Размышления об экономическом росте и будущем(Статья вторая).7.Заключение. Глобальное управление и глобальный дефицит?

Глобализм, неосоциализм, спасение климата и экономический рост

7. Заключение. Глобальное управление и глобальный дефицит?

В заключении рассмотрим вопросы о глобальном управлении;
о резервах для роста; о целях и интересах, ради которых идет перестройка основ экономики.

Очевидно, что глобальные институты потерпели крах, так как они были призваны защищать интересы прежде всего США. Следовательно, нужно создавать иные институты, однако здесь коренится противоречие. Выше мы говорили о том, что усиливаются идеи о необходимости развития глобального управления и сокращения национального суверенитета. Действительно, объективно это требуется, однако главный вопрос, в чьих интересах это будет происходить. Длительное время шла трансформация национального суверенитета, но главным бенефициаром здесь выступали США и ведущие страны Европы [Гринин 2008; 2012б; Гринин, Коротаев 2016]. Более быстрый рост экономик развивающихся стран, с одной стороны, ослабление США и Запада – с другой, изменили тренд, наметился возврат к суверенитету. В настоящее время от имени человечества пытаются выступать глобалисты, которые вроде бы объективно выражают такую потребность, но их цели и интересы одновременно противоречат целям и интересам большинства стран. Кроме того, надо ясно понимать, что никакого четкого плана по реальному решению глобальных проблем у глобалистов нет (если не считать планов по захвату командных высот и власти, где только возможно, и перераспределения финансовых потоков). Как уже сказано, фактически речь идет о начале крупнейшего переворота (по результатам – аналога мировой революции). А методы революционеров и их стремление разрушить все в угоду идеологии и ради удержания власти общеизвестны [Гринин 2017; Гринин и др. 2016]. Цели глобалистов можно сформулировать так:

1. Глобальная власть (это идея об эффективном глобальном управлении и вреде национализма).

2. Тотальный контроль с помощью идеологии, полного контроля СМИ и фактической цензуры, цифровых технологий и присвоения права трактовать глобальные проблемы (прежде всего проблему климата и безопасности).

3. Экономические выгоды для крупнейших игроков (перестройка экономики на «зеленый» лад).

Выше мы уже приводили цифры в 5 трлн в год, но, по другим подсчетам, создание экологически чистой экономики к 2030 г. может составлять еще более крупные цифры – 10 трлн долларов в год. Вот настоящая, подлинная цель. И вокруг этих гигантских ресурсов объединяются крупнейшие игроки. Но попытка такой перестройки закончится кризисом, ухудшением уровня и качества жизни и большими проблемами. Однако именно невероятные деньги, которые рассчитывают стабильно иметь глобалисты, зеленые и связанные с ними политики, и объясняют причину «величайшего в истории акта самовредительства» Европы и теперь США, по меткому выражению «The Wall Street Journal» [2021]. Вред, наносимый отдельным странам, если он приносит баснословные выгоды, совершенно не волнует глобалистов и политиков-коллабора-
ционистов.

Итак, глобалисты пытаются «оседлать» достаточно популярные и давно обсуждаемые (и в принципе правильные) идеи о необходимости отхода от экономики потребительства, перехода к более экономному потреблению, о несправедливости капитализма, о более справедливом распределении благ и др. Однако реализовать их быстро и радикально невозможно, поскольку это приведет к очень серьезным последствиям (как и любая радикальная революция). Двигаться в данном направлении можно только постепенно, находя для этого подходящие инструменты. Опасность, как выше сказано, в том, что под соусом этих вроде бы правильных вещей, а также экологических лозунгов нас ведут к очень жесткому курсу в интересах достаточно узкой группы людей, пытаются сломать вполне жизнеспособные институты. Поэтому необходим очень тщательный анализ таких идеологий.

Можно понять, почему подобные взгляды выгодны глобалистам. Глобалистские планы масштабны и требуют аккумуляции очень серьезных ресурсов, которые они стремятся набрать за счет сокращения потребления, перестройки экономики, «зажимания» прибыли, увеличения налогов, эмиссии. При этом, захватив ведущие позиции в ряде национальных государств, они могут легче менять государственный курс на нужные им цели. А для того чтобы обычный эффективный бизнес не конкурировал с ними за ресурсы, его нужно подавить, обложить налогами и повышенными социальными функциями, внушить, что погоня за прибылью – это очень плохо, быстрый экономический рост – зло, увеличение потребления – излишество.

Приведут ли глобалисты мир к дефицитной экономике? Как уже сказано, в случае усиления влияния глобалистов на направление развития экономики, кризисы в виде дефицитов поставок, сырья, комплектующих, (особенно) энергии и пр. могут случиться и, скорее всего, произойдут. И сегодняшний кризис такого рода – только провозвестник возможного будущего. Почему? Дело в том, что глобалисты пытаются перестроить рыночную экономику в директивную, как говорили в СССР, в командно-админи-
стративную. А такая экономика просто не может существовать без дефицитов. Ведь она антагонистична рынку, балансирующему колебания спроса и предложения, и фактически душит свободный рынок. В рыночной экономике существует дефицит денег, в командной – два вида дефицита: товарный и денежный, но главный – товарный. Сравним ситуацию в экономике дореволюционной России и СССР. В первой понятия дефицита не было. Во второй – дефицит был центральным элементом существования экономики и в решающей степени определял всю жизнь населения и даже социальный состав общества (деля людей на имеющих и не имеющих доступа к дефициту). Иными словами, чем сильнее будут влиять глобалисты на функционирование экономики, чем масштабнее будут утвержденные их креатурой планы ее перестройки (без должного научного обоснования и учета спроса и предложения), тем сильнее будет ощущаться дефицит.

