Юбилей! Старейшему Герою Советского Союза Василию Сергеевичу Мичурину сто пять лет!

Этот день в истории: Благодарю товарища Вячеслав Чешский за информацию.

Мы конечно не ждали, что после этой войны будет война ещё больше. Все были сыты уже этой войной!

Василий Сергеевич Мичурин (родился 28 июля (15 июля по старому стилю Пипл) 1916 года в деревне Кузьмино Костромской губернии, ныне Судиславского района Костромской области) – Герой Советского Союза (Золотая Звезда № 308, Указ от 7.04.1940). В Красной армии с октября 1939 года. Воевал пулемётчиком 271-го мотострелкового полка 13-й армии на Карельском перешейке. 

С 1940 года обучался в Минском военно-политическом училище. С первых дней Великой Отечественной войны в боях, участвовал в обороне Минска, Могилёва и Гжатска. Был трижды ранен и с августа по декабрь 1941 года находился в госпитале. После излечения служил в Москве. С июня 1944 года вновь участвовал в боях в должности помощника начальника политотдела 128-го стрелкового корпуса по работе среди комсомольцев. Сражался на 1-м Белорусском, 3-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах. Участвовал в Белорусской, Восточно-Прусской, Берлинской и Пражской операциях.

После войны продолжил службу в Советской армии. В 1954 году окончил Высшие курсы усовершенствования политсостава. С 1973 года полковник В. С. Мичурин – в запасе. Живёт в Минске. Является старейшим Героем Советского Союза, последним ныне живущим Героем советско-финляндской войны и последним Героем Советского Союза, кому это звание было присвоено до Великой Отечественной войны.

 

Мичурин Василий Сергеевич

 

Василий Сергеевич, расскажите, пожалуйста, как прошли ваши предвоенные годы?

Родился я на Руси. Тогда была Ярославская губерния, а сейчас Костромская область. Трудности у меня начались ещё со школы. В 1926 году я пошёл в первый класс, закончил 4 класса приходской школы, а дальше что делать? В то время у нас в деревнях не было десятилетней школы. И в это время открылись семилетние школы, так называемые школы колхозной молодёжи. И я вот ходил целых 15 километров каждый день в село Кабаново Галичского района. Первый набор в этой школе был очень хорошим коллективом. Я хорошо помню учителя Павла Ивановича Воронова, он со мной дружил. В школе я вступил в комсомол. Отучился, стал работать в колхозе. Шёл 1934 год. Прибыл в сельсовет вербовщик, нужна была рабочая сила для работы в Москве. Отец говорит мне: «Ну как, пойдёшь?» Я говорю: «Пойду с удовольствием». И мы с ним и ещё несколько человек отправились в Москву.

Приехали, я устроился учеником маляра и работал вместе с отцом. Трудности были большие, общежитие было в бараках, возле железнодорожной станции Серебряный Бор во Всехсвятском. Если воду не выльешь из чайника вечером, утром там уже лёд. Ну ничего, трудился. Мать пишет в письмах слёзно: «Приезжай, Васютка, ко мне, я одна, мне скучно, я заколола 7 баранов». А мы мяса в Москве даже не видели. Кормили нас выменем диких оленей. Давали нам специальную марку для обеда и всё. А завтрак и ужин ищи сам, где что поесть и попить. Ну, через какое-то время отец говорит: «Ну что, Вася, мать-то скучает, и у неё видишь какие дела, я бы поехал, да работать надо». Я говорю: «Ну что, раз так, папа, то поеду я». Подал заявление прорабу, чтобы меня по собственному желанию отпустили с работы.

Приехал домой. Ну, смотрю, люди живут достаточно скучно, особенно молодёжь, разве что иногда вечеринки устраивают. В январе месяце вечерки, в течение святой недели. Приходит председатель сельсовета Александр Иванович Скобелев к матери и говорит: «Знаешь, Анна Михайловна, отпусти, пожалуйста, сынка своего ко мне. У меня нет избача». А вместе клубов тогда были избы-читальни, в них проводилась культурно-массовая работа. Помещение у нас было старое, волостное. Я говорю: «С удовольствием пойду!» Мне в то время за эту работу платили 70 рублей в месяц, это же большие деньги!

