Размышления об экономическом росте и будущем(Статья первая).3.Что сулит жизнь без экономического роста

Глобализм vs рост ВВП и «закат Запада»

3. Что сулит жизнь без экономического роста

Разрушение экономического базиса и сокращение объема общественных благ.

Что означает отказ от стремления к более высокому росту для экономики страны? По сути, это ее медленное удушение, так как без развития экономика ослабевает. Кроме того, к этому добавятся попытки перестройки мировой экономики на зеленый, климатически нейтральный лад. И в результате чем жестче будет зеленый курс, тем хуже станет развиваться экономика.

Во-первых, низкий экономический рост означает ослабление общества и оскудение «общего котла», из которого черпаются блага для высокого уровня жизни на Западе. Пока он поддерживается печатанием не обеспеченных реальными благами денег в развитых странах. Но рано или поздно этот источник иссякнет в результате инфляции и сокращения отдачи от вложений (в 2021 г. мы увидели, как может возникнуть дефицит самого необходимого, если экономика слабеет, а весь расчет строится на эмиссии денег).

Во-вторых, это опасно в связи с тем, что естественный прирост населения в развитых странах резко снижается (а в некоторых государствах он имеет отрицательные значения). Соответственно, рост ВВП за счет роста населения уже невозможен. Однако еще хуже то, что некому выполнять многие виды работ, без которых качество жизни быстро упадет. Сегодня в некоторых государствах, например в Германии, эта проблема частично решается за счет мигрантов (что негативно сказывается на тех восточноевропейских странах, откуда они мигрируют), а увеличение количества мигрантов из исламских и африканских стран разрушает идентичность европейских обществ. Поэтому данное направление ограничено, без роста производительности труда (и соответственно ВВП) поддержать нынешний уровень жизни будет невозможно.

В-третьих, уже сегодня западные общества заметно стареют. Это означает, что число работающих на одного пенсионера постоянно уменьшается, а нагрузка на работающих соответственно растет. И если нет роста производительности труда и роста экономики, возникнет кризис пенсионного обеспечения, который будет постоянно усиливаться. Выход из такого кризиса в экономике без роста крайне неприятен – повышение пенсионного возраста, фактическое уменьшение пенсий или повышение налогового пресса. А постоянная эмиссия денег обесценивает накопления, сделанные за десятки лет пенсионерами. При этом копится очень крупный долг перед будущими поколениями, как явный (в виде растущего госдолга), так и неявный – перед будущими пенсионерами, количество которых будет возрастать. А стареющее общество, не стремящееся к экономическому росту, медленно, но верно движется к стагнации и деградации[1].

В-четвертых, без роста останавливаются социальные лифты. Каким образом молодым людям делать карьеру, да еще в обществе, где наиболее престижные места занимают старики? Могут разгореться социальные конфликты, усиленные возрастными противоречиями.

Все это разрушает экономический базис западных стран, их динамизм, активность, ведущее положение. Они незаметно, а потом и явно начинают деградировать. Это неизбежно без поощрения активного меньшинства, у которого должна быть возможность для самореализации и роста и которое становится во многом авангардом для всего общества. «Кровь» общества застаивается, оно впадает в анабиоз, все более прислушиваясь к политикам-демагогам, обещающим чудесные рецепты без усилий. Все сильнее будут действовать регуляторные механизмы, в результате чего активность и пассионарность будут еще более ослабевать.

