Про осознанность и про Гогу с Магогою

Осознанность - фига в кармане,

Держи ее крепче, малыш,

Когда тебя п***дят мотыгой,

Когда на костре ты горишь

…

Игната Колесник

Стихотворение-эпиграф навеяно неким персонажем заигравшимся в адвайту. Адвайта по сути верна, но, конечно, упрощена донельзя. А осознавать, когда вас п***дят мотыгой, особо нечего. Здесь можно лишь терпеть и ждать когда это закончится. Осознавать надо было прежде того, чтобы подобные ситуации не случались вдруг, случайно-нечаянно. Положим, вы диверсант в тылу врага. Соглашаясь на такую работу вы вполне осознавали что вас ждёт в случае провала. Так? Вот это она и есть – осознанность.

А вот, положим, вы заходите в салон автобуса. Что вы делаете дальше? Останавливаетесь на площадке у двери, смотрите налево, смотрите направо - оцениваете обстановку, обдумываете дальнейшие телодвижения. Так? Так. И всё это не торопясь. А куда торопится-то, если вы уже вошли? Аналогично, входя в незнакомое помещение, ведут себя собачка, кошка, мышка. Вот только в нашей ситуации позади вас находятся ещё десять человек желающих войти... Вы помните о них? Если помните, это Высочайшая Осознанность!

Вспоминаем известные Новозаветные события. Голгофа случилась не вдруг – Иисус знал на что шёл. Вот вам осознанность. А вот слова Иисуса в ночь перед распятием: «душа Моя скорбит смертельно». И на кресте: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?».

Но давайте о чём-нибудь весёленьком. С кем воевали североамериканские индейцы прежде прихода колонизаторов? Правильно – друг с другом. И были у них там интересные обычаи касательно военнопленных. Если случалось захватить живого врага, его связывали и медленно умучивали. Медленно! Пленный при этом должен был выказывать полное презрение к физической боли и обзывать мучителей бабами или сыновьями осла и гиены, что, иной раз, сокращало время мучений. Когда же несломленный пленник наконец умирал, мучители цокали языками, говоря: «это был настоящий воин!», и хоронили покойного со всякими воинскими почестями. Естественно, и детишечки за всем этим наблюдали – набирались ума-разума.

А в нынешнее время некий дядька, имеющий среди своих предков североамериканских индейцев, заболел раком. Врачи от него отказались. Поздняя стадия, сильные боли, так что и обезболивающие не особо помогали. Вот в таких вот обстоятельствах дядька подумал странную мысль: «а нельзя ли отключить эмоциональное страдание?». Нет, физическую боль он отключать не собирался, поскольку она полезный механизм сигнализирующий о неисправности физического тела, а именно эмоциональное страдание.

Говорят, что зоны мозга отвечающие за восприятие боли и за эмоциональное страдание расположены рядом и сильно связаны. Так и в речи – эмоциональное страдание часто описывается в терминах физической боли. Но, как говорил не помню кто, есть время связывать, а есть время развязывать. Короче, дядька развязал две эти вещи. Физическую боль он по-прежнему чувствует, а вот страданий по этому поводу не имеет. Рак долго смотрел на чудака, ничего не понял, обиделся и ушёл. Дядька выздоровел и написал книжку.

Я как-то проходился по поводу биографии Карла Маркса. И ведь таких биографий пруд пруди. Моя, глядя на подобную биографию, восклицает: «кто это сочинил?!». Покажите мне автора – я плюну ему на лысину! А смерть? Не стыдно вам так помирать? Это ведь финал, кульминация произведения. Или вы не читали приличной литературы? Перечтите «Ревизора», зачтите «Фиалку молчаливую» Вадима Шефнера – вот как делается финал.

В одном буддийском монастыре жил Мастер. Старичок был большой шутник. Однажды говорит он народу – так, мол, и так – пришло мне время помирать. А они ж там все спортивные – всякий цигун, ушу у них там. Вот и наш Мастер стал в стойку на голове, да и помер. Проверяют – не дышит, сердце не стучит. Покойничка надо прибрать, а его с места не сдвинуть! Всемером пробовали – стоит посередь монастыря, как столб железобетонный!

А у того Мастера была сестрица – тоже весьма продвинутая дама. Послали за сестрицей. Та, как пришла, сразу начала ругаться. Видать, брательник её прежде того достал своими хохмами. Говорит – «всю жизнь чудил и помирать опять учудил». Огрела его посохом и ещё говорит – «а ну-ка встал и помер, как нормальные люди!». Покойничек послушался – отжил, дошел до диванчика, лёг и помер уже окончательно и бесповоротно.

А с Гогою и Магогою сами разбирайтесь. Не понимаете? Не беда. Вон, муха вообще ничего не понимает. А жужжит!