Россия с пафосом празднует 75 лет Победы в Великой Отечественной Войне, даже ни разу позитивно не упомянув руководителя нашей страны в 1945 году. Можно ли быть патриотом, распространяя кривую картинку прошлого своей родины? Зачем тем, кто родом из СССР, гипертрофировать и выпячивать его недостатки, преуменьшая и замалчивая достоинства государства, совершившего тот Подвиг? Приглядитесь к поделкам российских кинематографистов, почитайте активно распространяемые злобные фантазии на тему советского прошлого. СССР — «кровавый тоталитарный мордор, бессмысленно и беспощадно перемалывающий своих граждан». А «совки» — мыши из анекдота, которые «плакали, но продолжали жрать кактус», строить атомоходы и летать в космос, мечтая о жвачке и джинсах. «Таково прошлое нашей родины, сынки», — старательно вдалбливают в головы молодых россиян наследники солженицыных и коротичей. Эти люди ухитряются рядиться в тоги патриотов, одновременно обустраивая на Западе запасные аэродромы и стеснительно драпируя Мавзолей на праздничном параде. Но дело даже не в этом. Сегодня твою ложь будут использовать все, кому не лень. Не получится отделить продукцию для внутреннего пользования от внешних глаз и ушей.

Не стоит потому удивляться и наигранно недоумевать, что «цивилизованный мир» неторопливо и аккуратно делает из СССР чуть ли не союзника нацистского рейха, отбирая последние отблески величия у РФ … «А нас то за что?» За то, что либералы, стоящие в России у власти последние 30 лет, сами сказали «А», вознося на пьедестал лживых антисоветчиков. Именно подобные памятники и мемориалы укрепляют веру в негативные мифы об СССР по всему свету, руша памятники советскому солдату освободителю. Запад лишь сказал «Б», указывая на бесконечный список «свидетельств» от известных российских писателей, политиков или кинематографистов, не перестающих обвинять Советский Союз и сегодня во всех смертных грехах. 

И кого только сталинский режим не уничтожал. Крестьян, поднимавших страну из разрухи и построивших второй политический полюс мира вопреки антинародному курсу властителей. Учёных, которые создали передовую науку в убивающих творчество нквдшных шарашках. Военных, которых отправляли в штрафбаты и «гулаги» за патриотизм, подвиги и отвагу в битвах с врагом.

Ну, кто же теперь не знает, что в Великую Отечественную лучше было застрелиться или отправиться к власовцам, чем пробиваться к своим через линию фронта или к партизанам. Всех же, кто набирался глупости и возвращался в «эту страну», добиваемую антинародным режимом, безусловно отправляли либо в штрафбат, либо прямиком в концлагерь. А как же иначе? А, вот, так…

Мой дед — родом из деревни Тульской губернии. По словам его сына, не успев закончить Московскую военную Академию в 1939 году, отправился руководить Львовским её филиалом, отказавшись от должности начальника факультета в столице. Войну встретил ранним утром 22 июня 1941 года на западной границе страны неподалёку от Трускавца. Комиссарил, отступал. Через год попал в плен. Далее – череда событий для военного приключенческого сюжета, в результате которого к своим добрался только к концу года. Прошел проверки (в том числе в спецлагере). Так, кстати, поступали во всех армиях мира, если человек приходил со стороны противника. Потом опять воевал, наступал. И погиб, освобождая Украину в начале 1944-го. 

31 декабря 1941 года

Желающим к прочтению - его объяснительная записка курсивом, пришедшая по запросу из военного архива, набранная мною без правок для удобочитаемости с письменного текста деда.  Названия и фамилии — как прочитал...

Объяснение 

Быв. военкома 335 сд. полкового комиссара Медведева И. Т. 

по поводу нахождения в плену и окружении за период

С 15 июля по 21 декабря 1942 года.

В середине июня 1942 после боёв на Изюм-Барвенковском направлении дивизия была выведена на отдых и формирование. Перед уходом с линии фронта были переданы 333 сд и другим дивизиям 1500 стрелков, всё вооружение и автогужтранспорт. Дивизия расположилась в Новом Айдаре, Ворошиловградской области.

