160 лет назад, в феврале 1856 года, закончилась Крымская война. Даже по прошествии полутора с лишним веков один из кровавейших международных конфликтов описывают мифологическими конструкциями времен Энгельса и Пальмерстона. Мифы позапрошлого столетия оказались чрезвычайно живучими. «Лента.ру» разоблачает восемь отъявленных выдумок о тех событиях.
Война началась из-за стремления Николая к разделу Османской империи
С 1853 года Николай I шел на обострение отношений с Турцией, желая захватить черноморские проливы, а то и присоединить европейскую часть Турции. Ряд историков прямо указывают на то, что точкой отсчета конфликта стало предложение Николая I английскому послу Сеймуру от 9 января 1853 года о разделе Турции.
Источники эту версию опровергают: царь, напротив, заявил, что намерен защищать формальную территориальную целостность Турции на Балканах, равно как и принадлежность ей Босфора и Дарданелл. От британской стороны он хотел лишь гарантий того, что Англия не отберет у Турции проливы. Взамен Николай I предлагал Лондону Египет и Крит: император точно угадал желания британцев, хотя и немного поскупился. В течение 30 лет после этого Британия захватила Египет и Кипр, остров покрупнее Крита.
В британском пересказе говорится о намерении Николая установить протекторат над христианскими областями европейской Турции. Но царь неоднократно подчеркивал, что с 1830-х годов не планировал присоединять к России «ни вершка земли», объясняя это просто: «Я уже два раза мог овладеть Константинополем и Турцией… Какие выгоды от завоевания Турции произошли бы для нашей матушки-то России?»
Более реалистично причины войны описывают поздние западные историки: Британия и Франция рассчитывали ослабить влияние России на Европу.
Россия была готова к войне с Турцией, но не с Англией и Францией
Мнение о том, что турки были второсортным противником, до сих пор преобладает. Штамп этот сформировался потому, что с XIX века все крупные войны с турками велись только Россией, которая их выигрывала. Однако более внимательный анализ этих конфликтов не выявляет слабости Турции. Во всех русско-турецких войнах XIX века соотношение потерь для русской армии было хуже, чем в войне 1812 года, но никто не называет армию Наполеона второсортной.
Не все ладно и с тезисом «отсталая крепостническая Россия была неготова к сражениям с современными армиями Англии и Франции». Первая регулярно терпела поражения от самых разных противников, включая вооруженных копьями зулусов. За годы Крымской войны английские потери убитыми составили 2755 человек, а за одно сражение англо-зулусской войны 1879 год — 1300 человек. И это несмотря на то, что в тот раз англичане были вооружены несопоставимо лучше, чем в Крыму.
Далеки от непобедимости были и французы. В 1862 году их армия, возглавляемая героем боев за Малахов курган, была разгромлена меньшими силами полуодетых и слабовооруженных мексиканцев, понесших к тому же в несколько раз меньше потерь.
Русско-турецкие бои Крымской войны производят такое же впечатление. На европейском театре русским не удалось одержать ни одной победы над турками. И в Закавказье турки показали себя чрезвычайно боеспособным противником: две крупнейшие победы над ними обошлись русским войскам в 15 и 17 процентов личного состава. Такой же процент потерь понесла от европейцев армия Меншикова в разгроме при Альме.
Превосходство в вооружении как причина победы союзников
Европейские армии были вооружены прогрессивной нарезной артиллерией и штуцерами, а отсталая русская промышленность их производить не могла, отчего у нас все было гладкоствольным. Вдобавок винтовки союзников стреляли на 1,2 километра и несколько раз в минуту, а русские лишь на 300 шагов и раз в минуту.
«Штуцера» сместили ружья лишь после изобретения пули Минье, которая была меньше диаметра ствола и поэтому входила в него без молотка, сравнявшись по скорострельности с гладкостволками. Однако русская армия, также как и западные, вела опыты с пулями Минье еще до войны и располагала импортными «штуцерами». Их недостаток можно было восполнить работой заводов вроде Тульского, однако такая задача заводу не ставилась. После ее постановки за 1854-1855 годы
было выпущено более 136 тысяч таких систем, не считая 20 тысяч импортированных и имевшихся до войны. Теоретически это позволяло вооружить всю пехоту в Крыму нарезным оружием, однако на практике этого не случилось — военное министерство по-прежнему предусматривало вооружение им только для части солдат.
