"История десятилетней шведско-московитской войны"

Источники о взятии Новгорода имеют неодинаковое значение. Наибольшую ценность представляет переписка Я. Делагарди с новгородцами и шведским королем, использованная И. Видекиндом, X. Альмквистом и Г. А. Замятиным. Оригинальные сведения содержатся в сочинении очевидца М. Шаума. Последнее во многом использовано другим осведомленным современником  Петром Петреем. Среди русских источников самое подробное описание захвата Новгорода находим в «Новом летописце». Можно предположить, что в данном случае в рассказе «Нового летописца» использованы какие-то новгородские источники. ⁵ На это указывает целый ряд подробностей, которые могли быть известны только очевидцу. «Новый летописец» излагает как бы новгородскую точку зрения на событие: превозносятся подвиги новгородцев во время штурма, тогда как действия представителя общеземского ополчения В. И. Бутурлина всячески осуждаются.

В составе Новгородской III летописи имеется описание захвата Новгорода, составленное во второй половине XVII в. Основой для его создания послужила повесть «О взятии Московском и о пленении земли Руские от царя Тахтамыша».

Повесть «Добрии людие моляхуся Богу день и нощь, предстоаще посту и молитве, ожидающе смерти, готовляхуся с покаянием и с причастием и слезами. Нецин же недобрии человеци... упивахуся даже и до пиана, и к шатанию дерзость прилагаху, глаголюще: Не устрашаемся нахождения поганых татар... И паки възлазяще на град пиани суши шатахуся, ругающеся татаром образом безстудным досаждающе». «Татарове... на град взнидоша, никому же взбраняющу с забрал... И быстр внутрь града сечя велика, а висуду такоже... Людие християньстии, сушии тогда в граде, бегающе по улицам семо и овамо, скоро рищище толпами» и т. д. 8

Новгородская III летопись «Искуснии же людие моляхуся Богу день и нощь, прилежаще посту и молитве, ожидающе смерти с покаянием и причастием и со слезами; овии же суровин человецы пиюще и упивашеся друг друга утешаху и шатанию дерзости прилагаху и глаголаху: не устрашайтеся немецкого нашествия… и паки пиянии на град лазяще и ругающеся образом безстудным, досаждающе немцам». 7 «И виидоша во град и начата сечи никому им не возбраняющим с забрал и бысть внутрь града сеча зла, а вне такожде сеча... Людие же христнанстии... во граде бегающе по улицам, семо и овамо скоро рыщуще толпами» п т. д. 9

Описание захвата Новгорода в Новгородской III летописи можно использовать только после выделения сведений, не имеющих  аналогий в повести о сожжении Москвы в 1382 г. и при проверке другими источниками.

В данной работе привлечены новые источники. Это память новгородского воеводы И. Н. Одоевского июня 1611 г. о починке городских укреплений (см. Приложение), а также документы новгородской приказной избы, вывезенные в Швецию в 1617 г. Часть из них находится ныне в коллекции С. В. Соловьева архива ПФИИР. Документы, хранящиеся в Стокгольмском государственном архиве, использованы нами в микрофильмах.

Новгород присоединился к первому подмосковному ополчению не позднее начала февраля 1611 г. Во время переговоров с новгородцами в марте — апреле Я. Делагарди передал предложение шведского короля избрать шведского королевича на русский престол. Однако стороны не смогли прийти к соглашению. ¹⁰ В мае во главе крупного отряда в Новгород прибыл представитель ополчения Василий Иванович Бутурлин. Выбор пал на Бутурлина не случайно. Он был сторонником союза со Швецией против Польши. Еще в войске М. В. Скопина-Шуйского Бутурлин завел дружеские отношения с Я. Делагарди. Новгородские власти встретили земского воеводу с честью. Он получил в кормление Коростынский погост. ¹¹ После прибытия Бутурлина Новгород продолжал настаивать на том, чтобы Я. Делагарди не приближался к городу и после заключения соглашения покинул страну. ¹²

Вопреки требованиям новгородцев Я. Делагарди выступил к Новгороду и 2 июня встал лагерем у Хутынского монастыря. Новгород был совершенно не подготовлен к осаде. Уже после прихода шведской армии воеводы предприняли меры для ремонта крепости. Осмотр городских укреплений показал, что они находились в плачевном состоянии: в случае штурма из города было невозможно взойти на крепостную стену из-за отсутствия лестниц (см. Приложение).

Под Новгородом переговоры приняли иное направление. 6 июня, ссылаясь на новые инструкции из-под Москвы, Бутурлин предложил Делагарди назвать новгородские крепости, которые тот согласен занять в обмен на немедленную шведскую помощь против поляков. Втайне от новгородцев Бутурлин сообщил Делагарди о возможности выбрать шведского королевича  русским царем. ¹³ Новые инструкции были присланы Бутурлину в связи с движением войска Я. Сапеги к Москве на помощь осажденным полякам. Бутурлин был вынужден спешить и не скупился на обещания. 8 июня стороны договорились заключить перемирие на 14 дней, с тем, чтобы послать гонцов в Стокгольм и под Москву для выработки условий использования шведской армии.

Послы Делагарди прибыли под Москву 16 июня и вернулись, по мнению Г. А. Замятина, не ранее 25 июня. ¹⁴ Приходо-расходные книги винного погреба в Новгороде подтверждают расчеты Г. А. Замятина. 27 июня Бутурлину было выдано 16 ведер вина «для немецкого большого съезду» в Хутынском монастыре. ¹⁵ Очевидно, съезд состоялся после возвращения послов Делагарди. Стороны обменялись заложниками. 28 июня из Новгорода было отпущено вино И. Савину и П. Мусину «для того, што они сидят в закладе у немец». ¹⁶ 2 июля в Новгород пришло официальное известие о состоявшемся под Москвой 23 июня приговоре предложить русский престол шведскому принцу Густаву Адольфу. Однако, Делагарди не собирался идти под Москву на помощь ополчению. С его стороны переговоры имели только одну цель — обеспечить захват новгородских земель.