8, 9 и 10 июля дивизия получила до 7 тысяч пополнения. 11 июля дивизия получила приказ командующего 24 армией форсированным маршем следовать в направлении г. Миллерово. По пути движения (согласно приказу) нас должен был встретить автобат. Но последний, вследствие направления его по не правильному маршруту, дивизию не встретил. 13 июля часам к 14 дивизия головой колонны достигла района Волошино-Миллерово. Хвосты же колонн были ещё далеко. Мы с полковником Шевченко И.А. (комдив) нашли автобат и направили оставшиеся у него машины по правильным маршрутам. К вечеру 13.07 противник отрезал хвосты колонн.

13.07 к вечеру дивизия получила боевой приказ оборонять район Миллерово-Волошино-ст. Красновка с целью прикрытия отхода 9, 57 и др. армий. Вооружение дивизии было очень ограниченное: до 4 тысяч винтовок, пулемётов нет, автоматов нет, артиллерии нет. Правда, в день отправки из Нового Айдара мы получили 19 дивизионных пушек и 14 минометов 120 м/м, но вследствие отсутствия средств тяги в бою их использовать не удалось. Боеприпасов тоже не было. Был лишь запас учебных винт. патронов.

Утром 14.07 противник танками и мотопехотой обошёл нашего левого соседа слева, вышел нам в тыл и ударом на ст. Красновка рассеял полк второго эшелона (1121 сп). Технической связи со штармом не было. Связь делегатами и посыльными с начала боя прервалась. Посланные комдивом командиры вернулись, не найдя штарма на прежнем месте.

Прикрываясь огнём гв. миномётных частей, двигавшихся по дороге на Миллерово, части дивизии начали отход на Миллерово. Выяснив, что Миллерово почти целиком занято противником, комдив решил вывести части правее и сосредоточить их в районе совхоза «Красная Звезда». До сего времени связь с частями была. В 1123 и 1125 сп мы были с комдивом сами, в 1121 сп начальник штаба и начальник политотдела.

Ночью в районе Миллерово мы встретили командование 15 гв. танковой бригады и решили двигаться и действовать совместно.

Поскольку маршрут движения наших частей (между Миллерово и ст. Верхняя Тарасовка в 20 км. от Миллерово к югу) был непроходим для автотранспорта, было решено штабу дивизии следовать в объезд через Верхнюю Тарасовку совместно с 15 гв. танковой бригадой.

Подойдя ночью к ст. В. Тарасовка, посланная от танковой бригады разведка противника в селе и ст. В. Тарасовка не обнаружила. На самом же деле (как оказалось впоследствии) там была хорошо замаскированная засада противника, главным образом танки.

На рассвете бригада начала движение через село. Пропустив беспрепятственно почти все танки, немцы открыли бешеный огонь из пушек и минометов по автомашинам и обозам, втянувшимся в село. Вскоре наши штабные машины были разбиты и оставшиеся в живых люди рассеялись по садам с целью вырваться из засады в поле.

Употребив несколько часов на безысходные попытки выбраться из села, мы с комдивом по моему предложению спрятались в сарае, рассчитывая там дождаться ночи и тогда уже выбраться. Но вскоре немцы начали обыскивать помещения и забирать военнослужащих и лиц мужского пола местного населения. Я снял знаки различия, а затем и гимнастёрку, порвал и закопал в мусор удостоверение и другие документы. Партбилет запрятал за подмётку сапога, которые потом были сняты немцами. Вскоре подошедшие немцы обнаружили и забрали нас.

Таким образом, с момента движения штадива в объезд через Верхнюю Тарасовку связь с частями была потеряна.

Когда нас привели на сборный пункт, я видел там двух инструкторов политотдела т. Плотникова, фамилии другого не помню. Ни при захвате ни потом никто из нас обыскам и допросам не подвергался. При перегоне нас немцами мы всё время держались вместе (я, комдив и инструкторы), рассчитывая бежать при первой же возможности. При перегоне удалось сбежать только одному инструктору п/о. Моя попытка не увенчалась успехом.

Примерно 17.07 утром в самый момент подъема, когда люди начали разбредаться в стороны за естественной надобностью, у меня блеснула мысль, что это самый удобный момент бежать. Оглядевшись кругом и не найдя товарищей, я решил бежать один. Побег удался. Около полутора суток я бродил вокруг этого села в надежде встретиться с товарищами, но встретиться не удалось. С тех пор с комдивом полковником (ныне генерал-майором) т. Шевченко я не встречался.

Встретив одного товарища, бежавшего в одно время со мной, я решил направиться с ним вместе к линии фронта для перехода к своим. 

