Милостивый государь
граф Илларион Иванович.
В течение последних двух лет в министерство внутренних дел поступают сведения, свидетельствующие о чрезмерном развитии террористической деятельности на Кавказе, достигшей высокого напряжения и сопровождающейся значительным числом человеческих жертв и особой жестокостью над ними. Прилагаемая таблица 1 статистических сведений за 1907 г., давая печальную картину развития преступности в наместничестве, устанавливает, что за 1907 г. по Кавказу зарегистрировано всего 3 060 террористических случаев, из коих 1732 относятся исключительно к грабежам, и что общее число пострадавших было: убитых 1 239 и раненых 1 253. По тем же сведениям, в пределах края расширяется и пропаганда как на почве чисто националистической, так и на общереволюционной, находясь в тесной связи с деятельностью революционеров в России.
Останавливаясь на проявлении преступности в отдельных местах Кавказа, необходимо признать, что по широте развития ее отдельны губернии должны быть поставлены в следующей постепенности 1) Тифлисская, 2) Кутаисская, 3) Бакинская, 4) Кубанская область 5) Эриванская губерния, 6) Елисаветпольская и т. д. Но, независимо от таких отдельных случаев правонарушений имеется ряд указаний и на вообще неблагополучное положение дел в различных местностях Кавказского края в отношении интересов государственного порядка и общественной безопасности.
Так, в Эриванской губернии во второй половине 1906 г. систематическое насильничество армян над молоканами и лезгинами привело последних к мысли соединиться с молоканами и татарами для общего вооруженного отпора армян. Получив предложение в этом смысле от лезгин и сохранив еще веру в крепость законной власти, молокане отказались от такого союза, но в сентябре того же года предъявили властям свое ходатайство о разоружении армян, решив, только в случае отказа, перейти на кровавую расправу с насильниками.
В августе 1907 г. в Зангезурском уезде Елисаветпольской губернии существовала организация, разбиравшая уголовные и гражданские дела кочевников и запрещавшая им под страхом казни обращаться по своим делам к законным представителям администрации и суда.
В продолжение августа 1906 г. Телавский уезд Тифлисской губернии отличался исключительным развитием своеволия. В это время в г. Телаве прокламации и революционные издания расклеивались и распространялись открыто на глазах полиции; на улицах молодежь распевала возмутительные песни, и ежедневно до поздней ночи происходили революционные митинги; город и уезд переполнены были беглыми, и на улицах редко можно было встретить невооруженного человека; беспрепятственно производился сбор на революционные цели, и повсеместно шла агитация для подготовки вооруженного восстания, а между тем полиция никаких мер не принимала, находясь под давлением самозваного революционного армяно-грузинского правительства, фактически распоряжавшегося всем. Наряду с этим, в уезде до крайности развились грабежи, и в течение одной лишь первой половины августа 1906 г. было более 10 случаев подобных преступлений. Некоторые селения совсем вышли из повиновения закону, отказавшись признавать законные власти и выбрав собственную администрацию, а некоторые были уже совершенно готовы к вооруженному восстанию. Кроме многочисленных разбойничьих шаек, в г. Телаве открыто действовала организация «Красной сотня», приговаривавшая разных лиц к смерти; во многих селениях функционировали правильно образованные отделения помянутой сотни, обложившие жителей особым денежным сбором, и под содействием этой организации многие местности прекратили платеж податей. Произведенное затем расследование установило, что в местном батальоне преобладали туземцы, а из 33 полицейских стражников только 10 было русских — верных и надежных, — остальные же были туземцы, совершенно негодные для службы и явно содействовавшие революционерам и разбойникам.
Необеспеченность личной безопасности в течение 1906 г. с заметной силой проявилась в г. Баку, вследствие чего в октябре месяце возмущенные рядом террористических покушений офицеры бакинского гарнизона, обсудив с надлежащего разрешения вопрос о мерах к ограждению своей безопасности, постановили опубликовать свое заявление о том, что в случае новых посягательств они будут действовать собственными средствами, включительно до истребления укрывателей.
4 декабря 1906 г. в г. Баку на одной из людных улиц революционерами была захвачена для отпечатания преступных воззваний типография Шакова, причем чрезвычайно ярко обрисовалась бездеятельность местной полиции: ни двое городовых, занимавшие посты вблизи этой типографии, ни два полицейских офицера, приходившие в самую типографию во время работы в ней революционеров, ничего не заметили.
Подобные уклонения от нормальной жизни в Кавказском крае получили значительное развитие в течение 1907 г.