Поработал я два года в избе-читальне, сколотил местную молодёжь. У нас была библиотека, учителя к нам ходили, организовал я драмкружок при избе-читальне. Поставили мы пьесу про МТС-6 – действие происходило на машинно-тракторной станции. Народ валом к нам шёл посмотреть на пьесу, она на ура прошла. Ну, затем нужно было агитировать за заём – «пятилетка в четыре года», на благо индустрии страны. Провели кампанию, подписались, кто пять рублей дал, кто – рубль, так собрали со всех. Выдавали квитанции, сколько кто заплатил за это. А два сельсовета расписку дали мне, чтобы я собрал деньги и сдал их в центральную сберкассу. Вскоре прибыли два трактора. Ещё я организовал радио, трёхламповый приёмник с элементами питания для него. Для этого я пришёл в Галичский райисполком, получил там детали все, вернулся в деревню, с ребятами собрали антенну, мачту, заземление. И авторитет у меня сильно вырос, прошла народная молва: «Мичурин там что-то делает, какие-то культурные дела, надо посмотреть». И весь народ ко мне валом валил. Приходят и всю залу занимают. Я включил приёмник, а тут как раз хор Пятницкого играет. Все ахнули.

 

Мемориал на малой Родине в Судиславле. Василий Сергеевич стал первым Героем Советского Союза из родной деревни и при этом, сегодня, он последний ныне живущий из них.

 

Вызывают меня в райисполком в Судиславль – оказалось наш район и деревня переходят из Галичского в Судиславский район. Собрали мы в избе-читальне пленум, чтобы обсудить с народом административные изменения, сидим с уполномоченным Судиславского района. Вдруг дверь открывается, и деваха во всё горло кричит: «Царя убили!» «А что у вас цари ещё есть?» Я говорю: «Да нет, это парня так нарекли одного». Он с охоты не пришёл… Такая история была.

Когда вы попали в армию?

Вообще в армии я служил дважды. В 1937 году призвали нас, но народу мало было, 15 человек со всей области. Двоих отобрали по специальностям. Ну, меня не взяли, я уехал в Ленинград работать. Мой брат там жил с женой и детьми, туда же поехал и отец работать. Но в 1939 году меня снова вызвали в военкомат и сказали: никуда не выезжать. Ну и в сентябре был призван, отправили меня в Горький. Зачислили пулемётчиком, стал я первым номером-наводчиком. Давай изучать пулемётное дело. 5 декабря принял присягу, позже стал комсоргом. Ну вот, как сейчас помню, я был дежурным по роте, а тут тревога и повезли нас на эшелоне на войну. О том, куда мы едем, узнали только когда приехали. Ну вот, значит, Ленинград, а оттуда – на Карельский перешеек.

Первое моё боевое задание получилось случайно. Наши проводили разведку, искали огневые точки противника, но финны заманили наших в засаду. Несколько бойцов выбрались живыми и доложили. На позиции стоял наш подбитый танк, нужно было его пометить красными флажками, чтобы те, кто выжил, выбрались через нейтральную полосу к нам. Я вызвался и всё сделал. В итоге только два человека выползло на флажки.

11 февраля началось общее наступление по всему фронту. Как сейчас помню, приказ объявили, и пошли мы вперёд. Прошли вперёд, утром остановились на завтрак. Вдруг бежит наш солдат-армянин и кричит: «Комбат убит!» Оказалось, комбат и разведчики пошли вперёд и попали в засаду. Финны спрятались по дороге за валунами и вырезали всех ножами. Планшеты отрезали и ушли. Один разведчик-армянин выжил, вот он и прибежал к нам. Начался шум, и паника пошла. И вот Власенко – комиссар батальона, старший политрук берёт батальон под своё командование. Прекратил панику, и мы пошли дальше. Нашли убитых. Снова финнов отбросили. Подошли к деревне в направлении Выборга. Речка Нонисуки. Мы остановились, прикрывали огнём пехоту, пока она форсировала её. Потом дошли до деревушки справа от леса. Личного состава у нас было мало, один полк отстал, и финны решили нас отрезать. Тут нам приказ: выдвинуться правее и занять оборону.