Не доходя до Сталинградского Калача, мы в конце июля в районе совхоза «Победа Октября» были задержаны румынскими солдатами и приведены в село Волошино. В Волошино нас коротко допросил офицер и, узнав о том, что мы сидели в тюрьме, а с мая месяца копали окопы под Ворошиловградом и теперь направляемся домой, в лагерь нас не направили, а поставили к одному деду. Откуда мы, спустя трое суток, сбежали, захватив с собой еще одного товарища.

В сентябре месяце при попытке приблизиться и перейти линию фронта между Богучар и ст. Казанская в районе села Журавка был задержан немцами и направлен в Миллеровский лагерь. Там пробыл до конца сентября примерно 18 дней, после чего в составе группы в 20 военнопленных из лагеря бежал.

Передвигаясь к Дону в направлении Казанки (?), я в районе хутора Лысая Гора встретил группу в 5 товарищей, бежавших из колхоза в момент обратной отправки военнопленных в лагерь. Вскоре к нам присоединилось ещё пять человек (четыре военнопленных и местный житель В. Матыркин). Вооружившись 9 карабинами и 2 автоматами, мы решили группой перейти фронт. Но предварительно решили собрать данные о строившемся немцами оборонительном районе, расположении частей и складов. Во время сбора этих данных мы несколько раз обстреливали автомашины с немцами. Группа занималась, так же, антифашистской агитацией, разоблачением немецкой брехни о положении на фронтах, распространением попадавшихся нам советских листовок и газет.

В конце ноября группа пыталась перейти фронт, но вследствие того, что Дон в р-не Казанки был не замерзшим, попытка не удалась. После чего группа вернулась обратно в Алексеево-Лозовский р-н Ростовской области.

4 декабря немцы предприняли большую облаву (50 немцев с 2 бронемашинами и 50 полицейских на конях). От облавы ушли живыми только 4 человека: я, ст.политрук Баницкий А., В. Матыркин учитель колхоза им. Куйбышева Алексеево-Лозовского района Ростовской области, четвертого не знаю.

19 декабря я услышал стрельбу артиллерии, понял, что наши наступают и направился навстречу стрельбе. Спустя двое суток на рассвете 21 декабря 1942 года в р-не Алексеево-Лозовой я встретил нашу разведку. Разведка доставила меня к капитану. Последний, взяв у меня гранату, предложил идти в Алексеево–Лозовая, где и найти какой-нибудь штаб. Там я нашел штаб батальона, откуда был направлен в штаполк, а затем дивизии.

В особом отделе 35 гв. дивизии был двое суток.  За это время проходил поверку, т.к. дивизия находилась в районе моего прибывания последние 2 месяца.

Из дивизии я самостоятельно прибыл в ОО 1й гв. Армии, где получил команду и повёл её на сборно-пересыльный пункт село Меловая Воронежской обл., куда прибыл 2 января 1943 года.

На пересыльном пункте снова проходил проверку НКВД. После чего 6.02.43 прибыл в армейский запасной полк 1 гв. армии. А с 9 марта по 7 мая находился в резерве КНС ЮЗФ по должности зам. комдива по строевой части. Из резерва был снова направлен на проверку, как не проходивший спецлагерей.

Пробыв в спецлагере НКВД № 258 с 7.05 по 24.05 был снова направлен в отдел кадров ЮЗФ, откуда и прибыл в распоряжение зам. нач. управления кадров НКО.

Обратите внимание: все перипетии «сюжета» — для крепкого фильма про настоящую войну. Не выдуманные через 75 лет «ковырянием в молодом не профессиональном носу» подробности, а проверенные реальными спецами на достоверность события буквально через несколько месяцев после случившегося. Тут вам и армейская предвоенная чистка, вынесшая наверх молодого выпускника академии. И летние лагеря прямо на границе, куда с семьёй приехал дед за неделю до войны. В воскресный июньский выходной 22-го бабушка готовила новоселье на новом месте... И — началось...

Думаю, что в военных архивах легко можно было бы выбрать и другие истории не «по мотивам», а происходившие на самом деле с советскими людьми. Ведь ещё живы те, кто способен воссоздать реальную атмосферу того времени, не пытаясь современную ментальность переодеть в наряды середины прошлого века. И почему же наше государство выделяет деньги на съемки сомнительных фантазий на тему ВОВ, которые, откровенно говоря, трудновато смотреть без раздражения. Тайна велика есть… Или же всё объяснено в моём комментарием к дедушкиному рассказу?