28 апреля полицейские служители г. Эривани под влиянием материальной нужды и развившегося террора, жертвою которого пал один из городовых, предъявили требования об увеличении им в трехдневный срок содержания и о предании убийцы военно-полевому суду, угрожая в противном случае возвратить оружие и оставить службу.
Летом 1907 г. Новороссийск, несмотря на военное положение, дошел до состояния анархии: убийства, грабежи, вымогательства, разбои беспрерывно росли; состоятельные лица и отдельные учреждения вынуждены были платить налог на нужды злоумышленников, и такое положение вынудило, наконец, представителей местной власти обратить внимание на необходимость обязательной регистрации портовых рабочих, дававших преобладающий процент участников преступлений. Регистрация эта началась 5 ноября 1907 г., но под влиянием угроз и террора со стороны революционеров осуществлялась вяло, а вскоре и вовсе прекратилась. Вследствие малочисленности неподкрепленного во-время местного гарнизона, пришлось выписать рабочих из Ростова на Дону. Предложение вашего сиятельства на имя генерал-губернатора от 3 декабря о принятии решительных мер и разрешение отправить на место боевой поезд также не имели успеха и лишь после срочного моего сношения с вами, вызванного ходатайством губернатора и местного жандармского офицера об усилении в г. Новороссийске гарнизона и полиции и учреждения там розыскного отделения, последовали распоряжения об увеличении состава полиции, командировке на место сыскных агентов и охране семейств грузчиков, каковые меры и привели к прекращению забастовки и введению регистрации. Относительно образа действий новороссийской полиции представляется уместным указать, что по ее небрежности и невежеству 23 августа 1907 г. была упущена серьезнейшая деятельница «Российской Социал-Демократической Рабочей Партии» Сикорская, и около того же времени полиция самовольно выслала весьма важного сотрудника жандармского надзора в местном комитете социалистов- революционеров (Так в тексте). Наряду с этим, и самые меры борьбы полиции с анархией носили совершенно бессистемный характер: без достаточных агентурных оснований, производились повальные обыски в домах чинами полиции, а на улицах нижними воинскими чинами без надзора офицеров, не дававшие, конечно, никаких результатов и лишь возмущавшие благонамеренно настроенную часть населения.
В Кубанской области в течение 1907 г. революционный подъем проявился с особенной силой. Еще весною крайне тяжелые условия жизни в Армавире, благодаря слабости и малочисленности полиции, вызывали необходимость более интенсивной борьбы с крамолой, но образованный при материальном содействии местных купцов особый отряд был быстро заполнен армянами, стремившимися вытеснить русских с полицейских должностей, причем и приставом был назначен армянин. Самое население Кубанской области, потеряв всякую веру в поддержку и защиту со стороны администрации, обратилось к самосуду, который л сделался обычным явлением в области, сопровождаясь не только разгромом жилищ преступников, но иногда и крупными насилиями над представителями местной административной власти, заподозренными в укрывательстве. Наиболее характерен случай самосуда 26 апреля 1907 г. в ст. Кавказской, где вышедшие из терпения жители убили 23 человека воров и убийц и разгромили до 40 домов. При проезде 14 мая чрез эту станицу вашего сиятельства депутация от жителей, выразив верноподданнические чувства населения и прося снисхождения, заявила однако, что страшное количество убийств, грабежей и разбоев, при общем убеждении в бесполезности обращения к законному порядку преследования, переполнило чашу народного терпения, что «ни одна совесть не выразила сострадания к жертвам» самосуда и «что виноваты все — и старые и малые». В мае и июне 1907 г. несколько землевладельцев Кубанской области обращались к министру внутренних дел с ходатайством о защите их против систематических насильственных действий со стороны своевольных крестьянских масс, и после телеграфного сношения с вашим сиятельством порядок был восстановлен командированными на место казаками в течение одного дня. Продолжавшиеся в Армавире своеволия вынудили главное управление землеустройства и земледелия просить министерство внутренних дел о защите местных промышленников от революционных организаций, терроризирующих угрозами, вымогательствами крупных сумм (в общем итоге около полумиллиона) и наглыми убийствами среди белого дня (за апрель 1907 г. — 50 убийств). При этом указывалось, что местная администрация не хочет или не может оказать никакой защиты против боевых организаций, члены которых известны всем в лицо. Просьба эта была сообщена на распоряжение вашего сиятельства, и одновременно в Армавир были двинуты из г. Ростова на Дону розыскные и полицейские силы, которыми было произведено до 80 арестов с серьезным поличным. Однако и по настоящее время в Армавире не наступило успокоения, При этом надлежит отметить, что, наряду с указанным попустительством деятельности революционеров, местные власти г. Армавира иногда проявляли явно враждебное отношение к монархическим организациям. Так, например, для предупреждения ожидавшегося, по слухам, самосуда на 11 марта 1907 г. над революционерами, в Армавире атаман отдела издал бестактное и явно недоброжелательное к «Союзу русского народа» объявление, поднявшее дух оппозиционных элементов и вызвавшее общее глумление над монархистами, а 25 марта, в праздник Благовещения, монархисты, устроившие с надлежащего разрешения собрание, подверглись насилиям со стороны толпы. Своеобразнее отношение представителей власти к революционным проискам видно также из следующего факта. 4 марта в Романовском хуторе состоялся митинг, на котором в присутствии тысячной толпы произносились возмутительные речи. На место митинга была командирована сотня казаков, но, вместо решительных мер к разгону сборища, командир сотни вступил с участниками митинга в разговоры, а тем временем один агитатор успел нанести должностному лицу публичное словесное оскорбление; командир сотни «корректно» убеждал участников митинга разойтись, а призванные для водворения порядка казаки вынуждены были слушать до конца преступные речи. Обращенная к участникам митинга просьба разойтись не имела никакого успеха, а присутствовавших патриотов революционеры тут же, на месте, в присутствии воинских частей, подвергли насилиям.