Немногочисленные нарезные пушки союзников после серии разрывов стволов не использовались. Нарезное стрелковое оружие было технологически доступно еще в XV веке, и ничего прогрессивного в нем не было: один выстрел занимал минуту, поскольку пули забивались в ствол молотком. Гладкоствольное же стреляло четыре раза в минуту, что и делало его выбором большинства.
Четверть англичан и две трети французов в Крыму были вооружены гладкоствольными ружьями. Промышленно отсталая Россия за войну дала своей армии существенно больше винтовок, чем передовые Англия и Франция. Причины просты: Тульский завод был мощнейшим в Евразии, и еще при Александре I первым в мире перешел на взаимозаменяемость. К тому же его станки работали от паровых машин, а английская Королевская фабрика в Ли лишь после окончания боевых действий запустила первые паровые машины, ликвидировав технологическое отставание от Тульского завода.
Тезис о дальности винтовок 1850-х в 1,2 километра и вовсе возник от смешения понятий «дальность полета пули» и «прицельная дальность». В 1850-х второе понятие еще не сложилось, и прицелы часто размечали на всю дистанцию полета пуль. Если бы аналогичным образом размечался и АК-74, его прицел «стрелял» бы на 3 километра. В действительности в этом нет никакого смысла, потому что дальше трети от предельной дальности полета пули попадание в мишень возможно лишь по чистой случайности.
Союзники под Севастополем израсходовали более 28 миллионов пуль, убив и ранив 85 тысяч русских.
Даже не учитывая, что за часть потерь отвечают 1 350 000 снарядов англо-французской артиллерии, легко заметить: «точные» штуцера англичан и французов требовали десятков тысяч выстрелов на одно попадание. Русская пехота в Крыму выпустила 16,5 миллионов пуль, нанеся противнику сравнимые потери в живой силе. Тезис о штуцере как главной причине победы союзников весьма непросто подкрепить конкретными цифрами.
Увы, все это не помогло России выиграть войну, да и не могло помочь.
В западных флотах доминировали пароходы, что вынудило Черноморский флот самозатопиться
Лишь меньшая часть союзного флота в Черном море была паровой, да и пароход того времени вовсе не являлся супероружием: примитивные двигатели требовали десятки тонн угля и воды в сутки, оставляя меньше места для пушек. Одиночная труба была не менее уязвима, чем паруса, сбить которые полностью удавалось лишь после десятков залпов. Русский фрегат «Флора», в ту войну отбившийся от трех турецких пароходов, как и парусники мексиканского флота десятилетием ранее, вполне доказали способность эффективно противостоять пароходам.
Самозатопление русского парусного флота в Крыму стало следствием не боязни сражения (напротив, Корнилов предлагал дать его во время высадки), а маневром А.С. Меншикова, после поражения при Альме отошедшего от Севастополя. Город лишился прикрытия, что и принудило адмиралов немедленно спустить на берег пушки и матросов. Поскольку без них толку от кораблей не было, Нахимов постепенно избавлялся от парусников затоплением. Как заграждение гавани «утопленники» были плохи: штормы быстро сдвигали их с места, освобождая проход. Куда эффективнее были бы ряжи, однако особой нужды в этом не было: после первой же попытки обстрелять Севастополь с моря союзники зареклись от ее повторения.
В 1830-е годы в России изобрели морские мины, как ударные, так и дистанционно активируемые. В Крымскую войну их заряд достигал 0,16 тонны — вполне достаточно для тогдашних деревянных кораблей без переборок. Даже столкновение с легкими минами заставило союзников отказаться от попытки высадки на Балтике. К тому же для перевозки мин и плавсредств для их установки хватало обычных телег. Минировать союзные порты снабжения можно было даже очень ограниченными силами
Однако флот в Крыму возглавлял адмирал Александр Меншиков, не считавший такие действия разумными. Министру показалось, что 160 килограммов пороха могут и не повредить корабль, а потребную на поставку мин сумму 27 тысяч рублей (3 процента суточных военных расходов того времени) он признал чрезмерной.
