Теоретическая Социология и Экспериментальная История маленького человека

Самая важная наука века?
 
 Когда-то алхимики двигали вперед развитие всего Человечества. Пытаясь добывать эссенции, тинктуры, заветные Камни – побочным результатом своих поисков нарабатывали фундамент научной картины мира. 
 
 Алхимия еще не была наукой, а вот Химия – ей стала. Ключевая наука 18 века – позволила Человечеству глубоко продвинуться в понимании мира. Потом, правда, в середине 19 века Менделеев химию просто «решил» – создав систему с неслыханной в истории человечества предсказательной силой – описав полтора десятка элементов, которые должны быть в «дырках» его знаменитой таблицы. Посчитав их свойства с точностью в считанные проценты, показав, в каких рудах они должны быть. Именно поэтому вы не найдете его фамилии под его же таблицей в современных западных учебниках... Там скромненько все, «периодическая таблица». Самопридумалась. Не положено русским в западном учебнике таких научных шедевров...
 
 В следующем веке ключевой наукой Человечества – продвигающей его максимально далеко вперед из всех имеющихся – стала великая Физика. Термодинамика и материаловедение, электричество и магнетизм, радиоволны и астрономические вычисления навсегда изменили лицо Науки и всего остального человеческого мира. Запустив маховик нарастающих промышленных мощностей – физика уперлась в следующем веке в строение атома и понятие «меганаука» – когда опытная установка размером с город требует для работы отдельную электростанцию... А потом все человечество тоже «уперлось», с разбега. В атом Урана и два нейтрона. Влетел один – а улетело два. Было два города – а стало поле, горьким пеплом засеянное да слезами политое. Опасная это наука, Физика...
 
 А ключевой наукой грозного 20 века я считаю ее величество Экономику. Европейский Марксизм и выросший из него Русский Коммунизм, построение к концу века Глобальной Экономики Планеты, неслыханный рост промышленных и энергетических мощностей, триллионы и триллионы – это все она. Ключевой фактор чудовищных мировых войн. Тайные залы ФРС и Бреттон-Вудская система, ДеГолль и отмена золотого стандарта, деривативы, высокочастотная торговля, долги в десятки триллионов – и вот мы с вами своими глазами наблюдаем, как в первой четверти века 21-го экономика просто ЗАКОНЧИЛАСЬ. Перейдя во что-то сильно другое по своему духу и содержанию...
 
 И внезапно выяснилось, что самое страшное оружие 21-го века это ни разу не боеголовка с десятком килограмм металла власти - Плутония-239.  Это человеческое общество, вышедшее на «закритические углы атаки», как любит ругаться голосовой помощник Сушек. Это крупные массы людей, вроде как даже умных – и считающих нормальным всей площадью орать «повесим» и удивляться последствиям. Это сотни миллионов богатейшей страны мира, не видящих никаких проблем в бесконечной войне с этим миром под лозунгами его защиты. Это устройство человеческого общества, при котором можно на голубом глазу неделями обстреливать работающую АЭС, рискуя крепко и «по площади» обидеть саму Физику, и не получить даже словесного осуждения. Получив лишь новое оружие. А ведь гнев Физики страшен...
 
 Но человеческое общество, из которого выдернули регулирующие стержни и пустили вразнос – страшнее. Опасней. Там кипят самые разные явления, удивительные своей смертельной красотой и узорами ситуаций.
 
 Самой важной наукой 21 века я считаю СОЦИОЛОГИЮ. Ей еще много что предстоит сделать, но лишь она в состоянии эти «стержни» просчитывать, а не тыкать наобум куда попало. Ломать общности мы научились прекрасно, а вот строить?
 
 К сожалению, социология не наука. В данный момент времени так точно. Это как моя любимая история – каждый ее компонент наукой является. Датировка, лингвистика, археология и так далее. А вот на самом высоком уровне, на уровне синтеза данных в цельную концепцию – правит текущая политическая целесообразность, а не научный подход. С социологией еще сложнее... Там сейчас цельного, сквозного подхода, объясняющей явления фундаментальной теории - нет. Вообще.
 
 А у меня, у Маленького Человека, ЕСТЬ. 
 
 Вернее, у моего отца.

 

Так исторически сложилось, что я в этом варился с детства. 