Обязываюсь добавить, что случаи самовольных расплав с насильниками в области продолжаются до последнего времени. Не далее как в феврале месяце в ст. Усть-Лабинской убито толпой семь человек, а восьмой, из боязни расправы, застрелился сам. Дальнейший самосуд прекращен военною командою.
В Елисаветпольской губернии заслуживает быть отмеченной деятельность тайного сообщества «Дашнакцутюн», 2 которое подчинило себе большую часть армянского населения. Успеху «Дашнакцутюна» содействовало однако и то обстоятельство, что в январе и феврале 1907 г. правое крыло партии в Елисаветполе приняло на себя полицейские функции, захватывая злоумышленников и охраняя вместо законной полиции мирное население от грабежей и разбоев. Это явление имело место также и в др. городах. В результате, в апреле 1907 г. в г. Елисаветполе комитет «Дашнакцутюна» фактически владел судебной и административной властью над армянами и, собрав, под предлогом борьбы с татарами, значительные денежные средства, скупал оружие, оборудовал свои мастерские и лаборатории для приготовления бомб, завел свои тюрьмы и применял лишение свободы и денежные взыскания к тем, кто, минуя «комитет», обращался к содействию полиции и суда. Для прекращения этого деспотизма «Дашнакцутюна» и для восстановления законного порядка, летом 1907 г. были предприняты аресты наиболее активных деятелей сообщества. Однако ликвидация оказалась безуспешной, так как дело это было передано в неумелые руки и. д. губернатора, надворного советника Ковалева, который, приняв на себя это серьезное поручение, не обнаружил самой элементарной осмотрительности и предварительно оповестил циркулярно о готовящихся следственных действиях всех уездных начальников, зная о ненадежности наличного состава уездной полиции. В результате планы и. д. губернатора стали известны членам «Дашнакцутюна», которые и получили возможность скрыть следы своей преступной деятельности, а произведенные обыски у 120 менее серьезных дашнакцаканов дали основание для привлечения только 21 лица. Имеются при этом указания, что безуспешности обысков отчасти содействовал и сам и. д. губернатора, неосновательно освободив от обыска 12 намеченных жандармским надзором видных Деятелей «Дашнакцутюна». Результатом этих неудачных действий было несомненное усиление «Дашнакцутюна».
