Реанимации перегружены. Досуточная больничная летальность выросла в сравнении с 2019 годом на треть, общая — вдвое. Это не ковидные больницы, а те, что принимают пациентов по экстренным показаниям.

Фото: Фото: pixabay

Оценивая беспрецедентный рост смертности в Петербурге во время первой волны эпидемии, одной из причин Минздрав назвал отсутствие медицинской помощи для пациентов, страдающих общесоматическими патологиями (не ковидом). Сегодня петербуржцы, безуспешно пытающиеся попасть (даже по скорой!) в стационар, говорят: «Надо же, никогда такого не было и вот опять».

В Петербурге для ежедневного оказания экстренной помощи оставили три многопрофильных стационара (как и в первую волну): Елизаветинскую и Городскую больницу №26, НИИ скорой помощи им. Джанелидзе. Чуть меньше трех тысяч коек на 5,5 млн населения. Другие больницы — тысячники и нетысячники, федеральные и городские — либо переведены под прием пациентов с коронавирусом, либо дежурят по какому-то профилю раз в неделю, а в общей сложности в среднем по 5 дней в неделю. Так что у скорой помощи, выезжающей к петербуржцам по вызову, выбор невелик.

— Температура, головная боль, рвота, помутнение сознания. Скорую вызвала на второй день заболевания. Отвезли в больницу, там сказали, что надо ехать в ковидный стационар, я не их пациентка, да и мест у них нет. На такси поехала домой. Вызвала врача из поликлиники, его нет. Опять — скорую. Повезли в другую, на другом краю города. Оттуда уже скорая повезла в ковидную клинику. «Тест отрицательный, на КТ- чисто», — сказали там. И повезли в ту больницу, в которой я оказалась в первый раз. К ночи попала на отделение и сама уже не верю этому счастью. Что происходит в приемном покое, страшно.

Намеренно не называются больницы, о которых рассказывает читательница «Доктора Питера», потому что все сообщения читателей одинаковые: либо побывал в 26-й, потом госпитализировали в Елизаветинскую, либо, наоборот, после Елизаветинской — в 26-ю.

Почему в приемном отделении страшно

Такого столпотворения, как в январе и уже феврале, приемные отделения этих больниц еще видели. Случается, в них одновременно находятся до 80 доставленных скорой помощью пациентов. И тогда врачей и медсестер снимают с отделений и «опускают» на первый этаж — в помощь персоналу приемника. Всюду пациенты на каталках, в этом броуновском движении (их нужно перевозить с одного обследования на другое) голова идет кругом у ожидающего своей очереди на обследование и оформление.

На этих же каталках пациента привозят в отделение и на них же оставляют, как правило, до утра. Утром врачи начинают ломать голову: кого можно выписать под наблюдение врачей поликлиники по месту жительства, чтобы найти место в палате для поступивших накануне и ночью.

Как оказывается экстренная помощь в экстремальных условиях

В Елизаветинскую и Городскую больницу №26 по экстренным показаниям ежедневно доставляют 400 — 425 пациентов, НИИ им. Джанелидзе — 250. «На входе» надо не пропустить коронавирус. К счастью, комздрав обеспечил эти стационары экспресс-тестами и всех «подозрительных» проверяют на антигены, делается КТ легких. С подтвержденным коронавирусом направляют в ковидные стационары. Но это не более 10% от всех доставленных. Причем некоторых перенаправить невозможно. Не повезешь, например, пациента со «свежим» инсультом, если дорога каждая минута. А даже и не с инсультом: люди сейчас ждут до последнего и не перестают поражать врачей — если грыжа, то уже ущемленная, если аппендицит, то с разлитым перитонитом (бывает, недельной давности), если кровоточащая язва желудка, то с гемоглобином, стремящимся к нулю. Из приемного покоя, несмотря на положительный тест на коронавирус, они сразу попадают на операционный стол: промедление чревато либо гибелью, либо инвалидностью.

