималась на Россию, но была разогнана обратно по своим дворам-подворотням. Бог любит троицу?

США же, чрезвычайно обогатившиеся на последней войне, сделав определенные выводы из чужих ошибок, не спешили подталкивать Европу на новую, Войдя в союзничество против России, они обкладывали ее со всех сторон, стремясь максимально изморить, ослабить «русского медведя», заразить его всевозможными болезнями, но больше всего «комплексом собственной неполноценности». И решились, но уже руками самих русских. Не прошло с «белыми руссами» (слава Батьке – что бы ни говорили!), удалось с «руссами окраинными» - хазарскими данниками, оплачивающими отныне свою дань кровью.

Странность войны заключена в том, что она проходит без «религиозных» идей. Религиозные идеи всегда помогали общественному выживанию, поскольку являлись объединяющими формами. Пример: разрешение убийства «неверных» ставило, в свою очередь, препятствия к убийству «верных», и уже тем самым становилось культурным ростом. Человечество «расцветало» монополиями – но на том, что «неверных» становилось меньше, регрессировало, возникали сомнения в правомочности, начинались разборки внутри на тему: «что вернее верного»… И это порождало костры инквизиции.

Как выяснилось, жить без идеи можно (30 лет так живем), но можно ли без нее воевать?.. Мы – хорошие, они – плохие, это аксиома.

Объединение порядочных людей ради того, чтобы дать отпор группировке непорядочных – скрытых или явных врагов (пользующихся характерными для их сбродища приемами), неперспективно – оно ставит на одну доску, и потому неважно, какими приемами намерены воспользоваться сами. Дело не в том, что белые не должны играть с черными по их правилам, а в том, что изначально это их поле игры . Перескоки из клетки в клетку для достижения лучшего, это вопрос перехода из одной клетки в другую в пределах зоопарка. Но вас при этом рассматривают извне: подкармливают и дразнят.

Нашему выживанию, как никогда, требуется объединяющая идея. Пусть она даже составит, но затем (хочется надеяться) объединит между собой небольшие островки. Идеологической разведке ходить вольно! – с этим бы и Сталин согласился, вникнув в сегодняшнее состояние дел.

Предстоит долгосрочная воспитательная работа формирования «гражданина» военной артели, общины, нации – как бы ни назвали, какого бы размера не придерживались, замах должен быть пугающим и нельзя останавливаться на замахе. Нет ни больших, ни малых целей, чтобы выстраивать приоритеты. Появляется лишь тень возможности попасть? Выстрел идеей, частью ее, малым смыслом, хоть чем-нибудь! Точке зрения следует смещаться вместе с целью. Это вам каждый снайпер скажет.