2 июля войско Делагарди подошло ближе к новгородским стенам — из Хутынского в Колмов монастырь. Несмотря на этот недружелюбный шаг со стороны шведов Бутурлин продолжал переговоры с Делагарди. 4 июля ему было выдано 10 ведер вина для «немецкие посылки». ¹⁷ «Новый летописец» с осуждением описывает тайные переговоры Бутурлина со шведами: «С ними съезды творяще и пияше с ними, а мысли их нихто не ведаше». Летописец обвинял воевод в нерадении: «Иные пияху безпрестани». ¹⁸

Передвижение войска Делагарди ближе к новгородским стенам вызвало обострение борьбы внутри города между сторонниками и противниками соглашения со шведами: «В воеводах  не бысть радения, а ратным людем с посадцкими людьми не бяше совету». ¹⁹ Бутурлин стремился достигнуть соглашения любой ценой. В письме королю 26 августа 1611 г. Делагарди сообщил, что перед штурмом Бутурлин тайно предложил ему удалиться со всем войском на несколько миль от Новгорода по ямской и копорской дорогам с целью овладеть городами, признавшими Лжедмитрия III. В это время Бутурлин обещал вывести большую часть новгородского гарнизона и сообщить об этом Делагарди. Тогда шведы могли бы легко захватить город. ²⁰ Как будто об этом же сообщает М. Шаум: «Они просили нас предпринять поход то на Иван город противу Дмитрия, то на Ям, то на Копорье. маня странными предложениями». ²¹

Напротив, новгородский воевода И. Н. Одоевский «О граде пекийся, вооружи люди». 12 июня от его имени в шведский лагерь явился крестьянин с обвинением в адрес Делагарди и требованием уйти из новгородских земель». ²² Среди новгородцев было немало противников передачи новгородских крепостей шведам. ²³ Против соглашения со шведами выступил дьяк Афиноген Голенищев. Во время переговоров 8 июля он высказал «непотребные и несправедливые обвинения и угрозы» в их адрес. ²⁴

Достаточно было повода, чтобы антишведские настроения прорвались наружу. Около шведского лагеря располагался русский конный отряд, с которым в тот же день, 8 июля, произошла стычка. В письме 8 июля Делагарди возлагал вину за инцидент на русских, утверждая, что они первыми открыли огонь. ²⁵ Антишведская партия добилась обострения отношений. Дальнейшие переговоры стали невозможны. Осажденные сожгли деревянные строения и «порубили сады и рощи» вокруг города. ²⁶ На шведском плане штурма Новгорода 1611 г. Указаны  монастыри и предместье у северных крепостных стен, сожженные новгородцами. ²⁷

Уничтожение окрестных дворов до предела накалило обстановку в городе. В Новгороде укрылись окрестные жители, которые «на несколько миль заблаговременно все стащили в город». ²⁸ С крепостных стен они с болью смотрели, как горят их дома: «Василей Бутурлин умыслив зажже посады около Новаграда; во граде же бысть молва велика». ²⁹ Настроения окрестных жителей отразились в «Повести о видении бывшему мниху Варлааму в Великом Новеграде». Когда шведы стояли в Колмове монастыре, население «утекающе семо во град сей, — они же (горожане. — П. С.) их оскорбяще и поношающе их и наругающе им и досаду им приносяще, яко невернии; а сами бо ядущи и пиюще безпрестани». ³⁰ Конфликт в городе не имел классового характера, а был вызван тяготами осады и разногласиями воевод по поводу соглашения со шведами.

В документах приказной избы в Новгороде накануне штурма упоминаются четыре дворянские сотни (450 чел.), московский стрелецкий приказ В. Гаютина (400 чел.), четыре сотни астраханских стрельцов, половина казачьего приказа Т. Шарова (230 чел.), девять казачьих станиц, сотня Т. Тыртова (49 татар и 69 монастырских слуг). ³¹ По этим данным, возможно неполным, в Новгороде было не менее двух тысяч служилых людей. Этих сил было достаточно, чтобы при поддержке посада оборонять крепостные стены. 12 июля новгородцы даже «сделали самую сильную вылазку». ³²

Переход к открытой вражде между шведами и новгородцами не изменил доверительных отношений Делагардн и Бутурлина. В письме 12 июля Делагарди просил короля написать Бутурлину особую грамоту с выражением своего благоволения. ³³ 

Делагарди не поверил в искренность предложения Бутурлина сдать город и готовил штурм Новгорода. Он сделал вид, что будет атаковать северную часть Софийской стороны. На рассвете 16 июля шведы внезапно начали штурм в другом месте — у Чюдинцовой башни. В момент штурма была «по стенам стража худа». Шведы «взошли на вал и в миг в город». ³⁴ И. Тимофеев свидетельствует, что враг «не о Бозе, но льстивне стену прелез». ³⁵ Изменник — холоп Ивана Лутохина Иван Шваль — открыл шведам Чюдинцовы ворота. ³⁶ Гарнизон пытался дать отпор врагу: «Русские по обеим сторонам на валу отступили к башням» и «еще долго стреляли с башень». Бой был неравным, но упорным: «Немцы сбивали русских с валу и от одного зубца к другому, от одного места к другому». ³⁷ На улицах города погибли В. Д. Гаютин, Т. Шаров с 40 казаками, А. Ф. Голенищев, В. Орлов, новгородские дворяне А. Батенев, Т. Бундов, С. Т. Кузмннский, М. Нармацкин, Р. Д. Хомутов, Ш. Палицын; были ранены князь М. И. Мещерский и есаул приказа Т. Шарова С. Неустроев. ³⁸ Эти служилые люди не входили в отряд Бутурлина, а составляли собственно новгородский гарнизон.

Сражалось также и мирное население. В описи Новгорода 1617 г. упомянуты новгородцы, погибшие во время штурма: 30 человек и 2 семьи с Софийской стороны и 12 человек с Торговой. Среди них были убитые «в остроге», т.е. на крепостной стене. ³⁹ Эти данные касаются дворохозяев и не учитывают  пришлое население. Сведения о новгородцах, погибших во время штурма, находим также и в других документах. ⁴⁰

Символом героического сопротивления врагу стал протопоп Софийского собора Амос Иванович. Он известен как человек, близкий к М. В. Скопину-Шуйскому. Во время следствия в апреле 1611 г. оказалось, что Амос утаил у себя на дворе два образа, которые он хотел без разрешения новгородских властей «вести к Москве ко государю, ково нам государя Бог пожалует». ⁴¹ Видимо, с этим делом связано церковное запрещение Амосу от новгородского митрополита Исидора, которое митрополит снял, видя с кремлевской стены гибель протопопа. Амос «запершусь на своем дворе с своими советники и бьющеся с немцами многое время и много немец побил». Амос отверг предложение сдаться и был заживо сожжен шведами — «ни единово не взята живьем». ⁴²

Новгородцы бережно хранили предание о подвиге протопопа. В конце XVII в. они так рассказывали о нем: во время штурма в городе вспыхнул пожар. В Земляном городе «монастыри же девичьи и церкви прихоцкие каменные и дворы разных чинов людей многие и то все оприч Николаевского Розважского монастыря и Протопопова двора свейские воинские люди во 119 году пожгли ночью и людей побили многих, а иные в тот пожар сгорели, а которые от бою их бежали на Торговую сторону в той же ночи и из них потонули в реке многие. А в вышеписанном... монастыре и в Протопопове дворе сели от них, свиян, в осад разных чинов людей немалое число, а им не сдалися, и они, свияне, за то, подкатя под тот монастырь и под двор ночью ж бочки с порохом, тех осадных людей и старцов сожгли всех». Вместе с Амосом сожгли «детей его и людей». ⁴³ Еще в 1617 г. церковь Розважского монастыря стояла «разорена от немецких людей, кровля ободрана и паперти обозжены и стены порозбиты». В таком же состоянии оказались после штурма и многие другие церкви Софийской стороны. ⁴⁴ 

