27 декабря 1841 года родился Евгений Петрович Вишняков. Фотохудожник в погонах генерала

Этот день в истории: (очень много картинок)

Фотохудожник в погонах генерала

«Я много видел фотографий природы, сделанных на севере и юге разных стран Европы, но ни одна из них не поражала меня той художественностью, тем мастерством исполнения, как фотографии наших русских местностей, снятые полковником Вишняковым», – писал более ста лет назад большой ценитель фотографии, ученый и писатель Николай Петрович Вагнер.

О жизни и творчестве Евгения Петровича Вишнякова до недавнего времени знали лишь немногие специалисты, занимающиеся историей фотографии. Между тем это был человек яркой судьбы, наделенный множеством дарований. Доблестный офицер, дослужившийся до чина генерала от инфантерии, Вишняков был близок со многими передовыми людьми своего времени – учеными, путешественниками, художниками, литераторами. Еще в 60-е годы XIX столетия он начал заниматься фотографией и вскоре стал одним из известнейших фотомастеров России. 

К стыду своему, я сам крайне мало знал о Евгении Петровиче Вишнякове, хоть он и приходится мне прадедом по материнской линии. В 1989 году я случайно наткнулся в одном из научно-популярных альманахов на статью «Первый русский фотопейзажист». Из нее-то и узнал о своем знаменитом предке. Постепенно – крупица за крупицей – стал собирать сведения о его жизненном пути...

 

Евгений Петрович Вишняков. Портрет работы Ивана Крамского, 1886 г.

 

Евгений Петрович Вишняков родился 27 декабря 1841 года в семье небогатого чиновника Псковской губернии. Рано оставшись круглым сиротой, он вместе с братом – «по заслугам деда своего, штабс-капитана Ивана Ефимова Вишнякова» – был определен в Павловский кадетский корпус и двадцати одного года выпущен из его стен прапорщиком в Кавказскую гренадерскую бригаду. Командуя небольшим гарнизоном крепости Закаталы, отличился в одном из сражений, за что был награжден Георгиевским крестом.

Именно на Кавказе Вишняков впервые взял в руки фотокамеру, решив испробовать свои силы в новом и увлекательном деле. Несколько лет спустя, продолжая службу в Петербурге, он занялся фотографией всерьез и в 1878 году стал одним из основателей отдела светописи (так в старину называли фотографию) Императорского русского технического общества.

Будучи разносторонне одаренным человеком, Вишняков преуспел и на литературном поприще. В 1874 году он издал книгу очерков о Кавказской войне, в которой можно найти немало живых описаний батальных сцен, тонко подмеченных зарисовок солдатского быта. Вдобавок он слыл отменным знатоком и собирателем произведений изобразительного искусства, был неутомимым путешественником, действительным членом Русского географического общества. И все это – не в ущерб службе: на протяжении нескольких десятков лет он занимал довольно высокие должности, завершив воинскую карьеру, как я уже говорил выше, в звании генерала от инфантерии.

Все эти сведения удалось почерпнуть из архивных документов, старых газет и журналов. Но оставалось невыясненным – где найти сами работы мастера?..

Поиск пришлось вести по разным направлениям. Доктор биологических наук Виноградов-Волжинский вспомнил, что в 1935 году Вишняков, перед тем как отправиться с женой и дочерью из Ленинграда в ссылку, передал на хранение его матери часть семейных реликвий, и среди них – несколько черных ящиков со стеклянными фотопластинками. После войны Виноградов-Волжинский перевез их к себе на дачу в Новгородскую область.

– Я почти на сто процентов уверен, что это работы твоего прадеда, – сказал Дмитрий Владимирович, когда мы с ним встретились. – В детстве, помню, мы проецировали их через «волшебный фонарь» на стенку. Сказочное зрелище...

Вскоре я с трепетом вез из поселка Любытино в Москву три черных деревянных ящика, на которых белой краской аккуратно были выведены цифры «1», «3», «7». Содержимое их – более трехсот фотопластинок с поразительно красивыми пейзажами, портретными снимками, натюрмортами – не оставляло сомнений в том, что это часть считавшейся прежде утраченной коллекции работ Вишнякова. Позже это подтвердили и специалисты. Для меня же эти хрупкие стеклышки, которые поначалу и в руки-то было боязно взять, стали вдруг прочным мостом, соединившим два столетия; они накрепко связали меня с неведомой ранее родней, побудили страсть кропотливо отыскивать корни своих предков.

Весьма символично, что находка эта совпала по времени со 150-летним юбилеем изобретения фотографии, который в 1989 году отмечался в рамках ЮНЕСКО. Преданное забвению творчество Вишнякова обрело вторую жизнь: объединение «Светоч» Всероссийского фонда культуры провело в Москве и Сочи, Пскове и Саратове выставки его работ. Они прошли с большим успехом, о чем свидетельствует хотя бы такая запись в Книге отзывов: «Ай да генерал!.. Низкий поклон организаторам выставки, сумевшим выполнить свой национальный долг – донести до нас, сегодняшних мечущихся поколений, величавость русской, еще не тронутой, к счастью, природы, облик крестьян и их быта. Изумительные работы! В них познаешь саму сущность понятия «Родина».

