Прояснения по поводу "русского эмпиризма"

Основной тезис моей предыдущей статьи (русскому народу традиционно присущ эмпирический взгляд на мир) был выдвинут непосредственно, без предварительного обоснования, в связи с чем вызвал ряд вопросов и породил некоторое недоумение. Среди критических комментариев были и те, которые носят чисто дискурсивный характер – на них я не отвечаю, ибо не разделяю удовольствие от случайного блуждания ума туда-сюда. Что касается замечаний по существу изложенного мною, то они следующие: 1) нет доказательства того, что русские действительно эмпирики; 2) в статье не уделено внимание русской философии, которая-де многообразна и самобытна; 3) православие и коммунизм имеют ценность для русского народа, а это идеализм в чистом виде, значит русские – идеалисты. Пойдём по порядку.

1) Нет доказательства того, что русские действительно эмпирики

Под этим общим возражением скрываются два аргумента: а) в истории философии нет указания на русский эмпиризм; б) термин "эмпиризм" употреблён автором в неправильном значении. Отвечу сразу по обоим этим аргументам.

Тезис был следующий: в России издревле господствовал строго эмпирический взгляд на мир, ещё задолго до того, как английские философы Бэкон, Локк и Гоббс сформулировали эмпиризм в виде целостного и развёрнутого мировоззрения. Здесь видно, что я провожу разделение между эмпиризмом как фактическим мировоззрением русского народа и эмпиризмом как зафиксированным в истории философии мировоззрением. Неправильно понимать дело так, что Бэкон, Локк и др. впервые придумали, что, оказывается, можно провести такое соотношение между бытием и сознанием, чтобы бытие служило первоисточником всех мыслей и представлений в сознании. Это порождает ошибочный вывод, что до публикации их трудов люди вовсе не обладали опытным знанием, а после прочтения ими "Нового органона" и "Опыта о человеческом разумении" оно – бах! – и появилось. Жизненный уклад античных людей (а также русского народа) в значительной степени определялся опытным знанием и традициями – об этом имеется столько свидетельств в мировой истории и культурологии, что отрицать традиционную опору человеческого общества на опытное знание просто глупо. Что касается вышеупомянутых трудов, то они, выражаясь идеалистически, описывают рефлектированное в себя опытное знание. То есть, опытное знание познало само себя как опытное знание и нашло своё изложение в этих работах английских философов. До этого оно было лишь непосредственным опытным знанием, не знающим самого себя в качестве такового. Но сегодня мы знаем, что есть такая сущность – эмпиризм, и что этим словом мы можем охарактеризовать опытное знание вообще, первичным условием которого является примат достоверности бытия (природы, внешнего мира и т.п.) над сознанием. Стало быть, нет искажения сути в том, чтобы называть русский народ эмпириками – этим обозначением выражается его строгая приверженность достоверности опытного знания.

(В подтверждение этому посмотрите, как сегодня ведёт себя наше политическое руководство в информационной войне с Западом: оно делает главную ставку на эмпирическую точность, достоверность и проверяемость всех наших и не наших действий. Например, проводя военную операцию в Сирии, мы регулярно тыкаем реальными фактами в нос западным политикам – что это, если не демонстрация русским народом первичности бытия над сознанием?)

2) В статье не уделено внимание русской философии, которая-де многообразна и самобытна

Прежде всего, здесь стоит обратить внимание на само название "русская философия". О философии говорит, в первую очередь, не её национальная принадлежность (которая есть только формальный признак), а её собственное содержание. Смотрите – выражение "древнегреческая философия" не означает ничего, кроме того, что это такая философия, которая была создана в определённый временной период на определённой территории. Настоящее же представление о ней мы получаем, когда обращаемся к работам каждого конкретного древнегреческого философа. То есть, мы берём философское содержание из чтения конкретных отрывков и книг Парменида, Платона, Аристотеля, Эпикура и т.д., а не из самого выражения "древнегреческая философия".

Обратимся теперь к так называемой русской философии. Насколько мне известно, ни один русский мыслитель не вошёл в историю мировой философии, следовательно она никогда не обладала ценностью всеобщего. А философия, не делающая предметом своего исследования всеобщее – не философия, а так, произвольное философствование на те или иные темы. Такая философия может компенсировать свою общую несостоятельность тем, что делает себя особенной по национальному признаку. Мол, мы не можем внести вклад в мировую мысль, но зато мы русские философы. Любите и уважайте нас не за наши заслуги, а непосредственно за то, что мы родились на русской земле. Точно так же про себя могут высказываться арабские, африканские, латиноамериканские и другие известные лишь академикам мыслители, но это, вообще говоря, не делает их философами в полном смысле. Можно с натяжкой утверждать, что оригинальность русской философии именно в том и состоит, что она русская, а не арабская, не африканская, не латиноамериканская и т.д., но для философии как таковой территориальная принадлежность не имеет первичного значения. Наконец, многообразие русской философии само по себе едва ли является достоинством, ибо главная её ценность заключается, опять же, в качестве её содержания, а не в количестве отдельных направлений внутри неё. Русские перепевы Платона, Шеллинга, Руссо, Шопенгауэра и др. не интересны никому, кроме самих русских, потому что вторичны по содержанию.

3) Православие и коммунизм имеют ценность для русского народа, а это идеализм в чистом виде, значит русские – идеалисты

В этом тезисе демонстрируется непонимание сути философского идеализма на базовом уровне и, как следствие, имеет место его вульгарная трактовка. В идеализме идея (дух, разум, сознание, мышление и т.п.) имеет собственную достоверность и первичность по отношению к материи. А идеологической базой для коммунизма служил диалектический материализм, который (в силу того, что он материализм) был первичным по отношению к сознанию. Общественное бытие определяет общественное сознание – в каком месте тут идеализм? Коммунизм если и имел некоторую идеальность, то она выражалась лишь в представлении марксистов-ленинистов об идеальном обществе, т.е. обществе без частной собственности на средства производства. Но называть его идеализмом – грубейшая ошибка. Не надо так.

Не менее вопиющей глупостью выглядит тезис "православие есть идеализм". Его можно переписать так – религиозное направление есть философское направление. Бред? Нет, свобода слова и самовыражения. Серьёзно, что можно объяснить взрослому человеку, для которого религия и философия одно и то же? Можно только попытаться напомнить, что религия имеет в своей основе так называемое божественное откровение, поэтому её содержание носит иррациональный, т.е. непознаваемый характер. И что философия отличается от религии тем, что она пытается охватить разумом и познать, насколько возможно, её всеобщее содержание.

В заключение отмечу, что я всегда открыт для разумной и содержательной дискуссии по теме статей. Это побуждает к дальнейшему умственному развитию – укреплению или корректировке своей мировоззренческой позиции. Тем, думаю, и ценен АфтерШок.