Двор Амоса и Розважский монастырь стояли в начале Розважской улицы, у Волхова, недалеко от Кремля. Шатер Бутурлина располагался в северной части Софийской стороны. По мнению М. Шаума, воевода «сам убежал» к своему шатру. Здесь «не обошлось без шума и без сильного сопротивления». Однако остановить шведов было уже невозможно: «русские быв вытеснены силою, — продолжает Шаум, — бросились в воду, иные в лодках, иные без лодок и друг друга топили вместе с лодками». ⁴⁵ Бутурлин не пытался более своим личным примером воодушевлять войска. Командиры новгородского гарнизона В. Д. Гаютин, Т. Шаров погибли во время штурма. Напротив, Бутурлин со своим отрядом бежал на Торговую сторону. Здесь казаки и стрельцы «начали сами разбивать... купеческие лавки и грабить своих под тем предлогом, что шведы отнимут же все». ⁴⁶

Бегство Бутурлина подтверждается и русскими источниками: «Как начаша сещи стражи по городу и по дворам, той же Василей Бутурлин с ратными людьми на Торговой стороне выграбив лавки и дворы пойде из города вон». ⁴⁷ Когда на валу и улицах Новгорода шел бой, Бутурлин отвел свои войска и бросил новгородцев на произвол судьбы.

Захват Новгорода означал конец надеждам на шведскую военную помощь. Для Бутурлина новгородская земля превратилась во вражескую территорию, и он разрешил своему отряду грабить имущество, чтобы оно не досталось неприятелю. В 1611 г. архимандрит Юрьева монастыря жаловался новгородским властям, что монастырские луга «как ехал из Новагорода Василей Бутурлин с казаки да стрельцы выкосили и вытравили». ⁴⁸

16 июля шведы захватили только Софийскую сторону. Торговая сторона и Кремль оставались в руках новгородцев. Однако потрясенные новгородцы не видели возможности для дальнейшего сопротивления. К тому же Бутурлин увел многих служилых людей из Новгорода. И. Н. Одоевский немедленно начал переговоры с Делагарди. 17 июля шведский отряд вступил в Кремль. В тот же день подьячий Я. Вешняков преподнес  шведским военачальникам бочку вина ⁴⁹. 25 июля после некоторой борьбы новгородцы были вынуждены принять шведские условия и подписать договор. ⁵⁰

Покинув Новгород, Бутурлин встал лагерем на Бронницах. Вместе с ним из города ушли воевода Л. А. Вельяминов и часть новгородских дворян и казаков. После того как Новгород заключил договор с Делагарди и целовал крест шведскому королевичу, новгородские дворяне вернулись в Новгород. «Новый летописец» не упустил случая еще раз упрекнуть Бутурлина, сообщив, что шведы «весь живот (его. — П. С.) сыскаша и послаша к нему» на Бронницы. ⁵¹

Однако дальнейшее поведение Бутурлина не позволяет подозревать его в пособничестве шведам. Через несколько месяцев после взятия Новгорода отряд Бутурлина воевал новгородские пределы, «отлучившиеся» теперь от Московского государства. В. И. Бутурлин и Л. А. Вельяминов «с тотары и с казаки» сделали набег на Устретенскую волость, к северо-западу от Боровичей, где, как жаловались крестьяне, «из корму мучили на смерть». В феврале 1612 г. соединенный шведско-новгородский отряд вынудил их уйти. ⁵² Вероятно, об этих же набегах говорится и в «Новом летописце»: «А Левонтей Вельяминов пойде на Романов и многие уезды запустошиша». ⁵³

В 1614 г. Бутурлину довелось еще раз оказаться на Бронницах в составе рати Д. Т. Трубецкого, направленной для освобождения Новгорода. Московские власти не видели злого умысла в действиях Бутурлина в 1611 г., иначе они не послали бы его в этот поход. Новгородская точка зрения была иной. В 1615 г. новгородский архимандрит Киприан указал на Бутурлина как на шведского лазутчика во время похода 1614 г.: «И на что больше того лазутчества, что Василий Бутурлин, как стояли на Бронницах» Д. Т. Трубецкой с товарищами, «и Василий з Бронниц в Новгород с Яковом Пунтосовичем о всяких  вестех про Московское государство ссылался». ⁵⁴ Как видим, в 1614 г. Бутурлин снова вступил в переговоры с Делагарди, на этот раз по поручению московского правительства.

В литературе высказывались совершенно различные оценки личности В. И. Бутурлина: от изменника ⁵⁵ до стойкого патриота. ⁵⁶ Обе эти крайние оценки исходят из современных понятий о патриотизме, отличных от представлений начала XVII в. В. И. Бутурлин не был изменником. Сведения о переходе впоследствии В. И. Бутурлина на шведскую службу являются результатом недоразумения. В. И. Бутурлин умер в 1614 г. при отступлении от Бронниц. Как выяснил Г. А. Замятин, на шведскую службу перешел В. Ф. Бутурлин. ⁵⁷ Ведя переговоры с Делагарди, Бутурлин выполнял указания центральных правительств: сначала первого ополчения, а потом — Михаила Романова. Для новгородцев же всякое соглашение со шведами за счет новгородских интересов и в тайне от них походило на измену. Примечательно, что источники новгородского происхождения честят В. И. Бутурлина как изменника.

Необходимо учитывать и личные качества самого В. И. Бутурлина. Он не проявил себя на поле брани, зато обнаружил склонность к тайным переговорам, к политической интриге. В списке «ушников» царя В. Шуйского В. И. Бутурлин удостоился самой нелестной характеристики: «А такова вора и доводчика нет и на отца роднова доводил». ⁵⁸

В политической игре представителя подмосковного ополчения В. И. Бутурлина судьба новгородской земли была разменной монетой. Он стремился получить шведскую военную помощь любой ценой и даже манил Делагарди обещаниями сдать город. В решающий момент штурма Бутурлин отвел свой отряд на Торговую сторону, а оттуда на Бронницы. Новгородцы иначе относились к защите родного города. На переговорах в июне-июле 1611 г. они всячески противились передаче их древних форпостов шведам. Во время штурма стрельцы и казаки из отряда Бутурлина занялись грабежом на Торговой стороне, тогда как собственно новгородский гарнизон и многие посадские люди отчаянно защищали город. Беспечность воевод, не  подготовивших крепость к осаде, разногласия между новгородцами и представителем общеземского ополчения В. И. Бутурлиным были непосредственными причинами падения Новгорода в 1611 г.

Публикуемые ниже документы XVII века извлечены из фонда «Приказные дела старых лет», хранящегося в Центральном государственном архиве древних актов в Москве. Они представляют собою росписи отдельных участков города или отписки и челобитные воевод на запросы правительства.