Первая и вторая пулемётные роты – по флангам. У меня было три человека – Окунев, Хмельницкий и Майоров. Пулемёт – на лыжи, а сами за верёвки и рванули. Встали в долине Пуннус-Йоки, рядом с неглубокой и незамёрзшей речкой. Вода родниковая. Расположились. Финны палить начали, стрелковые роты просят нашего огня. Но как нам форсировать речку? Тогда я снял лыжи и по грудь в холодной воде на плечах перенёс наш пулемёт. Благо у меня в ранце было летнее снаряжение, и я сразу переоделся. Тут мои ребята подошли. Установили пулемёт и дали огня по роще «Язык», в которой были финны. Ну, вроде отбросили их. Добрались до рощи «Дыня». Наступила ночь, командира взвода Суренкова ранило, и я принял командование на себя, а его в тыл оттащили. Сделали окопы из снега, окопались в кустах, в воронке из-под финской бомбы авиационной. Замаскировали расчёты и свой боевой порядок. Приказал соблюдать тишину и стрелять, только когда появится цель. Я встал посередине, слева – Окунев, справа – Хмельницкий, сзади – Майоров.

Прошло время, и слышу, что пулемёт Хмельницкого забился. И тишина. От них приполз солдат и сказал, что пулемёт вышел из строя, и они не могут вести огонь. Я оставил своего зама Королёва за себя, а сам пополз туда. Оказалось, они ленту неправильно набили, и получился перекос патрона. Хмельницкий снова встал за пулемёт, открыл огонь, и тут финны гранатой снесли ему половину головы. Пришлось мне самому встать за пулемёт и стрелять на расстояние 30 метров. Отбил атаку на том крае и пополз к себе. Королёв доложил, что пока всё спокойно у них, ну я его на тот пулемёт и отправил. Потом вижу – финны ползут по снегу. Я сам лёг за пулемёт и открыл огонь. И так в течение ночи мы отбивались. Финны с тылу зашли, там их Майоров посёк, Окунев тоже стреляет. Отбили четыре атаки. Майоров и Окунев из строя выбыли. Утром наша миномётная батарея ударила по финнам, нас не задело, а их посекло сильно. Идёт к нам человек высокого роста, оказалось Власенко, батальонный комиссар. Вместе с пополнением пришёл, и ещё они один пулемёт притащили. Я ему доложил, он приказал держаться дальше, а потом говорит, что скоро нас сменят и отправят на небольшой отдых при штабе батальона.

Обещание он своё сдержал. 12 числа меня направили на наблюдательный пункт, там спали в траншеях. Мне там налили поллитра водки, чтобы я пришёл в себя. Я выпил и уснул. Просыпаюсь от разрыва гранат и стрельбы, финны атакуют. Ну, я выскочил, смотрю – пулемёт стоит, а пулемётчик убит. Я встал за пулемёт и дал огня. Половину атаковавших финнов выкосил.

Пошли мы дальше. Помню, устроили нам палатку и санобработку. Поставили там печки, натопили их, мы кипятком помылись и пошли дальше наступать.

13 марта, день начинается. На высоте стоит 76-мм пушка и во всю Ивановскую стреляет. Я окопался, за пулемётом лежу. Вдруг бежит человек по линии фронта, от правого фланга и до нас. И орёт во всю Ивановскую: «Прекратить огонь! Война кончилась! Мир!» Заместитель политрука говорит нам: «Разряжай!» Финны сразу выползли из своей траншеи, закуривают сигареты, а мы – махорку.

Как вы считаете, почему такие большие потери были у нас во время финской компании?

Это всё из-за того, что неправильно был составлен боевой план. Вот когда на место прибыл Тимошенко, он перестроил наши боевые порядки, и тогда дело у нас пошло. Вот мы вели наступление в конце войны. Деревня стоит на высоте. Склон в нашу сторону, и снега полно. Лыжный батальон рванул вперёд на рассвете и буквально смёл финнов. А мы поддержали их пулемётным огнём.

Какое у вас было обмундирование и снаряжение?

Та рота, которая пошла в бой 30 ноября, была вся в обмотках, будёновках и шинелях. Финны их положили в снег и половина из них замёрзла. А нас одели в фуфайки и ватные брюки. Были шапки и рукавицы. Да и командиры уже воевали по-другому. Стали больше применять огневую подготовку.

Как вы оцените финскую оборону?

Они воевали в ДЗОТах и ДОТах, которые были сделаны заранее. Оборона у них была сильная. У нас только миномётные роты и батареи 45-мм пушек, которые двигались вместе с нами и гасили огневые точки противника. Эти цели заранее разведывали для проведения артподготовки и докладывали командирам, чтобы били точно.

С «кукушками» сталкивались?

Конечно! Было дело. Сначала они очень досаждали нам. Но мы их раскусили. Прежде, чем идти по лесной дороге, мы давали огонь по обеим сторонам около неё. И тогда наступала тишина. А сначала очень досаждали нам.

