Ошибка тов. Пыжикова

Как я говорил, говорю и буду говорить: контроль полноты и достоверности исходных данных — *необходимая* предпосылка *любых* истинных (т.е. позволяющих делать поверяемые предсказания) моделей.

Возвращаясь к теме статьи также должно отметить искреннее сочувствие по отношению к Мастерам гуманитарных профессий (Вынужденных читать много и в синхронном режиме, т.е. с контролем Времени, с отягчающим обстоятельством в виде затруднительности поверки понятого на Практике. С закономерным следствием в виде необходимости фиксации связей, что антагонистично включению добытых из источника элементов в индивидуальный комплекс опыта).

При всём уважении к А.В. Пыжикову лично и поднятой им проблеме (проекции анализа русской истории) отмечу некоторые хоть и закономерные, но досадные… огрехи.

В данной статье для демонстрации взяты цитаты из монографии А.В. Пыжиков «Грани русского раскола» (#468269):

Надо заметить, что немецкий романтизм вдохновлял в ту пору не только государственные власти России. Он послужил основой для такого общественного движения, как славянофильство. Его идеологи, А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, П.В. Киреевский, К.С. Аксаков и др. находились под влиянием романтической школы, усматривая в народе эстетический источник, а началом искусства считали веру и язык. Они идеализировали общину как организационную форму народной жизни и огромное значение придавали православию, но церковный раскол понимали по-европейски, то есть исключительно как размежевание православия с католицизмом^[21]. Западных просветительских идей славянофилы не принимали, утверждая, что это не нужно российскому народу, который всегда был верен монархии. Тем не менее Николай I, проводя политику официальной народности, не стал опираться на данную группу интеллектуалов, а предпочел более управляемые бюрократические механизмы. Можно сказать, что в идейном смысле славянофилы оказались своего рода конкурентами государства, мешавшими реализовывать триаду «православие, самодержавие, народность». Однако их знания о народе и отношение к нему носили преимущественно теоретический характер. Недостаточная осведомленность проявлялась и в редких славянофильских оценках раскола.…

²¹ Подробнее о славянофилах см.: Бродский Н.Л. Ранние славянофилы. М., 1910; Цымбаев Н.И. Славянофилы. М., 1982 и др.

За всех говорить не буду, но основатель движения славянофилов (в части биографических данных я преимущественно (см. комментарий об особенностях работы с информацией) ориентируюсь на четвёртый том… крайнего, третьего, юбилейного издания ПСС) лично немало постранствовал по деревням. Каковой факт уже находится в очевидном противоречии с утверждением о «преимущественно теоретическом характере» «знаний о народе».

Ну и обобщение опыта странствий в виде рекомендаций последователям (в деле собирания и записи устного народного творчества) и, сугубо, трудов по обобщению их результатов — тоже источник. Здесь можно и нужно вспомнить описание тов. Пыжиковым процесса записи элементов жаргона офеней.

Прежде чем продолжать ряд напомню об антропоморфизме категории причинно-следственных связей (и о том, что, начиная с определённого уровня, учёные старались изживать это явление, хотя бы из описаний своих экспериментов).

Славянофилы очевидно стояли на патриотических позициях. Что, особенно в случае ранних, изрядно сужало пространство решений и выражалось в том числе в форме контроля публичных высказываний (по критерию представлений о возможности их использования во вред Державе). Что исчерпывающим образом объясняет отсутствие свидетельств, доступных современным исследователям. Основатель вообще писал мало. Ответ на откровенно провокативное выступление г-на Погодина — как бы не единственная прижизненная публикация.

В биографии Николая Павловича необходимо учитывать перипетии восхождения на трон (восстание декабристов). С закономерным следствием в виде категорического предпочтения наёмников (см. современный обзор тов. Сергеева, вопрос об этно-цивилизационной принадлежности чиновничества Пыжиковым предусмотрительно-осторожно не формулируется).

Тут же полезно напомнить историческую особенность словенских народов (судя по трудам Степана Александровича, восходящих как бы не к позапрошлому тысячелетию) и в описываемой нити воплощённую в эпизоде успешного обращения славянофилами к Православию не просто лютеранина, но сына пастора.

И ещё одна цитата:

Среди изданной Кожанчиковым раскольничьей литературы выделим популярный тогда и забытый ныне «Сборник русских духовных стихов» молодого автора В.Г. Варенцова (1825-1867). Выпускник Казанского университета впервые сумел собрать раскольничью и сектантскую поэзию, чтобы познакомить с ней российскую публику. Сборник был запрещен цензурой и только усилиями Д. Е. Кожанчикова в 1860 году увидел свет.

Обратите внимание на соответствие характеристики тов. Пыжикова заголовку издания.

В рамках темы статьи полагаю необходимым отметить высокую оценку русских духовных стихов Петром Васильевичем (без явного, публично да под протокол, разделения раскольников и никониан). И практически идентичные проблемы с цензурой. Только с другим результатом… ☹

Модель тов. Пыжикова хорошо объясняет причинность явления.