Квартира родителей просто заставлена книгами – как и моя детская. Но в моей милой оранжевой комнатушке с турником и двухэтажной кроватью были в первую очередь красивые иллюстрированные энциклопедии. Все обо всем – и бесконечное количество новых открытий об удивительном мире. А у отца была, естественно, другая подборка – Гумилев, Тойнби, Леброн, Вебер как теоретики. Ленин и Сталин, конечно же, как практики. Стругацкие, Ефремов, Адамов, Лем – как мечтатели... 

 И когда отец, инженер-конструктор по образованию, ушел на пенсию – он сел писать. Нет, даже ПИСАТЬ. Застеклил себе балкон, поставил туда компьютер и начал там запираться на много часов в день. Решившись потратить силы, время, нервы, энергию – на то, что бы как-то изменить мир своим пониманием процессов. Подходом инженера к социологии – к обществу как системе логичной, закономерной, управляемой и контролируемой – если понимать его законы. «Мы все когда-то задумаемся, что оставим после себя», сказал он мне тогда в одном из разговоров на кухне.
 
 Начал же он с самых основ – с феноменов нервной системы, из которых вообще растет цивилизация и Человечество как система. С нервной клеточки, с рецептора, с синапса. Закончив к концу второго тома книги глобальной цивилизационной общностью Человечества – условиями ее возникновения, трудностями на этом пути, ошибками и «засадами», подстерегающими нас по пути к... Миру Полудня? Протянув сплошную логическую цепочку, доказывая шаг за шагом, переход за переходом почему эти процессы протекают именно так, и не могут протекать иначе. Куда и почему они пойдут дальше. 
 
 Для меня, как раз химика по образованию, этот продукт пяти лет работы – аналог Таблицы Менделеева в социологии. Феномены те же, события те же, факты те же – но когда осознаешь _верхний уровень_ системы – понятно и просто выделить результат идущего процесса. Логическая, простая и закономерная штука – хотя «въехать» в Таблицу Менделеева получается не с первого раза... 
 Когда я таки смог отобрать у отца одну из напечатанных копий – мне пришлось читать ее три раза подряд. Каждый раз считывая кучу того, что с первого раза даже не увидел. Открывая для себя новые нюансы, отсылки, идеи. Продираясь через резко специализированный стиль смеси научной монографии и философского эссе. Одно я понял с первого раза и это понимание лишь укрепилось за все эти годы – у этого труда есть ключевое качество научной работы. Предсказательная сила.
 
 А еще я понял, прочитав ее в первый раз, что это все настолько просто, что рано или поздно уже мне, а не отцу, придется воплощать в жизнь сухие строчки. Отец уже немолод, и он все вложил в детей – и в свои тексты. А мне придется именно что делать дела. Когда-нибудь, в свое время. Иначе плохой я буду сын. Я знаю это уже лет десять...
 
 И лишь недавно, полгода назад, я очень остро осознал, что мое время пришло. Его всегда не было, и оно всегда есть, это время одно и это время – сейчас. В один день мир изменился навсегда. И те дороги, где веками поперек пути лежала целая скала – теперь проходимы. И ждут того, кто решится ими пойти. Того, кто в бурном движении Истории, сорвавшейся с привязи - знает, куда и зачем идти.
 
 Тогда я составил «план на салфетке», как инженер. Схему, тезисы и идеи своей дальнейшей жизни. Одним из пунктов этого плана был этот канал – Маленький Человек. Аккаунт на АШ у меня давно был... Канал как дело, как влияние на мир, как практическое воплощение теоретической социологии - естественным образом вырастающей из общего исторического процесса. Как один из методов того занятия, которому я на тридцать пятом году жизни решился посвятить себя – того, что было с великой наглостью и большим удовольствием написано кривым, отвыкшим от ручки почерком на листке бумаги самой первой строчкой.
 

 

 Экспериментальная история 
 

 

Но об этом чуть позднее, сначала – еще одна глава. Сергей Добролюбов, мой отец, писал это для всех – а, значит, и лично для вас.

 

 

 

 

Генезис Цивилизаций и эволюция морали

Введение

Глава 1. Нервные представления

1.1. Нервная иерархия

1.2. Иерархическое построение представления

Глава, в которой Автор вводит и объясняет детали понятия классификатора первичной сенсорной информации и резко возвышает его над огромным массивом той самой первичной информации - как ключевое и определяющее, ради чего оный массив живым организмом с окружающей среды и считывается.

