Вместо эпиграфа:

Война на Украине: ирландский боец "Рэмбо" описывает "ужасающую" погоню  российского  танка - "мы все кричали  кричали (вопили/визжали)".

Рис Бирн, 28-летний парень из Дублина, воевал в нескольких подразделениях на Украине, включая 59-ю бригаду Украинской территориальной армии, где он управлял крупнокалиберным пулеметом. Он сказал, что битва за отвоевание территории была ужасающей.

  Помимо того, что контрнаступление Украины продвигалось медленнее, чем надеялись многие на Западе, оно также оказалось более дорогостоящим с точки зрения человеческих жизней.

Бои были жестокими - и кровопролитными, - поскольку русские массированно используют артиллерию и минные поля для защиты территории, захваченных ранее в ходе войны.

Украинцы ввели информационную блокаду, чтобы защитить оперативную тактику, но отчеты отдельных  бойцов  после боя раскрывают опасный характер боевых действий на фронте.

Потери, как физические, так и эмоциональные, были значительными.

Sky News взял интервью у двух иностранных добровольцев, которые воевали в украинской армии в течение последних 17 месяцев. Их рассказы были подкреплены дополнительными свидетельствами, предоставленными несколькими другими иностранными добровольцами.

Рис Бирн, кодовое имя (позывной)  "Рэмбо", энергичный 28-летний парень из Дублина. Он воевал в составе ряда подразделений на Украине, включая 59-ю бригаду Украинской территориальной обороны, где он управлял крупнокалиберным пулеметом.

Он говорит, что битва за отвоевание территории была ужасающей. "На "нулевой линии" это ужас. Это ужас. Это просто геноцид. Это бойня.

(He says the battle to reclaim territory has been horrific. "On 'zero line' it's horror. It's horror. There is just a genocide. It's slaughter.)

"Повсюду мертвые люди. Мёртвые русские. Мёртвые украинцы.... самая большая проблема, с которой мы сталкиваемся, когда отправляемся в окопы, - это перешагивать через все трупы, которые уже там остались от   людей, [которые] заходили туда ранее, - такие вещи действительно преследуют вас ".

Бирн рассказал нам о сражении, которое он назвал "последней каплей" - столкновении с российским танком и российскими войсками, - в результате которого он чуть не погиб.

Он говорит: "Нам сказали, что там [была] линия русских траншей, и наша задача состоит в том, чтобы войти в траншеи, расчистить их и удерживать до подхода вспомогательных подразделений, а затем мы  сможем вернутся".

Подразделение, состоящее из 40 человек, включая украинцев, американцев и британцев, было доставлено в плацдарм недалеко от линии фронта или "нулевой линии", но Бирн сказал, что у них не было прикрытия с воздуха или беспилотных летательных аппаратов, и пара украинских танков отошла со своих позиций.

  Они увидели как  вдалеке  к ним приблизился еще один танк, и члены подразделения предположили, что это дружественный танк. Солдаты говорят, что бывает трудно отличить украинскую технику от российской.

Внезапно он выпустил снаряд в середину их позиции. Те, кто выжил, укрылись в лесу.

На кадрах, записанных на камеру, установленную на теле ирландца, мы видим, как военнослужащий подразделения по рации зовет на помощь, поскольку танковые снаряды упали неподалеку. 

Среди этого хаоса спасение появилось в виде украинского пикапа, который пригнал в этот район солдат, искавший пропавший приемник спутниковой связи.

Он был замечен  подразделением Бирна, они забрались в кузов, но Бирн сказал, что их, в свою очередь, заметили русские. Вражеский танк начал преследовать их.

"То есть  это был танк, который буквально появился откуда-то   и начал преследовать нас. И это ужасно, когда ты видишь, как на тебя надвигается большой Т-72, а ты сидишь в пикапе "Хамви".

"Да, это как горячий нож сквозь масло. С тобой покончено. Итак, опять же, все мы кричим: гони "Хаммер", гони "Хаммер". Я сходил с ума".

Его друг и коллега, датский боец по прозвищу "Полар", сидел рядом с ним в "Хаммере". Он наблюдал, как русский снаряд пролетел у них над головами.

"Мы не должны быть живыми. Я имею в виду, мы были более чем близки к смерти, более чем близки... это было действительно   хреново    (it was really f***** up)".

Этим убежищем для солдат управляет мускулистый пастор по имени Оуэн Панома. Новозеландец также служил капелланом в ряде украинских бригад.

Мы встретились с ним в центре передышки на востоке Украины, убежище, которым пользуются армейские добровольцы, получившие отпуск с фронта.

Он говорит, что за Украину воюют тысячи иностранных добровольцев, и многим из них нужно с кем-то поговорить.

"Центр]- это источник какой-то поддержки, знаете ли, сидеть там [и спрашивать], откуда вы родом? У тебя есть дети? Просто,  знаете ли, в основном для того, чтобы отвлечь их от мыслей о войне."

Ни на кого не оказывают давления, чтобы заставить общаться, но Панома говорит, что травма обычно дает о себе знать.

- Они разговаривают во сне. Они кричат. Ночью ты выходишь, чтобы сходить в туалет, спрашиваешь: "Ребята, вы в порядке?" - и ребята просыпаются. Вы знаете, они не осознают, что делают. Они могут не осознавать, что на самом деле делают, потому что здесь тихо, а там - нет".

Бирну и его другу по имени Полар война надоела по горло. После 17 месяцев, проведенных в таких местах, как Бахмут и Запорожье, мы наблюдали, как они направлялись на железнодорожный вокзал в начале своего долгого путешествия домой.

Прошлое было надежно спрятано на дне их рюкзаков, но дублинец признает, что не сможет оставить все это позади.

"Это должно стать для меня воспоминанием. Вот и все, что будет. Воспоминание, которое я постараюсь отодвинуть, отодвинуть, отодвинуть подальше, которое, надеюсь, забуду. [Но] Я знаю, это будет преследовать меня. Это вернется".