Современники по праву называли Вишнякова первопроходцем русского фотопейзажа. Диву даешься, насколько тонко он чувствовал и как умел видеть природу. Не случайно прадед был так дружен с Иваном Ивановичем Шишкиным, который даже написал несколько картин по его фотографиям.

Не могу удержаться, чтобы не процитировать отрывок из очерка Вишнякова:

«...Можно представить себе, как хорош и величественен этот чудесный лес зимою, когда снег и иней запушат его серебром, когда низко в это время ходящее солнце, просвечивая через хвою, придает ей золотистый оттенок и когда концы веток сосны, покрытые как бы цветами белоснежных тюльпанов, тихо качаясь, кажется, навевают тот крепкий сон, в который погружено все окружающее, одетое в пышный наряд».

Так, согласитесь, мог написать лишь истинный поэт!

Вершиной фотографического творчества Вишнякова, бесспорно, следует считать его альбом «Истоки Волги», который журнал Русского географического общества оценил не только как «изящное издание», но и как «новый метод применения фотографии к географии».

В мае 1890 года Евгений Петрович вместе с Шишкиным едет в Тверскую губернию. Цель этой поездки, как определяет ее сам Вишняков, – «ознакомиться с первыми шагами Волги».

«...Садясь в вагон Николаевской железной дороги, – повествует он об этой поездке, – я знал только, что еду до станции Вышний Волочок, а оттуда на почтовых до г. Осташкова. Дальнейший путь оставался неопределенным... Случай, впрочем, поблагоприятствовал мне более, чем можно было ожидать. В одном со мною вагоне поместился уроженец той самой местности, которая меня, в данном случае, более всего интересовала. Мы познакомились. Это был лейтенант Петр Иванович Пущин. Доехав с ним до Вышнего Волочка, я получил все необходимые сведения, указания и наставления, от которых мог зависеть успех предпринятой поездки».

Ныне эти строки покажутся кому-то наивными, но еще сто лет назад подобное предприятие для жителя столицы в самом деле таило в себе немало сложностей. На лошадях, на рыбацких лодках, пешком фотографу-исследователю пришлось преодолевать местами труднопроходимый начальный путь Волги – от заболоченных верховьев ее до небольшого городка Селижарова. Фотокамера его фиксировала монастыри и сельские церквушки, пейзаж, жителей окрестных деревень. По сути дела, это путешествие стало первым серьезным опытом создания «фотографического портрета» великой русской реки.

Помимо путешествия к истокам Волги, в разные годы его фотокамера запечатлела глухие непролазные чащобы Беловежской пущи, живописные перелески и весенние разливы небольших речушек Вологодской губернии, горные тропы близ величественных вершин Эльбруса и Дыхтау...

Было бы, однако, несправедливо считать Вишнякова приверженцем исключительно одного жанра – фотопейзажа. В этом я убедился совсем недавно, когда изучал в фондах Этнографического музея в Санкт-Петербурге хранящуюся там коллекцию работ прадеда.

Коллекция поистине уникальна! На тридцати пяти снимках, сделанных на рубеже XIX – XX столетий (точная дата съемки пока не установлена), запечатлена Новгородская ярмарка. Прекрасные по качеству фотоработы, схожие по своим сюжетам и композиции с полотнами русских художников-передвижников, разворачивают перед зрителем многокрасочную ярмарочную картину. Огромная праздничная площадь, бесконечные ларьки и палатки со всевозможной снедью, корзины и короба, телеги и сани, груженные нехитрым крестьянским скарбом... А главное – множество колоритных типажей, выразительные лица простых русских баб и мужиков, ребятишки, снующие между торговых рядов, интересные жанровые сценки. В этой серии работ, близких к репортажу, Вишняков предстает перед нами не просто как фотограф, беспристрастно копирующий действительность, но прежде всего как художник, наделенный даром психолога, а порой и философа, искусный мастер, умеющий в частном, в деталях увидеть целое, ярко отразить обобщенный образ. Некоторые из этих ранее нигде не публиковавшихся работ – перед вами.

В который раз перебирая фотографии, словно листаю страницы удивительной книги, имя которой – Россия. И дорогам этим, знаю, не будет конца.

Андрей Поздняев.

 

Снимки Евгения Петровича Вишнякова (1841-1916) из фотоальбома «Петергоф»

Монплезир




Шахматная гора



Восточные бани




Дворец царевича




Колонада




Площадка Монплезира




Золотая гора



Лестница из Нижнего сада в Верхний



В Английском парке



10 Павильон




Часть Бельведерского дворца



Сад у Монплезира



Царицын остров




В Собственном Его Величества парке в Александрии




Собственный Его Величества дворец



Ева



Дорога вдоль пруда у Марли в Нижнем саду



Старые липы у Монплезира



Ольгин остров




Сад в Александрии



Пристань на пруду в Александрии



Готическая церковь в Александрии




Колонада



Угол Монплезира



Дворец сквозь пыль фонтанов




Самсон



Монумент Петра I



Дворцовая Церковь




Бельведер




Императорский дворец в Александрии




Римский фонтан



На берегу моря (Нижний сад)



Пирамидальный фонтан



Семейный дуб в Саду Собственного Его Величества Дворца




Марли




Марли




Самсон




Павильон



Дворец Его Имп. Велич. Государя Императора Александра III-го




Место музыки в Нижнем саду