Опасность для демократии. Устойчивая демократия – одно из крупнейших преимуществ западных стран и предмет их гордости. Однако демократия – строй очень эгоистичный, он имеет преимущества только в определенных условиях. Вот почему демократия так долго уступала по эффективности монархиям и могла существовать только в небольших торговых государствах либо в аристократических республиках, а процветать – лишь относительно короткое время. То есть расцвет демократии был коротким, а упадок – длительным[2]. Западная демократия смогла распространиться только в результате соединения ее с капиталистическим строем в экономике, но не просто капитализмом, а капитализмом промышленным. Последний, как известно, основывается на постоянном техническом прогрессе, росте экономики и вместе с тем на росте уровня жизни (хотя для наемных рабочих это стало реальностью лишь спустя несколько десятилетий). Таким образом, и на Западе преимущества демократии могли проявиться и проявляются сегодня лишь в условиях стабильного роста уровня жизни. А последнее может иметь место в более или менее длительные периоды (десятилетия) именно в условиях экономического роста.

При уменьшении экономического пирога демократия становится режимом, генерирующим внутреннюю борьбу, резкий рост популизма и прочего. В США длительный период отсутствия роста уровня жизни у значительной части населения, усиление неравенства и деградация ряда штатов (так называемый «ржавый пояс») вызвали растущее разочарование в демократии и углубление раскола в связи с президентством Д. Трампа. В отсутствие экономического роста и невозможности постоянно и в возрастающем количестве печатать деньги призывы к увеличению расходов неизбежно приведут к повышению налогов. Мы видим это уже сегодня: углеродный налог, повышение налогов для богатых в США, договоренности о деофшоризации (минимальная планка налогов в большинстве государств) и др. Это неизбежно ухудшит положение бизнеса, что, в свою очередь, сократит возможности экономического роста. То есть экономики попадают в порочный круг. Но это коснется не только бизнеса или богатого меньшинства. Эта ситуация войдет в глубокую конфронтацию с демократией. Ведь сегодняшние бюджеты западных стран – социальные, большая часть расходов предназначена для финансирования социальных статей (в США это две трети бюджета). С учетом старения населения такие расходы должны расти. Но очевидно, что за счет налогов невозможно будет решать эти финансовые проблемы, а избиратели вряд ли согласятся на сокращение социальных расходов. Значит, здесь конфликт неизбежен, причем конфликт, любые разрешения которого ведут страны к упадку.

Вес и значимость стран в будущем в связи с разницей в темпах роста населения и экономики изменится драматически.

Вернемся к тому, что мы говорили о роли политики дешевых денег, и рассмотрим, как это влияет на возможность потери лидерства.

Во-первых, политика дешевых денег и массовых денежных раздач порождает все большую по численности генерацию слабых экономических игроков, способных лишь дрейфовать от займа к займу. Это в целом существенно снижает деловой климат и дух предпринимательства.

Во-вторых, доступность дешевых денег ослабляет конкурентоспособность западных экономик на рынке экспорта, усиливает их зависимость от импорта[3]. Они превращаются в государственно-спекулятивные экономики, которые в мировом разделении труда движутся в сторону все большей специализации на эмиссии валют.

Теперь рассмотрим более наглядные вещи. Очевидно, что если население и экономика развивающихся стран растут более быстрыми темпами, чем развитых, то в итоге экономический, а затем и политический вес первых вырастет, а вторых – сократится, хотя это небыстрый процесс. Но он станет гораздо более заметным уже в течение одного-двух ближайших десятилетий.

Как мы видели, западные страны безнадежно проиграли демографическое соревнование развивающимся. И вместо того чтобы пытаться выиграть в технологической и экономической отраслях, они стремятся уверить всех, что рост не нужен, оспаривают его важность, заявляя, что сокращение населения не обязательно должно вести к экономическому забвению. И если ранее японский пример очень низкого роста ВВП рассматривался другими странами как негативный, нежелательный сценарий, то в настоящий момент его оценка неожиданно поменялась на прямо противоположную. Высказываются даже идеи, что путь вперед может быть вдохновлен примером Японии.