Встречались ли вам вражеские танки?

Мы были на самом передке, но танков я не видел.

Как обстояло дело с питанием, как обустраивали свой ночлег?

Во-первых, мы были хорошо одеты. Прекрасное питание. Сам лично за месяц войны набрал 3 килограмма. Питание нам носили в термосах, чтобы оно не замерзало. Полный котелок ложили каши с мясом. Но это у нас. А до нас было туговато. Ели мы прямо в окопе. Но в окопах редко спали, и под себя ветки не ложили. Спали в том, во что были одеты, но случаев обморожения у нас не было.

Когда вы впервые узнали о том, какие большие потери понесла Красная армия в этой войне?

Я уже не помню. Да и как понять высокие? Война есть война. Тогда мы конечно всего не знали. Политруки выпускали боевые листки, поясняли нам, какая обстановка в стране. Но мы, конечно, не ждали, что после этой войны будет война ещё больше. Все были сыты уже этой войной.

Что было после объявления мира?

Финны отошли на 25 километров, и эта территория стала наша. Организовали для бойцов поездку в Ленинград, в музей Эрмитаж в Зимнем дворце. Я тогда исполнял обязанности старшины, т. к. наш старшина ноги обморозил. На полуторках, ЗИЛах, всей ротой поехали на экскурсию. Три дня были в Ленинграде. Солдаты были очень благодарны за такую поездку. Шёл десятый день мира. Я думаю: как бы мне встретиться с моим братом, он как раз в Ленинграде жил. Попросил комбата и комиссара о такой возможности. Спрашивают меня: «Знаешь, как ехать?» «Конечно, знаю, я же из Ленинграда в армию призывался!» Но, к сожалению, брата я не застал, он был мобилизован и к тому времени ещё не вернулся. Я пообщался с его супругой и моими племянниками. Позже мой брат погибнет в боях Великой Отечественной войны.

Прибыли обратно. Штаб нашей дивизии остался в Горьком, а наш полк отправили за 90 километров от города. В город Павлов на реке Оке. Перешли через мост и расположились в воинской части. Старшина мой ещё лечился, и я по прежнему его и.о. Жили мы в здании клуба, пулемёты на полу, дневальных назначили: чистят, убирают.

