Пятничные картинки.
Картинки со стихами и прозой.
Если у Вас накопилась за неделю желчь от новостей, то не держите её в себе, поделитесь с окружающими.
Это Вам любой теледохтур скажет.
В сегодняшней заметке новости с юмором, новости так себе и найденное чудом пророчество.
В стихотворной форме и удобоваримое. Не то что у Пострадамуса, который точно объедался грибной похлёбкой, прежде чем писать свои катрены.
Новость номер один.
Если на Борея спустить всех собак, то он бежит гораздо быстрее. И даже может обогнать северный ветер.
И стихи, приписываются королеве -
Есть у меня один
Лохматенький палладин
Жирненький и гнилой
Премьер-министр мой
Сейчас его я съем
Мышей не ловит совсем
Жирненький и гнилой
Премьер-министр мой
Вот его я съела
Пудингом сладким заела
Жирненький и гнилой
Премьер-министр мой
Я на горшке сижу.
И в потолок гляжу.
В этом всём виноват.
Толстый лохматый гад.
(По мотивам стиха Григория Лебедева).
Кстати, раньше коллективная Королева легко съедала за один присест двух, а то и трёх таких Борек.
Но годы берут своё, зубы уже не те.
Да и врачи рекомендовали следить за холестерином и кушать меньше жирного.
Дальше новости так себе, зато тоже с картинками.
Новость номер два.
В Германии с новой силой реформируют Католичество. Папа пока кумекает, как и чего.
И как бы пропетлять.
Вот основные идеи
Сделать власть в церкви более демократичной и менее централизованной;
Признать гей-браки и изменить церковное учение по вопросу ЛГБТ;
Отменить обязательный целибат для духовенства;
Ввести женское священство.
(Тут нужна сноска, что про целибат -годная идея).
И ещё в Греции, так называемый «Вселенский» патриархат решил потеснее прислониться спиной к «дровосекам» и крестил детей от суррогатных матерей для двух американских гомосеков.
И картинка на тему состояния христианства как религии и общей морали в Европке и в целом на Западе.
Но есть надежда, что духовная жизнь где то там теплится, свечки горят и ждут своей Освободительной операции.
Новость номер три.
Пророчество.
Лермонтов, Михаил Юрьевич, 1836 год.
Ликует буйный Рим… торжественно гремит
Рукоплесканьями широкая арена:
А он — пронзенный в грудь — безмолвно он лежит,
Во прахе и крови скользят его колена…
И молит жалости напрасно мутный взор:
Надменный временщик и льстец его сенатор
Венчают похвалой победу и позор…
Что знатным и толпе сраженный гладиатор?
Он презрен и забыт… освистанный актер.
И кровь его течет — последние мгновенья
Мелькают, — близок час… вот луч воображенья
Сверкнул в его душе… пред ним шумит Дунай…
И родина цветет… свободный жизни край;
Он видит круг семьи, оставленный для брани,
Отца, простершего немеющие длани,
Зовущего к себе опору дряхлых дней…
Детей играющих — возлюбленных детей.
Все ждут его назад с добычею и славой,
Напрасно — жалкий раб, — он пал, как зверь лесной,
Бесчувственной толпы минутною забавой…
Прости, развратный Рим, — прости, о край родной…
Не так ли ты, о европейский мир,
Когда-то пламенных мечтателей кумир,
К могиле клонишься бесславной головою,
Измученный в борьбе сомнений и страстей,
Без веры, без надежд — игралище детей,
Осмеянный ликующей толпою!
И пред кончиною ты взоры обратил
С глубоким вздохом сожаленья
На юность светлую, исполненную сил,
Которую давно для язвы просвещенья,
Для гордой роскоши беспечно ты забыл:
Стараясь заглушить последние страданья,
Ты жадно слушаешь и песни старины
И рыцарских времен волшебные преданья —
Насмешливых льстецов несбыточные сны.
Вот так Истории спираль пройдя почти две сотни лет вернулась восвояси.
Почти.
Теперь об русские мечи убьётся для минутных наслаждений европейского плебея
Раб жалкий Западного Цезаря - Чубатый мурмиллон.
Комментарии