Гражданское производство пароходов активно развивалось в России еще со времен Александра I, а к концу царствования Николая только по рекам ходило больше трехсот паровых судов. Иными словами, отсутствие у Меншикова особой склонности к переводу флота на паровою тягу резко контрастировало с общими тенденциями того времени. Когда во время войны министр отбыл из Петербурга в Крым, в столице случился настоящий бум военного пароходостроения. За 1855 год там построили 81 винтовой военный пароход, что полностью изменило ситуацию на Балтике.
Еще до 1830 года Меншиков отличился эффективностью в расходовании бюджетных средств, остановив испытания первой в мире цельнометаллической подлодки с ракетным и подрывным вооружением. В результате удалось избежать и напрасных трат на внедрение уже испытанных на Неве судовых электродвигателей и аккумуляторов. Впрочем, Меншиков сдержанно относился и к паровому двигателю, публично заявляя, что поездка по железной дороге столь же опасна, как дуэль на пистолетах. Экономя бюджетные средства, он с 1840-х годов отклонял и требования Черноморского флота о принятии на вооружение винтовых линейных кораблей.
«Солдаты с головой льва, офицеры с головой осла и генералы без головы»
Эту хлесткую характеристику русской армии времен Крыма выдали еще французы, штурмовавшие Севастополь, и на первый взгляд она куда ближе к истине, нежели ходульное представления о том, что крепостническая Россия проиграла военно-технологическую гонку странам Запада.
В самом деле, многие решения русского генералитета вызывают недоумение. Меншиков, имея в Крыму столько же солдат, сколько противник, собрал для битвы при Альме лишь часть из них, да и из тех половина все сражение простояла на месте, не участвуя в бою. Не совсем понятно и то, почему он исключал вероятность высадки десанта союзников в сентябре 1854 года, из-за чего препятствовал укреплению Севастополя и даже организации элементарной морской разведки.
Однако теория «генералов без головы» имеет свои слабые места. Генералы Шильдер, Лидерс, Редигер, Дибич, Муравьев, Бебутов и Завойко были исключительно компетентными, и служили они вовсе не у союзников. Все успешные сражения русской армии распределены на карте той войны вполне единообразно: вне европейской части страны. Все это заставляло еще дореволюционных историков, начиная с Зайончковского, выдвигать мнение, что в среднем военные способности командира того времени были прямо пропорциональны расстоянию от его места службы до высшего руководства.
Если высадка в Евпатории стала полной неожиданностью для Черноморского флота, которому политика министра не позволила организовать разведку, то генерал-майор Завойко, командовавший петропавловским гарнизоном на Камчатке, благодаря личным контактам с королем Гавайев заранее получил данные о нападении.
Меры были приняты: союзная эскадра с 2600 человек на борту при попытке десантироваться потеряла 270 убитыми, Завойко — 37. Нарезное оружие английской пехоты помогло ей даже меньше, чем в боях с зулусами, — так же, как и французы в войне с Австрией в 1859 году, русские успешно компенсировали худшее оружие быстрым штыковым броском, сметя превосходящий по численности десант.
Недаром в Петербурге говорили: морской министр Меншиков «своим управлением погубил Балтийский флот, и что если и делается что-либо хорошее в Черном море, то сим обязаны» не ему. Завойко располагал значительным преимуществом перед черноморцами: Камчатка была намного дальше от морского министра.
Победа, которой не было
Действия Завойко породили один из немногих в ту войну патриотических мифов. Якобы на следующий год тот «в заливе Кастри нанес полное поражение вчетверо сильнейшей британской эскадре». На деле два его военных корабля столкнулись там лишь с тремя британскими. Командующий приказал приколотить флаги к мачтам гвоздями и явно был настроен решительно. Однако англичане благоразумно избежали боя, решив выждать подкреплений в виде еще 11 кораблей. Завойко же, напротив, их ждать не стал и ушел Татарским проливом.