И вот в один день я дежурю, и дневальный кричит: «Смирно!» Значит, пришёл какой-то чин. Оказалось, заместитель командира полка майор Петухов. «Ну, где ваши пулемёты?» – спрашивает и так серьёзно, прям зло смотрит. А некоторые пулемёты были ещё неочищенные, пыль осела на крышках коробов, заметно, что ещё надо почистить. «Это что такое?» «Пыль» «Какая тебе пыль ТБМ, это что за безобразие!?» И давай меня бить. Отругал, ушёл. Бежит другой солдат. Думаю, сейчас опять получать по уху буду. Он говорит: «Вася, иди наверх на чердак, там комиссар Власенко проводит политинформацию!» Думаю: «Ой, слава Богу». У меня прям отлегло. Иду наверх по лестнице, только туловищем в комнату вхожу, вскакивают солдаты роты, подхватывают меня за пазуху и кричат: «Ура! Ура!» А я ничего не понимаю. «Вы уроните меня, черти. Хватит, вы что с ума сошли, что ли?» А Власенко говорит: «Эй, ребята, отставить, хватит, хватит!» Идёт ко мне, жмёт руку, обнимает и говорит: «Вася, ты – Герой Советского Союза!» Я говорю: «Что? Да не может быть! Герои – танкисты, лётчики, а я пехотинец, пулемётчик». Он говорит: «Ты – Герой, и мне Героя дали! Так что держись, скоро поедем в Москву получать ордена». Ну, я не совсем поверил в это. Чуть позже ко мне приходит ординарец командира батальона и кричит: «Вася, тебя в штаб полка требуют». Я в штаб прихожу, командир полка встаёт, команда «Смирно!», и он говорит: «Товарищ Герой Советского Союза, мы с вами выполнили нашу задачу, с честью защитили свои границы» и прочее, и прочее. После приглашает в зал, там собрание. Уже собрали банкет, все офицеры полка собрались и меня зовут. Секретарь райкома меня под руку берёт, а он высокий такой человек, здоровенный, страшно глядеть на него. Пришли, садимся, и пошли тосты. Меня комиссар полка заранее предупредил: «Вася, ты не очень налегай, мы после в Горький поедем, а оттуда в Москву». Я говорю: «Есть, служу Советскому Союзу!» Ну, все пьют, а я чуть-чуть приложился и ставлю рюмочку. А секретарь райкома говорит: «Да что ты за Герой! Не можешь, понимаешь, стопку выпить, как следует!» Я говорю: «Виноват, дорогой товарищ!». Он мне наливает полную, я её залпом хлопнул и говорю: «Вот так!» «О, молодец!» На другой день приехал командир полка, меня вызвал и говорит: «Собирайся, поедем в Москву через Горький». Прибыли в Горький, а там встреча офицерского состава с активом города. Побывали на собрании, а потом в театр повели оперу смотреть, «Чио-Чио-Сан». После опять за стол, посадили меня возле командования. Сели, закусили, выпили. А мне один офицер из полка письмо передал, очень просил своему брату в Горьком отдать. Ну, я нашёл его, передал, и он мне говорит: «Слушай, пойдём, у меня поужинаешь, тут недалеко». Приходим, а он усаживает за стол и достаёт водку «Охотник». Ну, выпили с ним, я передал ему письмо и свёрточек. Утром поехали в Москву. Прибыли, Власенко меня под руку и говорит: «Пошли!» И повёл меня к Кремлю. Подхожу к Кремлю, у ворот стоят часовые: «Ты что, заблудился что ли?» «Как это заблудился, я иду получать орден». «А! Каков друг… А вот мы посмотрим списки, есть ли ты тут, чтобы тебя пропустить». Берёт список. «Мичурин?» «Да». «Мы тебя проводим». И меня под руку в Георгиевский зал. Он весь полон гостей. Там, понимаете, награждённые за озеро Хасан, за Халхин-Гол. Героев на первый ряд посадили. Ждём, двери открываются, идёт Горкин – секретарь Президиума Верховного Совета. За ним несут большой квадратный щит с коробочками. Там награды. Ну, мы встали, поприветствовали их. Началось награждение. Медали вручает Михаил Иванович Калинин. Получаем награды, героям говорят: «Благодарим вас!» И тут меня называют: «Мичурин Василий Сергеевич!» А мне ещё гимнастёрку новую сшили, брюки-галифе цвета паровоза. Подхожу я, Калинин на меня смотрит и говорит: «О, Василий Сергеевич, какой ты молодой!» Горкин читает Указ, Михаил Иванович меня поздравил, привинтил орден Ленина и Золотую Звезду, и говорит: «Василий Сергеевич имеет слово». Ё-моё! Я испугался больше, чем на войне. Ну, всё-таки момент выдержал, правда, я не помню, что я сказал тогда. Вечером в гостинице лежу на койке, а в радиотарелке говорят: «Сегодня в Кремле получали ордена товарищи, награждённые за подвиги. Среди них Герои Советского Союза. Герой Советского Союза Мичурин Василий Сергеевич выступил с ответным словом». И тогда я услышал, что я сказал. Мало сказал по сути: что я очень благодарен нашей партии и правительству за то внимание, которое мне было уделено, что я и впредь буду чётко выполнять обязанности воина Красной армии. Ну, примерно в таком духе. На следующий день в Горький вернулся. Там уже, помню, 1 мая демонстрация была, меня на трибуну провели.

 

Мемориал в Костроме на площади Мира

 

Ну, после разрешили мне домой съездить. Прихожу на вокзал, достаю из планшета свои документы на получение билета. Получил билет, сел в вагон, еду до Нерехты, а оттуда в Кострому. До войны железная дорога была только до Нерехты, а уже позже сделали дорогу Кострома – Голицыно. Еду к себе на родину, а со мной человек едет, обратился ко мне: «Товарищ военный, я – секретарь Костромского горкома партии. Мы просим вас встретиться с активом города». Ну, приехал я в Кострому, приводят меня в зал, а там встают с криком: «Ура!» Выступил, поговорил с людьми. «Василий Сергеевич, вот в эту комнату пройдите». Захожу, там сидит деваха с развёрнутой тетрадью и карандашом. «Василий Сергеевич, распишитесь». «А зачем?» «Узнаете». Оказалось, мне премию дали 200 рублей. Понимаешь?! А тогда 200 рублей это было о-го-го! Ну, а потом поехал в Судиславль в свой район к родным. Такие дела…

 

 

Как вы встретили Великую Отечественную войну?