В отдаленных округах Кутаисской губернии, при полном попустительстве, а иногда и при содействии местной власти, воздействовали революционные организации, или вовсе устранявшие представителей власти или делившие с ними свои полномочия. Так в марте 1907 г. были обнаружены преступные сношения Озургетского уездного полицейского управления с местным революционным комитетом. В том же и в Новосенакском уезде в апреле 1907. г. было открыто существование сельских революционных властей, занимавшихся сбором, иногда насильственно, подписей к петициям революционного содержания в Государственную Думу, а на станции «Квалони» революционный комитет беспрепятственно распоряжался в течение некоторого времени грузовым железнодорожным движением, местная же администрация ничего об этом не знала, и самый комитет был обнаружен начальником экспедиционного отряда полковником Толмачевым, очищавшим губернию от революционных организаций. В г. Сухуме и его окрестностях в августе и сентябре 1907 г. был учинен целый ряд преступлений, не вызвавших, однако, со стороны местной полиции никаких немедленных мероприятий. Наиболее наглядным доказательством слабости кутаисских властей служат двухлетние подвиги террориста Пайчадзе, по сообщению особого отдела канцелярии вашего сиятельства, державшего в трепете всю губернию. С мая месяца 1905 г. он совершил со своею шайкою целый ряд дерзких убийств, иногда с помощью разрывных снарядов, осуществил ограбление почты, имел у себя склад бомб и пытался уничтожить одновременно из засады посредством адской машины всех уездных полицейских чинов. Пайчадзе был уже однажды задержан и, несмотря на явные улики в политическом убийстве, был по суду оправдан, а присужденный затем, по вторичному рассмотрению дела, в каторжные работы, бежал, организовал шайку террористов и в течение около двух лет безнаказанно грабил, убивал и жег всех несочувствующих его деятельности и только 28 августа 1907 г. был задержан. Наконец, в отношении Кутаисской губернии надлежит указать полное разложение учебного дела и чрезвычайную распущенность воспитанников средних учебных заведений. Успехи революционного движения в 1907 г. особенно отразились на Кутаисской классической гимназии, в которой возникли массовые беспорядки с применением взрывов петард. Однако предложения администрации о производстве в гимназии обыска были отменены по просьбе попечителя учебного округа.
Развившееся в Тифлисской губернии разбойничество стало угрожать в 1907 г. совершенной гибелью сельдяным промыслам, владельцы которых, не считая взносов за освобождение из плена, платили злоумышленникам налогу от 40 до 80 тысяч ежегодно; невзирая на просьбы и жалобы обиженных, местные власти бездействовали, Тифлисское купечество в мае 1907 г. образовало «Союз коммерсантов» для обороны от грабителей, а пока этот союз еще не образовался фактическую охрану магазинов и жилищ приняла на себя за особую плату та же революционная организация «Дашнакцутюн».
Безусловная ненормальность такого явления, свидетельствовавшего о полном упадке на месте законной власти, побудила меня сообщить об этом своевременно вашему сиятельству, но, распорядившись ликвидацией названного сообщества, вы изволили сами признать, что борьба с «Дашнакцутюном» мало успешна и крайне затруднительна, ибо партия эта уже пустила глубокие корни по всему Закавказью, весьма конспиративна и терроризировала все армянское население.
В Закатальском округе в половине 1907 г. развились вымогательства, грабежи, разбои, убийства, увоз женщин, прекратилось безопасное передвижение, и население округа было охвачено террором: грабители запрещали убирать хлеб с полей, сжигали урожай, требовали чрезмерные выкупы за детей, взятых в плен, а все обращения к администрации продолжали оставаться тщетными. В начале июня в Тифлисе распространились упорные слухи о предстоявших нападениях на банки. Управляющий отделением государственного банка просил полицеймейстера и сыскную полицию принять надлежащие предупредительные меры, но не встретил большого внимания. Утром 13 июня перед самым проездом денежного транспорта, на площади, где предполагалось нападение, появились подозрительные люди, настойчиво предлагавшие публике оставить площадь, тем не менее находившийся тут же полицейский и казачий наряд ничего этого не заметили, и шайка злоумышленников, вооруженных бомбами, ограбила более 200 тысяч рублей, причем было убито и поранено много конвойных и публики. Здесь уместно добавить, что приведенный факт ограбления понудил местную администрацию увеличить военный караул при отделении банка и поставить особый дозор на соседней улице. Однако уже в ноябре этот караул был сокращен до 5 человек каковая мера внушила министру финансов особые опасения за безопасность банковых ценностей и послужила поводом к особому сношению министерства внутренних дел с вашим сиятельством, но ответа на это сношение не получено.
Выше было отмечено, что Бакинская губерния по развитию преступности в 1907 г. занимает третье место на всем Кавказе. Наряду с этим представляется возможным указать и ряд фактов, свидетельствующих о полной инертности местной власти. Так, 12 января 1907 г. в г. Баку, в клубе состоялся студенческий вечер, на котором были допущены крайне резкие демонстрации и пение со сцены возмутительной песни. 5 февраля 1907 г. в Баку в течение получаса происходила уличная перестрелка членов «Дашнакцутюна» с анархии-коммунистами на глазах полиции, и бессилие ее, наряду с разраставшейся дерзостью революционеров, дошло до такой степени, что пристав 3-й части был однажды связан революционерами. Ради обеспечения своей личной безопасности, бакинские армяне-собственники организовали в августе 1907 г. вольнонаемную боевую дружину «Зеленую сотню», которая, в конце концов, сама стала осуществлять анархические предприятия.
