Соросят в Сербии корёжит от невиданной прежде агрессивной риторики наших послов на Балканах

Российская сапожная дипломатия

30.11.22

С тех пор как Россия начала войну против Украины, ее дипломатия отказалась от завуалированных посланий странам Западных Балкан и теперь прибегает к прямым угрозам, пишет Орхан Драгаш.

Орхан Драгаш — Сербский эксперт по безопасности и международным отношениям. Является основателем и директором Международного института безопасности, базирующегося в Белграде. Является автором многочисленных экспертных статей, газетных колонок, а также книг "Современное сообщество разведки и безопасности", "Утопия или реальность" и "Два лика глобализации - Правда и обман". (Указанный институт получает гранты от Соросовских структур. Прошу обратить на это внимание).

Орхан Драгаш

В мае посол России в Боснии и Герцеговине Игорь Калабухов отчитал граждан этой страны. Он дал им совет по поводу вступления в ЕС, заявив, что этот шаг им не нужен, потому что он не принесет им никакой пользы и только подчинит неоимперской политике.

Очевидно, что это заявление стало грубым нарушением суверенитета Боснии и Герцеговины и неотъемлемого права её граждан решать за себя, за свою страну, выбирая свой путь и то, как они хотят жить. В тот момент Россия уже вторглась на Украину, и военные действия уже шли не по плану, поэтому российской дипломатии пришлось надеть военные сапоги и грубо наступить на международные правила.

Прошло всего нескольких дней, прежде чем посол России в Белграде Александр Боцан-Харченко, опытный эксперт по Балканам и Сербии, начал обращаться к гражданам Сербии и к её правительству аналогичным образом. И в самом деле, подобно своему коллеге в Сараево, он снял дипломатические перчатки и напрямую вмешался в процесс принятия решений, что является исключительным правом граждан Сербии и их правительства.

Поводом послужила инициатива оппозиционной группы обсудить предложение о введении санкций против России в Парламентском комитете по иностранным делам (Сербия еще не вводила подобных санкций). Для дальнейших действий посла Боцан-Харченко это стало “спусковым крючком”.

Посол России был в ярости, несмотря на то, что инициатива исходила не от правительства, а от оппозиционной группы меньшинства и почти не имела шансов быть принятой парламентом, так как это стало первой официальной инициативой в государственном учреждении, в которой упоминались сербские санкции против России. Ранее подобные обсуждения велись лишь в средствах массовой информации, среди партий и их лидеров, но никогда подобного не происходило официально, в государственном учреждении, даже по инициативе слабой оппозиции.

Боцан-Харченко обвинил автора инициативы, депутата парламента Борко Стефановича, в “отсутствии учёта мнения большинства граждан Сербии”. Он намекнул на несколько проведённых опросов общественного мнения, показавших высокий процент противников введения санкций. Посол также высмеял Стефановича за предложение вводить санкции постепенно (“Женщина не может быть немного беременной”), но в основном высказывал угрозы не депутату, подавшему инициативу, а непосредственно Сербии, её правительству и гражданам.

Он пригрозил, что санкции вернутся бумерангом к любому, кто их ввел, что проблемы во взаимоотношениях с Россией непременно возникнут в жизненно важных секторах экономики и что для Сербии возникнут “плачевные социально-экономические последствия”.

Российский посол, без сомнения, грубо вмешался в суверенные дела граждан и парламента Сербии. Его реакция имеет для нас серьёзное значение, потому что посредством неё можно понять истинное отношение России к Сербии и истинные намерения по отношению к стране, которую она считает своим союзником.

Яростная реакция Боцан-Харченко является симптомом большой нервозности в Кремле при одном упоминании о том, что Сербия может присоединиться к санкциям ЕС против России. Такая возможность реальна; высшие государственные чиновники Сербии говорят о введении подобных мер, поскольку существует риск того, что Сербия получит проблемы от последствий своей политики со стороны своего главного политического и экономического партнера – Европейского союза и его членов. Теперь же вопрос санкций перенесен с вербального уровня и уровня обсуждения в средствах массовой информации на уровень официальной парламентской процедуры, даже если это всё ещё остаётся безобидной оппозиционной инициативой.

Резким заявлением своего посла Россия демонстрирует, что готова к открытому вмешательству, и даже в большей степени, нежели бывало раньше, во внутренние дела Сербии. Угрозы Боцан-Харченко предназначались не оппозиционному депутату, а были направлены против президента Сербии Александра Вучича и правительства, возглавляемого его коалицией. Это стало на данный момент наиболее открытой, публичной угрозой Сербии, что Россия готова причинить ей вред, если Белград введёт санкции.

И, наконец, именно ввиду вывода этих угроз на публичный уровень, Россия демонстрирует, что будет использовать все доступные механизмы давления на Сербию гораздо активнее, чем это бывало прежде, как в качестве ответных мер, так и в качестве метода изменения политических отношений внутри Сербии в пользу Москвы. Это означает использование методов поощрения политической нестабильности, открытой и деструктивной разведывательной работы, усиления операций по дезинформации, разжигания любого конфликта, с которым столкнется сербское общество.

Последнее особенно относится к сложной ситуации в отношении Косово, где Россия традиционно проявляет свою заинтересованность в сохранении статус-кво замороженного конфликта, в замедлении и прекращении переговорного процесса, возглавляемого ЕС и США, и в поощрении прямого конфликта между сербами и албанцами.

С начала сентября Россия провела по меньшей мере две мощные гибридные операции в отношении Сербии во время кризиса на севере Косово с целью спровоцировать насилие, вооруженный конфликт между местным населением и косовской полицией и, в конечном счете, конфликт между сербской армией и миссией НАТО в Косово.

Заявление российского посла открыло совершенно новую страницу в отношениях Москвы с Белградом. Эти отношения не были “братскими”, дружескими и максимально близкими, как это обычно пишется в официальных заявлениях. Прежде завуалированные и двусмысленные послания с предупреждениями и несогласием превратились в публичные обвинения и угрозы, сопровождающиеся самым грубым возможным вмешательством в суверенные дела государства Сербия.

Этот “джинн” не вернется в бутылку, он будет витать над Сербией до тех пор, пока не будет принято решение о введении санкций. Этими действиями Москва продемонстрировала свои реальные намерения по отношению к Сербии и её правительству. И эти намерения не являются ни братскими, ни дружественными.