Но убедить население смириться с растущим дефицитом можно только в условиях сильной и репрессивной политической власти, которая одновременно полностью контролирует медиа и идеологию. В последней части глобалисты достигли, к большому сожалению, огромных успехов, но в отношении первой им будет сильно мешать демократия. Отсюда демократия и дефицит, неизбежно растущий при расширении «зеленых» и иных перераспределительных планов, будут блокировать их возможности. Трудно заставить население смириться с постоянным дефицитом, если оно никогда с ним не сталкивалось. По сути, надо вводить некое чрезвычайное (пусть и юридически не объявленное) положение. Но это очень сложно с учетом того, что прямого управления политикой у глобалистов нет ни в одной стране. Отсюда надежда, что «кавалерийская» «зеленая» атака по достижению углеродной нейтральности и прекращению выпуска бензиновых автомобилей будет приостановлена и переведена в более спокойное русло. Добавим, тем не менее, что даже при указанном дефиците экономический рост должен быть. Мы не знаем никакой командной (социалистической) экономики, которая бы в перспективе не росла (если не брать годы войны и разрухи). Если же будущая «зеленая» экономика будет одновременно и дефицитной, и стагнирующей, то, с учетом слабой технологической базы, у нее вообще нет шансов – либо это должна быть жесткая мировая диктатура, что пока представляется маловероятным.

Изменение целевых показателей роста. Важно понимать, что человеческое общество требует развития. Попытки его стабилизировать чреваты застоем и регрессом. Но для планирования развития нужны индикаторы и инструменты измерения роста. Возвращаясь к недостаткам ВВП (см. о них: Гринин Л. Е., Гринин А. Л. 2021в: 14–16), стоит признать, что если в ближайшие пару десятилетий он будет оставаться еще вполне удобным инструментом, то в более отдаленной перспективе, с учетом глобального старения, трансформировать ВВП как показатель все же придется. В частности, необходимо постепенно менять целевые показатели роста, переводя, например, потребности с личного потребления на общественное и соответственно поощряя создание общих (общего пользования) благ, вводя экологические и здоровьесберегающие по-
казатели; развивать медицину, которая позволит увеличить продолжительность и улучшить качество биологической жизни. Но делать это надо осторожно, так как немедленное введение таких показателей формально увеличит отрыв развитых стран от развивающихся, что вызовет усиление чувства самоуспокоения в развитых государствах, и без того оторвавшихся от реалий. При введении таких показателей нельзя полагаться на органы, контролируемые США, которые и так «подкручивают» статистику. Необходимы иные принципы и договоренности, путь к которым непрост.

Исчерпаны ли ресурсы развития и роста? В отличие от тех, кто считает, что все ресурсы роста исчерпаны, мы полагаем, что ресурсы для развития капитализма, по крайней мере на ближайшие 50–60 лет, еще имеются. В развитых странах, действительно, демографическая стагнация и старение общества существенно сократили ресурсы, но для мира в целом это пока еще не так. Новые ресурсы – растущее молодое население и возможности удаленной работы во многих развивающихся странах, а также большие возможности в них для роста образования и урбанизации. Но один из главных ресурсов – это грядущая новая технологическая волна,
в нашей терминологии – завершающая фаза кибернетической ре-
волюции [Гринин А. Л., Гринин Л. Е. 2015; Гринин Л. Е., Гри-
нин А. Л. 2019: Приложение].

Одна из причин появления идей о том, что мы подошли к пределу экономического роста, – борьба за гигантские ресурсы, которые глобалисты хотят изъять из традиционной экономики и, возможно, потребления. Изъять, чтобы осуществить свою масштабную «зеленую» программу, которая, это важно понимать, ни экономически, ни с точки зрения спасения климата не обоснована и не доказана.

Однако прогнозирование конца роста, если это очень активно пропагандировать, может стать одним из самореализующихся пророчеств, потому что не делать и быть иждивенцем проще, чем занимать активную позицию. В целом пугает, что вычеркивается идея о необходимости динамичного развития, без чего общество переходит в спячку. Без поощрения активного меньшинства, у которого должна быть возможность для самореализации и роста, меньшинства, являющегося во многом авангардом для всего общества, последнее начинает деградировать. Говоря словами Л. Н. Гумилева, в обществе исчезает пассионарность (и мы видим ее сокращение, например, в странах Европы). Иное дело, что направление развития можно и нужно постепенно менять, устраняя наиболее одиозные вещи и несправедливость (о канализации на-
правлений роста мы уже говорили выше). Но в современных обществах довольно рискованно менять все круто и радикально.

В любом случае мы считаем, что вопрос об экономическом росте сегодня – один из центральных, и его решение во многом определит направление мирового развития. Рост должен (и может) быть сохранен и одновременно канализирован так, чтобы общество получило от него максимальный эффект.

Разумеется, мы реалисты. И вполне согласны с тем, что бесконечным активный экономический рост быть не может. В част-
ности, это касается более отдаленного периода, конца XXI в. и начала XXII столетия – мы ожидаем замедления темпов технологического роста, а также сокращения роли консюмеризма и в целом современной модели потребления в связи с глобальным старением населения [Гринин Л. Е., Гринин А. Л. 2019; Grinin et al. 2020]. Но и тогда развитие не остановится, не должно остановиться, поскольку общество не может быть в гомеостазе. Видимо, сформируется некий новый тип развития. В каком взаимном отношении он будет находиться с капитализмом и каким будет тогда капитализм (и будет ли он вообще) – вопрос отдельного исследования[1].