В апреле 1907 г. в Баку возникла весьма серьезная забастовка судовых команд и рабочих. Движение началось собственно еще с осени 1906 г., и уже в феврале, при сильном напряжении революционной агитации, положение дел на нефтяных промыслах приняло серьезный оборот. 3 февраля в Баку был убит энергичный противник забастовок, начальник торгового порта, Михайлов; в городе упорно говорили, что забастовка — дело двух-трех недель, и, хотя ваше сиятельство на сообщаемые вам мною с высочайшего одобрения предупредительные уведомления высказывали уверенность в отсутствии близкой опасности, а равно и Бакинский розыскной пункт смотрел на дело оптимистически, полагаясь на немногие аресты и закрытие «Союза каспийских моряков», тем не менее забастовка вспыхнула на нескольких судах, а затем охватила и остальные, сразу приостановив вывоз нефти в империю. Последнее явление неминуемо повлекло бы за собой приостановку волжского пароходства и многочисленных заводских предприятий, ввиду чего для прекращения беспорядка, столь вредно отразившегося на общегосударственных интересах и не подавленного местными силами, пришлось прибегнуть к чрезвычайной мере в виде командирования на место по высочайшему повелению, с особыми полномочиями, командира отдельного корпуса жандармов барона Таубе 3. После прекращения забастовки, 26 апреля состоялась новая сходка агитаторов, которая, несмотря на чрезвычайную ее опасность, не была захвачена во-время, а наряду с этим и главный организатор забастовки Крыльцов был освобожден из-под стражи, и только в августе, когда Крыльцов возобновил свою агитацию, был поднят вопрос о его ответственности.
Вследствие скопления судовых рабочих и массы пришлых и безработных, при воздействии на них агитаторов и слабости местной власти, в Баку происходят постоянные насилия, разбои, убийства, истязания. Командированный в январе 1908 г. в Баку на XXV съезд нефтепромышленников чиновник министерства финансов удостоверяет, что лично видел, как днем на улице татарин истязал русскую женщину, а ближайший постовой городовой и проезжавшие конные стражники совершенно безучастно относились к происходившему, и что в Баку ежедневно открыто происходят десятки убийств и экспроприаций, а виновные остаются непойманными.
На основании жандармского надзора бакинская полиция (Так в подлиннике) произвела осмотр подвальных помещений местного отдела «Союза русского народа» и ничего не нашла, а вслед затем командированный туда же жандармский офицер обнаружил в одном из подвалов адскую машину громадной силы.
Около этого же времени министерством внутренних дел были по лучены указания на новую деятельную подготовку революционерами в феврале месяце крупной забастовки в Баку и на бездействие местной администрации. В предотвращение этого бедствия был предпринят ряд энергичных мер, а 14 февраля 1908 г. последовал высочайший указ о присвоении вашему сиятельству в течение 6 месяцев особых полномочий, предусмотренных положением о чрезвычайной охране, по отношению ко всему торговому флоту и ко всем торговым портам Каспийского моря.
При обозрении доставленного вашим сиятельством материала о движении происходящей в настоящее время забастовки на заводах и нефтяных промыслах района Бакинского градоначальства, оказывается, что в период времени с 20 декабря 1907 г. по 10 февраля 1908 г. бастовали рабочие 30 промышленных предприятий в числе до 7 000 человек, причем рабочие Бакинского машиностроительного и торгового общества никаких требований не предъявили. Хотя, по вашим сведениям, забастовки эти имеют специально экономический характер, так как рабочие ведут с предпринимателями переговоры мирным путем, однако, по имеющимся в департаменте полиции данным, едва ли возможно признать это заключение вполне точным. Последняя забастовка возникла и продолжается под влиянием политической агитации. Во главе стоит «стачечный комитет», который, составляя требования рабочих, стремится предъявить их в чрезвычайном размере, заставить примкнуть судоходные команды Каспийского и Черного моря и, обострив течение забастовки, поднять вооруженное восстание. Главными агитаторами являются социал-революционеры, анархисты — члены боевой морокой дружины, частью евреи, все имеющие уже преступное прошлое. Одним из наиболее деятельных руководителей забастовки до последнего времени состоял бывший газетный сотрудник Собченко, который ранее был организатором Украинского социал-демократического союза «Спилка» и скрылся из Киева от ареста. Возвратившись с Лондонского социал-демократического съезда, он поселился на Кавказе, о чем департаментом полиции дано было знать местным розыскным органам. В январе месяце 1908 г. были получены сведения, что Собченко проживает в Баку под фамилией Колосова с каким-то Абрамовым и вместе с ним руководит стачкой рабочих нефтяного производства, ввиду чего дана была телеграмма об аресте Собченко, но жандармский офицер не задержал его, опасаясь что этот арест может повлиять на результат совещания, так кай Собченко являлся в то же время и представителем от рабочих на съезде в Баку нефтепромышленников. Вторичное категорическое требование департамента об аресте уже не могло быть исполнено, так как Собченко скрылся. Абрамов же, хотя был первоначально арестован, но освобожден на другой день как «секретарь профессионального союза рабочих механического производства, участвующий в съезде нефтепромышленников». Такая нераспорядительность и вялость местной власти особенно выделяется, так как всё сведения о помянутых агитаторах и их революционной деятельности своевременно были сообщены особому отделу канцелярии вашего сиятельства и Бакинским розыскным органам 4. Относительно общего состава бакинской полиции видно, что в 1906 г., благодаря слабости генерал- губернатора генерала Фадеева, он был крайне неудовлетворителен, хотя штат полиции, при хорошем материальном обеспечении, был вполне достаточен, но вследствие определения на полицейскую службу без разбора и предварительных справок полиция не соответствовала своему назначению. Население открыто говорило о чрезмерных поборах полицейских чинов и о невозможности даже попасть на полицейскую службу без взятки.
