Доказательство

Доказательство – это способ разума «поставить точку» в безконечной череде событий и явлений, обозначить предел, после которого возникает… пустота. Со строго философской точки зрения, никаких доказательств ничему нет и быть не может: всё есть рассуждения и ощущения, возникающие из личного ОПЫТА. Ну а поскольку личностей много, а их рассуждений и ощущений ещё больше, то вот и получается эффект недоказуемости чего бы то ни было, вообще.

Осмысление вышесказанного привело к ожидаемым результатам в философии, из которой немедленно вычленились направления, отрицающие всё, кроме личных ощущений (даже рассуждения выкинули, как шлак), но и в этом направлении любые размышления снова упёрлись всё в ту же планку-загородку: ЛИЧНОСТЬ. Созданная затем «конструкция» стала выглядеть очень смешной: личность, мол, формирует вокруг себя мiр (через свои собственные ощущения), так вот этот мiр – и есть всё, что есть, а остальное – неважно (может его и нет вообще).

Т. е. в данном случае философия зримо зашла в тупик, выбраться откуда она не может по сю пору. Пришлось даже придумать «объективное» и «субъективное», как разграничитель личного и остального, но это мало помогло, потому что «объективное» тоже воспринимается личностью строго «субъективно», и с этим ничего не попишешь. Судьи не было так и нет по этому вопросу (у каждой личности свой «судия», так лучше, так вернее). Поэтому, как много носителей «субъективности» вокруг, так много и разных «объективностей» при них.

Разделение не помогло, в общем. В первую очередь потому, что так и не удалось создать такого соединения личностей в одну хотя бы совокупность, которая хотя бы по одному-единственному вопросу могла бы совокупно же выработать единое мнение. Однако в этом самом вопросе не всё так просто, потому что совокупность людей может образовывать уже интеллект, который, при всех его «недостатках» (интеллект обычно нацелен на решение очень узких задач), всё же способен именно на вышеуказанное: выработку некоего условного единства (мнения).

С моей точки зрения, совокупность личностей – это следующий этап в развитии той сущности, представителем которой ныне является человек. Совокупнение т. с., как процесс, пойдёт (или уже идёт) по пути строго интеллектуальному, и будет характеризоваться именно выработкой всё большего и большего количества единства мнений. В этом новом «единстве» доказательства приобретут совершенно иной вид, форму и содержание. В первую очередь, они не будут больше представлять собой пустоту (детерминированную узким личностным подходом), а будут являть совокупностям то, что концентрированно будет относиться к невыразимости концептуальности, как к облаку.

Вопрос веры в этом случае, в совокупности личностей, приблизится к «доказательству» практически вплотную. В некотором роде вера и станет доказательством, как и наоборот. До полного слияния дело не дойдёт, но переход на следующую ступень: можно назвать эту ступень «веродоказательностью» не только возможен, но и предопределён. Ростки данного явления уже существуют, и достаточно мощно произрастают. Всё больше и больше людей ощущают, что вера и доказательство – близнецы-браться, а не просто так «погулять вышли». Самые упёртые доходят до тождества: вера=доказательству, но таковых людей ещё мало.

Таким образом, можно признать, что разумный процесс доказывания чего-либо неуклонно скатывается к точке (или днищу), по достижению которой, доказательство перестаёт быть оным вообще. При этом возникает эффект «борьбы с пустотой», который знаменуется тем, что на помощь разуму приходит вера, которая с лёгкостью необыкновенной – выгоняет ПУСТОТУ из пределов мышления. Пустота отступает в неизвестном направлении, разум радуется.

Личная вера – это тяжкое испытание для отдельной психики, поэтому так важно для людей объединяться по вере. По доказательствам, несмотря на многочисленные попытки, объединяться людям не удаётся ну никак. Умные люди так вообще сей момент давным-давно «прощёлкали», что называется, и попросту смеются над сей проблемой. Заодно некоторые умняки посмеиваются и над верой, умеющей-таки объединять людей, вопреки всем разумным обстоятельствам и «доказательствам». Зря посмеиваются, однако.

Привлекаю внимание к тому, что доказательства не объединяют, а вера – объединяет. Дело в том, что вектор, показывающий на доказательства или направленный на их поиск, и вектор веры, имеют разную направленность: не противоположную, а ортогональную, скажем так (по прямым углом друг к другу). И совокупности личностей, они же совокупные интеллекты – превосходно работают с этой ортогональностью, превращая её в удобный инструмент.

Безверные люди, т. е. полагающие себя таковыми, уповающие на разумные «доказательства» любой величины, формы и содержания, могли бы найти великую помощь в тех компонентах веры, могущих образоваться в интеллектуальной деятельности, через сознательное способствование вовлечению себя в оную. Это вызывает протест единичного разума, следует признать, но протест этот слабый, можно сказать «протестишко», он легко преодолим волевыми усилиями индивидуума. Одной из характеристик Постмодерна, как влиятельного интеллектуального «лобби», является именно этот момент: многие люди ощущают несоразмерность заявок разума на всевеличие и текущего бытия, отдавая предпочтение (пока малосознательно), тому, что зовётся в просторечии ВМЕСТЕ (неважно что при этом вместе).

Когда процедура «овместивания» т. с. приобретёт строго формализуемую, наработанную многочисленными опытами цель, тогда и станет ясно, как отдельный человечий разум преодолеет свой «врождённый порок» единоличности. Хотя эту цель уже сейчас можно назвать, она не секретна: любовь всего ко всему. ВМЕСТЕ любовь ощущается на порядок сильнее, качественнее, многообразнее и великолепнее.