Обозреватель Figaro: самиздат и подполье — несогласных учёных в Европе вскоре ждёт судьба советских диссидентов

Европейские университеты всё стремительнее превращаются из пространства для свободных размышлений в учреждения, где царит единственно верная идеология политкорректности и борьбы с расизмом, сетует обозреватель Le Figaro Матье Бок-Коте. Как подчёркивает автор, несогласного с генеральной линией западного учёного сегодня ждёт судьба советского диссидента — невозможность сделать карьеру и общественное порицание. Вероятно, у интеллектуалов, ищущих свободомыслия, вскоре появится собственное подполье и самиздат, прогнозирует журналист.

Вражда, окружающая университетские круги по обе стороны Атлантики столь яростна, поскольку именно она решает вопрос о будущем интеллектуальной свободы на Западе, пишет обозреватель Le Figaro Матье Бок-Коте. Идёт ли речь о «исламско-левых» идеях во Франции или политкорректности в Северной Америке, они представляют собой единую тенденцию к «идеологизации и фальсификации» знаний, уверен автор. Западный университет — институт, который в теории должен быть максимально открытым для интеллектуального плюрализма —сегодня проявляет к нему враждебность, констатирует журналист.

Как отмечает автор, «ортодоксия культурного многообразия» доминирует не только в общественных науках, но и распространяется на самые неожиданные области — такие как математика и физика Эти науки также предлагается «деколонизировать», чтобы избавить их от «белого превосходства».

По словам обозревателя, в современных университетах появились темы и точки зрения, навязываемые практически в обязательном порядке. Те же, кто не готов принять их, обречены на маргинальное положение и вряд ли сделают карьеру в научных кругах. Бок-Коте сравнивает это положение с ситуацией, в которой находились научные работники в СССР, когда интерес к теме, не соответствующей государственной пропаганде, приравнивался к идеологическому преступлению.

«Точно так же сегодня молодой учёный, не занимающийся гендерными исследованиями или не принимающий постколониальную теорию, имеет крайне мало шансов занять своё место в общественных науках», — поясняет обозреватель. По его убеждению, с годами, когда исчезнут последние преподаватели — «наследники великой университетской традиции», исчезнут и последние пространства свободы в университетах.

«В университетах мы больше не раздумываем, а показываем, что думаем, как все», — сетует Бок-Коте. По его словам, для этого заимствуются некоторые кодовые слова, воспринимаемые «как знаки сплочения вокруг режима». Даже тот, кто незаметно уклоняется от этой ортодоксии, должен «преклонять колени перед её тотемами», а зачастую и ритуально обличать врагов режима, прежде чем позволить себе «краткий момент личной интеллектуальной свободы».

По мнению Бок-Коте, завтрашняя духовная жизнь на Западе Европы, возможно, должна будет усвоить уроки вчерашней интеллектуальной жизни на Востоке континента. Как напоминает автор, в странах Восточной Европы часть интеллектуальной жизни в эпоху диссидентства принимала форму подпольных семинаров — говорили даже о подпольных университетах. Их главной заслугой было то, что они оставляли свободу для размышлений без постоянного контроля со стороны идеологии. Вполне возможно, что работа мысли должна возродиться в подобных пространствах, и именно они приведут к возрождению ныне утраченного идеала университета, предполагает журналист.

При этом идеологизация мысли на Западе выходит далеко за рамки университета, предупреждает автор. В Северной Америке распространение «антирасистских» объединений происходит во всех сферах жизни, будь то бизнес, профсоюзы или школа, превращая общество в «лагерь постоянного перевоспитания». С ростом числа законов, призванных подавлять «ненавистнические высказывания», определение которых постоянно ширится, ценой, которую приходится платить за несогласие с режимом, все чаще становится изгнание из общественной и профессиональной жизни. Так некто, полагая, что накануне произнёс заурядную фразу, наутро обнаруживает себя виновным в возмутительном высказывании. «В качестве противовеса этому движению — насколько это ещё возможно —  на Западе, вероятно, однажды возродится самиздат», — заключает Бок-Коте.