По другому мифу, англо-французы не преследовали его потому, что считали Сахалин полуостровом, а пролив — заливом. Это весьма сомнительно: еще в 1830-х годах Белинский издевался над Булгариным, называя его невеждой за то, что тот не подозревал об островной природе Сахалина. Вряд ли английские адмиралы знали географию хуже русских критиков и публицистов.
«Кабальный» Парижский мир
Это последний миф войны: условия мира были тяжелы и якобы включали в себя секретные пункты. Поддерживают эту теорию даже достаточно серьезные историки И. Валлерстайн (I. Wallerstein) и П. Байрох (P. Bairoch). Они утверждают, что либеральный торговый тариф 1857 года был введен под нажимом победоносной Британии, стремившейся этим подорвать экономику оппонента, как после Опиумных войн это было сделано с Китаем. Сразу после отмены протекционистского тарифа русская промышленность сколлапсировала (исчезла треть рабочих мест), а показатели промпроизводства на душу населения, быстро росшие при Николае, на десятилетия замерли на одном уровне.
Теория выглядит логично, однако Парижский мирный договор не имел секретных статей, и все обстоятельства его заключения детально описаны еще Тарле. Да и Англия закончила войну с Россией не легкой прогулкой, как в Китае, а дорогостоящей кампанией по захвату половины городка с населением современного Моршанска.
Причины резкого слома экономической политики были более тривиальны. Родители Николая I не занимались его воспитанием, а отвечавший за это генерал Ламздорф бил ребенка шомполами и также об стену «так, что.... Николай... почти лишался чувств». При таких воспитателях интереса к учебе у него совсем не было. Поэтому, как позже признавался император, «на уроках.. [по политэкономии] мы или дремали, или рисовали какой-нибудь вздор». В итоге модные в ту пору теории о свободной торговле прошли мимо него, и в экономической политике Николай руководствовался интуицией, отчего был протекционистом.
А вот об образовании своих детей он позаботился. Александр II впоследствии не только снизил пошлины, но и отдал казенные заводы, железные дороги и банки в частное управление.
Странная война
Боевые потери России в войне — 41 тысяча убитыми и умершими от ран, англо-французской коалиции — 35 тысяч, потери турок и итальянцев достоверно не подсчитаны. Позорное поражение отсталой страны, на первый взгляд, выглядит несколько странным: особенно если учесть, что до конца войны в Крыму так и не сосредоточили и 10 процентов от общей численности русской армии. Сопротивляться главным силам двух ведущих держав с помощью считанных процентов своих вооруженных сил России в ее истории более никогда не удавалось.
Даже оставив в стороне мифические штуцера, «стреляющие на 1,2 километра», следует признать: имея командующими Меншикова и Горчакова, можно было ожидать и полного разгрома, и соотношения потерь на уровне опиумных войн. Причиной столь странного исхода могла быть, с одной стороны, значительная моральная устойчивость войск, частично компенсировавшая «ломку, которой подвергались войска европейской России» в мирное время.
Однако не меньшую роль сыграли и вопиющие ошибки руководства союзников. Еще современники отмечали, что, штурмуя Севастополь, они понесли основную часть потерь в кампании, в то время как простой блокадой могли принудить его к сдаче без единого выстрела.
Александр Березин
Комментарии
Развенчивая одни мифы создаём новые.
И про корабли и про цели-смыслы итд итп.
Очень много замалчивется.
Мы толком ничего и не знаем.
вот например
ВЕЛИКИЕ КНЯЗЬЯ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ СТАРШИЙ И МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ В СЕВАСТОПОЛЕ В 1854-1855 ГГ. (ПО ОФИЦИАЛЬНЫМ ДОКУМЕНТАМ АРХИВА А. И. ФИЛОСОФОВА)
https://cyberleninka.ru/article/n/velikie-knyazya-nikolay-nikolaevich-st...
Автор, очевидно, не понимает мотивов Корнилова, предлагавшего напасть на двукратно превосходящие силы противника. Как не понимает, что преимущество паровых судов над парусными делало шансы на победу в предполагаемом сражении почти нулевыми....