Несмотря на ежедневные грабежи и убийства, полиция крайне небрежно относилась к своим обязанностям, а генерал Фадеев, осведомляясь об этом, лишь ссылался на скорое назначение градоначальника. Налагаемые им на полицейских чинов за бездействие взыскания часто отменялись по просьбам посторонних лиц; в это время даже наружная полицейская служба не осуществлялась, и нередко можно было заметить полное отсутствие чинов полиции на улицах. Благодаря слабости генерала Фадеева не имело в Баку надлежащего значения и военное положение, и военно-полевой суд относился к преступникам чрезвычайно снисходительно (дело 25 ноября 1906 г. о членах Бакинской группы «коммунистов-анархистов-интернационалистов»). Положение дел в Баку и Бакинской губернии в последнее время едва ли дает основание полагать, что современный состав местной полиции стоит на должной высоте.
Из событий текущего года обращает на себя внимание безнаказанное убийство 25 февраля 1908 г. в г. Тифлисе, в городском трамвае, жандармского ротмистра Рунича и систематическое избиение в начале марта в Тифлисе же нижних чинов полиции, причем в течение дел, дней неизвестными злоумышленниками расстреляны трое околодочных надзирателей. Такая беспримерная дерзость подпольных организаций в центре Кавказа едва ли может служить благоприятным показателем для будущего и свидетельствовать о надлежащей деятельности органов власти. Не менее ярким доказательством полной растерянности их служат и обстоятельства задержания в помещении екатеринодарского профессионального союза портных сходки с бывшим кутаисским губернатором Старосельским во главе 5. Несмотря на то, что Старосельский был застигнут на месте преступления, где найден и целый ряд документов, изобличающих всех присутствующих на собрании в образовании преступного сообщества, невзирая на то, что в квартире Старосельского найдено было письмо партийного характера, местные представители власти, не решившись, по мало понятным причинам, подвергнуть Старосельского аресту, стали обмениваться между собою телеграммами, а тем временем Старосельский, оставленный без взыскания и по обязательному постановлению, действие коего было однако распространено на прочих участников сходки, успел скрыться, хотя ранее и состоял под постоянным наблюдением.
Среди общего упадка деятельности правительственных органов и учреждений Кавказа далеко не последнее место занимает и постановка тюремного вопроса. В 1907 г. правильное течение тюремной жизни в пределах наместничества было нарушено целым рядом побегов арестантов. За истекший год насчитывается 78 побегов, причем преобладающий процент (до 40 случаев) дала кутаисская тюрьма. Побеги часто сопровождались подкопами, а в сухумской тюрьме был обнаружен доведенный почти до конца пролом каменной стены. Оскорбления арестантами часовых, нападения на тюремную стражу, ножевые расправы арестантов между собою — характерные черты кавказской тюремной жизни. Надзор за арестантами ослаблен до того, что тюрьмы обращаются в рассадники революции. 1 марта 1908 г. после побега из тифлисской тюрьмы важной государственной преступницы Бакрадзе в тюрьме обнаружено 1 1/2 пуда революционной литературы, рукописи, чистые паспортные бланки, краска для мимеографа и 3 экземпляра гектографированного революционного журнала «Победа» — издания тифлисской губернской тюрьмы.