Документ № 1 — Роспись Софийской стороны Великого Новгорода 1632 г. — дает описание местонахождения каменных церквей на Софийской стороне с указанием улиц и их древних названий. Одновременно роспись отмечает количество, жилых дворов на той или иной улице и особо отмечает все пустыри, огороды и сады. Часто роспись точно указывает расположение той или иной каменной церкви в отношении внешнего земляного вала и Малого земляного города. Многие из упомянутых в росписи церквей сохранились до наших дней. Все это дает основание считать роспись важным документом по восстановлению планировки древнего Новгорода.

В этой росписи на Софийской стороне в пределах Большого окольного города значится 32 церкви, из них 28 каменных и 4 деревянных; в том числе 4 каменных церкви находились в разрушенном состоянии. Жилых дворов посадских людей, келий, крестьянских дворов и др. было 152.

Документ № 2 — Роспись дворов, находящихся на территории Малого земляного города в Новгороде, 1693 года ¹ — интересен тем, что он дает не только размеры площади, занятой тем или иным двором, но перечисляет но именно владельцев каждого дома и их социальное положение. Роспись указывает и те документы, на основании которых двор содержится.

Документы №№ 1 и 2 дают возможность проследить изменения в количестве и составе населения на территории Малого земляного города за 60 лет. Так, в 1632 г. здесь насчитывалось 228 дворов (документ № 1), в 1693 г. — всего 54 двора (документ № 2), т.е. — за 60 лет количество населения уменьшилось на 174 двора. Изменился и социальный состав владельцев дворов. Если в 4632 году здесь селились только люди военные, стрельцы, то в 1693 году из 54 дворов военных только 9, а все остальные принадлежали различным слоям населения.

Документы №№ 3-5. извлечены из переписки новгородских воевод с правительством в 1693 г. по вопросу об освобождении территории Малого земляного города от жилых построек, мешавших содержать в боевой готовности стену, вал и ров Малого города. Новгородский воевода хотел перенести жилые дворы из Малого земляного города на территорию Государева сада, находящегося на славенской улице на Торговой стороне, а на их место перенести  фруктовые деревья из Государева сада ². Однако, правительство не дало на это разрешения (документ № 3). Тогда воевода задумал перенести жилые дворы из Малого земляного города на пустующие и огородные участки в пределах Софийской стороны, однако и на эту меру не получил правительственной санкции (документ № 4).

Документы №№ 3-5 содержат ценные данные о количестве дворов на территории Малого земляного города и о всех пустующих и огородных участках на территории Софийской стороны в 1693 году.

В целом, публикуемые документы в сочетании с известными планами Новгорода XVII-XVIII вв. дают важные сведения по топографии древнего Новгорода и раскрывают некоторые стороны социальной жизни города.

---

1.

1632 г., — Роспись Софийской стороны Великого Новгорода

 Роспись, сколько в Великом Новегороде на Софейской стороне в большой осыпи монастырей, и в них церквеи каменых, и всякого каменого строенья, и сколько где каменых и деревеных приходных церквей, и сколько по мере от земляного от Меньшого валу да которово монастыря и до камение церкви сажен, и в которых местех стоят, и сколько в большой осыпи дворов всяких жилецких людей и пустых дворов, и сколько где по мере сажен промеж дворов полых пустых мест и садов и огородов и пашни, н сколько от земляного от Меншого валу вверх по реке по Волхову и от Волхова по всему по Большому земляному валу до Меньшого ж земляного валу по мере сажен и сколько промеж Каменого города и Меньшого земляного валу поперег сажен, и сколько в том промежке стрелецких жилецких дворов.

Монастырь Никольской на Розваже. А в нем церковь Николы чюдотворца каменая, стоит против земляного Меньшого валу, что от реки Волхова у самого рва. А ныне в том храме служба есть. Монастырь огорожен честоколом. У монастыря огороду в длину 25 сажен, поперег  23 сажени, на монастыре 4 кельи. У Никольского ж монастыря 5 дворов посацких люден, да у реки Волхова двор кабацкой.

От Никольского ж монастыря к Большому к земляному валу меж большие проезжие улицы и меж реки Волхова огородов до Яколи улицы в длину 200 сажен, а поперег от большие от проезжие улицы до реки Волхова 82 сажени. У тех же огородов, что бывала Холопья улица, дворишко посацкое. Да на берегу v реки Волхова двор зелейной. А на Яколе улице к пеке Волхову 4 дворишка посацких.

А от Яколи улицы огородов до Досланы улицы в длину 50 сажен, а к реке Волхову 82 сажени. На той же Дослано улице к реке к Волхову 10 дворишков посацких.

От Досланы улицы но большой по проезжей улице до каменые церкви до Дмитрея Селунскего 50 сажен; а у той церкви пенье есть.  И против церкви Дмитрея Селунского на большои на проезжеи улице 5 дворов посацких. А от церкви Дмитрея Селунского до земляного до Большого валу до Петровских ворот пустого места 42 сажени.

От церкви Дмитрея Селунского по Дмитровской улице к реке к Волхову 12 дворов. Да по другую сторону церкви Дмитрея ж Селунского к Петровской башне в угол и к реке ж к Волхову в трех улицах 13 дворов. 

У земляного ж у Меньшого валу у Никольских у Розважских ворот у самого рвa церковь каменая. Четыредесят мученик; а у той церкви пенье есть. А против церкви двор поповской.

А от тое церкви Четыредесят мученик до каменые до пустые церкви Георгия страстотерпца, что па большой на проезжей улице, по пустым по огородным местам по мере 210 сажен. А та церковь Георгия страстотерпца обрушилась и степа розвалилась, осталось 3 стены. Да у тое ж церкви храм деревиной с трапезою Рожество пречистые богородицы пуст 

А от того от пустого храму от Георгия страстотерпца до каменые церкви до Якова апостола, что па Яколе улице, по пустым но огородным местам по мере 23 сажени; а у тое церкви пенье есть.

А от церкви Якова апостола по Яколе ж улице до приходные до каменые церкви Николы чюдотворца порозжего места 16 сажен; а у тое церкви пенье есть 

А от тое церкви Николы чюдотворца по той же Яколе улице до каменые церкви Великомученика Пантелеймона, где лежит Никола чудотворец Качанов, порозжего места 6 сажен; a у церкви Великомученика Пантелеймона пенье есть. А у тех. у трех церквей по обе стропы 3 дворы посацкие, да двор Вяжитцкого монастыря.

А от церкви Великомученика Пантелеймона по Яколе же улице до каменые церкви Мини великомученика по пустым по огородным местам по мере 115 сажен; а у той церкви пенье есть. Тут же храм деревиной с трапезою Марьи Магдалыни пуст. У тое ж церкви двор поповской, да двор посацкой ,

А от церкви Мини великомученика до земляного до Большого валу садовых и огородных пустых мест 223 сажени. От земляного ж от Мешаного валу до другово быка, что меж Розважских и Чюдинцовских ворот, к земляному к Большому валу до пустые до каменые церкви до Преображения господни, что на пустой на Щиркове улице, по пустым по огородным местом 56 сажен.