Ну, просто не понимает, потому что далек от таких вещей.... отсюда идиотские выводы.
Вывод можно сделать и один-единственный - Россия держа основные силы на западных границах, успешно отразила нападение коалиции сильнейших стран малыми силами.
Остальное, что вы хотели сказать - идиотское.
Перемога однозначно.
Странно что нет парадов
Да где отбила-то? Вы Парижский мирный договор хоть почитайте.)
А Меньшиков регулярно запрашивал подкрепления, но ему их не дали из-за крайне мутной позиции Австрии, которая кстати была в союзе с Пруссией, если мне не изменяет склероз.
Пруссия по отношению к России придерживалась дружеского нейтралитета, на прусских менуфактурах было выполнено для России ряд военных заказов, союз с Австрией сложился значительно позднее.
В Крыму и отбила. И не ценой в 26 миллионов...
А нам и не надо было нападать на флот, достаточно было создать угрозу коммуникациям, как это делали на Тихом океане тремя кораблями. Но командиры кроме одного зассали и затопили флот.
Флот затопили, создав сильную позицию на суше, что касается перспектив сражения на море с англо- французами, то соотношение было очень сильно не в нашу пользу. Это было в данной ситуации бессмысленно. Хотя незадолго до того , в Синопе, была совершенно разгромлена турецкая эскадры. Британский паровой фрегат зассал, бежав от русских моряков.
Паровой флот тоже не лишен недостатков. Колеса съедали много места на пушечных палубах.
Да и принять генеральное сражение в отрыве от баз могло быть чревато - где чинить авангардную технику?
Я больше скажу, в конце войны, но до взятия Севастополя, часть русских войск оттуда вывели. Потому что снабжать не могли.
Эти современники были не в курсе санитарных потерь в войсках коалиции, намного превосходивших боевые.
Кто мешал британцам заблаговременно запастись зимним обмундированием, что не было сделано? Кто мешал странам коалиции проводить гигиенические мероприятия, мыть руки перед едой, во избежание распространения холеры и дизентерии? Почему британские моряки оказались не в состоянии противостоять штормам на Черном море и десятки кораблей пошли ко дну. Как видим "санитарные потери" отнюдь не Господь Бог наслал - это плод бесхозяйственности, бестолковости , низкой организации и безобразной выучки солдат союзников. Патент британского офицера покупался, а не выслуживался годами, пехота никуда не годилась , они только негров по джунглям гонять могли. Литературный памятник той эпохи "Атака лёгкой кавалерии". Вся аристократия с купленными за полновесные фунты стерлингов патентами полегла в бою.
И как все перечисленное опровергает мое возражение на тезис из исходной статьи, что блокадой без штурма они смогли бы взять Севастополь с намного меньшими потерями?
Читайте книгу https://aftershock.news/?q=node/490558&full
Узнаете как.
в ней, как обычно, ВСЯ ПРАВДА?
Не вся, но без вранья.
Блокадой Севостополя победы добиться было нельзя, поскольку эту самую блокаду невозможно было осуществить. Я имел в виду, что "санитарные" потери - это те же боевые, какая разница погиб солдат от пули , болезни или утонул вместе со своим фрегатом во время шторма. Небоевые потери как правило следствие просчетов командования.
Вполне осуществили, отрезав Крым от снабжения по морю. Сухопутные маршруты не могли обеспечить потребностей в еде и боеприпасах.
Еда вообще то производится непосредственно в Крыму, там земля обладает редкой плодородностью, персики и абрикосы, тутовник растут просто на улице, даже в наше время . Кроме того простой подсчёт показывает что снабжение 100 000 армии ( 1 кг в день муки/крупы на едока) вполне по силам гужевому транспорту - 1 телега = 1000 кг груза - всего 100 телег в день. Пути подвоза перерезаны не были. Боеприпасов на флотских складах хватило на всю войну. С затопленых линкоров свезли сотни пушек и боезапас. Порох в те далёкие времена не жгли мегатоннами, а ядра от орудий противника часто подходили и для своих пушек , их просто собирали. Господа часто рассаживались в креслах на окрестных холмах, чтоб наблюдать сражения а о каком то голоде в городе слышать не приходилось.
