"Соединяем небо и землю"

Десантирование экипажа внутри боевых машин до сих пор является неповторимым нигде в мире достижением.

*****

1. Проект “Кентавр”. 

В марте 1970 года во время военного учения “Двина” за 22 минуты было десантировано 150 единиц боевой техники и 7000 десантников. Экипажи БМД десантировались отдельно от своих машин, покидая самолет вслед за ними. Но так как скорости десантирования БМД на платформе и десантника на парашюте различны, расстояние между ними после приземления составило от одного до нескольких километров.  

Командующий ВДВ В.Ф. Маргелов поставил задачу кардинально сократить время между приземлением БМД и началом движения машины в полной боевой готовности. Головной подрядчик завод “Универсал” во главе с А.И. Приваловым совместно с заводом “Звезда” и ГНИИ авиационной и космической медицины разработали революционный, нигде в мире не повторенный способ десантирования.  

В корпусе БМД-1 для членов экипажа смонтировали два амортизирующих кресла “Казбек-Д” - упрощенный вариант кресла космонавта “Казбек-У” производства завода “Звезда”. Для сокращения времени приведения машины в боевую готовность после приземления была установлена система ускоренной расшвартовки: на капроновых кольцах ветвей швартовки БМД-1 на платформе установили пиротехнические резаки, приводимые в действие командиром экипажа после приземления.

Первое сбрасывание системы “Кентавр” на платформе П-7 (система получила обозначение 2П170) было произведено 5 января 1973 г. с самолета Ан-12Б. Экипаж БМД-1: подполковник Л.Г. Зуев и старший лейтенант А.В. Маргелов (сын командующего ВДВ). Результаты показали: через 3 минуты после приземления экипаж был готов к началу движения. 

Вспоминает полковник Александр Васильевич Маргелов: 

Отец подходит к министру обороны Гречко с просьбой разрешить испытания. Министр категорически против: “Риск колоссальный! Да и кого посадишь в машину? Чьей жизнью рискнешь?” Отец сказал: “Надежных проверенных офицеров-десантников. Первым пойдет мой сын Сашка! Он согласен”. 

Андрей Гречко, не найдя больше слов, лишь развел руками: мол, раз так, проводи испытания. 

И пока мы взлетали и садились после десантирования, за 20 минут он выкурил целую пачку “Беломора”. Переживал очень, конечно. 

Воспоминания Александра Маргелова о своем сбросе: 

“Машина плавно перевалила через обрез грузолюка - до земли 800 метров. Как гигантский маятник с центром качания вокруг вытяжного парашюта, наш “утюг” сначала завалился на 135 градусов от горизонтали, затем стал раскачиваться с постепенно уменьшающейся амплитудой. Раскрылись тормозные, а затем и основные парашюты. Перевернувшись в первый момент вниз головой, мы несколько минут испытали состояние, близкое к невесомости. В воздух поднялись невесть откуда взявшийся в машине хлам... В следующий момент все гулко ухнуло на пол и потом некоторое время там перекатывалось, пока машина “изображала” из себя маятник. Отказала радиосвязь. Пришлось ориентироваться по личным ощущениям да по показаниям приборов (высотомер после раскрытия многокупольной системы равномерно приближал к земле, а вариометр застыл на скорости снижения 6 м/с). “Второй, я Первый!” - услышал я голос командира, - прими позу изготовки, сейчас будет земля!” - Первый, я Второй, понял, принять позу изготовки”. И тут последовал резкий перекатывающий удар. Наши головы “выбили морзянку” из заголовников, и все замерло. Неожиданная тишина навалилась на нас, ощущение, будто мы одни в мире. Но это продолжалось лишь мгновение. Не сговариваясь, стали освобождаться от привязных систем. Освободив машину от парашютной системы и платформы, быстро заняли свои места внутри: Леонид - за рычагами, я - в башне. Пока он заводил двигатель, я выискивал, поворачивая башню, цели для обстрела. Есть! И сразу, с началом движения, бухнуло орудие “Гром” - конечно же, это была имитация и последующая стрельба из пулемета велась холостыми, но в первом эксперименте это было не главное” ... 

По свидетельству очевидцев: 

Во время испытания “Кентавра” Василий Филиппович Маргелов держал в кармане шинели заряженный одним патроном пистолет. 

*****

2. Проект “Реактавр”. 

Проект “Реактавр” - десантирование БМД-1 с экипажем из двух человек с применением парашютно-реактивной системы - явился естественным продолжением успешного “Кентавра”. 

Конструкция парашютно-реактивных систем (ПРС) позволяла хранить БМД-1 в парках со смонтированными на них средствами десантирования. Для погрузки в самолет машины выдвигались своим ходом, причем способ размещения на них средств десантирования позволял совершать марш по пересеченной местности на расстояние до 500 км и при необходимости даже вести огонь. На месте экипаж мог сразу начать перевод ПРС в положение “для десантирования”, что занимало до 30 минут. Само десантирование также ускорялось, поскольку скорость снижения груза на ПРС достигала 20-25 м/с (примерно в 3 раза выше, чем на парашютно-платформенной системе).  