— Наши хирурги в мирное время максимально делали 10–15 операций на бригаду, сейчас на каждом дежурстве у бригады больше 20 хирургических вмешательств. И чаще всего непростых, — говорит главный врач 26-й больницы Василий Дорофеев.

По его словам, из более 400 доставляемых каждые сутки пациентов, кроме тех, что переводятся в ковидные больницы, часть обследуется и направляется на лечение в районную поликлинику, это 30–40%. Остальные госпитализируются. В результате: «пациенты возмущались, когда в начале эпидемии их вместо 11-го выписывали на 9-й день, потом — на 7-й, сейчас уже на 4-й. Если госпитализация продолжит расти такими темпами, будем и на третий день выписывать», — говорит Василий Дорофеев. Так и получается, что госпитализируют 250 человек, и 250 — выписывают.

Похоже, этот прогноз вполне реалистичен. Например, Елизаветинская больница в январе пролечила 10 300 госпитализированных пациентов на 1 066 койках. Больше 330 ежедневно, и это с учетом новогодних каникул, в которые прежде госпитализация сокращалась до минимума.

— В обычном режиме, когда экстренных пациентов принимают все городские стационары, у нас тоже доходило до 300 доставленных в клинику пациентов. Мы справлялись без проблем: минимум 40% не нуждались в госпитализации, 10% были плановыми, части госпитализированных не требовалось ни интенсивной терапии, ни хирургического вмешательства, — рассказывает Сергей Петров, главный врач Елизаветинской больницы. — Сегодня все, кто госпитализируются, по-настоящему тяжелые. Суточная летальность составляет уже 30–40%, в январе были дни, когда в больнице умирали до 24 человек в день. Сравните, в 2019 году и раньше в больнице за год умирали менее 3000 человек. В январе 2021-го — 525. Рост — вдвое.

Врачи больниц экстренной помощи рассказывают о явных проблемах, которые очевидны в стационаре. Но кто считал, сколько после экстремально экстренной медицинской помощи становятся глубокими инвалидами, не получая полноценной комплексной помощи и реабилитации? Потому что в больнице — как на передовой. Предотвратили гибель? Угроза жизни миновала? На выписку. Пациентам и родным объясняют, что в больнице можно заразиться ковидом и лучше в ней не задерживаться, а самим надо готовиться к приему следующих — их тоже нужно спасать от смерти.

Елизаветинская больница. 2019 год: в первые 4 часа после инсульта поступали 33% пациентов с ОНМК, в первый час — 5%. Всего с инсультом госпитализированы 3 тысячи пациентов. 2020 год — в первые 4 часа после инсульта — 21%, первый час — 0,3%. Всего — 5 тысяч пациентов с инсультом.

Все патологии плюс травма и ковид

Из трех клиник, казалось бы, в наиболее выгодном положении оказывается НИИ им. Джанелидзе: в клинике минимум терапии (неврология, кардиология), в основном оказывается хирургическая помощь. Но тут, как всегда, неожиданно — гололед. И клинике пришлось перепрофилировать еще одно отделение под травму. Так что если на чуть более 800 коек стационара ежедневно поступает около 250 пациентов, то на днях было и 300, рассказывает Антон Повзун, главный врач НИИ им. Джанелидзе:

— С большим перегрузом работают все три оставшиеся для оказания скорой помощи больницы. Был короткий период, когда было относительное спокойствие — одни боялись обращаться за помощью, другие уехали на дачи. Но с августа госпитализация все время растет. И сейчас достигла максимальных цифр. Наверное, до зимы терпели-терпели и стало, что называется, невмоготу. У нас много инсультов, сердечно-сосудистой патологии, впрочем, заболеваемость пропорционально выросла по всем направлениям. Сократилось число стационаров, в которых принимают пациентов с травмами, и как только начался гололед, результат: даже с дополнительно открытым у нас травматологическим отделением всегда перегруз.

«Они справляются...»

«Система здравоохранения справляется с вызовом», — сообщают власти Петербурга, отчитываясь о работе в условиях пандемии. Не справляются только сотрудники медицинских учреждений: валятся с ног, болеют и… увольняются.

