Размышления об экономическом росте и будущем(Статья вторая).4.Введение.Курс на сокращение потребления, перераспределение, социализм

Глобализм, неосоциализм, спасение климата и экономический рост

Введение.

Настоящая статья завершает рассмотрение исключительно важной проблемы соотношения глобалистского курса, который резко ускорился в последние годы во многих странах и в мире в целом, и необходимости продолжения политики экономического роста, которая была центральной в течение целого ряда десятилетий. В работе обсуждаются одни из принципиальных вопросов, касающихся нашего ближайшего и отдаленного будущего: не ждет ли современную мировую экономику ситуация полного истощения ресурсов, как обычных, так и климатических? Не стоим ли мы на пороге невозможности дальнейшего развития и необходимости отказаться от стремления к экономическому росту? Нет ли настоятельной необходимости снизить потребление, изменить всю систему производства, связанную с рынком, ростом потребления, стремлением к прибыли, создав вместо нее систему регулирования, социального перераспределения и самоограничения в глобальном масштабе? Иными словами, не пора ли заменить современный капитализм на нечто вроде государственного капитализма или социализма нового типа, поскольку современный капитализм якобы исчерпал возможности для роста и расширения, угрожает климату и будущему? В последнее время на Западе (и не только) обоснований сворачивания экономического роста с помощью таких выводов и соответствующей идеологии становится все больше, причем за этими призывами стоят могущественнейшие – глобалистские – силы.

В первой статье (Гринин Л. Е., Гринин А. Л. 2021в) были затронуты вопросы о том, кто такие глобалисты и каковы их цели и почему они пытаются перестроить как глобальную идеологию, так и систему социально-экономических отношений. Мы показали, что почему идея о необходимости и крайней желательности активного экономического роста в последние несколько лет стала сменяться представлением, что такой рост не нужен и даже вреден. Мы пришли к выводу, что за таким поворотом стоят две очень серьезные и взаимосвязанные причины: 1) ослабление экономической динамики Европы и США наряду с тем, что развивающиеся экономики начинают их догонять (фактически «закат Запада»), и нежелание признавать этот факт; 2) стремление глобальных сил, во многом сегодня определяющих внутреннюю и внешнюю политику США и ЕС, перестроить экономику в своих интересах под лозунгом спасения климата.

Мы показали, что речь идет о радикальной перестройке всей экономической парадигмы, которая существовала на протяжении двух столетий и, несмотря на серьезные изъяны и пороки, обеспечивала мощный рост производства, потребления, общей культуры, благосостояния и сокращение бедности во всем мире. По нашему мнению, политика отказа от экономического роста под влиянием глобалистов неизбежно: а) лишит общество внутреннего мотора развития; б) приведет западные страны к потере их влияния и роли в мире, в) приведет, что более важно, к дезорганизации мировой экономики.

В настоящей статье мы продолжим исследование поднятых вопросов в новых аспектах. Убедимся, что усиленно навязываемые в последние годы идеи отказа от стремления к росту, потреблению, прибыли и т. п. есть кампания, инициированная крупнейшими глобалистами, которые пытаются перераспределить ресурсы из традиционных секторов развития в пользу зеленой экономики.

Мы покажем, что хотя мир стоит на пороге очень серьезных перемен, в результате которых, скорее всего, регулирование экономики и технологического развития усилится, возможности и резервы для нормального (и ускоренного) экономического роста остаются, по меньшей мере, еще на ближайшие полвека или даже до конца столетия. Существует целый ряд факторов, включая развивающийся третий мир, ожидаемую новую технологическую волну и другие, которые обеспечат условия для экономического роста и поддержат стремление к прибыли как необходимый и важный стимул для развития общества (в том числе инновационного). При этом, конечно, и направления, и источники, и центры экономического роста изменятся.

Мы пришли к выводу, что отказ от экономического роста приведет к негативным последствиям, а возрождение социалистических идей в их левоглобалистском варианте несет серьезную опасность, поскольку итогом борьбы с капитализмом, прибылью, неравенством может стать переход к глобальному неосоциалистическому обществу. В этой статье мы хотим доказать, что независимо от неизбежной перестройки экономики (в связи с НТП и возможным усилением движения по «зеленому» курсу) экономический рост (рост ВВП) должен и будет продолжаться.

