Так чьи головы пообещал разбить Си Цзиньпин?

Вот и призадумайтесь-о ком говорит Си упоминая ,что мировые державы больше не смогут навязывать КНР «неравноправные договоры».

Дело в том, что «неравноправными договорами» в Китае до сих пор официально считаются соглашения, навязанные ему европейскими державами в ходе двух «опиумных войн» середины XIX века, а также Айгунский (1858 г.) и Пекинский (1860 г.) договоры, продиктованные Китаю Российской империей

Китай заявляет во весь голос, что он вырос, он великий и больше не позволит обращаться с собой как с полуколонией

Недавние заявления председателя КНР Си Цзиньпина поразили наблюдателей своей резкостью. Обычно дипломатичный лидер Китая вдруг заявил, что тот, кто вздумает порабощать китайский народ, «разобьет себе голову». Помимо этого, председатель КНР провозгласил, что, во-первых, наступает новая эпоха, а во-вторых, что в эту эпоху мировые державы больше не смогут навязывать КНР «неравноправные договоры».

Предметно враги Китая в этой речи названы не были, но вся эта терминология заставляет всерьез задуматься о том, кому же адресованы гневные филиппики китайского лидера. Дело в том, что «неравноправными договорами» в Китае до сих пор официально считаются соглашения, навязанные ему европейскими державами в ходе двух «опиумных войн» середины XIX века, а также Айгунский (1858 г.) и Пекинский (1860 г.) договоры, продиктованные Китаю Российской империей под угрозой присоединения к коалиции европейских держав, стоявших тогда у ворот Пекина.

Российские СМИ сейчас, впрочем, специально подчеркивают, что заместитель главы отдела международных связей ЦК Компартии Китая Го Ечжоу незадолго до выступления Си Цзиньпина сказал несколько теплых слов в адрес России

О том, чем вызваны неожиданно резкие заявления Си Цзиньпина и кому грозит «поднимающийся с колен» Китай, обозреватель «Росбалта» поговорил с и. о. директора Института Дальнего Востока РАН Алексеем Масловым.

— Чем вы объясните непривычно суровые заявления Си Цзиньпина?

— Вообще, китайские дипломаты в переговорном процессе бывают очень жесткими и, я бы даже сказал злыми, но это никогда не выносится на публику…

— Но в данном случае это слова главы государства!

— Да, сегодня, наверное, впервые, за долгое время люди увидели, что китайская политика и дипломатия могут быть очень нелицеприятными. Это первый момент. Второй состоит в том, что здесь надо посмотреть на всю речь председателя КНР. Ее отдельные части увязаны между собой. В первой ее части он рассказал, каким унижениям подвергся Китай в XIX веке, в период «опиумных войн».

— А с чего он вдруг вспомнил эту старую историю?

— Речь идет о концепции истории Китая, в которой важную составляющую играет виктимизация. Китай рассматривает себя как жертву очень неприятной западной политики. Например, нынешние нападки на КНР рассматриваются с точки зрения его полуколониального прошлого. Последние заявления Си Цзиньпина рассматриваются как ответ на такую политику. По-китайски это называется «дипломатией воинов-волков». Она рассматривает Китай как жертву «века унижения», который начался с первой «опиумной войны» 1840–1842 годов.

Как ни странно, но нынешние заявления Си Цзиньпина во многом повторяют мотив первой встречи тогдашнего руководителя КНР Дэн Сяопина и генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева в Пекине в 1989 году. Тогда Дэн Сяопин большую часть встречи посвятил жесткой политике в отношении Китая, в том числе, проводимой и со стороны императорской России. Но после этого сказал, что, дескать, давайте покончим с прошлым и посмотрим в будущее.

И вот теперь Китай возвращается к этому. Он вырос, он великий, а в отношении него осуществляется, грубо говоря, абсолютно неоправданный накат.

— По сути, это провозглашение идеи «вставания с колен» на китайский манер…

— О том, что китайский народ встал с колен и век унижения должен быть закончен, сказал еще Мао Цзэдун в 1949 году в речи, произнесенной на пекинской площади Тяньаньмэнь во время провозглашения создания КНР.

— И все-таки, кому адресовано нынешнее выступление Си Цзиньпина?

— В первую очередь оно рассчитано на внутреннее потребление. Потому что не ответить сейчас на все выпады Вашингтона против Пекина он уже не может. Эта политическая риторика очень хорошо показывает, что сейчас происходит в головах китайцев.

— Вообще, слова Си Цзиньпина о том, что кто-то сейчас хочет поработить китайский народ, наводят на параллель с «мюнхенской речью» Владимира Путина в 2007 году…

— Да, я считаю, что параллель очень правильная. Дело в том, что Китай всегда считал, что любые вопросы надо решать путем переговоров. Но это всегда было уместно со странами, которые более или менее зависят от КНР. А с США эта китайская мягкость и корректность не проходила. В Америке такую китайскую политику воспринимали как слабость.

— Тем не менее, Си Цзиньпин упомянул в своем последнем выступлении совершенно конкретные для Китая вещи, а именно серию, как это называется в китайской историографии, «неравноправных договоров», навязанных ему в XIX веке европейскими державами и Россией. Однако совершенно непонятно, против кого это направлено сейчас.

— Нужно понять, о чем идет речь. Есть так называемый Пекинский договор (конвенция) 1860 года, в качестве приложения к которой китайцами были подписаны договоры с отдельными странами. После этого, как отмечала еще советская историография, Китай превратился в полуколониальную страну. Это ограничение его свободы является очень важным внутриполитическим нарративом для него.

— Но какой смысл у Пекина сейчас обращаться к этим историческим договорам?

— Дело в том, что то, что происходило в XIX веке в Китае вокруг «опиумных войн» и последовавших за ними договоров, для китайцев то же самое, что Великая Отечественная война для россиян. Это то, без чего нельзя понять историю современного Китая. До середины XIX века он был великой империей, а затем, буквально за два десятилетия, это величие было разбито в пух и прах иностранными державами, а Китай из империи превратился в подотчетную иностранцам страну. Эта тематика сейчас очень серьезно обсуждается в КНР на разных уровнях — от учебников до блогов, от политических выступлений, до книг. Это центральная тема исторических обсуждений в Китае.

— Будут ли какие-то далеко идущие последствия нынешнего выступления Си Цзиньпина? Не станет ли оно преамбулой, например, к возвращению силой Тайваня или чего-то подобного?

— Думаю, что нет. Пока Китай просто переходит на другую риторику и на другой тип действий. Станет ли эта речь прелюдией к началу войны? Полагаю, что нет. Будет ли Пекин использовать свои экономические рычаги для отстаивания своего достоинства? Скорее всего, да. Просто сейчас Китай устами Си Цзиньпина заявил, что он не будет прежним, и что он будет отвечать (на угрозы).

— Повлияет ли это выступление председателя КНР на Соединенные Штаты?

— Нет. У США своя логика давления на Пекин, и она состоит в том, что если Вашингтон не может сейчас заметно обогнать Китай в технологиях или во влиянии на мир, то их задача затормозить его развитие. То есть дать себе время, чтобы собрать силы. Но председатель КНР обращался не к президенту США, а к странам, которые поддерживают Пекин. Он таким образом показывает, что Китай будет защищать свои завоевания.

Беседовал Александр Желенин