Поэтому стоит остановиться на ситуации в Японии. Нельзя, конечно, сказать, что страна совсем не развивается. Технологическое развитие там продолжается, в некоторых отношениях Япония остается лидером (например, в робототехнике). Но в целом слабый экономический рост наряду с отрицательным ростом населения замедляет развитие страны. Дефляция длится уже более двух с половиной десятилетий, во многом из-за пожилого населения, которое не хочет тратить много денег и предпочитает экономить. Неудивительно, что настроение жителей Японии довольно подавленное [Coleman, Rowthorn 2015: 31; Ogawa et al. 2005; Coulmas 2007; Гринин, Коротаев 2015][4]. И кажется, это негативно влияет на молодое поколение. У Японии много проблем, особенно у молодежи (в том числе наблюдается снижение сексуального влечения у обоих полов). В частности, сведение счетов с жизнью остается самой частой причиной смерти в возрастной группе от 15 до 39 лет. Япония благодаря государственной политике добилась сокращения числа суицидов, но все равно этот показатель у нее достаточно высокий (выше, чем во многих развивающихся странах). Таким образом, японский пример низкого роста ВВП вряд ли можно рассматривать как подходящий для остальных. Кроме того, важно понимать, что японские корпорации довольно активны за рубежом, в частности в Китае. Таким образом, фактический экономический рост там выше, поскольку частично рост происходит вне собственно Японии за счет японских капиталов и технологий (соответственно дивиденды и доходы идут в Японию). Но в конечном счете вывод капиталов за границу ослабляет метрополию.

Мы убеждены, что такая демографическая ситуация, как в Японии или Южной Корее, рано или поздно ведет к экономическому и/или политическому упадку. К 2100 г., по среднему прогнозу при сегодняшней демографической динамике, доля пожилого населения (60+) в Японии будет составлять чудовищные 50 %, а в Южной Корее даже больше половины – 54 %. Вряд ли можно надеяться, что такое общество не утратит динамизм. При этом демографы прогнозируют значительное сокращение населения к 2100 г. в боль-шинстве западных стран. Сжавшиеся демографически, постаревшие, сильно разбавленные небелым и в основном исламским населением, подавленные политкорректностью и мультикультурализмом, с победившими ЛГБТ и иными меньшинствами, с разрушенным экономическим базисом, живущие воспоминаниями о былом величии, эти лишенные динамизма общества будут играть все меньшую роль в мировом концерте и представлять собой памятники прошлому. Нам самим не хотелось бы верить в такой прогноз, но он вполне реален, если идти по пути сокращения темпов роста ВВП. Закат Запада, о котором писал О. Шпенглер сто лет назад, в этом случае неизбежен. Но, по всей видимости, примерно через два-три десятилетия в этих обществах возникнут такие серьезные внутриобщественные конфликты и расколы, что их последствия будут весьма печальными для ряда стран.

Длительное время действовало правило – кто впереди по технологиям, производительности труда, объему производства, темпам роста, динамичности, тот и лидер, на ту систему и надо равняться. Смена лидера вызывала очень серьезные изменения в Мир-Системе, это получило название циклы гегемонов [Арриги 2006; 2009; Модельски 2005; Модельски, Томпсон 1992; Modelski 1987; Modelski, Thompson 1996; Chase-Dunn, Podobnik 1995]. И социализм потерпел поражение в соревновании с капитализмом именно по причине отставания от последнего в технологиях, что привело к резкому снижению темпов роста. Но теперь эти параметры лидерства у Запада ослабевают. В результате без ориентира на рост их общества ожидает глубокий внутренний кризис.

Западные страны пытаются поставить все остальные страны в строй, чтобы они выполняли фактические их директивы в отношении регулирования экономики (а точнее, директивы глобалистов, которые оказались способными влиять на политику многих стран через различные каналы и структуры). Но поскольку эти предложения в случае их полной реализации приведут к фактическому резкому торможению развивающихся экономик и перераспределению ресурсов в пользу западных стран, можно не сомневаться, что эффект их влияния на развивающиеся страны будет минимизирован последними. Подъем третьего мира (уже в связи с ростом там населения, которое составляет сегодня 9/10 мирового роста) в любом случае не остановить, несмотря на возможные и да-же неизбежные временные колебания.