«В отношении засим политического розыска как одного из самых могущественных средств борьбы с революционным движением приходится, к сожалению, признать, что и это дело с самого начала обособленного состояния его в пределах Кавказского края не находится на должной высоте и не соответствует крупным материальным затратам на него правительства. Вышеизложенные указания на чрезмерное развитие преступности и небывалого по своей дерзости террора в крае и даже в самом месте пребывания наиболее видного из органов иска служат лучшим тому доказательством, а кроме того имеются и другие определенные данные, указывающие на передачу этого в высшей степени серьезного и ответственного дела в неопытные, неумелые, а иногда и прямо недобросовестные руки. Об этом свидетельствуют, например, случаи убийств секретных сотрудников и наблюдательных агентов, т. е. лиц, профессия которых должна быть в глубокой тайне, исчезновение в июле 1905 г. из Бакинского губернского жандармского управления 59 оболочек разрывных бомб из числа 92-х, отобранных у террористов, допущение к исправлению должности начальника Бакинского охранного отделения бывшего секретного агента Пинхуса Лернера, по своим нравственным качествам и прежней деятельности отнюдь не соответствовавшего столь серьезному делу, и, наконец, безусловно вредная для дела, самостоятельная, отдельная от жандармов, деятельность полиции по политическим делам.
В заключение представляется возможным привести еще некоторые данные, характеризующие деятельность отдельных органов власти на Кавказе.
Согласно постановления Особого совещания, образованного на основании ст. 34 положения о государственной охране, 12 марта 1907 г. было запрошено заключение временного генерал-губернатора Горийского и Душенского уездов по всеподданнейшему ходатайству одного лица, высланного из пределов Кавказа и водворенного под гласный надзор полиции, о возвращении его на родину. После неоднократных напоминаний министерства, адресованных в разные местные инстанции, ответ на этот запрос последовал лишь 12 января с. г., хотя уже само по себе обращение просителя к монаршему милосердию требовало, казалось бы, особого внимания к делу со стороны местных властей.
В марте 1907 г. канцелярией вашего сиятельства были доставлены вполне точные сведения о влиянии местных революционеров-армян на переведенных за беспорядки во 2-й баталион 201 пехотного Лебединского полка в г. Закаталах матросов и об упадке среди них дисциплины, несмотря на энергичное противодействие командира, подполковника Добровольского. Сведения эти были сообщены мною военному министру, и результатом сего явились уверения штаба Кавказского военного округа об ошибочности сведений и полном благополучии баталиона. Последовавшие же события: убийство подполковника Добровольского матросом, установленная связь матросов с «Дашнакцутюном», проектировавшийся ими террор против начальствующих лиц и т. д., доказали неосновательность успокоительных уверений штаба.
Подобное же недоверие к сообщениям посторонних учреждений наблюдалось, как видно из вышеизложенного, и в других случаях причем в получаемых отзывах обыкновенно заключались уверения о спокойном состоянии той или иной местности края.
Еще в сентябре 1907 года, обратив внимание на широкое развитие преступности в наместничестве и имея в виду, что почти весь край состоит на военном положении, я в особом письме сообщил об этом вашему сиятельству, причем высказал соображение, что чрезвычайный рост этой преступности естественно приводит к необходимости применения и соответственных мер борьбы с нею, в каковой, несомненно наиболее серьезным средством в руках администрации являются те широкие полномочия, которые предоставлены ей упомянутым военным положением и — в частности — права, указанные в 12-й его статье. Так как эти полномочия, с решительностью применяемые в других местностях империи, приводят к осязательным результатам, я счел себя обязанным остановить внимание вашего сиятельства на том, что в некоторых местностях Кавказа таковые получают применение, быть может, не в полном соответствии с очевидно возрастающей потребностью в крутых и суровых мерах для восстановления поколебленного порядка и спокойствия (Далее в подлиннике сделана следующая помета к печатаемому ниже тексту: «Дополнение, сделанное лично г. директором департамента»).