Большой объем работы перенести сложно не потому даже, что физически тяжело, хотя и это имеет значение. Тяжелее всего то, что с такой нагрузкой невозможно «тщательно разобраться с пациентом».

— Если раньше в смену поступало 25–30 неврологических пациентов, 11–12 — с инсультами, то сейчас ежедневно их 80 и 40 — с подозрением на инсульт, который надо подтвердить или исключить. Я смотрю на своих неврологов, которые сдают смену утром — выглядят так, будто по ним катком проехали.

Радует только, что болеть ковидом медперсонал стал меньше: поначалу болели так, что хоть отделения закрывай. Сейчас в основном все уже перенесли ковид, по второму разу заболевают редко. А вот увольнения продолжаются.

Ковидный пик миновали. Следом надвигается другой

Поскольку в городе не налажена нормальная маршрутизация пациентов, нуждающихся в экстренной помощи, все ждут, как манны небесной 8 февраля — после дезинфекции Мариинская больница должна начать прием неинфицированных пациентов. Но тут же оговариваются: когда она вернулась в обычный режим после ковида в первую волну, то на экстренную помощь почти не работала, сконцентрировалась на плановой помощи и ВМП. Если снова произойдет то же самое, ситуацию с оказанием экстренной помощи ее открытие не изменит.

Предполагалось, что помогать в оказании экстренной помощи городским больницам будут федеральные клиники. Но и этого не происходит. Специализированные, как обычно, работают в режиме оказания плановой помощи. Окружной центр им. Соколова (бывшая больница №122) работает с коронавирусом. В Первом меде все подразделения, ориентированные на работу по скорой, тоже заняты пациентами с ковидом.

Сергей Сайганов, ректор СЗГМУ им. Мечникова, надеется, что Минздрав в ближайшее время все-таки примет решение вывести подразделения больницы Петра Великого из инфекционного режима:

— Не могу сказать, что мы перегружены. Дежурим по скорой помощи в будни каждый день, кроме среды, по разным профилям (акушерство и гинекология, урология, общая хирургия). Но под ковидом у нас остаются гастроэнтерологические отделения, поэтому с патологиями ЖКТ пока не принимаем пациентов.

Ноябрь-декабрь-январь — пиковые периоды заболеваемости ковидом в городе. Может быть, в этом и кроется ответ на выросшую потребность в экстренной помощи? С одной стороны, переболевшим уже не страшно вызывать скорую и госпитализироваться, с другой — известно, что ковид бьет по «слабым местам» и через месяц может обостриться любое из хронических заболеваний.

К моменту, когда пик заболеваемости в Петербурге, говорят, миновали, открылись и новые госпитали-трансформеры. Значит, возможностей для лечения пациентов с ковидом появляется больше, а собственно пациентов — меньше. Но вытаскивать с того света петербуржцев без коронавируса продолжают, по большому счету, всего три клиники.

В Москве от коронавируса «отмыли» и возвращают в обычный режим работы уже десятки стационаров, хотя с экстренной помощью там и во время эпидемии не бывало больших проблем. Институт им. Склифосовского пока остается в ковиде. А наши скоропомощные стационары любят сравнивать себя именно с этим — ведущим медучреждением страны по экстренной помощи и одновременно городским — московским скоропомощным стационаром. И понимают, что даже в мирное время «Склифу» работается легче: на своих 944 койках врачи НИИ скорой помощи им. Склифосовского оказывают за год помощь 67 000 больным, из них 37 000 лечатся в стационаре.

В скоропомощной Елизаветинской больнице 1066 коек. В ней ежегодно оказывается помощь 105 000 пациентов, госпитализируется 65 000 (по итогам 2019-го и 2020 годов цифры почти одинаковые). Коек больше на 10% — нагрузка вдвое выше. И только за январь 2021-го больница госпитализировала шестую часть годового объема.

Ирина Багликова

Оригинальный материал — на «Доктор Питер»