вот это новость...Чтобы в степях, да без воды, хорошие урожаи зерна получать...
как-то небогатый у вас рацион получился. И совсем забыли про лошадей и прочих животных гужевого транспорта. На 1 лошадь - примерно 25 фунтов корма в день. После сдачи Керчи с ее богатейшими зерновым складами (до войны она была одним из основных портов для экспорта зерна, доставляемого через Дон и Азвоское море каботажниками) внутренние ресурсы Крыма быстро кончились. Пришлось уводить войска (часть) за Перекоп.
угу, поэтому перед финальными событиями августа 1855 года на 2 выстрела противника могли отвечать одним своим
Это вобщем то неплохо. Учитывая то что мы в обороне. Это противник должен огнём разрушать наши бастионы, а не наоборот
Народ то как жил? Вот я читал "Севастопольскую страду" Сергеева-Ценского, произведение конечно художественное , но все таки. Ни слова про нехватку провианта. Вплоть до 50-х годов ХХ века многие жители России имели обширные огороды, фруктовые сады, курятник и корову. Россия была аграрная держава вывозившая на экспорт продовольствие и в том числе фуражное зерно. Мне не приходилось слышать или читать что в Севастополе разразился голод и народ бежал в центральную Россию в поисках пропитания. Не было такого. Получается мастеровой имел свой кусок хлеба, а матрос с бастиона нет? Крымские татары пасли свои отары. Про восстание татар в описываемое время - ни слова. Там море рядом. Камбала , бычки и полные шаланды кефали. Может с икрой осетровых там были перебои? Тогда да. Крым это не остров а полуостров, связанный дорогой с материком.
Основываться на художественном произведении, написанном спустя 80 лет при другом общественном строе?
UPD Кстати, сколько по вашему мнению составляло население Севастополя перед Крымской войной?
1. 28000000/85000=329,412....
2. Преимущество пароходов в возможности маневра при полном штиле и в прямолинейном движении против ветра. Парус тут не соперник.
3. Мифы или не мифы, а войну проиграли и подписали договор, который мог подписать только проигравший.
Все остальное - полная туфта.
Проигрыш проигрышу рознь. Это скорее перемирие, завершение первого акта пьесы, а вот вторым актом было падение Парижа в 1871 с полным крахом Французской Империи ( у Франции были отторгуты Эльзас и Лотарингия , были наложены такие репарации что их с лихвой хватило на оплату создания тяжелой промышленности Германии, был изменён строй страны, сменилось правительство),далее присоединение Туркестана - шпилька в подбрюшье Британской Индии. Была вскоре победоносно закончена Кавказская война , положившая конец планам Турции в этом регионе. Проигравшие страны так себя не ведут. Проигравшие долго платят репарации и смотрят в рот победителю, как например нынешние Япония и Германия , совершенно раздавленные в 45-м .
Так нет подписанного "проигрыша" в той же Японско-русской войне, но все орут о проигрыше. Не находите это странным?
Это была первая война в посткатастрофическом мире. Государства мене всего пострадавшие очухались и начали делить то, что "плохо лежит", т.е. как бы бесхозное имущество. Соответственно - "... Даже по прошествии полутора с лишним веков один из кровавейших международных конфликтов описывают мифологическими конструкциями времен Энгельса и Пальмерстона ..."
Активное "освоение" Томска и др. Сибири началось только в конце 19 века, спустя много лет после войны с Наполеоном в ... Крыму.
Интересная статья , я бы добавил , что оборона Севастополя - это пример боевых действий нового типа, траншейной войны ,окопной , когда в течение недели были созданы непреодолимые земляные укрепления, поддерживаемые в боевом состоянии в течение полутора лет. Русская армия оставила позиции полностью исчерпав все возможности обороны и имеющиеся ресурсы. Союзники стояли перед перспективой похода во внутренние губернии России, но дух, силы и единство коалиции были уже подорваны. Британская армия после Восточной войны прошла полную реорганизацию.
Здрав будь, добрый человек. Давненько не было видно...
Здравствуйте. Увидел интересную статью, вот и зашёл.)))