4. Курс на сокращение потребления, перераспределение, социализм

Неолиберализм заменяется неосоциализмом. Длительное время (по крайней мере, с 1980-х гг.) в экономическом мейнстриме и в целом в экономической политике господствовали идеи неолиберализма, то есть восхваление преимуществ капиталистического рынка, конкуренции, нежелательности вмешательства государства в дела бизнеса. Это был так называемый рыночный фундаментализм. Отсюда вытекала необходимость влиять на экономическое развитие косвенными (монетарными) методами. Конечно, на практике некоторые принципы неолиберализма и монетаризма не могли быть осуществлены. Так, государства становились все более социальными^[1]; в результате роста ИТК возникли цифровые и цифро-торговые монополии; финансовые власти стали открыто поддерживать своей мощью фондовые рынки и т. д. Но, по крайней мере, два принципа оставались актуальными: стремление к экономическому росту и к высоким прибылям. Однако с некоторых пор все чаще стали говорить о том, что от неолиберализма надо отказываться, а на место его принципов ставить иные, так как неправильно, что неолиберализм отдает предпочтение конкуренции, а не солидарности, экономическому росту, а не социальному благосостоянию, что основной целью компаний больше не может быть просто безудержная погоня за финансовой прибылью: теперь они обязаны служить всем заинтересованным сторонам, а не только тем, кто владеет акциями.

Заботиться о более справедливом распределении, снижать уровень неравенства абсолютно необходимо, иначе и экономический рост не спасет общество от повышения социального напряжения. Даже напротив, быстрый рост ВВП без должной социальной политики может привести к революционным настроениям, поскольку ожидания от экономического развития начинают значительно превышать возможности [Davies 1962; 1969; Gurr 1968; 1974; 2015; Урнов 2008: 184–188; Гринин 2012а; 2013; 2017; Grinin, Korotayev 2012]. Недавние случаи такого парадокса – Украина 2004–2005 гг. и фактически 2013–2014 гг., Тунис и Египет 2011 г. И в результате неожиданного кризиса возникает мощное движение недовольства. Именно так происходило на Украине в 2013 г.[2], в Египте и Тунисе
в 2011 г. Обе страны развивались довольно активно, но начавшийся мировой кризис с ростом цен на продовольствие вызвал в них социально-экономический кризис, который усиливался из-за избытка молодых образованных людей (результат быстрого развития высшего образования), не могущих найти удовлетворяющую их работу [см.: Гринин 2012а; Гринин и др. 2016; Grinin et al. 2019].

Таким образом, экономический рост должен сочетаться с разумной и прозорливой социальной политикой. Однако чтобы что-то делить, надо это что-то произвести; а чтобы жить лучше, надо произвести больше и устранить наиболее сильные перекосы в распределении. Но первичны здесь все же производство и его рост. Сокращение же темпов роста, размера общественного пирога (особенно на фоне старения общества) неизбежно ведет к тому, что главным становится именно перераспределение, экспроприация,
а вместе с тем – запреты, жесткая регламентация, удушающие налоги и т. п. Это, в свою очередь, неизбежно ведет к негативным последствиям, которые в долгосрочной перспективе часто крайне сложно или невозможно изменить. А без стремления к прибыли экономика расти не будет, поскольку без личной инициативы и личного интереса миллионов людей внутренний экономический мотор общества глохнет[3]. Словом, общее благо одним перераспределением не создать. Только рост экономики при правильной социальной политике (перераспределении) – путь к подъему уровня жизни. И в отношении неравенства речь должна идти не о попытке устранить неравенство в принципе, а только о том, как его сгладить, не уничтожая движущие силы развития и одновременно уменьшая социальные трения.