После Финской войны в мае 1940 года я стал кандидатом в члены партии, присвоили мне звание заместителя политрука. А позже отправили в Минское военно-политическое училище. Посылают меня в Минск, по адресу: Первомайская, 26. Сдаю экзамены, назначают меня командиром взвода курсантов. Изучаем оружие, тактику, топографию. Потом мой взвод выигрывает третье место на армейском кроссе имени маршала Тимошенко. Прибыл в Дом Красной Армии, мне говорят: «Держи документы багажные, получишь в Москве багаж по этим документам». Ну, приехал я, предъявил документы, а там багаж – это портрет Тимошенко два метра высотой и полтора метра шириной. «Да как же я поеду с этим портретом?» Но делать нечего, пришлось везти. Дали мне двух человек, довезли портрет до вокзала, в багаж сдали, и приехал я назад. Перед началом войны мы находились в лагерях под Минском.

Перед началом войны у меня закончился кандидатский стаж, нужно было получить рекомендацию на вступление в партию. Приезжаю в Полоцк, а дивизия на марше в район Лиды ушла. Ну, в итоге задержался я там, 20 числа пришёл к знакомому секретарю райкома комсомола, с ним побывал на выпускном вечере. А 22 июня я прибыл в Оршу, там пересадка. А тут из громкоговорителя выступление Молотова о начале войны и объявление: «Товарищи офицеры, едущие в отпуск или по службе, вернитесь обратно на свои места в свой полк». Мне в Минск надо. Я туда прибыл, училище всё на полигоне. В ночь с 23 на 24 число всё училище поднимают по тревоге: немцы Минск бомбят. Ну, нас туда – выводить людей из горящего города. Прибываем, там паника страшная, город горит. И вот мы, курсанты, прибыли туда выводить людей, понимаете, из горящего Минска, спасать население. Затем выдвинули нас на Могилёв. Попал я в резерв Политуправления Западного фронта. Отправились мы под Смоленск, там в одном магазине взяли продуктов питания для нужд фронта.

В Гнездово пришёл приказ присвоить нам звания, стали мы младшими политруками. Оттуда – в Ярцево. Там первое столкновение с немцами – мы купаться пошли, а они в это десант выбросили и стали из миномётов по городу бить. Ликвидировали немцев, я ранение лёгкое получил. В город прибыл Рокоссовский, стал разрозненные группы в армию собирать. Меня назначают начальником пункта сбора политсостава, прибывающего из запаса, из демобилизованных. Я распределяю этих людей по направлениям непосредственно в штаты, где они должны быть. А затем меня определили в политотдел 64-й дивизии. Стал я политруком пулемётной роты. Был в Финскую войну один пулемёт у меня, а тут роту принимай, уже политруком роты. Тут мне предстояло два боя пережить. Страшнейший бой был под Смоленском, около двух месяцев. Второй страшный бой был под Ельней. Сеча страшная.

Под Ярцево меня ещё раз ранило. Идут немцы на нас, первая атака, вторая. На третью атаку решили их ближе подпустить и дали по ним огонь из пулемётов и миномётов. Бой закончился, прошлись по полю, собрали трофеи. Одного пленного ведут, я ему говорю: «ТБМ, доколе вы тут воевать будете?» А он говорит мне на русском языке: «Пока всех вас не убьём!»

На следующий день – опять атака. Наши из строя выбывают, командир роты уже за пулемёт лёг, и его ранило. Когда я его заменил, и меня в руку ранило. Санпакеты уже кончились, пришлось верёвкой перетянуть, и – в медсанбат. Рука вздулась, и меня отправили в Гжатск, в госпиталь. Там мне говорят – или наркоз, или спирт. Я выпил кружку спирта, мне пулю вырезали. Вскоре я вернулся в роту. Отступаем с боями. У нас убило связиста, мне дали несколько солдат, разведать обстановку. Ну и тут мина взорвалась. Тех, кто впереди шёл, убило, а в нас – осколки. Меня в шею ранило, тяжелейшее моё ранение. Без сознания меня доставили в посёлок Полотняный Завод, там удалили осколки, а затем в эшелоне отправили меня в Саранск. Там я лечился до декабря 1941 года. По излечению направили меня в Горький, в Политуправление Московского военного округа. Сначала меня хотели снова на фронт отправить, там маршевую роту формировали. Но в отделе кадров вдруг спросили: «Ты ранен был?» Я говорю: «Да. Три раза». Ну и меня оставили, сказали: «Навоевался». Направили меня в роту охраны штаба Московского военного округа, замом командира по политработе. Позже меня отправили в отдел кадров Политуправления помощником начальника политотдела окружных курсов младших лейтенантов. И тогда меня в Москву передислоцировали. В 1942 году я наконец-то вступил в партию. До 1944 года в Москве находился. Курсы прошёл, капитана получил. Курсы сначала на ВДНХ были, потом в Кузьминках мы жили. Ещё я женился за это время. В госпитале за мной медсестра ухаживала, я её потом нашёл и в Москву привёз.