А от тое церкви от Преображения господня до пустые ж до каменые церкви Козьмы н Дамьяна пустого места 26 сажен.

А от пустые церкви Козьмы и Дамьяна через пустую улицу Козьмодемьянскую до каменые церкви Савы освященнаго 11 сажен. А у Савы освященнаго пенье есть. V тое ж церкви дворишко поповское.

А от пустые церкви Савы освяшеинаго до пустые до каменые церкви Козьмы н Демьяна, что на Холопье улице, по пустым по огородным местом 35 сажен.

А на Холопье улице стоит врозни 6 дворишков посацких. А меж их огородов сажен 30 и по 40 и по 50 и болши. /.

А от Холопьи улицы до Яковли улицы пустых мест 50 сажен.

От земляного ж от Меньшого валу от прясла, что к Чюдннцовским же воротам, к земляному к Большому валу до пустые до каменые церкви царя Констянтипа, что на пустой на Яневе улице, по мере лугу 80 сажен; н на том лугу пасут животину. А та церковь царя Коистянтина обрушилась и стена розвалилась, стоит 3 стены.

А от тое от пустые церкви царя Констентина до пустые ж до каменные церкви Федора Стратилата пашенные земли, сеян хлеб, 75 сажен.

А от того пустого храму от Федора Стратилата по пустой по Щиркове улице до земляного до Большого валу до Щирковских ворот пустых огородных мест 123 сажени.

Да от того ж храму, от Федора Стратилата на другую сторону через пустые же улицы Холопью до Яколю мимо церкви Мини великомученика до Большого до земляного валу к Ореховским воротам пустых и садовых и огородных и пашенных мест 340 сажен,  и в том числе у Большого валу садов 50 сажен.

А от Ореховских ворот от земляного от Большого валу до Кузьмодемьянских ворот, что в Большом же валу, лугу 100 сажен. 

Да от Кузьмодемьянских ворот подле Большого валу к Щирковским воротам болота 50 сажен.

От Щирковские от пустые улицы от церкви от Федора ж Стратилата до Росткинского девича монастыря по пустым по садовым и огородным местам 75 сажен.

Росткин девичь монастырь, а в нем церковь каменая Иванна Предтечи; а в нем пенье есть. Около монастыря ограда деревяная замен; а на монастыре 15 келен. А по мере около монастыря ограды з дву сторон по 54 сажени, а другая две стороны по 32 сажени. У того же монастыря к земляному к Большому валу к Росткинским воротам подле Росткины улицы вдоль 100 сажен, поперек 32 сажени 

А по другую сторону Росткины улицы до Большого ж валу пустых садовых и огородных мест 100 сажен. А от Меньшего земляного валу до того Росткина монастыря пустых мест 150 сажен.

От Росткина ж девича монастыря через пустую Легощу улицу к Чюдинцове улице огородных мест до пустые до каменые церкви Флора и Лавра 53 сажени: а та церковь пуста

А от церкви Флора и Лавра до митрополичьи до Чюдинцовы улицы митрополичьих крестьян огородов 40 сажен.

А до Меньшого земляного валу до Чюдинцовских ворог от гое церкви Флора и Лавра 112 сажен, места пустые, пасут животину. От земляного ж Меньшого валу до Чюдинцовы улицы до дворов пустого места 50 сажен.

А от того места по Чудинцове улице до деревяные церкви Тимофея апостола 123 сажени; а у тое церкви пение есть. Тут же была каменая церковь Семиона Столпника. И та церковь розвалилась,  осталась одна стена

А от тое церкви Тимофея апостола по, Чюденцове ж улице до земляного до Большого валу до Чюдинцовских ворот 77 сажен. А на Чюдинцове улице митрополичьих крестьян 26 дворов

От Чюдинцовы улицы подле Большого валу к Пруской улице до церковные земли Двенадцати апостол митрополичьих крестьян огородов и саду 58 сажен. Церковь каменая Двенадцати апостол; а у ней пенье есть. А до тое церкви от Большого валу 41 сажен. Да у тое ж церкви деревиной храм Святые Парасковей да великомученицы Екатерины; пенье у них есть. А меж тех храмов 5 сажен.

А от тех храмов до Двенадцати апостол до земляного до Меньшого валу 209 сажен огородных пустых мест.

От митрополичьи ж от чюдинцовские земли от огородов подле Большого ж валу до каменые до пустые церкви Вознесения господня, что на Пруской улице, огородов и пашен 173 сажени,  А церковь Вознесение господне стоит у самого у Большого у земляного валу.

А от тое церкви до Пруские улицы и до Пруских ворот, что у Большого валу, пустого места 19 сажен. А от Пруских ворот от Большого валу до пустые до каменые церкви Михаила архангила, что на Пруской же улице, 66 сажен.

А у того храму 5 дворов.

А до Меньшого земляного валу от тое церкви по Пруской улице 166 сажен. А на Пруской улице 15 дворов посацких, а меж ими огородных мест 100 сажен.

От Пруские ж улицы до Волосовы улицы до каменые церкви Власия епископа через пустую Добрыню улицу пустых огородных мест 100 сажен. А от земляного от Меньшого валу, от Новинского от первого быка, ото рву до тое церкви Власия епископа 35 сажен; а у Власия святаго пенье есть.

А от церкви Власия епископа до Варварского девича монастыря 19 сажен; а у Варвары великомученицы пенье есть. Да у того ж монастыря келья .

А от Власия епископа и от Варварского монастыря до Десятинского девича монастыря Волосовою улицею 124 сажени. А на Волосове улице пушкарских 15 дворов. В Десятинском девиче монастыре храм Рожество пречистые  богородицы каменой, пенье есть; да у того ж храму келья. А ограды около монастыря никакой нет.

А от Рожества пречистые богородицы до церкви Якова апостола, что на Добрыне улице, через улицу Волосову 25 сажен. А у Якова апостола пенье, есть ж. Да у Якова ж апостола двор дьячка яковлевскаго.

А от тех церквей от Рожества богородицы и от Якова апостола до Большого до земляного валу 74 сажени. И в том месте Десятинского монастыря саду 41 сажен.

А от Волосовы улицы огородов до лугу, где животину пасут, 55 сажен. А лугу по мере ко Здвижснской улице до огородов через пустые улицы Черницыну да Рядетину 72 сажени, 

А от земляного от Большого валу того ж лугу до Варварского Девича монастыря и за монастырь в длину 200 сажей. И на том лугу пасут лошеди и всякую животину.

А от того лугу через огороды до Здвиженские улицы 23 сажени. А от Здвиженских ворот от Большого валу Здвиженскою улицею мимо Лукину улицу по Ямскую слободу 220 сажен. А на Здвиженской улице н на Лукине 23 двора посацких.

А от Здвиженские ж улицы и от Лукины Козорожским переулком к Большому к земляному валу по огородным местом 86 сажен.

У земляного ж у Меньшого валу к Новинским воротам храм каменой Василей Парийский, пуст.