"Но как бы много таких рецепторов, даже миллионы их, не встало параллельно, никакого более значимого представления не может быть получено на этом уровне. Однако если сигналы от двух соседних рецепторов будут переданы иерархически более высокой нервной клетке, то, сравнивая их, она становится классификатором, сигнализирующим о границе освещенности (нарастании освещенности). Это знание является уже принципиально более содержательным."

"Мы сталкиваемся с аналогичной задачей формирования иерархических понятий, когда создаем компьютерные программы обработки видеоизображения в технике. Например, чтобы построить систему наведения ракеты на цель недостаточно поставить на нее камеру. Она лишь копирует реальность в набор состояний точек некоторого поля, который соответствует копии изображения на сетчатке глаза, т.е. делает ту работу, которую выполняет хрусталик глаза. Для содержательной же обработки этого изображения необходима компьютерная программа, которая, с одной стороны, будет иерархически распознавать на нем линии, цвета, формы, а с другой стороны, распознавать в них и присваивать им содержательные понятия рек, гор, деревьев, зданий, для того чтобы содержательно описать наблюдаемую картину. Без наличия у такой программы формальных классификаторов объектов реальности невозможно их распознавание"

"Даже цвет предмета может быть знанием о нем. К примеру, человек воспринимает черный цвет поверхности стола, как одинаково черный, несмотря на то, что в действительности поверхность стола имеет в каждой своей части разный цвет - многочисленные оттенки, блики, тени, более или менее освещенные места. Но человек воспринимает его в целом и считает, что стол черный. В этом случае фактически видимый им цвет замещается в его восприятии на знание об этом цвете. Человек удерживает в сознании лишь это знание, игнорируя фактическое цветовое разнообразие. Но так он воспринимает поверхность стола лишь до тех пор, пока не начинает интересоваться ее цветовым многообразием. Если он внимательнее присмотрится, то та же самая картина будет восприниматься им содержательно иначе. "

 

 

Экспериментальная история Маленького Человека 
 
 Когда я в детстве прочитал известную книгу Стругацких с Руматой Эсторским в главной «роли», она мгновенно стала моей самой любимой. Умный и благородный посланец Человечества, пытающийся хоть как-то помочь целой планете вокруг себя – это поражало воображение своей добротой и возвышенностью посыла. Моральным ориентиром человека, применившего свою жизнь наиболее достойным образом из всех мыслимо возможных.
 
 До всех с возрастом начинает доходить интересная мысль – книги надо перечитывать. За десять лет человек настолько драматически меняется, что сама книга как будто становится иной. Ты с нее считываешь совсем другие вещи. И то же самое произошло с моим любимым шедевром – героический пафос веерной защиты отошел в сторону, нахлынул трагизм социальной катастрофы. Я достаточно прожил, что бы понять, «как лист увядший падает на душу», и почему любовь к Кире – чистая и трогательная - страшнее смерти. Почему она неизбежно сделала самого Румату смертью. Почему прогрессор Коммунистического Человечества Далекого Будущего обречен на поражение.
 
 Но сильнее всего меня ударила одна простая мысль. Без шуток больно стукнула по голове. Ведь Румата – никакой не герой. Да, он сотрудник Института Экспериментальной Истории, за его спиной звездолеты и синтезаторы золота. Но вот только ничего из этого нельзя использовать – кроме крайних, особых случаев. Можно просто ЖИТЬ в этом мире. И творить его Историю.
 
 То есть – нет у того, кто занимается Экспериментальной Историей «молний из глаз и огненного шара из задницы», по меткому выражению Ульяма Уоллэса из известного блокбастера. Это не супергерой в трусах поверх штанов. Не мутант. Не гений. Не исключение.
 
 Это самый обычный парень по имени Антон. И единственное его истинное отличие от мира Арканара – он больше знает и лучше понимает этот мир. Он мудрее и дальновидней. Он знает Историю, ее законы, ее ходы и тайные тропы. Он ее творит – каждым своим действием, и каждым своим бездействием.
 
 А жестокость этого вывода вот в чем. На самом деле каждый из нас – такой вот дон Румата Эсторский. Тот, кто творит историю – своего маленького мира вокруг себя. Выбирая друзей, совершая поступки, действием и бездействием смещая мир чуть-чуть в сторону. И если ты хочешь быть похожим на своего кумира детства – и сделать что-то, что бы людям жилось лучше – то для этого не нужен звездолет. Не нужен полевой синтезатор «Мидас». Не нужен даже меч.
 