Фактически неолиберализм предлагают заменить не чем иным, как социализмом. И некоторые макросоциологи, даже не скрывая этого, употребляют термин «социализм», описывая эволюцию общества в будущем[4], тогда как другие предпочитают эвфемизмы. Но предложения, причем от очень влиятельных групп людей, за которыми стоят очень крупные финансисты и политики (мы в целом называем их глобалистами; см.: [Гринин Л. Е., Гринин А. Л. 2021а, 2021в]; см. также ниже) становятся все более радикальными и пугающими. В целом такие призывы вызывают у многих дежавю: как будто мы вернулись в СССР с его тотальной идеологией, цензурой и убаюкивающими разговорами об общем благе. Причем эти социалистические идеи распространяются в глобальном масштабе и углубляются. Так, все более популярными становятся утверждения, что надо менять отношения собственности (вроде того, что собственные вещи типа автомобиля, например, будут не нужны, все можно арендовать или совместно пользоваться), нужно пересмотреть приоритеты прибыли и т. п. Хотелось бы напомнить, что отцы-основатели американского государства (и далеко не только они) считали, что лишь преобладание в обществе собственников делает основу демократии прочной. Попытки отменить собственность нигде не удались. Разумеется, если людям будет удобнее, они и сами откажутся от какой-то собственности, но это вопрос не следования идеологии, а свободного выбора[5]. А новые теоретики как раз пытаются подвести под это идеологический базис, что не может не тревожить. Людей без собственности гораздо легче контролировать, чем собственников, тем более с помощью искусственного интеллекта.

Еще более беспокоят предложения об отмене наличных денег. Это неизбежно приведет к тому, что все попадут под прямую власть банкиров и финансистов, которые могут в любой момент изменить правила игры, обесценить накопления и т. п. Даже большевики не смогли отказаться от денег (хотя В. И. Ленин и мечтал строить из золота общественные туалеты). Но в СССР почти все время его существования деньги не были полноценными, они должны были подкрепляться каким-то правами, выданными государством: валютными чеками, карточками, местом в специальных очередях либо блатом и особым положением на социальной лестнице. Отсюда проистекал и хронический дефицит товаров.

К сокращению потребления? Сложность критики новосоциалистических глобалистских идей в том, что в целом они правильные. Но, как говорится, дьявол кроется в деталях, а дорога в ад вымощена благими намерениями. Вроде бы гуманные и привлекательные идеологемы при их претворении в реальность, во-первых, оказываются гибельными для нормального функционирования экономики и политической системы, а во-вторых, выясняется, что за их воплощением стоят не альтруизм и стремление делать добро,
а эгоистические интересы очень крупных игроков. Поэтому всегда нужно смотреть, кому выгоден тот или иной поворот. «Cui prodest? Cui bono?» – как говорили древние. Рассмотрим в этом аспекте некоторые новые идеологические повороты.

Стал осуждаться так называемый консюмеризм, то есть рост потребления, на которое, как и раньше, ориентированы вся экономика, вся реклама и даже мораль общества потребления. О бесконечном и бессмысленном потреблении, о потребительстве, о бездуховности, с этим связанной, о падении уровня культуры и т. п. много говорилось с давних пор (собственно, и социализм частично вырос на этой критике). И говорилось справедливо, но разрешить это противоречие не удалось[6]. Для решения социальных задач нужен экономический рост, иначе объем ресурсов сжимается и его приходится нормировать. А для экономического роста нужен спрос, который поддерживается ростом потребления. И, кстати, рекламой, которая также наносит вред, но без которой сложно, а то и невозможно продвигать товары в обществе потребления. Действовать в плане минимизации вреда от таких институтов рыночного общества можно, только аккуратно канализируя направления развития и постепенно меняя приоритеты.

Современная западная экономика может расти лишь при усиленном внедрении в сознание людей необходимости и важности все большего потребления. Это создает тупик: нельзя все время наращивать потребление, но и без экономического роста общество стагнирует. Однако направления развития можно и нужно постепенно менять, сохраняя темп роста экономики и одновременно устраняя наиболее одиозные вещи и несправедливость (об этом см. в заключении).