Да от земляного ж от Меньшого валу от Новинских ворот Новинскою ямскою слободою по улице через Черницыну улицу до Рядетины   улицы до каменого храму Троицы живоначальные 72 сажени. А у Троицы живоначальные пенье есть. А от того храму до реки до Волхова пустых мест 60 сажен.

Да от Троицы ж живоначальные тою ж Ямскою слободою до пустые до каменые церкви Воздвижения честнаго креста 42 сажени; а та церковь пуста.

А от Воздвижения честного креста Ямскою улицею до пустые до каменые церкви Луки еуангелиста 31 сажен. И та церковь Луки еуангелиста обрушилася, и олтарь розвалился.

А от Луки еуангелиста до Олексеевские до круглые башни до Большого до земляного валу тою ж Ямскою улицею пустых мест 100 сажен,  .

А от Меньшого земляного валу вверх по реке по Волхову и от Волхова до Олексеевские башни, а от Олексеевские башни по всему земляному Большому валу до Петровские башни, и от Петровские башни подле реки Волхова до Меньшого ж земляного валу по мере 2524 сажени. И от Меньшого от земляного валу вверх по реке по Волхову по берегу земляного валу нет. А з другово конца от Меньшого ж от земляного валу вниз по реке по Волхову до Петровские башни земляного валу нет же ничево.

В земляном Меньшом валу, что около Каменого города, поставлены дворы жнлецкие 2 двора: один головы стрелетцкого Ивана Баранова, а другой двор сотника стрелетцкаго, 2 двора церковных причетников, да стрелетцких Иванова приказу Баранова 224 двора, . И всего в земляном в Меньшем валу 228 дворов. А стоят же дворы в земляном в Меньшом городе подле самого земляного валу, а другие дворы стоят против тех дворов по самому рву, что около Каменого города. А промеж тех дворов улица. И в том городе в земляном и стрельцы все не изместились, живут человека по 2 и по 3 во дворе. А по мере от земляного валу под дворы и через улицу до рву, что около Каменого города, сажен по осьми и до десяти и по одиннадцати. А по розжих мест в земляном в Меньшом валу, опроче рва, нет. А рву глубине около Каменого города 3 сажени косых, а инде и больши.

ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1631 г., № 20, лл. 176-191. 

№ 2

1693 г. — Роспись дворов, находящихся на территории Малого земляного города в Новгороде.

Роспись диорам, которые поставлены на рву, в меньшем Земляном городе, против Каменного города, от Спаской проезжей береговой башни до Розважской проезжей башни, которая на Кривой мост, и кто имянны в тех дворех живут, и сколько сажен мерою тех дворов в длину и поперег, и почему хто владеет, и то писано ниже сего:

Двор марковского дьячка Осташки Макарьева, по мере того его двора в длину подняты сажени, поперег полчетверты сажени, владеет по даной 191 году.

Двор площадного подьячего Ивашки Корнильева, в длине б сажен, поперег 7 сажен с четвертью, владеет по купчей 195 году.

Двор нищего Ромашка Иванова, в длину полсемы сажени, поперег 2 сажени с четвертью, владеет по купчей 179 году.

Двор спаского попа Никифора Якимова, в длину 6 сажен, поперег 4 сажени с четвертью, владеет по купчей 189 году.

Двор ладожского конного казака Гаврилки Степанова, в длину б сажен, поперег 4 сажени, владеет по купчей 200 году.

Двор спаского понамаря Андрюшки Федорова, в длину 6 сажен, поперег 3 (л. 204) сажени, владеет по купчей 199 году.

Двор конного казака Фетькн Ермолина, в длину 11 сажен с полусаженью. поперег с полтрети сажени, владеет по купчей 167 году.

2 дворы Лариона да Льва Завалишиных, в длине 9 сажен, поперег 10 сажен, и их в Новегороде нет и крепостей у них не взято.

Двор соборного дьякона Ивана Иванова, в длину 4 сажени, поперег 7 сажен, владеет по купчей 200 году.

Двор площадного подьячего Ивашка Губанова, в длину полпяты сажени, поперег полсемы сажени, владеет по поступной 171 году.

Двор Софейские площади площадного подьячего Корнишка Иванова, в длину 5 сажен, поперег 6 сажен без четверти, владеет по даной 195 году.

Двор конного казака Селиверстка Иванова, в длину полшесты сажени, поперег 10 сажен, владеет по купчим 195 н 199 годов.

Двор пушкаря Антипка Боровикова, в длину подняты сажени, поперег поегтретьн сажени, владеет по даной, а которого года, того не сказал: и даной не объявил.

Двор работного человека Левки Васильева, в длину полпяты сажени, поперег полшесты сажени, владеет по купчей 200 году.

Двор приказные полаты подьячего Гаврилы. Соболева, в длину полпяты сажени, поперег 5 сажен, владеет по даной 201 году. (л. 205)

Двор пешего казака Савки Синякова, в длину 5 сажен, поперег четыре сажени, владеет по купчей 190 году.

Двор софейского бобыля Васьки Иконника, в длину 4 сажени, поперег 3 сажени, владеет по купчей 200 году.

Двор Никольского попа Алексея Петрова, в длину 4 сажени, поперег тож, владеет по купчей 193 году.

Двор бывшего воротника Фетьки Ситникова, в длину 5 сажен, поперег тож, владеет по купчей, и та купчая у него утерялась.

Двор конного казака Мишки Макарьева, в длину 4 сажени, поперег полшесты сажени, владеет по купчей 193 году.

Двор дворцового приказу подьячего Карпа Иванова, в длину 4 сажени с четвертью, поперег 7 сажен, владеет по купчей 196 году.

Двор софейского бобыля Юрки Максимова, в длину 4 сажени, поперег 6 сажен, владеет по купчей отца своего 177 году.

Двор приказные полаты подьячего Богдана Кашманова, в длину полпяты сажени, поперег 4 сажени, владеет по купчей 199 году. 

Двор конного казака Мишки Широкова, в длину полпяты сажени, поперег 11 сажен, владеет по купчей 197 году.

Двор Софейского дому служебника Алешки Григорьева, в длину 6 сажен, поперег 5 сажен, владеет по купчей 186 году. 

Двор Веденской просвирни Парасковьицы, в длину 5 сажен, поперег 4 сажени, владеет по старине.

Двор нищей Аринки в длину 5 сажен, поперег. 4 сажени, владеет по купчей 197 году.

Двор попадьи Мавры, в длину 10 сажен, поперег 5 сажен, владеет по купчей 177 году.

Двор положенского дьячка Ивашка Григорьева, в длину 6 сажен, поперег 5 сажен, владеет по купчей 195 году.

Двор дворянина Федора Блеклово, в длину полдевяты сажени, поперег полшесты сажени, и ево в Великом Новегороде нет и крепости взять не у кого.

Двор софейского бобыля Ивашка Петрова, в длину полсемы сажени, поперег 6 сажен, владеет по купчей 196 году.