Затем в ГлавПУР меня вызвали. Прибыл туда, принимает секретарь ЦК ВКП(б) А.С. Щербаков. «Ну что, Мичурин, мы тебя пошлём в Уральский военный округ помощником Политуправления по комсомолу». Я говорю: «Товарищ Щербаков, да вы что, я только зарядился, как следует! Должен воевать, а вы меня, понимаете, в Уральский военный округ. Не поеду!» Он говорит инструктору ГлавПУРа: «Ну что делать будем? Мичурин воевать будет? В Подольске формируется управление корпуса, пошлём его туда, а там ему дадут должность и пусть едет воевать». И я так получил направление в Подольск, в штаб управления корпуса. Получил должность помощника начальника политотдела корпуса по работе среди комсомольцев. Армия же без комсомольцев никуда. Так я попал в политотдел 128-го стрелкового корпуса 28-й армии.

 

Капитан В.С. Мичурин, 1943 год

 

В.С. Мичурин (в центре) с друзьями. Москва, 1944 год

 

Прибыл из Китая генерал Батицкий, назначили его командовать. Отправились освобождать Белоруссию. И вот так я попал на 1-й Белорусский фронт. Командующий – маршал Рокоссовский. Личный состав пошёл в наступление. Рогачёв освободили, дальше – Слуцк и Барановичи. Меня там уже назначили политруком пулемётной роты, майора присвоили. Выбили немцев из Барановичей. Три дня они там боролись, большой железнодорожный узел. Наградили меня орденом Красной Звезды. Прибывает рота машин «Студебеккеров», вышли мы на Старые дороги, затем – на Кобрин. Освободили город, получили пополнение. Дальше осенью наша армия перешла на 3-й Белорусский фронт, вошли в Польшу. Далее Восточная Пруссия, сеча за город Гумбиннен. Нашему корпусу присвоили звание «Гумбиненнский», а меня наградили орденом Отечественной войны II степени. Взяли Кёнигсберг, тут нас переводят на 1-й Украинский фронт и на Берлин! Взяли Берлин, я был награждён вторым орденом Отечественной войны II степени. А войну я закончил под Прагой. Там была большая группа немцев, не принявшая акт о капитуляции. Они с боями отступали и сдавались в плен американцам. Наш корпус в составе 28-й армии продолжил воевать и после дня Победы. Война для меня закончилась в городе Ческа-Липа 13 мая 1945 года.

Василий Сергеевич, как вы преодолевали свой страх на войне?

Страх главное перебороть. Перебороть! Неправда, что нет страха, бывает у людей страх. Но нужно до конца выполнять военную присягу. До конца держаться, бить немцев и идти дальше – так у нас было

Василий Сергеевич, что бы вы хотели пожелать нашей современной молодёжи?

Я пожелаю любить Родину. А если понадобится и придётся защищать свою Родину, то пусть защищают до последнего дыхания. Пусть выполняют свой воинский долг до конца своей жизни! Армейцам, которые служат срочную службу – хорошо изучить матчасть и строевую подготовку. Учиться на отлично! Техника сейчас уже другая стала, и её надо знать.

Интервью записано Михаилом Зиновьевым в ходе личной встречи с Героем у него дома в Минске в июле 2018 года

 

 

Из наградных листов:

Герой Советского Союза с вручением ордена Ленина (07.04.1940)

Товарищ Мичурин всегда был отличником боевой и политической учёбы, активным комсомольцем, членом полкового бюро ВЛКСМ и групповодом политических занятий. Непрерывно участвовал в боях против белофиннов, начиная с 6 февраля и до конца военных действий – 13 марта 1940 года. Тов. Мичурин работал наводчиком станкового пулемёта, в боях отличался храбростью и меткостью ведения огня. В боях на укреплённом рубеже обороны противника реки ПИННУС-ЙОКИ, в борьбе за рощу «ДЫНЯ» 11 февраля тов. Мичурин остался один из двух пулемётных расчётов, продолжая вести меткий огонь, перебегая от одного пулемёта к другому, тем самым содействуя продвижению роты вперёд и захвату рощи. Затем ночью с 11 на 12 февраля в роще «ДЫНЯ» тов. Мичурин организовал огонь двух станковых пулемётов, обеспечивая левый фланг 2-го батальона 271-го стрелкового полка. В эту ночь противник дважды переходил в контратаку, но метким огнём пулемётов тов. Мичурин оба раза отразил атаки, и противник, неся большие потери, в беспорядке отступил.