 Нужно идти и делать. И никаких оправданий бездействию просто нет. История – это след действий людей. След действий общностей и их представителей, записанный на бумаге. Интеграл, суперсумма этих действий. Экспериментальная история – это сами действия. Не книга по их результатам, а прямое, опережающее воздействие на ситуацию.
 
 Значит, если Маленький Человек хочет заниматься экспериментальной историей - то надо обретать возможность воздействия на ситуацию. И увеличивать ее. Действием и бездействием, всю жизнь.
 
 Все эти выходные я провел в действии – я ходил по району Коптево, патриархального севера своей любимой Москвы, и расклеивал на доски объявлений плакат с собственной белой бородой. Сотни три наклеил. Общался с людьми, в первый раз в жизни увидевшими, как кандидат сам, своими руками-ногами, ходит по району и клеит плакаты. И всю эту неделю буду ходить по району, звонить в двери, общаться с людьми с одним–единственным вопросом, остросоциальным – что надо изменить в жизни района, что бы стало лучше?
 
 Я пошел на выборы. Самые простые и незначительные в стране. Муниципальных депутатов. Представителей района. Маленьких людей, чья задача проста – общаться с органами власти в интересах жителей. Писать письма и прочие тексты. Звонить, спрашивать, улыбаться, договариваться. Что бы двигать вперед Историю – да хотя бы маленького района в сотню пятиэтажек.
 
 Так что – если вам нравятся мои тексты – и у вас есть друг на севере, у которого подруга из Коптево – то давайте проверять теорию пяти рукопожатий вместе. Кидайте им мой канал – а обо всем остальном я позабочусь.

И всю эту неделю я буду писать тексты только по одной теме - попытка заняться Экспериментальной Историей. Что я для этого делал, как оно сработало, почему, что узнал и что понял. Как устроена система управления городом, где у нее получается, а где не очень. Как работают выборы - и как они не работают. Как и о чем говорят люди в ответ на прямые вопросы, а о чем даже говорить не хотят, устали уже. Буду писать свой личный опыт, а не фразы из наставлений - как вижу и как понимаю процесс своего Эксперимента. Закончится же он к 11 числу - последний день голосования, и канал вернется на свой привычный режим. А я пойду и... нет, не нажрусь, пью давно только в походах, в тайге, а с огромным удовольствием упаду и высплюсь. Ухх, как же это будет славно! Ну и книгу отца буду по главе в день выкладывать. Разбавить практику теорией, так сказать. Никуда практика без теории не может, слепое тыкание во все стороны получается.



Меня зовут Иван Добролюбов, я Маленький Человек и пойду на выборы от Новых Людей. Так что - даже если вы не живете в Коптево, вы все равно можете мне помочь, если хотите. С 9 по 11 число достаточно просто на мос.ру зайти и вам сразу высветится приглашение - провести свой маленький социальный эксперимент. Чем больше Новых Людей его пройдет - тем большее влияние на ситуацию буду иметь лично я, ведь ни одно большое дело не делается в одиночку. А несколько сотен Маленьких Человеков - это уже могучая сила. Способная много что изменить.

Я же хочу изменить одну маленькую вещь. У муниципального депутата Москвы по сути нет никаких полномочий - он скорее делегат района, он даже не чиновник. И может он лишь предлагать градостроительные изменения.

А я хочу торцы зданий моего Коптево разрисовать портретами маленьких людей. Муралами. Тех, кто тут жил и живет сейчас - слесарей и военных, пожарных, учителей, врачей, ученых и строителей. Достойных. Вот такая маленькая мечта.

Для которой - нужно выиграть выборы.

 

 

 И так уж сложилось, что сообщество Афтершок в этом моем решении крепко "замешано". Я на сайте больше пяти лет, еще с домена .info, уже много лет читаю и пишу тексты для сообщества. Переварил чудовищный объем аргументов, споров, предложений, идей и оценок - благодаря ВАМ. И в свое время с большим удовольствием читал целый цикл статей одного АШ-евца об участии в конкурсе "Лидеры России". Социальный эксперимент был у человека такой)

 Ну и я на такой эксперимент решился. Если он будет успешен - то у сообщества АфтерШок будет муниципальный депутат, открывающий этот сайт первым в списке ежедневных новостей, и который год пишущий для нас всех тексты. Что, как по мне, довольно забавный результат деятельности всех тех, кто наполняет сообщество содержанием. Закономерный такой результат - теория должна перетекать в практику.

 Чем я и решил заняться.

 

 Экспериментальной Историей нашего времени.