Двор подьячего Федора Федорова, в длину полшесты сажени, поперег полчетверты сажени, владеет по купчей 189 году.

Двор стольника Ивана Бутурлина, в длину 11 сажен, поперег 8 сажен, стоит пуст. 

Двор Дворцового приказу подьячего Никиты Романова, в длину 5 сажен, поперег тож владеет по купчей 198 году.

Двор софейского бобыля Офоньки Васильева, в длину 5 сажен, поперег полчетверты сажени, крепости на двор не объявил.

Двор нищего Прошки Григорьева, в длину без чети 6 сажен, поперег 4 сажени, и ево в Новегороде нет и крепости взять не у кого.

Двор посадцкого человека Осташки Дмитриева, в длину без чети 5 сажен, поперег полпяты сажени, владеет по купчей 199 году.

Двор софейского бобыля Андрюшки Алексеева, в длину полпяты сажени, поперег 6 сажен, крепости на двор никакой не объявил.

Двор вдовой попадьи Овдотьи, в длину 4 сажени с четвертью; по лицу 6 сажен, а крепости никакой не сказала.

Двор Андрея Мордвинова, в длину 6 сажен, поперег 10 сажен, и ево в городе нет.

Двор приказного сторожа Ефтишкн Ефтифеева, в длину 4 сажени, поперег 3 сажени, владеет по купчей 201 году 

Двор вдовы Марьи, в длину 4 сажени с четью, поперег 6 сажен, крепости никакой не объявила.

Двор Дементия Гурьева, в длину 6 сажен, поперег 7 сажен, и ево в городе нет, и крепости взять не у кого.

Двор пешего казака Куземки Левонтиева, в длину 8 сажен, поперег 3 сажени с четью, владеет по купчей 182 году.

Двор подьячего Ивана Плаксина, в длину 7 сажен, поперег 3 сажени, владеет по купчей 200 году.

Двор подьячего Савы Михайлова, в длину 6 сажен с четью, поперег 15 сажен с полусаженью, владеет по купчей 201 году.

Двор Ивана Елагина, в длину полшесты сажени, поперег 15 сажен с четью, и ево в Новегороде нет и крепости взять не у кого.

Двор приказные полаты подьячего Лариона Савельева, в длину 4 сажени, поперег 12 сажен, владеет по купчей 190 году.

Двор Софейского дому бобыля Ивашки Кузнеца, в длину 5 сажен, поперег тож, владеет по купчей 190 году.

Двор подьячего Ивана Богданова, в длину 6 сажен, поперег полчетверты сажени, владеет по купчей 200 году.

Двор Гаврилы Карсакова, в длину 6 сажен, поперег 4 сажени, и ево в городе нет и крепости взять не у кого.

Двор софейского бобыля Маркушки Савельева, в длину полдесяты сажени, постерег 4 сажени, владеет по купчей 198 году. 

Двор князь Терентия Мещерского, в длину 13 сажен с полусаженью, поперег полдесяты сажени и ево в городе нет, и крепости взять не у кого.

ЦГАДА. ф. Приказные дела старых лет, 1686 г., № 65, лл. 203-209.

3-5

1693 г. между января 11 — июля 12 — Из дела о переносе дворов, находящихся в Великом Новгороде на Софийской стороне у городовой стены.

№ 3

1693 г. между января 11 и февраля 24 ³. — Выпись в доклад, составленная в Новгородском приказе, о переносе дворов, находящихся на Софийской стороне у городовой стены на Торговую сторону.

 В нынешнем в 201 году генваря в 11 день писал к великим государем царем и великим князем Иоанну Алексеевичю, Петру Алексеевнчю, всеа Великия и Малыя и Белый Росии самодержцем, из Великого Новагорода боярин и воевода князь Борис Иванович Прозоровской.

На Софейской де стороне в Меньшом земляном городе, на рву против Каменного города всяких чинов жилецких людей многие дворы подставлены, и от тех дворов н от всякого помету городовой стене и валу и ва рву великая поруха. А на Торговой стороне по Славонской проезжей большей улице розсажен великих государей сад; а по мере того саду по большой Славенской улицы от двора посацкого человека Васьки Колохова до двора ж посацкого человека Ивашка Прокофьева Рыбника 133 сажен с полусаженью. а позади двора посацкого человека Тимошки Агеева того ж саду 53 сажени, а в другую сторону от Славенской улицы к городовой стене в одном конце подле двора Ивашка Рыбника 43 сажени, да посередкп против того саду ворот 59 сажен, подле двора Васьки Колохова 80 сажен, подле двора Тимошки Агеева 30 сажен. А в том саду яблонь и груш и вишен старых и молодых 3409 дерев. И от старых дерев плоду нет. И естли де те жнлецкие дворы и за Земляного города на Торговую сторону по Славенской улице, где ныне их великих государей сад, перенесть а ис того саду молодые яблони и груши и вишни пересадить на тех местах на рву из Земляном городе, и тому рву порухи и осыпи никакие не будет; о том бы ему велеть указ учинить. И тем дворам прислал роспись, а по росписи написало 54 двора, в том числе церковных причетников 9 дворов, дворянских тож число, приказные полаты н Дворцового приказу и площадных подьячих н сторожей и пушкаря и воротника 15 дворов, казачьих 7 дворов, Софеиского дому бобылей и нищенских, и работных людей 13 дворов. А в тех дворех по мере, в длину по 4, и по полу 5, и по 6, и по 7, и по 8, и по 9, и по 10, и по 11 сажен, поперег по 3, и по пол 4, и по 4, и по 5, и по 6, и по 7, и по 10, и по 12 сажен; да двор стольника Ивана Бутурлина, в длину 11, поперег 8 сажен, стоит пуст. А сад, что писан выше сего в отписке боярина и воеводы княза Бориса Ивановича, в Новгороцком приказе не ведом, а ведом в приказе Большого дворца.

На л. 214 под текстом помета:

201-го февраля в 24 день. По указу великих государей послать против ево отписи к нему, боярину н воеводе ко князю Борису Ивановичю Прозоровскому с товарищи, их государеву грамоту, тем жилецким людем, которые живут близ городовой стены и рва, порухи городу и рва засыпывать не велеть и строение вновь возле городовой стены земли не заставливать, а прежняго строения дворов у жилецких людей ломать и сносить, так же и саду рубить не велеть для того, что в той переноске дворов жилецким людем будет тягость большая.

ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1686 г., № 66, лл. 213-214 

№ 4

1693 г. между июня 19 и июля 12 ⁴ — Выпись в доклад, составленная в Новгородском приказе, о переносе дворов, находящихся на Софийской стороне у городовой стены на место пустых дворов.

 И против сей пометы ⁵ в Великий Новгород к боярину и воеводе ко князю Борису Ивановичю Прозоровскому с товарыщи великих государей грамота послана февраля в 26 день.