Утром 12 февраля тов. Мичурин перетащил оба пулемёта вперёд к отдельному домику деревни Мэро, где установил их и организовал круговую оборону, ведя огонь, чем содействовал захвату последовательно одним за другим домов дер. Мэро. 28 февраля в 5 часов утра 2-й батальон 271-го мотострелкового полка, перейдя проволочное заграждение УР (укрепрайона) противника, овладел одним полуразрушенным ДОТом и углом прилегающей к нему рощи. Попав под сильный автоматный и миномётный огонь, батальон был вынужден временно на захваченном рубеже закрепиться. В 7 часов противник после сильного огня перешёл в контратаку. Тов. Мичурин, как всегда, работал с пулемётом в первой линии боевого порядка батальона, отразил своим метким огнём переходившего в контратаки противника и заставил его в беспорядке отойти, обеспечив возможность продвижения и преследования противника. К 13 часам 2-й батальон овладел двумя ДОТами и на километр продвинулся вперёд. Прорыв УРа был обеспечен.

 

 

Орден Красной Звезды (31.08.1944)

За время пребывания в корпусе с 24 апреля 1944 года показал себя дисциплинированным, исполнительным работником, знающим своё дело. За весь период наступательных боев с 24 июня 1944 года товарищ Мичурин систематически бывает в частях, личным примером учит политработников частей и подразделений практике комсомольской работы. Лично участвовал с передовыми частями при прорыве Брестской укреплённой полосы немцев, при форсировании реки Западный Буг и в ряде других мест боевых действий корпуса на территории Польши, где товарищ Мичурин проявил личное мужество. В сложных ус ловиях боевой обстановки, непосредственно в боевых порядках направляет комсомольские организации на выполнение боевых приказов.

Орден Отечественной войны II степени (08.02.1945)

С момента подготовки к прорыву и прорыве частями корпуса обороны немцев в районе Грюнхов с 13.01.1945 тов. Мичурин работает непосредственно в частях корпуса по организации комсомольцев на выполнение боевого задания и сумел организовать комсомольские организации, которые в период наступления были в авангарде и увлекали за собой личный состав подразделений. Тов. Мичурин в период боевых задач систематически находился в батальонах и даже в ротах действующих частей, что дало свои результаты в выполнении боевой задачи. Особое внимание тов. Мичурин уделял подготовке снайперского движения в период обороны, что во время наступления дало большие результаты в выполнении поставленной боевой задачи перед частями корпуса.

Орден Отечественной войны II степени (28.06.1945; представлялся к ордену Отечественной войны I степени)

Во время совершения марша по направлению к Берлину майор тов. Мичурин находился в частях 61 стрелковой дивизии, проведя большую работу по доведению и разъяснению личному составу предстоящей задачи. Благодаря хорошо проведённой работе, дивизия своевременно и организованно сосредоточилась на исходном рубеже у Берлина. Во время происходящих боев в гор. Берлине, с 29 апреля по 1 мая 1945 года тов. Мичурин находился в боевых порядках 221-го и 307-го стрелковых полков, мобилизуя личный состав на выполнение боевых задач по овладению городом Берлин. 30 апреля после форсирования канала Тельтов и захвата нескольких кварталов, тов. Мичурин находился в 3-й роте 307-го стрелкового полка. Противник, воспользовавшись тем, что на этом участке не было самоходок, силами 5 самоходок с десантом солдат-автоматчиков перешёл в контратаку и начал просачиваться в дома, занятые нашими солдатами. Часть бойцов роты, состоящая из нового поколения, растерялась и не вела организованного сопротивления. Тов. Мичурин с автоматом в руках личным примером мужества, показал бойцам, как надо бить фашистов. С помощью прибывших 3 самоходок, рота отбила контратаку немцев, нанеся ему большие потери, и продвинулась вперёд, при этом было убито 30 немцев и 13 человек взято в плен.