Относительно сокращения потребления также высказываются вроде бы в целом правильные идеи. Например, что чрезмерное потребление любого рода не является полезным ни для нас, ни для нашей планеты, а чувство личной реализации и удовлетворения не обязательно должно зависеть от роста потребления. Вопрос, однако, в том, чем вызваны такие призывы (реальной заботой или попытками усилить власть и влияние), насколько они радикальны и реальны и каковы будут последствия[7].

Что же означает и чем вызваны призывы сократить личное потребление? Как всегда, в такого рода направлениях может быть и хорошее, и не очень. Конечно, бережливость и экономию возрождать стоит (и для этого есть разные способы и направления, от воспитания до технических усовершенствований). Но надо видеть бенефициаров такой идеологии и последствия ее внедрения (а также пределы внедрения). В частности, слышатся призывы сократить потребление красного мяса (особенно говядины) под предлогом того, что его производство связано с выделением больших объемов углекислоты и прочими негативными воздействиями на окружающую среду, в том числе большим потреблением воды (хотя обычно этот объем стараются сильно завысить). Значительное количество людей становятся вегетарианцами и веганами. Но, имея деньги, они едят отнюдь не хлеб, картофель или сою, а весьма изысканные вещи – например, орехи или авокадо. Но мало кто знает, что для их производства (как и многих других растительных продуктов питания) требуется огромное количество воды (и, соответственно, большой расход энергии). Для производства одного зрелого ореха миндаля необходимо потратить 4 литра воды[8]. В Калифорнии фермеры обычно расходуют 333,5 литров воды для выращивания 500 г авокадо (и это в страдающем от недостатка воды штате!). Между тем комплекс по производству молока на 1200 голов расходует в сутки 380 кубометров воды. Это значит, что на одну корову приходится 316 л воды в сутки. Но корова дает не 500 г., а минимум 10 л молока в день. Эти примеры показывают, что за пропагандой каких-то идей, которая сопровождается нечестными приемами, цензурированием и обличением оппонентов, часто скрываются чьи-то серьезные интересы, а не общее благо. «Борцы с красным мясом» заинтересованы в том, чтобы вытеснить производителей мясной продукции в общепите и школьных столовых и войти на этот огромный рынок с соевым «мясом», которым они стремятся теперь усиленно кормить и детей (хотя очевидно, что тем нужны животные белки).

Также замалчивается важнейший аспект данной темы, заключающийся в том, что наибольшее влияние реальное сокращение потребления оказало бы на развивающиеся страны. Развитие последних в этом случае прекратилось бы. Пропагандисты сокращения потребления не только не дают ответ, но даже и не ставят вопрос о том, как в условиях экономии, сокращения потребления и низкого экономического роста развивающиеся страны могут преодолеть бедность. Хотя в Парижском соглашении 177 стран о климате декларируется сочетание работы в области климата с уважением права стран на развитие и необходимостью устойчивого развития [Парижское… 2015], вероятно, они считают, что сохранение огромного разрыва в уровне потребления между развитыми и развивающимися странами будет выгодно первым, которые, как уже сказано (Гринин Л. Е., Гринин А. Л. 2021в), начинают проигрывать экономическое соревнование, и при текущих демографических тенденциях непременно его проиграют.

Наша позиция состоит в том, что до определенного уровня коррекция бессмысленного роста, гонки за престижными товарами потребления, не ограниченного морально и юридически стремления к прибыли очень полезна. Также очень желательно умеренное движение к лучшей системе распределения в обществе, неравенство в котором стало чрезмерным. Это только оздоровит общество и даст ему импульс для дальнейшего развития.

Но, повторим, такие ограничение и самоограничение, канализация и перераспределение полезны только до определенного уровня, превышение которого начнет наносить больше вреда, чем пользы. Где проходит такой уровень – вопрос очень важный, но он скорее не идеологический, а эмпирический, устанавливаемый
в процессе осторожного социально-политического эксперимента. Это как с диетой для человека, склонного к полноте. Ограничение количества еды и сбалансированный рацион оздоровят его. Но если человек начнет потреблять заметно меньше, чем требуется организму, то в долгосрочной перспективе болезни практически гарантированы. А уж потеря сил, снижение активности и подавленное настроение обеспечены почти наверняка.