Отметим еще один современный важный парадокс, связанный с Великой конвергенцией развивающихся и развитых стран. Выше мы говорили, что ситуацию с нехваткой средств в бюджетах западные страны пытаются исправить путем наращивания государственного долга и эмиссии через ЦБ. Это усиливает рост импорта в них. Но именно эти эмитированные деньги все активнее «оплодотворяют» экономики развивающихся стран, которые все больше товаров и услуг поставляют на западные рынки. Этот процесс будет продолжаться, поскольку отказываться от такой эмиссионной практики развитые страны не собираются. В результате повторяется история с выводом промышленности из стран первого мира в страны третьего мира, благодаря чему последние значительно выросли и получили мощный импульс. Потребность в подъеме экономик развивающихся стран, в том числе государств Африки, будет увеличиваться в связи с ростом спроса на их ресурсы со стороны развитых стран (в том числе для зеленой энергетики и машиностроения, где требуются в большом объеме различные металлы и материалы). Кроме того, развивающиеся страны в любом случае будут расти длительное время за счет роста внутреннего рынка и мощного процесса урбанизации.

Таким образом, в течение ближайших десятилетий можно ожидать, что западные страны, проводящие политику, выгодную глобалистам и во многом противоречащую их национальным интересам, будут терять свои лидерские позиции, уступая их новым растущим экономикам.

Краткое заключение

Завершая первую статью, особо подчеркнем: мы пытаемся доказать совсем не то, что рост в традиционных отраслях экономики будет бесконечно продолжаться. Напротив, история прогресса индустриального производства показывает, что время от времени одни отрасли деградируют, а другие – передовые на тот момент – начинают выходить вперед и показывать впечатляющий рост. Затем и они становятся вчерашним днем и начинают стагнировать. Но в целом мы видим поступательный рост индустриального, постиндустриального и информационного производства, которое можно представить именно в росте ВВП. Мы хотим доказать, что независимо от неизбежной перестройки экономики (в связи с НТП и возможным усилением движения по зеленому курсу) экономический рост должен и будет продолжаться. Идея о том, что сегодня созданы какие-то небывалые условия, которые препятствуют экономическому росту, а с ним и возможности получения прибыли – ложные. Необходимо искать правильные ориентиры для экономического роста, оптимальное сочетание общественной и личной выгоды, сохранять лучшие качества социального строя – капитализма, который впервые в истории создал условия для стабильного роста уровня жизни, реализации возможностей сотен миллионов людей, постоянно отыскивая способы нивелировать свои негативные стороны.

Вторая статья, которая выйдет в следующем номере журнала «Философия и общество», посвящена вопросу о том, почему без экономического роста общество начинает стагнировать; вскрывает причины роста глобализма как силы, которая начинает трансформировать национальные интересы в свою пользу; показывает, чьи интересы стоят за попытками ускоренно достичь углеродной нейтральности и к чему они могут привести. Эти попытки означают, что речь идет о радикальной перестройке всей экономической парадигмы, которая существовала на протяжении двух столетий и, несмотря на ее серьезные изъяны и пороки, обеспечивала мощный рост производства, потребления, общей культуры, благосостояния и сокращения бедности во всем мире. Будет рассмотрено, возможно ли отказаться от экономического роста, не жертвуя не просто очень многим, но первоосновами жизни в целом. Мы покажем, к каким последствиям это может привести и каким образом можно оптимизировать экономический рост в дальнейшем, а также затронем вопрос, действительно ли можно отказаться от прибыли или резко уменьшить стремление к ней. В статье будет показано, почему вместе с ростом глобализма происходит возрождение социалистических идей в их левоглобалистском варианте и почему итогом борьбы с капитализмом, прибылью, неравенством может стать переход к глобальному неосоциалистическому обществу со всеми его известными проблемами и тупиками.