И июня в 19 день писал к великим государем он же, боярин и воевода князь Борис Иванович, что июня в 12 день в приказной палате подал ему, боярину и воеводе, городничей Емельян Водилов пустым дворовым и огородным местам описную роспись за своею рукою, которые на Софейской стороне в городе всяких чинов люди пашут пахотою. И ту роспись тем дворовым и огородным местам прислал под отпискою своею, а в той росписи написано:

На Софейской стороне в Большом деревянном городе, на Яковлеве, и на Боркове, и на Дослане. и на Холопье, и на Росткине, и на Пруской улицах, и меж Яковлевой и Борковой улиц же, и за Яковлевскими вороты пустые дворовые и огородные места, что владеют монастыри и дворяне и иных чинов жилецкие люди, и в том числе монастырских дворовых и огородных 6 мест, да 4 сада, мерою дворовых и огородных мест в длину 106, и 64, и 22, и по 18 сажен место, , поперег 88, и 42, и 38, и 28, и по 9 сажен; а в садах длиннику 112, и 86, и 59 сажен, поперег 50, и 32, и по 20 сажен место. А на тех дворовых и огородных местах построены 3 избы с сеньми, да двои ворота, да Духова монастыря поперег саду построен жилой двор. Да дворянских 5 мест дворовых и огородных, мерою в них в длину 39, и 37, и 28. и 24, и по 17 сажен место, поперег 32, и 29 и 24, и 23, и по 20 сажен. А на тех дворовых местах построены жилые дворы. Да огород Ивана Арцыбашева, в длину 59, поперег пол 9 сажени. Да Софейского дому приказного Андрея Сназина огород, мерою в длину 24, поперег 12 сажен. Да казенного кузнеца огород, в длину 27, поперег 17 сажен, пашет пахатою посацкой человек, на том месте построена избенка с сеньми да забор, все ветхо. .

И о сносе тех дворов на пустые дворовые и огородные места велети б ему указ учинить, а впредь де городовой стене от огненнаго запаления от тех жилецких дворов опасно.

На л. 217 — об. справа: Справил Федор Кишмутин.

На л. 217 под текстом помета:

201-го июля в 12 день по указу великих государей послать их, великих государей, грамоту в Великой Новгород к боярину и воеводе ко князю Борису Ивановичю Прозоровскому с товарыщи против другой ево отписки с прежняго отпуску, какова к нему о том же послана их, великих государей, грамота в нынешнем же в 201 году февраля в 26 день, не велеть тех дворов жилецких людей от города сносить на иные пустые места, чтоб от того жителем тягости и напрасных больших убытков не было, а городу порухи чинить и рва городского засыпать отнюдь не велеть.

ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет, 1686 г., № 65, лл. 215-217.

№ 5

1693 г. — Роспись пустых дворовых и огородных мест в Большом деревянном городе на Софийской стороне.

 201-го майя в 19 день по приказу ближнего боярина и воеводы князя Бориса Ивановича Прозоровского с Товарыщи городничей Емельян  Водилов на Софейской стороне, в Большом деревянном городе, осмотрел и перемерил пустые и дворовые и огородные места, что владеют монастыри и дворяня и иных чинов жилецкие люди, и то писано в сей росписи ниже сего порознь статьями.

Дворовое и огородное место Антоньева монастыря Римлянина меж Яковлеве и Боркове улиц, подле городовой стены, мерою поперег 38 сажен, в длину 18 сажен, на том месте хором: изба на подзавалье с сеньми и в тыну ворота, все ветхое. На Боркове улице дворовое и огородное место Никифора Андреева сына Ожогина, по лицу поперег 29 сажен, в длину 37 сажен, на том месте двор жилой с хоромами. Да меж Яковлеве н Боркове улиц на Большой улицы у красного кабака дворовое и огородное место Федора Нащокина мерою в длину 28 сажен, поперег 23 сажени с четью, на том месте хором изба наземная с полатою. да сараишко непокрытое, да ворота, все ветхое.

На Дослане улице сад Вяжицкого монастыря, мерою в длину 59 сажен, поперег в первом конце 21 сажей с полусаженью, в другом конце 12 сажен. На той же Дослане улицы на другой стороне Фуыня монастыря Варламовский огород, в длину 64 сажени, поперег 42 сажени,  Духова монастыря сад и огород, длиною 86 сажен, поперег в первом конце 50 сажен, в другом конце 28 сажен с четю, а посередь того саду двор жилой. Церкве Святых великомученик Мины и Виктора сад, мерою в длину 123 сажен, поперег в первом конце 28 сажен, в другом конце 17 сажен, другой церковной мининской огород, пашут пахотою, мерою в длину 30 сажен, поперег 17 сажен. Сад Александрова монастыря, мерою в длину 112 сажен, поперег в первом конце 32 сажени, в другом конце 16 сажен с четью.

На Яковлеве улицы огород Вяжицкого монастыря, мерою в длину 106 сажен, поперег в первом конце 9 сажен, в другом конце 10 сажен. Сад Духова монастыря, что остался от дачи стрелецких дворовых мест стольника и полковника Мирона Баншева, мерою сад в длину от Вяжицкого огорода до глинных ям 50 сажен, глинные ямы длиною 33 сажени, поперег сад в первом конце 20 сажен, в другом конце поперег, через ямы, 25 сажен. На той же Яковлеве улицы огород умершаго казенного кузнеца Анисима Иванова, мерою в длину 27 сажен, поперег 17 сажен, пашет пахотою посадцкой человек Артамошко Сысоев, на том месте избенко малое да сени, все ветхое, а по лицу забор, 

На Холопье улицы дворовое и огородное место стольника Сергея Оничкова, мерою поперег по лицу 24 сажени, в длину 17 сажен, на том месте хором: изба на подызбицы с сеньми. Князь Федора Елецкого дворовое и огородное место, длиною 24 сажени, поперег 39 сажен, на том месте двор жилой с хоромами.

На Росткине улице огород Арсеньева монастыря, мерою по улицы, по лицу, поперег 88 сажен, в длину в первом конце 18 сажен, в другом конце 15 сажен. Огород Юрьева монастыря по лицу, по улицы, поперег 28 сажен, в длину 22 сажени, на том месте хором: две избы промеж сени, а около всего огорода тын лежачей.

Против Легощн улице, подле рву середняго земляного города, огород частоколе Софейского дому приказного Андрея Сназина, мерою огород в длину 24 сажени, поперег 12 сажен.

На Пруской улице дворовое и огородное место стольника и полковника Петра Оничкова, мерою в длину 39 сажен, поперег 20 сажен, на том месте хором: изба ветхая, да сени ветхие ж, забраны досками в столбы, да житница.

За Яковлевскими вороты на берегу огород Ивана Арцыбашева, мерою в длину 59 сажен, поперег пол 9 сажени.

А которые порозжие места в стрелецких слободах пашут пахотою, и те места в сей росписи не писаны для того, что те места отмерены стрельцам под дворы.

ЦГАДА, ф. Приказные дела старых лет. д. 65, 1686 г., лл. 198-200.