Правовые последствия смены пола работником

Вспомнил и решил описать тут достаточно интересное, хотя и не вполне свежее дело.

Началось всё с того, что в ООО "Яноша Павловск" в должности печатника участка глубокой печати трудился Николай Григорьев. И случилось так, что в какой-то момент Николай ощутил себя Анной, в связи с чем произвёл коррекцию пола и получил новый паспорт на новое (женское) имя.

Новый паспорт он (она) предъявил(а) в отдел кадров. Работодатель результатов состоявшегося свободного выбора своего работника не оценил и прекратил трудовой договор с работником по основанию, предусмотренному ч. 1 п. 13 ст. 83 Трудового кодекса РФ (обстоятельства, не зависящие от воли сторон). Дело в том, что согласно состоявшейся СОУТ условия труда работника были отнесены к вредным, а сама должность печатника включена в Перечень производств, работ и должностей с вредными и (или) опасными условиями труда, на которых ограничивается применение труда женщин. Работодатель рассудил так, что, коль скоро мужчина Николай совершенно официально стал женщиной Анной, то применение его женских рук в той же, что и раньше должности следует ограничить, оградив его от вредных производственных факторов.

Уволенная работница обратилась во Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском о признании увольнения незаконным, состоявшимся по дискриминационным мотивам. Одновременно ею были заявлены требования о восстановлении на работе в прежней должности, о признании незаконным приказа об увольнении, взыскании с ответчика компенсацию морального вреда, а также об обязании создать на рабочем месте печатника участка глубокой печати безопасные условия труда (выполнить рекомендации карты СОУТ), с тем, чтобы они соответствовали установленными требованиям в области труда женщин на указанной работе. Рассмотрев дело (№ 2-5476/2017), Фрунзенской райсуд в заявленных требованиях истице отказал. Решение в свободном доступе отсутствует.

На решение районного суда истицей была подана апелляционная жалоба. Санкт-Петербургский городской суд рассмотрев апелляционную жалобу (дело № 33-6705/2018) определил оставить решение без изменения, а жалобу без удовлетворения. Текст определения на сайте суда и в сети отсутствует (правда он есть в СПС Гарант).

Исходя из текста апелляционного постановления, можно сказать, что свою позицию суды 1-й и 2-й инстанций аргументировали тем, что увольнение было произведено законно и обоснованно, не была нарушена процедура увольнения, были верно квалифицированы обстоятельства и определено основание увольнения. При этом на требование истицы об обязании создать безопасные условия труда на рабочем месте суд указал, что соответствующие положения постановления Правительства РФ от 25.02.2000 г. №162

[...] наделяют работодателя правом принимать решение о применении труда женщин на работах с вредными или опасными условиями труда, но не возлагает на него соответствующей обязанности по созданию безопасных условий труда женщин на соответствующих рабочих местах".

Т.е. суды оставили за работодателем право решать свои хозяйственные вопросы самостоятельно, исходя из

"особенностей технологического процесса производства, экономической целесообразности, имеющихся финансовых ресурсов и наличия иных значимых для него факторов".

Истица обжаловала судебные постановления, подав кассационную жалобу в Президиум Санкт-Петербургского городского суда (дело № 4Г-4960/2018). Кассация отменила решения нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение. Мотивы суда, к сожалению, остаются неизвестными. Текст кассационного постановления в открытых источниках отсутствует.

На новом рассмотрении дела Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга (дело № 2-2549/2019) требования истицы частично удовлетворил и восстановил Григорьеву А.Б. на работе с взысканием с работодателя компенсации вынужденного прогула в довольно внушительной сумме (1 849 920,64 рублей).

Суд, сославшись ряд норм международного права, в частности на положения Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта от 16 декабря 1966 года "Об экономических, социальных и культурных правах", положения Конвенции МОТ № 111 "О дискриминации в области труда и занятий" от 25 июня 1958 года (Приложение N 32), положения ст. 7 Конституции РФ, ст. ст. 41, 253 ТК РФ, пришёл к выводу, что в отношении истицы была допущена дискриминация по половому признаку, основанная на гендерных стереотипах.

Цитаты из решения суда, которое размещено на официальном сайте суда:

Цитата 1:
"Установление государством определенных ограничений при применении труда женщин, в действительности, имеет своей целью защиту здоровья женщины от производственных вредностей, а не дискриминацию в области труда по половому признаку. В данном случае, отстраняя Григорьеву А.Б. от работы в качестве печатника в отделении глубокой печати, работодатель не преследовал цели заботы о здоровье женщины, ее физиологических особенностях, как лица, нуждающегося в повышенной социальной и правовой защите.".

Цитата 2:
"При новом рассмотрении дела судом были исследованы обстоятельства, связанные с физиологическими особенностями организма Григорьевой А.Б. после коррекции пола с мужского на женский [...]".

Цитата 3:
"[...] у Григорьевой А.Б. не имеется медицинских противопоказаний к выполнению работы в должности (по профессии) печатник глубокой печати в соответствии с п.4.1 Приложения №1, п.10 Приложения №2 к Приказу Минздравсоцразвития №302Н от 12.04.2011 г.".

Суд даже изучил мнение комитета ООН по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 25 февраля 2016 года, в котором собственно прямо указано, что устанавливаемые на государственном уровне ограничения для реализации женщинами своего права на свободный труд могут быть оправданы исключительно соображениями охраны материнства, не должны затруднять доступа женщин к видам занятости и получению вознаграждения в силу гендерных стереотипов.

Суд также процитировал позицию Конституционного Суда РФ, изложенную последним в определении от 22 марта 2012 года № 617-0-0: основой принятых государством ограничений труда женщин на определенных видах работ являются физиологические особенности женского организма.

Данное решение было обжаловано и последовательно устояло в апелляции (дело № 33-4284/2020) и в кассации. Кассационное обжалование состоялось уже после судебной реформы 2019 года в 3КСОЮ (дело № 8Г-18397/2020 [88-193/2021 - (88-18589/2020)]).

Комментарий

Лицо, изменившее пол, однако сохраняет в целом физиологические признаки и характеристики первичного (данного природой при рождении) пола. И этот факт должен учитываться при принятии кадровых решений. По делу назначалась судебная комиссионная медицинская экспертиза, подтвердившая отсутствие у истца медицинских противопоказаний к выполнению работы в должности (по профессии) печатник глубокой печати.

Поскольку целью запретов и ограничений на применение труда женщин на работах с вредными или опасными условиями труда является забота об их здоровье, то в данном случае увольнение новообращённой работницы согласуется с фактическими обстоятельствами дела. Следовательно, имела место быть дискриминация работника, выразившаяся в её увольнении.

Относиться к факту коррекции работником пола можно по-разному (я этого вопроса намеренно не касался), однако, коль скоро это не отражается на его деловых качествах, то данный факт не может быть положен в основание увольнения работника. И в любом случае, можно порадоваться тому, что суды открывают для себя нормы международного трудового права.

При этом, работодателю в рассматриваемом случае выпал просто какой-то негативный джекопот в том смысле, что вероятность суммирования таких обстоятельств в одном деле крайне мала. Ну и, наверное, трудно ожидать от сотрудников юридической и кадровой службы работодателя столь высокого уровня образования и правовой культуры, чтобы они могли уверенно квалифицировать имеющиеся обстоятельства и, телеологически толкуя правовые нормы, верно просчитать последствия увольнения.