Между тем отступление местных властей от общей политики правительства, которое уже более 2 лет тому назад встало на неуклонный путь твердых мероприятий, в видах водворения и поддержания порядка, и одновременно выполняет широкую программу усовершенствования основных условий жизни России, привело Кавказскую окраину в ненормальное состояние в политическом и экономическом отношении, причем некоторые опасные явления в этой области, по-видимому, настолько успели окрепнуть, что устранение их вызовет крайнее напряжение сил и крупные осложнения. В этом отношении особенное значение имеет упрочившаяся деятельность армянского революционного союза «Дашнакцутюн». Имеющиеся в министерстве внутренних дел сведения с несомненностью свидетельствуют о том, что означенная организация функционирует в крае открыто, будучи признаваема даже властями, некоторые представители коей входят с «Дашнакцутюном» в сношения по отдельным вопросам. Вышеприведенные случаи свидетельствуют о том, что члены этого сообщества заменяют собою иногда полицию, помогая законной администрации в поддержании внешнего порядка и безопасности, а поступившие в последнее время из некоторых губерний и центральных учреждений сведения указывают, что та же организация заявляет свои предложения в вопросе наших отношений к Турции. Подобное положение издалось исключительно вследствие ошибочного понимания действительного значения «союза», который, оставаясь вне надлежащего воздействия и преследования, охватил ныне почти все армянское население и располагает организованною военною силою. Между тем из всех руководящих изданий сего сообщества, а равно из постановлений общих собраний его представителей с очевидностью явствует чисто революционное его направление, которое с особенною яркостью подтверждается самым широким применением этим союзом террора, жертвами коего пали уже многочисленные носители власти. В то же время «союз» непрерывно водворяет в край оружие, вооружает им своих, участников, приобретает взрывчатые вещества, подготовляет военно-начальников в сформированной в Болгарии военной школе и т. п. Та же беспрепятственность развития деятельности этого опасного сообщества открыла путь к свободному приобретению им больших денежных средств, которыми обильно снабжают сообщество богатые армяне, отчасти под влиянием террора и отчасти лишь из сочувствия националистическим стремлениям этого революционного «союза». Таким образом в настоящее время правительство имеет перед собою угрожающую по силе и тактике преступную организацию, окрепшую на глазах местной власти, относившейся в течение нескольких лет безучастно к этому опасному явлению (Далее в подлиннике следует помета к печатаемому ниже тексту: «Проект заключительной части»).
Из содержания настоящего моего письма, ваше сиятельство, изволите усмотреть, что в нем изложены факты и явления, имевшие место на Кавказе в 1906, 1907 и 1908 гг. Сведения эти, конечно, далеко не исчерпывают действительного положения вещей, так как с учреждением обособленного от центрального ведомства управления Кавказским краем систематическое доставление данных о событиях на Кавказе прекратилось, тем не менее даже и приведенные факты и явления, выбранные за такой период времени, в течение которого как установленные для края высочайшим указом 26 февраля 1905 г., так и иные чрезвычайные полномочия имели достаточную возможность быть уже в значительной мере осуществленными, — свидетельствуют о том, что край находится в крайне неблагоприятном положении в смысле общего благополучия и по степени проявляемой чинами местной администрации энергии в деле обеспечения порядка, и в этом отношении нельзя не признать, что ближайшими причинами такого ненормального положения дела является, очевидно, недостаточная энергия и уклонение местных органов власти от руководящих твердых начал, отсутствие должной последовательности в их тактике и сознания той сугубой опасности, которой подвергается, при подобном неустройстве, вся Кавказская окраина, а также несоответствие части этих органов своему служебному положению и слабость репрессий по отношению к нарушителям закона и порядка. Только отсутствием со стороны чинов областной а губернской администрации дружного, решительного, планомерного отпора всяким, даже малейшим, выступлениям преступных организаций и отдельных лиц возможно объяснить наличность описанных выше неустройств и отрицательных явлений, внушающих самые тревожные опасения за дальнейшую судьбу края.
Не усматривая, по изложенным основаниям, и ныне, чтобы местными начальствами принимались действительные меры к обеспечению наисущественных государственных и частных интересов в пределах наместничества, я считаю долгом о таком тяжелом положении Кавказской окраины вновь сообщить на распоряжение вашего сиятельства и покорнейше просить о последующем меня уведомить.
Письмо наместника на Кавказе гр. И. И. Воронцова-Дашкова председателю Совета Министров и министру внутр. дел П. А. Столыпину
Комментарии
А зачем вы текст анонса невменяемой длины сделали??
Так нормально?
Так я уже сам исправил. А вот было так, в режиме редактирования если смотреть:
это и есть нацменьшинства, живущие по собственным законам и русские, интересов которых которых и нет вовсе.
из таких записок видно то, что сегодня в более скрытой (но не везде) форме живет и в РФ. познерами соловьевыми клянусь...
кстати дашнакцютюн, берущий на себя управление национальностью на территории, напоминает сильно положение кагала в царской России начала 19 века...
Уже смешно. Сразу вспоминаешь либеральную мантру о том, что государство должно быть ночным сторожем при предпринимателях. Нанимали бараны для своей охраны волков