Критические взгляды на политику России в отношении Африки в контексте нового мирового порядка

28 сентября 2022 года

Мэтью Эрет — главный редактор Canadian Patriot Review и старший научный сотрудник Американского университета в Москве. Является автором серии книг «Нерассказанная история Канады»  и "Незаконченная симфония: Столкновение двух Америк", — которая выходит в 2022 году в России.

В сентябрьской беседе в WhatsApp Мэтью Эрет, старший научный сотрудник и эксперт по международным отношениям Американского университета в Москве, предлагает взглянуть на некоторые аспекты российско-африканских отношений в контексте формирующегося нового глобального порядка.

В частности, Мэтью подробно рассматривает ценный вклад России за последние несколько лет в ряд секторов экономики, включая развитие инфраструктуры, в Африке, некоторые предложения для африканских лидеров и далее возможные последствия российско-китайского сотрудничества с Африкой. Вот важные выдержки из обширного интервью:

Каковы сейчас и в исторической перспективе последствия того, что Россия в Африке ищет точки соприкосновения со своими союзниками советской эпохи… и «друзьями не с Запада» для создания нового мирового порядка?

Россия, безусловно, очень усердно работает над укреплением союзов со многими странами глобального юга и бывшего движения неприсоединения. Этот процесс базируется на российско-китайском альянсе, наилучшим примером которого является интеграция Евразийского экономического союза с инициативой "Пояс и путь" и духом сотрудничества, изложенным в Совместном заявлении от 4 февраля о новой эре сотрудничества.

Конечно, это больше, чем просто завоевание сфер влияния, как многие аналитики пытаются интерпретировать происходящий сейчас процесс, всё это гораздо больше связано с общим видением создания новой системы сотрудничества, творческого роста и долгосрочного мышления, объединяющим различные культурные и религиозные группы земного шара вокруг общей судьбы, что является совершенно иным типом парадигмы по сравнению с однополярной идеологией мышления в рамках закрытой системы, доминирующей среди технократов, пытающихся управлять международным порядком, основанным на правилах.

Советский Союз, конечно, оказал огромную поддержку освободительной борьбе Африки и в результате добился (её? - прим.пер) политической независимости в 60-х годах. Каким мог бы быть для России наилучший практический способ ведения борьбы с тем, что она сейчас называет “неоколониализмом” в Африке?

Просто работать на основе честного ведения бизнеса - это очевидная, но важная вещь, которую нужно претворять в жизнь. Африканский народ со времен Второй мировой войны познал в основном злоупотребления и нечестную неоколониальную политику под руководством Всемирного банка и МВФ, и поэтому то, что Россия продолжает предоставлять инвестиции и заключает деловые сделки, направленные на строительство особых экономических зон, стимулирующих промышленный рост, развитие инфраструктуры и особенно адекватный времени доступ к электроэнергии, в чём отчаянно нуждается Африка, - это ключевой момент в этом процессе.

Африканские страны в настоящее время нуждаются в преобразовании неиспользованных ресурсов, создании базовой инфраструктуры и индустриализации - все это необходимо для того, чтобы каким-то образом стать экономически независимыми. Как Вы оцениваете роль России в Африке в этих экономических областях, по крайней мере, в течение последнего десятилетия?

Она неуклонно растёт. Конечно, Россия не имеет такого уровня национального контроля над своей банковской системой, каким, как мы видим, обладает Китай, чей объём торговли с Африкой за последние годы достиг 200 миллиардов долларов, в то время как объём торговли России с Африкой составляет около 20 миллиардов долларов. Но, несмотря на это, Россия преуспела не только в развитии железных дорог в Египте, но и сделала акцент на основной инфраструктуре, энергетике, системах водоснабжения и их взаимосвязанности одним из главных приоритетов на саммите Россия-Африка в 2019 году и предстоящем саммите 2023 года.

В целом, как мы можем интерпретировать настроения африканской элиты по поводу возвращения России в Африку? Как Вы думаете, Россия чаще всего критически относится к гегемонии Соединенных Штатов и Европейского Союза в Африке?

Я думаю, что преобладающее чувство - это чувство доверия и облегчения от того, что Россия вернулась с духом сотрудничества. Согласно всем сообщениям Лаврова, недавно завершившего важное турне по Африке в конце июля, я могу сказать, что Россия весьма критически относится к подходу США и ЕС к гегемонии в Африке. Как недавно подчеркнули Мусевени [Йовери Кагута Мусевени - Угандийский военный деятель. Президент Уганды с 1986 года – прим.пер.] и министр иностранных дел Южной Африки [Наледи Пандор – стоит пройти по этой ссылке и прочитать пару слов об этой замечательной женщине - прим.пер], они устали от того, что с ними разговаривают свысока и угрожают технократы, которым покровительствует Запад, в то время как мы видим чувство взаимного уважения в дискурсе российских и китайских игроков, что воспринимается как глоток свежего воздуха.

В то время как Запад одержим “правильными зелёными технологиями” для Африки, в то же время критикуя континент за его коррупционные проблемы (что довольно лицемерно, если посмотреть на масштабы коррупции на Уолл-стрит и в лондонском Сити), Россия поддерживает все формы развития энергетики от угля, нефти, природного газа и до ядерной, в которой Африка так отчаянно нуждается, чтобы перескочить в 21 век.

Понятно, что политика России должна стимулировать или усиливать экономические устремления Африки, особенно среди молодежи и среднего класса. Каковы мнения по этому поводу? И ваша объективная оценка публичной дипломатии России с Африкой?

До сих пор Россия преуспевала в стимулировании своей молодежной политики, предоставляя расширенные стипендии африканской молодежи, затрагивающие сельскохозяйственную науку, инженерное дело, медицину, информационные технологии и другие передовые отрасли. Помимо этого, особые экономические зоны, построенные Россией в Мозамбике, Египте, создали возможности для производства и другой технической подготовки, которые в значительной степени не могли развиваться в рамках модели МВФ и Всемирного банка с предоставлением кредитов на условиях, обусловленных в первую очередь единственной целью добычи ресурсов для западных рынков под общим контролем западной элиты. Россия, как правило, следует примеру Китая (и своим собственным историческим традициям оказания помощи африканским странам в их стремлениях к развитию), не прибегая к разного рода операциям по смене режима или схемам долгового рабства, которые слишком долго были обычной практикой Запада.

Саммит в Сочи уже дал ответы на те вопросы, о которых вы до настоящего момента толковали выше. Могут ли они, при стратегическом и последовательном претворении в жизнь, ознаменовать окончательное начало нового рассвета в российско-африканских отношениях?

Совершенно определенно.

Геополитическое противостояние, соперничество и конкуренция в Африке. Считаете ли Вы, что в Африке зарождается геополитическое соперничество и конфронтация с Соединенными Штатами и Европой (особенно Францией)? Что, если Китай и Россия объединятся в альянс?

Китай и Россия уже объединились почти по всем возможным аспектам геополитических, научных, культурных и геоэкономических интересов, что создало прочную основу для дальнейшего успешного роста многополярного альянса, в центре которого находятся такие организации, как БРИКС+, ШОС, АСЕАН с ориентацией на BRI/Polar Silk Road. Это очевидно и по всей Африке, и в той степени, в какой этот альянс продолжит оставаться сильным, а я не вижу причин, по которым он не будет таковым в обозримом будущем, эта важная стабилизирующая сила может только дать африканским странам возможность противостоять угрозам, запугиванию и дестабилизирующему влиянию западных сторонников однополярного мира.