Основой проекта стала парашютно-реактивная система ПРС-915, уже отработанная к тому времени заводом “Универсал” и подготовленная к запуску в серийное производство в Кумертау. Расчетный отдел “Универсала” потребовал для подтверждения надежности проведения дополнительно 144 сбрасываний БМД на ПРС. Решено было до сбрасывания с экипажем провести 40 тренировочных десантирований БМД-1 на ПРС с собакой внутри машины. Первым “десантником”, сбрасывающимся внутри БМД-1 на ПРС, стала лайка, содержащаяся в отдельном батальоне десантного обеспечения. Десантирования проходили успешно, собака покидала машину самостоятельно, но явно находилась в шоке от перегрузок и рева реактивных двигателей, а в разгар экспериментов сбежала - пришлось брать другую. Но более драматичным оказалось одно из опытных сбрасываний 1974 г, когда разбился комплекс с еще одним четвероногим “испытателем” - псом Бураном (это было его третье десантирование). 

Экипаж первого “Реактавра” состоял из капитана А.В. Маргелова, непосредственного участника первого десантирования на “Кентавре”, и майора Л.И. Щербакова. Время испытания назначили на 10 утра 23 января 1976 г. 

Из воспоминаний генерал-лейтенанта Леонида Щербакова: 

“Командующий подошел к нам, потрепал за воротники, прижал по-отцовски к своим щекам и сказал: “Вам-то что, разобьетесь - и все, а мне потом перед Богом всю жизнь отвечать. Сынки, я жду вас на земле с победой”. Крепко пожал руки. 

Взревели двигатели самолета, и мы пошли на взлет. Чувствую, как учащенно заработало сердце, как полезло вверх давление, как пульс достиг предельной частоты 

Двухминутная готовность - и высшая степень психологического напряжения. Наконец медленно стали открываться створки грузового люка, через смотровые приборы машины брызнул свет. Вытяжной парашют сорвал машину из самолета и 8 тонн брони устремились к земле. Машину перевернуло на 120-135 градусов, и мы оказались перевернутыми вниз головами. Наступил момент невесомости, в лицо полетели болты, гайки, ветошь, брызги воды. 

Еще секунды - и мы почувствовали, как начал выходить основной купол, затем сильный рывок и нарастание нагрузок на тело. Все, купол сработал, началось медленное раскачивание из стороны в сторону, и наконец-то нас перевернуло с головы на ноги. Снижение шло со скоростью где-то 25 м/с. 

И вот под нами на днище долгожданно щелкнули замки телескопических щупов. Это уже спасение! Купол работает, щупы отложились штатно. Через мгновение над нами грохнули реактивные двигатели и довели наше стремительное падение до нулевой отметки. Резко пошли перегрузки, произошло довольно жесткое приземление. Голова пошла вперед, показалось, что затрещали шейные позвонки и мышцы. 

И тишина, зловещая тишина. Все на командном пункте замерли, ожидая то ли чуда, то ли печального исхода. Я медленно повернул голову в сторону Александра и русским матерком поздравил его с победой. Моё поздравление пошло в эфир, так, что его услышали все. Командный пункт ликовал! 

Нам понадобилось каких-то полминуты, чтобы привезти БМД-1 в состояние боевой готовности. Поднимая снежную пыль, мы помчались отрабатывать упражнение стрельб из всех видов штатного вооружения боевой машины и личного оружия. Преодолели все искусственные и естественные препятствия, выполнили другие элементы программы. 

Выжимая всю мощь двигателя, понеслись к трибуне руководства. Доложили о выполнении задания и выразили готовность выполнить новые. Нас кидали в воздух, все торжествовали победу". 

*****

3. А как там у них?

По некоторым свидетельствам, во Франции также проводились испытания по десантированию техники с экипажем. Но, в отличие от нашей страны, где командующий ВДВ послал в первое испытательное десантирование своего сына, а сам ждал приземления с пистолетом в кармане, французские генералы посадили в машину осужденных по тяжким статьям уголовников. Может, это только слухи, но у Пятой республики с подобной техникой проблемы были настолько большие, что страна НАТО обратилась за помощью к России.

Ну, что же... Французские парашютисты, если дело дойдет до боевых действий, пойдут в пекло на российских парашютно-десантных системах...

*****

4. Российские будни парашютостроения.

Первые в России специалисты в области парашютостроения, прошедшие обучение по совместной программе холдинга «Технодинамика» Госкорпорации Ростех и Московского авиационного института, получили документ о профессиональной переподготовке с присвоением соответствующей квалификации. Торжественное вручение дипломов состоялось 4 июня 2021 года в мультимедийном демозале холдинга «Технодинамика». Генеральный директор Технодинамики Игорь Насенков и ректор МАИ Михаил Погосян поздравили 13 выпускников с успешным окончанием обучения.

Целевую программу по курсу «Разработка и конструирование парашютных систем» Технодинамика и МАИ запустили осенью 2019 года. Курс создали специально для сотрудников предприятий парашютного дивизиона холдинга и студентов старших курсов обучения. Ранее в России профильного образования в этой сфере не существовало.

Обучение длилось 1,5 года и состояло из шести модулей, которые включали в себя основные сведения о парашютных системах, их конструкции, особенностях аэродинамики, прочности, надёжности, ресурсе и т.д. На первый поток направили наиболее перспективных сотрудников парашютного дивизиона Технодинамики в возрасте от 18 до 35 лет. Основными слушателями курса стали представители НИИ Парашютостроения, а также Солнечногорского механического завода.

Сейчас обучение проходит вторая группа инженеров-конструкторов и студентов старших курсов МАИ. Выпуск состоится в 2022 году. Реализация целевой программы планируется в постоянном режиме, что означает, что осенью 2021 года будет дан старт обучения третьего потока слушателей.