Кризисы конца 1960-х – начала 1980-х гг

 Если кризисы периода конца 1940-х– 1960-х годов, которые были описаны в моих предыдущих материалах, были относительно легкими и быстро заканчивались, то кризисы  конца 1960-х – 1980-х годов были тяжелыми, затяжными и изматывающими для экономики и общества. Несколько факторов способствовали этому. Во-первых,  инерция научно-технологической революции  стала затухать. Именно с 1970-х годов стали замечать замедление научно-технологического прогресса. Во-вторых,  борьба развивающихся стран, в первую очередь нефтедобывающих,  сделала энергетические и иные ресурсы намного более дорогими. В-третьих, немаловажным было и то, что указанные циклы пришлись на понижательную фазу длинных (кондратьевских) циклов, каждая из двух фаз которых, напомню, длится 20–25 лет. В настоящем материале будут описаны общие черты  трех кризисов этого периода (1969–1971; 1974–1975; 1979–1983). А в следующих материалах мы  поговорим о каждом из них подробно.

Некоторые общие черты циклов и кризисов понижательной фазы четвертой длинной волны

Прежде всего,  главные кризисы этого периода шли вместе, на фоне или испытывали влияние отказа от золотого стандарта доллара, валютно-финансового кризиса  в США, о котором мы поговорим в отдельном материале. Это был очень мощный кризис. Да, США и западным странам в итоге удалось его преодолеть, а также получить от этого большие дивиденды. Но именно 1970–1980-е годы стали  переломными в плане все более активного перевода экономики США и  деятельности правительства в режим  использования возрастающего долга, который, теперь уже видно, никогда не отдать нормальным образом. Этот переход имел массу последствий, в т.ч. (а) финансиализацию экономики, когда финансовый капитал стал задавливать промышленный; (б) начала деиндустриализации экономики США и Запада в целом в связи с переводом  промышленности в развивающиеся страны; (в) торможением роста уровня жизни населения; (г) жесткими мерами против рабочего класса в США, Англии и др. странах, что привело в итоге с деиндустриализацией к его размыванию; (д) замедлению роста производительности труда и темпов роста экономики.

Из чисто финансовых и экономических особенностей кризисов этого периода.

·       Наиболее бросающейся чертой кризисов этого периода было изменение характера поведения цен. В XIX – начале XX в. в период кризиса цены падали, в период подъема они росли. К. Жюгляр (один из первых исследователей кризисов), построил доказательство того, что циклы и кризисы имеют регулярный, периодический характер именно на смене динамики цен (Juglar 1862, 1889). Слишком быстрый рост цен был признаком перегрева экономики и приближающегося кризиса. Н. Д. Кондратьев (2002) разрабатывал теорию длинных волн конъюнктуры, также исходя из долгосрочной динамики поведения цен: в нисходящей фазе цены с колебаниями понижались в течение двух-трех десятилетий, в восходящей – повышались. Но уже в 1920-х гг., происходили существенные изменения в поведении цен. В период «бурных 20-х», когда шел мощный подъем и перегрев экономики в США, инфляции почти не было, индекс потребительских и даже оптовых цен изменялся незначительно (см.: Хаберлер 2008 [1937]), что ввело в заблуждение даже таких крупных экономистов, как Фишер и Кейнс, которые, основываясь на динамике цен, считали, что кризиса пока можно не опасаться (см.: Скоузен 2005).

·       Уже с 1950-х гг. цены в среднесрочных циклах вели себя в Америке не так, как раньше. Например, во время кризисов 1953–1954 гг. и 1957–1958 гг. цены в общем не только не падали, но даже повышались (Лан 1976: 455; Рапош 1986). Однако в Европе, за отдельными исключениями, цены вели себя в целом так, как раньше, правда, в Европе и кредитно-денежная политика была более жесткой, чем в США, дефицит бюджета в которых стал постоянной проблемой с 1950-х гг.

·       Однако в 1970-х гг. циклическая динамика цен претерпела дальнейшие серьезные изменения. Во всех трех кризисах этого десятилетия рост цен не только продолжался, но даже усиливался по сравнению с предшествующим периодом. Если в кризисе 1969–1971 гг. это новое явление было еще не очень заметным, то в кризис 1973–75 гг. оно сразу же оказалось в центре внимания (Меньшиков 1981: 90). Естественно, большую роль тут сыграли действия внешних факторов (прежде всего повышение цен странами-экспортерами нефти, но также и последствия роста цен на зерно). Однако многие авторы игнорировали тот факт, что, во-первых, такие особенности динамики цен наблюдались и ранее, а во-вторых, что наибольшее инфляционное давление пришлось именно на самую острую фазу падения производства. После кризиса 1979–1980 гг. уже не приходилось сомневаться, что сформировалась новая тенденция в циклическом ценообразовании. Это явление получило на Западе наименование «стагфляция», то есть сочетание застоя или спада производства с инфляцией. В более узком смысле термин этот применяется к усилению роста цен в фазе кризиса. Как мы видим,  с 2021 года стагфляция начинает возвращаться в западные экономики, которые до этого  стали забывать об инфляции. И, как и многие экономисты, я думаю, что  надвигающаяся рецессия будет именно стагфляционной.

·       Таким образом, проблема инфляции, которая была острой и на восходящей фазе длинной волны, но могла объясняться ростом стоимости издержек, например, заработной платы в условиях достижения полной занятости в Европе, стала еще более острой на нисходящей фазе длинной волны в конце 1960-х – начале 1980-х гг. При этом проблема инфляции стала острой не только в США, но и в Европе и Японии, а также во многих развивающихся странах. Также выросла и проблема бюджетных дефицитов. Естественно, что рост цен на энергоносители как мощнейший внешний фактор в сочетании с войнами и конфликтами на Ближнем Востоке оказывал на такую динамику важнейшее влияние. Но были и иные, в том числе внутренние, факторы инфляции. Сегодня мы видим, что инфляция  вернулась во всей своей силе и достаточно надолго.

·       В 60-е гг. возникло три основных экономических центра капиталистического мира (США, Европа, Япония). При этом главный центр, США, был, с одной стороны, эмитентом мировой валюты, а с другой – постоянно имел дефицит торгового баланса. Эти проблемы были в центре взаимоотношений экономики Мир-Системы, и они же оказали большое влияние на, во-первых, изменение валютно-расчетной системы мира (Бреттон-Вудская система сменилась Ямайской в 1976 г. [см., например: Лаврушин 2004: 257]). До этого произошли девальвации и окончательный отказ от размена на золото. В результате рост эмиссии долларов стал усиливаться, что явилось одним из факторов ускорения финансовой глобализации Мир-Системы в период пятой длинной волны.

·       Замедление экономического роста в данный период в сочетании с накоплением рядом стран нефтедолларов создало избыток капиталов, а облегчение их движения позволило усилить процессы финансовой глобализации (и экспорта капитала), создать для них мощную основу.

·       С конца 1970-х, но особенно в 1980-х гг. расширилось кредитование развивающихся стран, что создало крупную проблему их задолженности, отразившуюся на всей ситуации в Мир-Системе в последующий период.

·       Важными были изменения в связи с началом компьютерной революции, которые совпали с так называемой финансовой революцией и ростом значимости новых финансовых технологий.

·       Выход вперед новых индустриальных стран и территорий, таких как Южная Корея, Сингапур, Гонконг, Тайвань, начинается именно в этот период. Это привело к созданию новых промышленных и финансовых центров, изменению экспортных и финансовых потоков. Это создало и материальную основу для расширения географии кризисов в новый период.